Глава 9. Искусство Сунь-цзы по-женски

09.12.2007 (日), 00:47 1 Новое Сообщение от Ягами Ягами, 00:47: «У тебя есть маска или шарф?» Отправлено, 00:47: «Ты время видел вообще? Какой шарф?» Ягами, 00:48: «Я пытаюсь уснуть, а Рюдзаки сидит рядом на кровати и что-то печатает. У него экран светится как ядерный реактор, я это вижу даже когда закрываю глаза» Отправлено, 00:49: «Скажи ему, что Япония подписала Конвенцию против пыток и что то, что он с тобой делает, называется депривацией сна» Ягами, 00:50: «Уже говорил. Он ответил, что в данном случае это не является пыткой и вообще что мне стоит вернуться в университет и подучить матчасть» Ягами, 00:50: «А отойти от него я не могу. Если у тебя есть полоска на глаза, принеси, буду благодарен» Отправлено, 00:51: «Полосок у меня нет, извини. И к Мисе за ними не пойду, извини дубль два. Кстати, а почему ты ей не написал?» Ягами, 00:52: «Она давно спит, а ещё подняла бы такой шум, что точно ничего не вышло бы» Ягами, 00:53: «А ты почему не спишь, кстати?» Отправлено, 00:55: «У меня проблемы со сном с тринадцати лет. Даже антигистаминные перестали брать, а я их для сонливости ела чуть ли не ложками. Теперь просто бесконечно смотрю в экран, пока глаза не устанут» Ягами, 00:56: «А почему ты не попробуешь безрецептурные снотворные? Мама какое-то время Drewell пила» Отправлено, 00:58: «Ты не первый, кто мне его советует XD Там действующее вещество дифенгидрамин, на него подсесть как нечего делать. А я не хочу садиться на таблетки основательно» Ягами, 00:59: «Ты используешь смайлики?» Отправлено, 01:00: «А почему нет? Если ты не заметил, я и точки в конце СМС не ставлю. Как и ты, кстати» Ягами, 01:04: «Просто с тобой это у меня не вяжется» Отправлено, 01:06: «Открою секрет, у меня ещё подружки есть, с которыми я гуляю не только по библиотекам, а ещё я пользуюсь косметикой. Правда, уходовой, а не декоративной, но тем не менее. И из кино смотрю не только европейский артхаус. И губы иногда мажу гигиеничкой» Отправлено, 01:07: «Уверена, у тебя тоже есть какие-то штуки, которые не вписываются в образ отличника ;)» Ягами, 01:12: «Я этими штуками не горжусь» Отправлено, 01:15: «Все иногда что-то подобное делают, это нормально. Я, например, в 12 прятала от отца Оэ, потому что он мне его запрещал и не говорил почему. Скупила всё собрание и прятала под суперобложками учебных пособий. Он вообще мне кучу всего запрещал, а я всё равно читала» Ягами, 01:16: «Ого» Ягами, 01:16: «Просто одна из таких историй у меня очень похожа на твою» Отправлено, 01:17: «Колись» Ягами, 01:18: «Я похожим образом комиксы прятал. А ещё иногда после школы приходил в интернет-кафе, сидел и смотрел, как люди работают. Так что когда у меня свой комп появился, я уже всё знал и не говорил откуда. Или в средней школе иногда специально подсказывал неправильно тем, кто доставал просьбами списать. Потом перерос это» Ягами, 01:20: «А ещё я почему-то начал всё чаще ловить себя на том, что думаю как Кира и сравниваю себя с ним. И от этого страшнее всего. Потому что если Рюдзаки окажется прав, я не знаю, как мне смотреть людям в глаза. И в зеркало» Ягами, 01:35: «Ты уже спишь?» Отправлено, 01:48: «Не знала, что тебе нравятся комиксы» Отправлено, 01:49: «А ещё помни, что на тебя 24/7 морально давят. Если твоя совесть чиста, всё остальное не имеет значения» Ягами, 02:26: «Спасибо, Ивакура-сан» Ягами, 02:45 [ОШИБКА СОЕДИНЕНИЯ, СООБЩЕНИЕ НЕ ДОСТАВЛЕНО]: «Как только с меня снимут наручники, первое, что я сделаю — крепко обниму тебя за всё»

***

— Шиномия-сан, ты можешь подождать меня в холле или на выходе? Сато-сан сказал, что твоё присутствие необязательно! — Миса улыбнулась с прикрытыми глазами. Она так постоянно делала, чтобы казаться ещё умилительнее. Мегуми только кивнула. — Хорошо, — проговорила она, почти не разжимая рта. От бесконечного потока пустых слов, ещё и этим раздражающим голоском, у неё уже начало сводить зубы. — Если пойдёшь на улицу, купи мне что-нибудь в супермаркете! — Миса помахала Мегуми и скрылась за дверью. Мегуми только закатила глаза, но развернулась и пошла в сторону выхода. Просто потому что дома тоже попросили купить продуктов на пару дней. Студия располагалась рядом с торговым центром, в котором был огромный супермаркет. Несмотря на то, что Мегуми никуда не опаздывала, она очень быстро прошлась по стеллажам и собрала всё нужное из списка, стараясь не думать о том, что за ней явно кто-то ходит. Как же всё-таки прекрасно, что в этом мире нет никаких проблем, кроме высокой преступности и Киры, а значит, никакого дефицита риса или табличек на полках в духе «уважаемые покупатели, вводится ограничение — одна упаковка яиц на человека». И масло тут дешевле… Хотя, может быть, сравнивать цены две тысячи восьмого и две тысячи двадцать четвёртого немного неправильно. Уже через пятнадцать минут в корзине лежало три пачки риса, две упаковки сливочного масла, эноки, несколько яблок, морковка и сельдерей. Чищеный гранат в пластиковом стаканчике для Мисы смотрелся в этой куче слишком чужеродно. Возможно, это и называется взрослой жизнью. Как и то, что от одного взгляда на цену за этот самый гранат Мегуми чуть не постигла участь большинства жертв Киры. Она бы купила нечищеный, — там и зёрнышек больше раза в два, и стоил он сильно дешевле — но представила нытьё Мисы и безуспешные попытки вскрыть толстую кожицу без ножа, и взяла упакованный. Что ж, придётся привыкать. В том, что после переезда к Лайту большая часть быта ляжет именно на неё (даже не из-за гендерной предвзятости, как дома, а просто потому что не божественное это дело — мыть посуду), Мегуми не сомневалась ни секунды. А значит, следовало морально подготовиться к увеличению нагрузки, дома-то она делала всё пополам с мамой. Последним пунктом в списке значилась говядина, поэтому Мегуми направилась в другой отдел. Возле прилавка с мясными нарезками был и рыбный, а ещё левее от него — аквариум с живыми лобстерами, двигавшимися будто в замедленной съёмке. И когда Мегуми проходила мимо стеклянной стенки, она и увидела то, что заставило её застыть как вкопанную. В отражении она заметила знакомую по аниме фигуру. Высокую женщину со светлыми волосами и европейскими чертами лица. Одетую в тёмный брючный костюм. Стоящую неподвижно лицом к стеллажу с бакалеей и смотрящую на неё через плечо. Не может быть. Со «смерти» Эла не прошло и месяца, он на самом деле не умирал, значит, наследники не всполошились и, как следствие, никакого СПК просто не могло появиться. Но… Но тогда как Халле Баллок могла оказаться здесь? Она же американка и должна по логике продолжать работать в ЦРУ или ФБР… И тут словно вспышка перед глазами. «Женщина — нанятый агент из США, но у неё отличный японский, и вся связь с L будет через неё…» Кодовое имя Хару… Халле Баллок, она же Халле Лиднер. На японский манер Хару Ридона. Но что случилось? Почему так скоро? Эл не мог так скоро пройти реабилитацию! Мегуми медленно развернулась и направилась в сторону Халле. Та, заметив это, слегка кивнула. — Мисс Тень, — она тихо поприветствовала Мегуми по-японски. — Позывной идиотский, и выбрала его не я, — таким же тоном ответила она Халле, поравнявшись с ней. — Можно я корзину пробью сначала? Боюсь, администрация не поймёт, если ты меня куда-то уведёшь с таким набором в слепую зону камер. — Я не уведу. Когда закончишь, встретимся в дамской комнате на этом этаже. Вторая кабинка слева. Там точно нет камер. — Поняла тебя. Дай мне десять минут. Халле кивнула, спокойным шагом отошла от стеллажа и пропала за поворотом. Мегуми медленно запрокинула голову и увидела свисающего с вентиляции Рюка. Заметив, что на него смотрят, он захихикал. — Ты просила следовать за тобой повыше, я следую. Тут места мало, конечно, но всё равно вас всех отсюда отлично видно… Мегуми только кривовато улыбнулась и снова опустила голову. После того, как Рюк отдал ей тетрадь с японской надписью, она фактически стала её новой владелицей, а значит, Рюк теперь следовал за ней. Но поскольку Лайт теперь тоже мог его видеть, Мегуми попросила его летать выше обычного, где-то на уровне крыш домов — чтобы во время встреч с Лайтом его не было видно и слышно, но сам Рюк всё ещё мог видеть происходящее. Нигде ведь не написано, на каком расстоянии от одержимого должен находиться шинигами… Пробив покупки и переложив их в холщовую сумку, Мегуми вышла из супермаркета и направилась в сторону уборной. Вторая слева, вторая слева… Халле действительно ждала её там. Как только Мегуми зашла в кабинку, она вытащила из внутреннего кармана пиджака толстый конверт. — Это твоя компенсация за лекарства. Ты платила за них из своего кармана, и Наоми сказала мне, что тебе это следует возместить из её личного счёта. А найти тебя помогла Юки, поскольку ей известно твоё настоящее имя и род занятий. Юки и Наоми. То есть Рувье и Эл. А учитывая, что последний неприлично богат по канону, восемьдесят пять тысяч йен для него явно не проблема. Только почему конверт такой толстый, словно там спрятано что-то ещё? — Наоми всё ещё болеет, да? — Мегуми подняла бровь. — Идёт на поправку, но чуда всё же не произошло… — пожала плечами Халле. — Мне стоит взять твой номер? Вдруг про Наоми будут какие-то новости… Или всё только через Юки? — Возьми. Только не злоупотребляй этим, наша связь должна оставаться в тайне. Вбив рабочий номер в телефонную книжку и подписав его «Хару», Мегуми благодарно кивнула, попрощалась и вышла из кабинки. Затем зашла в соседнюю, поставила сумку на крышку унитаза и спрятала конверт за спину под рубашку. Вот теперь можно было возвращаться к Мисе. А там уж осталось только проводить её до квартиры, договориться об очередных посиделках и домой. — Совместный просмотр ужастиков с Мисой? Не боишься, что она будет ставить фильм на паузу и снова мучать тебя жалобами на то, что твоя подруга лезет к Лайту? — Я учусь это игнорировать. Так же, как игнорировала тебя в тот день, когда впервые к ней пришла и не могла показать, что тоже тебя вижу, — прошептала Мегуми, когда они уже подходили к дому, и Рюк снизился. Она шла по пустой тёмной улице, и можно было немного поговорить вслух. — Если бы мне платили каждый раз, когда я держу свои мысли при себе или намеренно пропускаю какой-то триггер мимо ушей, я бы уже купила себе дом. Двухэтажный. В престижном районе. — А дальше жила бы там с Лайтом и правила оттуда миром? — снова засмеялся он. — Жила бы одна. А второй этаж для библиотеки и, наверное, домашнего кинотеатра, — на упоминание Лайта Мегуми тоже показательно не обратила внимания. Конверт Мегуми спрятала под наволочку и решила не вскрывать до ночи. Мало ли отец решит зайти к ней и расспросить, не связывалась ли она с кем-то из его списка и как в целом проходит учёба. Два часа, потраченные на рутину, и можно наконец спрятаться в своё убежище. Точнее, теперь не только своё: два шинигами никуда так и не делись. — А конвертик-то толстый… Интересно, там правда столько денег или ещё и древняя видеокассета? — захихикал Рюк, когда Мегуми зашторила окна и села на кровать вскрывать его. — Вот сейчас и узнаем. Мне тоже не очень уютно от этого... Вскрыть конверт оказалось легче, чем Мегуми ожидала. Внутри оказалось какое-то невероятное количество купюр — столько, что она даже сначала решила, что там сплошь мелочь. Но уже когда она достала первую, стало ясно, что тысячных там нет, только пяти- и десятитысячные. Какие-то лежали горизонтально, какими-то пачка была обёрнута. Сорок пять «десяток» и десять «пятёрок». Полмиллиона йен… На мгновение пальцы одеревенели. Быстро спрятав всё обратно в конверт, Мегуми набрала Хару сообщение. Отправлено, 23:46: «В конверте 500 тыс. Так и должно быть?» Ответ пришёл незамедлительно. Хару, 23:47: «Да. Это же компенсация от Наоми. Вероятно, не последняя.» Мегуми быстро удалила оба сообщения, своё и её, и опустилась на кровать, нервно усмехаясь. — «Компенсация», надо же… Компенсацией было бы, если бы он просто отдал мне восемьдесят пять штук, а на это я могу оплатить себе ещё год учёбы. Другой вопрос, что задекларировать без лишних вопросов это нельзя, а значит, показательно тратить тоже… Уголки губ сами собой начали расползаться в сторону. А ведь по сути всё складывалось как нельзя лучше… Убедившись, что в коридоре никто не ходит, Мегуми открыла книжный шкаф и достала несколько толстых книг. Восемьдесят пять тысяч она спрятала между страницами «Имени розы», по одной-две банкноты на разворот: это то, что шло прямо ей в карман как настоящая компенсация. А всё остальное она раскидала по разным учебникам: эти деньги она собиралась потратить на хэппи-энд для Мисы в Лос-Анджелесе. — Почему ты так улыбаешься? — Мегуми услышала за спиной голос Рэм и вздрогнула. — Думаю о том, как хорошо всё складывается. Если бог существует, видимо, всё же он решил мне отсыпать немного удачи… — спокойным тоном ответила она, закрыла шкаф и развернулась к Рэм. — Через неделю или две я позову Мису сюда и подарю ей очень милый подарочек. И до этого нам надо будет кое-что обсудить…

***

— Я нас поздравляю, от нашего квартета осталось трио, — мрачно протянула Цую, когда они с Киёми и Мегуми вышли из здания университета и только проводили взглядом фигурку Мари, убегающую в сторону выхода с телефоном возле уха. — Мегуми-чан, прости меня за скептицизм, ты была права. — Да ладно тебе. Как показывает пример Киёми, раз на раз не приходится. Так что… Да, обидно, но я просто надеюсь, что это временно, — ответила Мегуми и дружелюбно ткнула Цую в бок. — Что ты имеешь в виду? — голос Киёми стал напряжённее, и Мегуми поспешила разрядить обстановку. — То, что ты не забываешь про своих подруг, когда у тебя появляются отношения. Особенно если они с парнем твоей мечты, — ответила Мегуми, аккуратно прикоснувшись мизинцем к ладони Киёми. Дескать, все всё понимают, мы тебе сочувствуем и поговорим об этом в более подходящей обстановке. — Надеюсь, нас с Мегуми-чан это проклятие никогда не коснётся! — улыбнулась Цую. — Не коснётся, не коснётся. Про себя я уверена точно, а вот ты... Мне кажется, ты падёшь, только если кто-то случайно воскресит Акутагаву или Моррисона, — Мегуми подвигала бровями вверх-вниз, и Цую в шутку шлёпнула её по плечу. — Эй, не трогай святое! — Я и не трогаю, просто напоминаю о плачевном состоянии рынка отношений, — пожала плечами Мегуми. — Да уж… Акутагава и Моррисон умерли, а остальные, кто ещё не успел, женаты, не любят женщин или прячутся от Киры. Ладно, я побегу, мне ещё на межфакультетские, — Цую помахала рукой и направилась в сторону другого корпуса. Мегуми и Киёми какое-то время молча смотрели ей вслед. — Впервые слышу, что Цую настолько нравится Джим Моррисон... — каким-то странным, словно почти брезгливым тоном, проговорила Киёми. Мегуми в ответ рассмеялась. — Не настолько, конечно, вряд ли бы она на полном серьёзе хотела с ним встречаться. Ну что… В кафетерий или сразу в коворкинг продолжать думать над проектом? — Сначала поедим. Только можно я кое-что спрошу? — тихо проговорила Киёми, и её глаза заметно погрустнели. — Конечно… — пробормотала Мегуми, чувствуя, как в животе что-то неприятно сжимается. Только бы не про Лайта или Мари, только бы не про Лайта или Мари... — Ты же… Ты же тоже поддерживаешь Киру? Услышав это, Мегуми мысленно выдохнула. Никаких мучительных разговоров о романтике, ура. — Ну… Да, а что? — конечно, это было неправдой, но не такой, чтобы требовала невероятного плана или многоходовки. — Тогда почему ты не говоришь Цую, что нам с тобой неприятно от её шуток про него? Мегуми замерла. Она, конечно, видела, что Киёми никогда над ними не смеялась, а только отворачивалась и поджимала губы, но не думала, что шутки Цую её настолько задевают. — Потому что она не обязана разделять нашу позицию, чтобы продолжать дружить с нами. Ситуация рано или поздно перестанет быть неопределённой, а мы рискуем остаться одни, расплевавшись со всеми, кто когда-то принял другую сторону, — медленно и всё ещё немного оторопело проговорила она. — Но она наверняка прислушается, если кто-то из нас ей скажет, что не стоит выставлять Киру монстром даже в шутку… Ты так не думаешь? — Мне кажется, она обидится не на это, а на то, что мы диктуем ей условия на правах якобы большинства. Давай… Давай относиться к этому как к тренировке: кто знает, сколько ещё сторонники Киры будут в тени, пока весь мир считает его маньяком, — Мегуми подошла ближе к Киёми и положила ладонь ей на плечо. — Главное не ругаться с Цую на этой почве, она ведь хорошая. Киёми посмотрела на ладонь на своём плече, потом на лицо Мегуми и медленно выдохнула. — И как у тебя хватает выдержки игнорировать такое…? Ладно, пойдём. Быстро перекусим и снова сядем за проект. Когда Киёми пошла вперёд с неестественно прямой спиной, Мегуми на секунду посмотрела вверх, в сторону крыши, где чернел силуэт Рюка. В кармане прожужжал телефон, и когда Мегуми вытащила его уже на ходу, увидела «Аманэ» в графе отправителя и убрала обратно: если Миса пишет, значит, точно ничего срочного, с ней всё можно будет обсудить вечером во время ещё одного ужасного социального взаимодействия. Да уж. Киёми понятия не имела, сколько всего Мегуми приходится игнорировать. — Ива-чан, а тебе же уже есть двадцать? — спросила Миса, поставив на пол бутылку вина. Мегуми поджала одну ногу к груди и покачала головой с улыбкой. — Не-а, мне только недавно девятнадцать исполнилось. Миса засмеялась и пододвинула ближе огромную миску с разными конфетами и ягодами. — Ой, ты просто так часто ходишь со мной как Шиномия Рицуко, что я совсем забыла, что тебе столько же лет, сколько Лайту! Значит, ты со мной не выпьешь? Жалко… — От одного бокала со мной ничего не случится, если что. А в стельку я напиваться не буду, мне ещё домой через весь город ехать, — усмехнулась Мегуми. Миса просияла и тут же ей налила. — Ой, как хорошо! Я помню, когда мы с Лайтом ещё не познакомились, мы с Нори иногда так тусовались. А из-за того, что мне ещё не было двадцати, вино всегда покупала она… А ты какое, кстати, больше любишь — белое или красное? Или умэсю? Или ты вообще любишь что-то покрепче, как мужчины? Мегуми немного оторопела: Миса раскладывала еду на полу одной рукой, второй переключала каналы на телевизоре в поисках того, где будут показывать тот самый ужастик (вроде как кабельный, и поэтому фильм можно было посмотреть уже в восемь вечера), и одновременно с этим говорила со скоростью триста слов в минуту. — У меня не такой богатый опыт, чтобы иметь какие-то предпочтения… — пробормотала она. Рюк, уже невидимый для Мисы и наблюдающий за ними обеими с подоконника, захихикал. — Да брось ты! Какие-то вещи чувствуются сразу! Мне, например, кажется, что у тебя и с парнями опыта не очень много, но ты же сразу понимаешь, какие тебе нравятся, а какие нет. Или что тебе в целом нравятся парни… Ты ведь не из «этих», да? — на последних словах Миса слегка скривилась. От искреннего недоумения в её голосе Мегуми расхохоталась, запрокинув голову. Всё-таки имидж человека-калькулятора работал не так плохо, как ей раньше казалось… В идеале нужно продолжать в том же духе, чтобы в её ориентации сомневались абсолютно все. Включая Лайта... — Честно? Я и сама не знаю. Ещё ни один человек не западал мне в душу настолько, чтобы я точно поняла, кто мне нравится, парни или девушки, — усмехнулась она, вытащила конфету из миски, развернула и положила в рот. Это оказалось что-то очень шоколадное с привкусом коньяка. Настолько сладкое, что Мегуми тут же потянулась к бутылке воды, отчего Рюк снова засмеялся. Наверное, если бы полуправда горчила не метафорически, эта сахарная бомба помогла бы перебить вкус. — Значит, у тебя всё впереди! Встретишь того самого, и мир преобразится! — Миса снова заулыбалась и глотнула ещё вина. — До встречи с Лайтом моя жизнь была однообразнее некуда: фотосеты, дом, иногда посиделки с Нори… А сейчас я такая счастливая! Мегуми подавила желание в очередной раз закатить глаза. Миса ещё не очень много выпила, надо чуточку потерпеть… К счастью, в этот момент начался фильм. Мегуми никогда не увлекалась хоррорами, в отличие от Тиаки, и поэтому не знала, существующая ли это картина или, так сказать, снятая эксклюзивно в этом мире. Сюжет оказался довольно простым: замкнутый студент, увлекающийся плёночной фотографией, находит старые снимки, проявляет их, видит там таинственную девушку и, разумеется, влюбляется в неё. И, разумеется, девушка эта не простая, а давно умершая, но героя это не волнует, ведь любовь… И, разумеется, повсюду вокруг него эстетика самоубийства… Если бы вместо Мисы рядом сидела Тиаки, Мегуми наклонилась бы к ней и шепнула: «Авторы явно вдохновились легендой «Пионовый фонарь»», за что Тиаки назвала бы её занудой. Но с Мисой разговаривать без необходимости не хотелось совершенно. Тратить силы на пустого человека нужно только тогда, когда от этого есть польза. Миса смотрела в экран широко распахнутыми глазами, и Мегуми едва сдерживала смех. Мало того, что девушка с фотографий была с каштановыми волосами и чёлкой практически один в один как у Лайта и мечтала затащить своего поклонника к себе в мир мёртвых, так ещё и главный герой влюбился в неё невероятно быстро, сразу же потерял остатки критического мышления и полностью растворился в своей любимой во всех смыслах слова. До боли знакомая история, как мило. Уже под конец, когда герой ожидаемо покончил с собой, Миса протянула Мегуми стакан и плеснула туда вина. — Ты с таким серьёзным лицом смотрела, как кинокритик! — она улыбнулась и протянула свой. — Давай, за вечер! Мегуми послушно чокнулась с ней и глотнула. Вино оказалось ещё слаще, чем те шоколадно-коньячные конфеты, так что закусила она клубникой: пьянеть ей не хотелось, даже чуть-чуть. Миса после пятого стакана уже фактически лежала на плече Мегуми. Если бы Ито Мегуми была богом, за вторжение в личное пространство на коже нарушителя оставались бы незаживающие ожоги. — Какая красивая история… Он так её любит, что делает всё, чтобы она была с ним хотя бы на фотографиях! Надеюсь, когда всё закончится, и мы с Лайтом сможем нормально встречаться и ходить на свидания, он тоже будет любить меня так же сильно… — М-хм… Я не сомневаюсь, — ровным тоном ответила Мегуми, чувствуя, как каменеет челюсть. Левой рукой она упиралась в пол, и теперь пальцы пришлось сжать в кулак, чтобы не поморщиться. Она уже слегка пьяна, значит, время настало. — Слушай, Миса, а можно один нескромный вопрос? Для науки… — Науки? Мы же отдыхаем… — обиженно пробормотала она, закинув в рот ещё фруктов. — Я про другую науку. Помнишь, я для того же спрашивала, как ты почувствовала, что полюбила Лайта с первого взгляда? — Ой, да-да-да, помню! Ты тогда была такая смешная! — Миса улыбнулась. — Ну так что тебе ещё интересно для этой науки? Мегуми притворно глубоко вдохнула, словно собираясь с мыслями. Что ж, прикрытие ничего не понимающего в чувствах человека работает… — За что ты его любишь, скажи мне, пожалуйста? — Ой, да много за что! — Миса отпила ещё вина, не переставая улыбаться. — Много? Назови пять причин. Ну, кроме внешности, потому что это оценить может кто угодно, у кого есть глаза. Мегуми говорила совершенно обычным нейтральным тоном, без давления в голосе. Потому что подача тоже работала на её маску. — Пять? Ну, сейчас… Миса наморщила лоб, поднесла палец к кончику носа и задумалась. Рюк на подоконнике захихикал, а Мегуми пришлось сделать вид, что она жуёт, и отвернуться, чтобы скрыть улыбку. В чёрном погасшем экране телевизора виднелись два фиолетовых огонька. Конечно, этот метод этически был довольно сомнителен, но ведь работал! И главное, сейчас абсолютно всё играло ей на руку. — А почему ты сказала, что красота не считается? — грустным голосом спросила она. — Ну не знаю… Я, например, могу видеть, что условный Одзаки Ютака красивый, но это не значит, что я в него влюблена, — Мегуми пожала плечами и продолжила говорить с тем же наигранно-задумчивым выражением лица. Конечно, для примера подошёл бы и сам Лайт, но тогда Миса бы точно взревновала, да и самой Мегуми думать о нём в таком контексте почему-то стало очень неуютно. — Если человек видит красоту, он не обязательно влюбляется, тем более так сильно и надолго, как ты… Вот я так и сказала. А что? Миса не ответила. Вместо этого положила в рот ещё немного виноградин и стала раздражённо жевать. Всё, капкан захлопнулся. Если человеку, живущему эмоциями, задать подобный вопрос, сводящийся к рациональности, человек неизбежно начнёт теряться и как следствие хвататься за того, кто, как ему кажется, в ней понимает больше него. Миса сейчас однозначно потеряется в этом поле и точно возьмёт авторитетного для себя человека с опытом в рациональном мышлении, то есть Мегуми, за руку как своего поводыря… и тогда её можно будет завести уже куда угодно. Главное заставить её сомневаться в том, что её чувства настоящие и что их достаточно. Потому что если её любви не хватает для решения всех проблем, значит, она обуза для Лайта. Значит, ему будет лучше, если она окажется далеко. И судя по тому, как посерьёзнели её глаза, и как она стала всё чаще отпивать из своего стакана и снова наполнять его, всё шло по плану. В кармане Мегуми нащупала телефон. Она заранее положила его экраном к бедру с экраном, открытом на списке с мелодиями вызовов, и сейчас нажала «ок», чтобы песня заиграла и дала повод сначала выйти в коридор якобы поговорить по телефону, а потом и уехать домой, сославшись на дела. «…Maybe, oh, if I could pray and I try, dear, you might come back home, home to me…» Да уж, ирония. Когда Мегуми находилась в одной комнате с человеком, который Киёми на дух не переносил, изо всех рингтонов заиграл именно тот, который стоял на звонке от Киёми. К счастью, Миса не знала этой детали и не заметила, что телефон не жужжал во время «звонка», а поэтому Мегуми тихо извинилась и вышла в коридор. С минуту постояла там, поговорила сама с собой… — …Да? Ой, да не стоит, мам, метро ещё не закрывается, я доберусь… Да-да, всё купила ещё вчера. Домой приду и обсудим, а то я у подруги сейчас, неудобно… Да, хорошо. Мгм, и я тебя люблю. Всё, пока-пока, буду через полтора часа… — Ты уже уходишь? — Миса удивлённо посмотрела на неё, когда Мегуми снова зашла в комнату. — Я же без ночёвки, вот дома и забеспокоились. Но если что, я не исчезаю. И мы после работы можем запросто договориться про следующий раз, хорошо? — Конечно! Увидимся в студии! — и по скрытому напряжению в голосе Мегуми поняла, что до самой следующей встречи Миса будет думать о её вопросе. Стерпев прощальное объятие, сравнимое по степени дискомфорта разве что с тугими раскалёнными ободами для бочки, Мегуми вышла из квартиры Мисы с нейтральным выражением лица. Но уже на улице она широко улыбнулась. Посмотрев время на телефоне и заблокировав экран, она снова увидела, как её глаза светятся фиолетовым. — Не боишься, что Рэм узнает, как ты обращаешься с Мисой? — захохотал Рюк, присевший на крышу автобусной остановки. — Я не причиняла ей вреда. Ни физического, ни психологического, — тихо ответила Мегуми. — Просто немного подтолкнула в нужную сторону. К тому же я предупредила Рэм, что Мисе может быть грустно… Но это на самом деле пустяки. А ещё думать головой полезно — вдруг получится проанализировать свои отношения глубже уровня «он гений, а я его девочка» или признать, что их не существует даже номинально. Рюк снова засмеялся и взлетел повыше. До самого дома Мегуми напряжённо думала, сколько процентов лжи было в её словах, что ни один человек не западал ей в душу достаточно сильно. И от этого не спасали даже наушники, где по какой-то злой иронии после нажатия «shuffle» заиграла одна из любовных баллад Одзаки Ютаки.

***

— Рэм, скажи мне, много ли ты знаешь о правилах тетрадей? Это очень важно, — Мегуми села за стол и сложила руки на коленях, учтиво взглянув шинигами в глаза. — Достаточно. Что именно ты хочешь знать? Мегуми потёрла переносицу кончиком пальца. — Если я передам Мисе владение тетрадью с английской надписью на обложке, вспомнит ли она то, что была Кирой? Вроде как она ею не владела… — Вспомнит. Даже если не владела, — ответила Рэм неизменно спокойным голосом. — Плохо. Значит, этот вариант не подходит… — Мегуми прижала к переносице весь палец, уперев его костяшкой в лоб. Рюк просто лежал у неё на кровати, наблюдал за происходящим с застывшей на лице улыбкой и доедал содержимое плетёного пакета: к счастью, взятки яблоками обходились Мегуми не очень дорого. Тик-так-тик-так… — А я сейчас являюсь владелицей хотя бы одной? — Да. Ты же взяла её у Рюка, когда он её тебе принёс. А вторая тетрадь по-прежнему принадлежит Лайту, хотя ты её и не отдаёшь ему, а только вырываешь листы… Мегуми кивнула. Хотя бы это она помнила правильно. Она снова опустила руку на колено и стала вспоминать всё, что помнила про канон. Конечно, сам тайтл она смотрела раз тридцать и могла воспроизвести в голове чуть ли не покадрово, но вот перебивки с правилами тетради если и вспоминались, то только самые очевидные или не очень информативные… Неожиданно левую руку обожгло. Мегуми посмотрела вниз и поморщилась: между большим и указательным пальцами правой был зажат кусочек прозрачной кожи, а в уголке левого мизинца набухала капелька крови. Ну хоть не зубами содрала, и на том спасибо. Мегуми тяжело вздохнула и направилась в ванную. Уже там она капнула на палец перекисью водорода и долго смотрела, как жидкость пузырится в выемке между плотью и ногтем. Даже в этом мире, где она уже практически засияла, у неё всё ещё имелись малоприятные неврозы, из-за которых она сдирала себе заусенцы и тонкую кожицу с губы… Если бы Ито Мегуми была богом, ей эти незначительные переживания были бы неведомы. Капелька перекиси сбежала по ладони вниз, и Мегуми вытерла руку махровым полотенцем. И вдруг… В какой там серии Лайт держал тетрадь сквозь тряпку? Вроде в двадцать четвёртой, где его план показали детально… Мегуми распахнула глаза и глубоко вдохнула через рот. Её глаза в отражении снова вспыхнули фиолетовым. На цыпочках, чтобы не привлекать внимания, она прошла в прихожую и открыла шкаф. В кармане её пальто должны были как раз лежать кожаные зимние перчатки… Так же тихо она вернулась в комнату и медленно закрыла дверь, чтобы в конце замочек не так громко хрустнул. — Дайте я кое-что проверю… Под изумлёнными взглядами шинигами Мегуми достала «Таинственный сад» из шкафа и открыла ключом. Тетрадь с английской надписью она просто вытащила и положила на стул, накрыв её сумкой. А ту, что с японской, она сначала взяла голыми руками и обернулась на Рюка. — Можешь помочь? Рюк перестал хрустеть яблоком и медленно поднялся с кровати. Мегуми протянула ему тетрадь с самым нейтральным выражением лица в мире, хотя внутри у неё всё дрожало. — Я отказываюсь от права владения этой тетрадью. Рюк засмеялся, но тетрадь из её рук забрал. Мегуми кивнула. — А теперь положи обратно на стол… — К чему это? Проверяешь, не пропали ли воспоминания? Если что, ты там ничего не писала, поэтому не пропали, переживать не стоит, — проговорил он, продолжая смотреть на неё сверху вниз. — Я не для этого. Сейчас… Очень медленно Мегуми надела перчатки и зачем-то провела пальцами по запястью каждой руки, как маньяк-расчленитель в американском кино. И только тогда положила ладонь на тетрадь. В этот момент ей отчего-то вспомнились другие иностранные фильмы, где персонажи клали руку на Библию и клялись говорить только правду, и Мегуми усмехнулась. — Я стала от этого владелицей? — сердце колотилось так часто, словно в любую секунду готово было проломить рёбра и удариться о ближайшую стену. Вдруг не сработает? Вдруг её новая идея, как обмануть Лайта, окажется несостоятельной, и придётся всё заново…? Но неожиданно Рюк рассмеялся. — Нет… А как ты до этого додумалась? Этого на форзацах не написано… Мегуми пожала плечами с самой правдоподобной невинной улыбкой, на какую была способна. — Сердце подсказало. Я в последнее время много читала про сделки с высшими существами и анализировала их условия… То есть если я или кто-то другой будем трогать тетрадь в перчатках или с помощью каких-нибудь щипцов, владельцами мы не станем? — Не станете… Только для чего это тебе? — Увидишь. Только можно я ещё уточню… А если аккуратно отделить швы от обложки, это не считается её уничтожением? — конечно, правило про уничтожение обложки было из истории про Таро Кагами, а не из основного канона, но перестраховаться никогда не бывает лишним. — Нет, если ты не порвёшь или не сожжёшь обложку, — вместо Рюка ответила Рэм. Мегуми кивнула и положила обе тетради обратно в тайник. Завтра надо зайти в магазин товаров для рукоделия, потому что дома, конечно, найдутся мало-мальски тупые иглы, но вот переплётные нити — вряд ли. Это оказалось невероятно трудно. Мегуми, конечно, умела шить, и по домоводству в школе у неё были хорошие оценки, но вот толстые обложки для тетрадей она никогда раньше не сшивала. Ещё и настолько непластичными нитками. Ещё и держа иглу в зимних перчатках и придерживая всё с краю пинцетом… Всё это выглядело как очень странная хирургическая операция, а белёсый свет настольной лампы только добавлял атмосферы. Рюк всё это время хихикал над плечом, но надеть наушники, чтобы этого не слышать, Мегуми не могла: надо было прислушиваться к звукам за дверью, чтобы мочь быстро спрятать всё и прыгнуть в кровать в случае чего. Когда последний стежок наконец затянулся плотно к обложке, Мегуми отодвинула тетради и наконец сняла перчатки. Ладони ужасно сопрели, и она раздражённо вытерла их о мягкую ткань пижамных штанов. Часы на телефоне показывали без четверти три. Когда экран погас, Мегуми увидела, как у её отражения в чёрном бликующем прямоугольнике светятся фиолетовым глаза, а губы растягиваются в победную улыбку. — Ну и в чём смысл? Ты просто перешила им обложки, мы с Рэм от этого местами не поменялись, — захохотал Рюк. Мегуми медленно обернулась на него всё с той же улыбкой. — Да. В этом суть. Смотри — та тетрадь, у которой раньше была обложка с японскими буквами… — Ито Мегуми, это письменность шинигами, — суровым тоном произнесла Рэм и сделала шаг вперёд, нависнув над Мегуми. Та подняла на неё голову и мгновенно посерьёзнела. Что ж, иногда приходится узнавать что-то новое в такой немного неловкой форме… — Правда? Прошу прощения, не разглядела. — Не извиняйся, это незнание тебе простительно как человеку. — Спасибо. Так вот… Под обложкой с письменностью шинигами теперь скрывается блок, который раньше использовал Лайт. А под той, на которой «Death Note» написано по-английски, уже блок Мисы… и несколько листов, которые я вырвала и перенесла в начало, скопировав на них калькой первые тридцать страниц, исписанные почерком Лайта. Вон даже Линд Л. Тейлор там есть… — И что с того? — Рюк наклонился над её плечом, отчего на письменном столе появилась его тень. Мегуми снова посмотрела на Рэм, словно сомневаясь, стоит ли озвучивать что-то при ней, но затем вздохнула, встала со стула и убрала обе тетради пинцетом обратно в тайник. И только поставив шкатулку снова в шкаф, выдохнула и сняла перчатки. — Это нужно для того, чтобы Лайт не догадался, что Рэм жива. Я отдам ему тетрадь с английской надписью, потому что он будет думать, что к ней больше не привязан шинигами. Хотя по сути это уже другой бумажный блок, и привязан к ней будешь уже ты, Рюк. Но то, что ты за ним ходишь, можно будет объяснить интересом и сентиментальностью. Вы же столько времени были вместе, успели друг к другу привязаться… Мегуми изо всех сил сохраняла нейтральное выражение лица, но когда Рюк в ответ на эти слова захихикал, тоже резко выдохнула с улыбкой на лице и зажала рот рукой. — А ты ловко это… — проговорил он, не переставая смеяться. — А что же Рэм будет делать, если её блоком владеет Лайт? — Я его попрошу отказаться от этой тетради и передать её мне через стол. А дальше уже в перчатках её уберу… до лучших времён. И она станет ничьей. — Но тогда мне придётся исчезнуть из человеческого мира… И я не смогу смотреть за Мисой… — растерянно сказала Рэм. — Это случится не сразу, — Мегуми поспешила её успокоить. — Ты всё ещё сможешь наблюдать за ней из своего мира, а ещё у Мисы будет журавлик, благодаря которому она сможет тебя видеть, когда ты спустишься. И когда ты в следующий раз окажешься в этом мире, ты сможешь прилетать к ней и охранять её в её новой жизни. Если что, мы с Рюком проверили, расстояние от шинигами до владельца тетради нигде не зафиксировано и может быть каким угодно. Кто бы это ни оказался, ты сможешь быть с Мисой сколько угодно, если счесть это «временной разлукой». Рэм смотрела на Мегуми во все глаза. И когда под потолком снова повисла тишина, она снова сделала шаг вперёд и опустилась на одно колено, чтобы их с Мегуми лица были на одном уровне. — Ты придумала эту схему, ориентируясь только на правила тетрадей? — Ну… В общем, да. А ещё на моё любимое правило, по которому я живу с девяти лет: «Что не запрещено, то разрешено». С её помощью можно найти лазейку абсолютно везде, ещё и такую, чтобы все остались в плюсе. Рюк снова рассмеялся. — Ты и правда делаешь всё намного интереснее, Мегуми. Как обещала… — Я всегда сдерживаю обещания, Рюк, — ответила Мегуми, изо всех сил стараясь не улыбаться и не смотреть на своё отражение в его красных зрачках. Разумеется, её радужки снова пофиолетовели. Но теперь это совершенно не казалось Мегуми жутким, даже наоборот… В каком-то смысле это выглядело прекрасно.

***

Всё же хорошо, что ещё в июне, когда Второй Кира только появился, Мегуми выбрала самый неромантичный план из всех возможных. Она уже почти было остановилась на мысли выставить Лайта изменником, но вовремя сообразила, что это не сработает и только подставит ни в чём не виноватых девушек. Даже если бы Миса застукала Лайта в постели с другой, она бы скорее накинулась на соперницу и выцарапала ей глаза, чем разочаровалась бы в Лайте. Значит, решать проблему необходимо изнутри, не оскверняя образ Ягами… Но от старого плана всё же осталась старая идея «дружеской поддержки» с лёгким налётом показательного феминизма. И именно ради того, чтобы эта поддержка сработала, Мегуми и работала на свой положительный образ столько времени. Пока что всё шло замечательно. Миса, конечно, ничего не подозревала, и сохраняла радостный настрой, но как только речь заходила о любви, конкретной или абстрактной, становилась всё более задумчивой. Мегуми с видом робота, который пытается разобраться в человеческих чувствах, на каждой встрече спрашивала что-то абстрактное, но бьющее в существующие болевые точки, или конкретное, но с большими перерывами между такими вопросами. «Интересно, а можно ли любить так сильно, чтобы отказаться от человека? Или это уже не сила, а слабость?» — сидя на балконе поздним вечером. «Ты рассказывала, что ваши отношения стали стабильными не сразу… Это звучит грустно. Интересно, а что было бы, если бы он с самого начала просто согласился быть с тобой?» — отдыхая после официального прослушивания в кафе. «Расскажи мне про то, какой он в отношениях. Ну Миса, я не виновата, что ты единственная из моих подруг состоишь в отношениях, все остальные такие же одинокие книжные черви, как я! А мне хочется знать, что парни делают в отношениях…» — у неё дома за очередным бокалом вина. «И ты всё равно бы согласилась быть рядом, даже если тебя никогда не полюбят в ответ? Какая ты сильная!» — после отработки английского произношения на внутреннем монологе Джейн Эйр. Результат был заметен, и Мегуми каждый раз сдерживала улыбку, наблюдая за задумчивым выражением лица Мисы. Но останавливаться не собиралась. В конце концов, нужно добиться от неё того, чтобы она проговорила всё сама… в важный момент. А именно после официального утверждения на роль и подачи документов на визу O-1. Сразу подаваться на ВНЖ было рано, потому что Миса ещё не догадывалась, что Мегуми обрубит ей все пути возвращения в Японию, но инструкцию для получения грин-карты по особой программе следовало распечатать заранее и отдать Мисе, чтобы той не пришлось долго с этим возиться, когда у неё будет уже несколько проектов в Лос-Анджелесе. — У меня… странные чувства, Ива-чан. Ты не знаешь… Ой, ты опять ешь как Рюдзаки! Мегуми замерла и посмотрела на свой креп с нечеловеческим количеством взбитых сливок. И на то, что поджала под себя ногу, когда они с Мисой сели на скамейку. Услышав имя Эла, она резко выпрямилась и села нормально. — Что ты имеешь в виду под «странными чувствами»? — спросила она, дожевав до конца. — Не знаю… Я вроде очень хочу эту роль, хочу сниматься в Америке в таком классном сериале. Я там буду главной звездой среди женщин, понимаешь? Но при этом… Мне не хочется оставлять тут Лайта, он же будет волноваться! Хорошо, что Мегуми не успела откусить ещё крепа, потому что неизбежно бы подавилась от смеха. — Миса, интернет же существует, да и его номер у тебя есть. — Ты думаешь, он поддержит идею отношений на расстоянии? Мегуми слегка пододвинулась к Мисе и положила ей руку на плечо. — Я уверена, ему будет спокойнее, если ты будешь далеко от преступных разборок, в которые тебя когда-то втянул L и из которых ты с таким трудом сейчас выбираешься. И ничего не послужит этому лучше, чем сообщения вроде «я весь день снималась, любимый, очень устала, но зато я в безопасности», когда тебя не будет рядом. Миса снова посмотрела куда-то в пустоту, слегка поджав губы. Да. Вот так. Её чувств недостаточно, чтобы пытаться что-то сделать на месте, а на расстоянии она будет верить, что ему спокойно и при этом что она ничего не рушит из-за своей суеты и ненужного присутствия. — А ещё… Понимаешь, Кира может попытаться найти слабые места своего оппонента. А ты — слабое место Лайта. Поэтому, если Кира не знает, что ты не в Японии, ему будет сложнее найти тебя и надавить на Лайта. Поэтому, наверное, тут даже несколько плюсов. — Ты… Ты правда так думаешь? — глаза Мисы засверкали. — Конечно. Если бы ему было на тебя всё равно, он бы не боялся открыто ходить с тобой на свидания и показывать всем вокруг, что ты подходящая мишень. Ах, как это мило! Если бы ему на неё не было всё равно, он бы хоть немного рефлексировал, прежде чем разойтись с Киёми и начать встречаться с Мари. А так он про неё вспоминал только в последнем разговоре, когда показывал тебе документы и согласовывал легенду. — Правда? Я так и знала, что это часть плана! — Миса резко наклонилась и опять обняла Мегуми. — Спасибо, Ива-чан, теперь мне не так страшно! Терпи. Совсем скоро уже не будет никакой Ивы-чан. Осталось буквально полторы недели… Мегуми нервно улыбнулась и тоже слегка приобняла Мису, отвернув от неё голову. И снова увидела себя в окошке проезжающей мимо машины. А фиолетовые глаза, оказывается, подходят к её любимой рубашке. Или наоборот? Отличный всё-таки план у тебя. Ты же теперь практически как Эми Эллиот-Данн. Хотя нет, Эми была зациклена на одном-единственном недостойном мужчине, ещё и в какой-то момент искренне поверила, что он исправился ради неё... А ты работаешь на свой сюжет. Ты лучше. Рассчитывать на то, что в воскресенье обоих родителей не будет дома или что они куда-то выберутся вдвоём, было просто глупо. Ладно отец, он постоянно пропадал на работе, но мама-то круглыми сутками сидела дома. Поэтому пришлось потратиться на билеты в театр, чтобы в середине дня дом остался пустым. В университете Мегуми попросила Цую написать конспект двух лекций, которые приходилось пропустить, и уже в метро позвонила Мисе. — Привет, ты не занята сейчас? — Ива-чан! У тебя есть хорошие новости? Съёмки «Гайдзина» уже начались? — Миса взвизгнула так, что Мегуми отодвинула телефон от уха. — Нет, пока не начались, но у меня есть предложение. У меня дома есть хороший реквизит, поэтому я предлагаю тебе поехать ко мне и сделать у меня фотографии для промо. Сато-сану будет приятно, что ты так глубоко понимаешь персонажа и так внимательна к деталям… — Конечно! Конечно, я приеду! Скажи, где ты живёшь? — наверное, если бы человеческое горло умело воспроизводить ультразвук, Миса общалась бы исключительно им. — Я брошу трубку и напишу тебе в сообщениях. Приезжай как можно скорее, пока на улице освещение хорошее. Фотографии для промо действительно были нужны, а о том, что они будут особенными, Мегуми пообещала одному из режиссёров «Гайдзина» в личной переписке в образе Шиномии Рицуко. Вообще фоновые дела, не касающиеся психологии или общения с Мисой, шли просто отлично, во многом из-за того, что энергии на них Мегуми тратила не слишком много. Ничего. Совсем скоро она улетит, и все твои страда… То есть старания окупятся с лихвой. И игра выйдет на новый уровень. По правде говоря, Миса примчалась за рекордное время: Мегуми даже сумку на пол не успела поставить, как телефон снова зазвонил. — Алло, я возле дома… А как найти квартиру? — Подойди к третьему подъезду, я сейчас спущусь. Фотосессия прошла нормально, даже несмотря на то, что всё время над плечом стоял Рюк и периодически отпускал ехидные комментарии. Мегуми пустила Мису в свою комнату, предварительно спрятав «Таинственный сад» за другими книгами и всё нужное вытащив заранее, чтобы случайно не показать ничего компрометирующего. Тот самый особенный реквизит являлся по сути просто кипой англоязычных изданий викторианской литературы с обложками нежных пастельных цветов. Миса фотографировалась с ними в кремовом платье стиля «лолита», иногда открывая их на середине или смотря в окно с одухотворённым лицом: её героиня была по сюжету и первой красавицей школы, и обожающей читать отличницей. — Ива-чан, теперь я понимаю, почему ты позвала меня сюда! У тебя так красиво солнце светит через окошко, я прямо вся тут как персик! Ну, в том смысле, что цвет похожий, а не что я круглая! — Миса ткнула в особенно удачную фотографию. — Сато-сан будет в восторге! А хочешь, я на видео буду сидеть и читать монолог Джейн Эйр? Мегуми чуть не сказала «какой тебе монолог Джейн Эйр, если ты даже не Бланш Ингрэм?», но прикусила щёку изнутри. Вместо этого кивнула и снова включила камеру. — Садись на стул, а не на подоконник, так свет будет лучше падать. Если произношение тебя не подведёт, и ты прочитаешь всё как на наших репетициях, думаю, тебя сразу побегут снимать. Под конец у Мегуми слегка тряслись руки от перенапряжения, а Миса вовсю зевала. Всё. Теперь самое время. — Миса… У тебя когда самолёт? — В воскресенье вечером. А что такое? — Отлично. Значит, я успею доделать тебе подарок… Услышав слово «подарок», Миса оживилась и подошла ближе. — Какой подарок? Покажи, пожалуйста! — Секунду… Мегуми встала, положила камеру и вытащила из ящика стола бумажного журавлика. — Вот… Основа, так сказать. Чтобы у тебя в Америке был кусочек родины и приносил удачу. — Так это же просто оригами! — Миса надула губки, а Рюк захихикал. — Так я же ещё не доделала, — спокойно парировала Мегуми. — Доделаю и подарю готовое как раз в день отлёта. Миса недоверчиво взяла журавлика в руки… и тут же удивлённо вскрикнула, уставившись Мегуми за спину. — Что такое? Бумага током бьётся? — Мегуми притворилась, что не поняла, что произошло. — Чт… Я не… П-подожди секундочку… — Миса сделала пару шагов вперёд, а её лицо тут же озарилось улыбкой. Видимо, вспомнила встречу с Рэм в туалете в офисе «Ёцубы» и то, что Рэм её сюго-рэй, которого не видит больше никто. — Снова здравствуй, Миса. Прости, что я не всегда могу появляться рядом, — медленно проговорила она, и Мегуми была готова поклясться, что Рэм улыбается. — Миса, ты чего так улыбаешься? — Мегуми забрала журавлика из её рук и положила обратно в ящик стола. — Тут что, материализовался Лайт с букетом цветов? — Нет, Ива-чан… Но похоже, — Миса снова повернулась к ней, не переставая улыбаться. — А ты хочешь подарить мне журавлика? — Да, только он будет выглядеть симпатичнее. И ты сможешь его с собой возить, не боясь, что он помнётся или сломается. За этими словами последовало очередное удушающее объятие. И только ночью, когда отец и мать уже успели вернуться, поужинать и лечь спать, Мегуми широко открыла окно и достала коробку акриловых красок и баллон с прозрачным глянцевым лаком. — Ты снова что-то будешь мастерить? — Рюк пересел на подоконник. Рэм подошла чуть ближе. — Я же сказала, что подарок не доделала. Вот, доделываю, — Мегуми надела респиратор и посмотрела на шинигами. — Вам же не обязательно дышать, да? А то эта дрянь очень токсичная. — Нет, дышать не обязательно… — проговорила Рэм. Мегуми кивнула, подхватила журавлика пинцетом и распылила лак тонким слоем со всех сторон, а затем положила на глянцевую обложку тетради сохнуть. — Два часа надо подождать, и я его раскрашу. А дальше покрою ещё парочкой слоёв, чтобы точно не сломался. Ложь — вся эта защита нужна была только для того, чтобы Миса, даже если вдруг узнает, из чего её талисман сделан, не смогла ничего написать ни ручкой, ни карандашом, ни маркером, ни даже губной помадой. — Миса теперь сможет меня видеть, когда я снова смогу быть в мире людей? — Рэм протянула руку к журавлику, не касаясь его крылышек. — Да. И ты сможешь её навещать и помогать ей. Она будет рада, — Мегуми сняла респиратор и улыбнулась. А про себя вспомнила, что в каноне после смерти Рэм Миса о ней даже ни разу не вспомнила. Вот и жертвуй после этого жизнью ради недостойных.

***

В аэропорту Нарита стоял гул. Мегуми с удивлением обнаружила, что в нём только два терминала — видимо, в здешнем две тысячи восьмом году третий ещё не открыли. Но в остальном всё выглядело вполне привычно, разве что люди вокруг смотрели не в телефоны, а в бумажные карты или по сторонам. На табло высветилась надпись, что самолёт в Лос-Анджелес улетает в 19:40. Всё уже давным-давно было готово, и проводить с Мисой слишком много времени Мегуми совершенно не хотелось. Поэтому приехали они всего за полтора часа до вылета. Это не спасло от того, что Миса донимала её всю дорогу. — Ива-чан, мы же опоздаем! Почему ты такая спокойная? — повторяла она снова и снова, пока они ехали на метро, выходили из него и шли в сторону аэропорта. — Потому что у нас ещё час с небольшим. Сейчас просмотрят багаж, мы разменяем йены на доллары, поедим, и я посажу тебя на самолёт. Не бойся, без нас никто не улетит. — А мне их хватит на всё? В Америке же всё жутко дорогое! — Миса сделала испуганное лицо. Мегуми остановилась и посмотрела на неё с самым участливым выражением лица, на которое была способна. — Миса. Я тебе уже много раз говорила: и услуги нового менеджера, и курсы языка на восемь недель, и проживание — всё давно оплачено. Тебе нужно только ходить на съёмки и кастинги новых проектов… Не смотри на меня так, Сато-сан мне писал, что рассказал о тебе парочке своих знакомых, так что ты можешь ходить и на другие кастинги. А учитывая, что ты именно японка, а не американка с японскими корнями, всё тем более будет замечательно. Да, ты первое время не сможешь ходить в рестораны каждую неделю, но на вкусную еду тебе точно хватит. Тебя там никто не бросает. — Точно? — Точно, точно. Клянусь всем, что у меня есть. На досмотр вещей Мегуми шла спокойно. Она ещё несколько часов назад попросила Рюка за символическую плату отнести свёрнутый тканевый шоппер с тетрадями в конкретный женский туалет на первом этаже, чтобы уже из аэропорта выйти с ними, а поэтому не боялась за свой багаж. Собственно, пройдя первые сканеры и уже стоя возле ленты, на которой надо было сдать три чемодана Мисы в багаж (все три из которых, естественно, катила Мегуми), она и увидела Рюка возле одной из открытых ниш с нарисованными на стене пиктограммами мужчины и женщины. — Миса, посторожи чемоданы, а я отойду, ладно? — Что? А как я их дальше буду нести? — Ты их не неси, а кати. Я буквально на пять минут. Миса надула губки, но кивнула. Мегуми развернулась и быстрым шагом направилась в сторону Рюка. — Ну наконец-то! Где вас столько времени носило? Я оттуда сбежал сразу же как положил сумку, не хотелось смотреть на это всё… Мегуми усмехнулась: вспомнилось, как в каноне Рюк сказал Мисе, что он парень и может немного стесняться… — Спасибо. Яблоки у меня, отдам, когда не будет риска попасться, — прошептала она, почти не разжимая рта. — Вот это уже другой разговор! Тетради в третьей кабинке, беги скорей, пока никто не решил её открыть! Она кивнула и быстрым шагом направилась туда. Третья кабинка оказалась занята, поэтому пришлось немного подождать. Зато когда посетительница оттуда вышла, Мегуми пулей метнулась внутрь и закрыла дверь. Шоппер оказался спрятан очень глубоко под прикреплённым к стене унитазом. Мегуми оставалось только порадоваться, что за те три часа, что он тут пролежал, никто не убирал туалет и не наклонялся слишком низко, чтобы заметить что-то необычное. Естественно, тонкая дешёвая ткань оказалась пропитана грязной водой и бог знает чем ещё, поэтому Мегуми глубоко вдохнула и вытащила оттуда тетради. Шоппер отправился в мусорку, тетради в основную сумку, а руки Мегуми мыла в горячей воде так долго и тщательно, что в какой-то момент буквально почувствовала пульсацию в ладонях. Тёплая волна прошла от запястья к кончикам пальцев и обратно. Всё в порядке, это просто кровь. Просто напоминание, что она уставшая, но живая. На секунду Мегуми вытащила телефон из кармана. Четверть восьмого. Всё, ради чего она столько старалась, приплывёт к ней в руки уже через двадцать пять минут. Ну ладно, через двадцать пять минут и время, которое она потратит на дорогу к Лайту. С момента её попадания прошёл уже почти год, и наконец-то её мучения подходят к концу. А уже совсем скоро начнётся настоящий сюжет. Её сюжет, где не будет ни одного бесполезного элемента и где всё случится так, как решит она. К Мисе она вернулась уже с Рюком, парящим над её плечом. Она как раз подталкивала все три чемодана к стойке. — О, Ива-чан, а вот и ты! Почему так долго? Я не могу поднять их одна! — Сейчас помогу, не волнуйся… Дальше оставался только паспортный контроль, и переходить его Мегуми уже было нельзя. Поэтому они остановились в конце очереди, и Миса грустно посмотрела на неё. — Знаешь, о чём я жалею? Что так и не успела попрощаться с Лайтом… Я понимаю, что у него работа, но даже если я люблю его не так, как он этого заслуживает… Мне всё равно хотелось бы его обнять. Он же наверняка будет скучать, он-то действительно меня любит! — Кстати, по поводу этого… Помнишь, я обещала тебе подарок? — Да… Но это же от тебя, а не от Лайта! — А ты подожди… Мегуми открыла сумку и вытащила из неё конверт с надписью «От Ягами Лайта для Аманэ Мисы» и журавлика. Правда, после нанесения трёх слоёв акрилового лака он был на ощупь как пластмассовая фигурка, да и по цвету уже не походил на бумагу: Мегуми раскрасила его в розовый с золотыми блёстками, а сверху нарисовала чёрные спирали. — Это от Лайта, а это от меня. Видишь? — От Лайта? — Миса тут же спрятала журавлика в поясную сумочку и взяла письмо в руки. — «Дорогая Миса, я буду с нетерпением ждать выхода сериала, в котором ты будешь сиять, как и заслуживаешь…» Как это мило, Ива-чан! Мегуми пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не дай бог не улыбнуться. Это письмо, как и указание отказаться от тетради, было написано с помощью кальки, только в этот раз не в спешке, да и под бумагой и её локтями располагался уже не кафельный пол ванной, а удобный стол в её комнате. Нет, пока ещё смеяться нельзя. Терпи, счёт идёт на минуты. Как только подошла очередь Мисы, она в последний раз крепко обняла Мегуми, а та лишь втянула воздух через нос. — Передай Лайту, что я буду писать ему каждый день! Пусть он знает, что я в безопасности! — Обязательно передам, не волнуйся… — пробормотала Мегуми, неловко поглаживая её по волосам. Передашь, чтобы включил переадресацию или сменил номер. Ты отлично знаешь, что его Миса бесит ничуть не меньше, чем тебя, а когда у неё нет ни глаз шинигами, ни тетради, она всего лишь балласт, от которого не грех избавиться. Или даже не так — от которого грех не избавиться. Что он с радостью и сделает. — Удачи тебе! — прокричала она, наблюдая, как Миса перешагивает нарисованную на полу красную линию. Потом посмотрела на табло. Половина восьмого. Быстрым шагом Мегуми направилась в сторону панорамного окна и встала вровень со стеклом. Рюк всё ещё висел у неё над плечом. — Что, хочешь попрощаться? — ехидно сказал он. — Нет. Хочу убедиться, — ровным тоном ответила Мегуми, прижав ладонь к стеклу. — Что ж, передай Рэм, что я сдержала слово. Я лично проводила Мису в новую жизнь. — Не боишься, что она там встретит нового Лайта и будет тебе про него писать каждый день? — Я на это рассчитываю. Хотя, наверное, Рэм будет защищать её и не подпускать к Мисе ни одного парня. Ну, когда у них получится снова встретиться… Тридцать семь минут. Тридцать восемь. Тридцать девять… Один из самолётов медленно поехал по взлётной полосе. И тут уже никакие силы не смогли бы удержать Мегуми от торжествующей улыбки. И не удержали. — Давай, лети отсюда… И не возвращайся никогда, — шепнула она в пустоту. Цифра 39 на табло сменилась на 40. Какое-то время Мегуми наблюдала за удаляющейся вверх белой точкой и часто-часто дышала, не в силах поверить своему счастью. Наконец-то, наконец-то. Теперь, теперь. Долгое-долгое ожидание. Кончилось, наконец-то кончилось! И ведь по сути всё это она сделала сама. Конечно, пришлось договариваться с другими людьми, кому-то даже платить большие деньги, но все они в общем-то тоже являлись лишь объектами в этой схеме. А двигателем была она. Один-единственный человек, пришедший из другого мира и знающий чуть ли не наизусть всё, что было, есть и будет при определённых раскладах. Она уже спасла Эла, и он вовсю проходит программу реабилитации. Она уже зарекомендовала себя как полезного человека для Лайта и даже теоретически построила то, что может получиться воплотить уже на этой неделе. Она уже обеспечила себе иммунитет к обеим тетрадям: просто вырвала два листочка из них, зашла в разной одежде с разными причёсками в два разных кафе, где притворилась американской туристкой, не знающей японского, и попросила случайных людей переписать из её телефонных заметок (а в телефоне язык заранее изменила на английский) переписать на листочек четыре имени и номера телефона под предлогом того, что садилась батарейка. Естественно, номера на самом деле не работали, а все четыре имени — её собственное, просто с ошибками, но выглядели они как настоящие даже для японоговорящих. И по приходе домой листочки она съела, чтобы Рэм или Рюк не увидели. Самой написать имена было нельзя, потому что намеренное совершение ошибки наказывалось, да и забыть всё, что связано с тетрадями, ей не хотелось, а поэтому пришлось найти такую лазейку. Ещё и изображать панику, чтобы прижимать бумагу на задней стороне телефона и не дать этим незнакомцам прикоснуться к ней… Теперь Ито Мегуми, которую все знали как Ивакура Мегуми, была наполовину бессмертна. И никто теперь не сможет её так убить, если с неба не свалится третья тетрадь. Да, её всё ещё получилось бы отравить, застрелить, зарезать или задушить… но кажется, про эти способы убийства важные для истории персонажи успели забыть. А мерами предосторожности Мегуми не пренебрегала никогда. Если бы Ито Мегуми не была здесь богом, у неё бы ни за что не получилось всё это провернуть в одиночку. Остался последний шажок… Мегуми вытащила телефон из кармана и набрала номер Лайта. — Да? — раздался его голос на том конце трубки, и Мегуми едва подавила желание рассмеяться в голос. — Алло, ты дома? Я могу подъехать? — Дома. У тебя, судя по голосу, хорошие новости… — Да, очень хорошие. Жди, буду ориентировочно через час. На выходе из аэропорта она для убедительности застегнула пальто и надела зимние перчатки. И всю дорогу не могла перестать улыбаться. Лайт ещё даже дверь в квартиру закрыть не успел, как Мегуми наклонилась к нему и шепнула: — Ты один? — Был бы не один, попросил бы тебя пока не приезжать… — ответил он, с лёгким недоумением разглядывая её взбудораженное лицо. — Надеюсь, это те хорошие новости, о которых я думаю. — Да! Да, именно они! Сейчас, одну секунду, надо кое-что доделать… Из-за того, что мы их успели перетрогать в разном порядке, давай убедимся, что за каждым точно закреплена одна. Сейчас разуюсь, сделаем и можно будет выдохнуть. Мегуми скинула сапоги и зашла в комнату, не снимая пальто и перчаток. Это было важно: останься она в одних перчатках, это выглядело бы странно, а так всё вполне можно списать на адреналин и несвойственную ей нервозность после тяжёлой утомительной операции. — Я подобрала тетрадь с английской надписью после гибели Рэм первой и на какое-то время де-юре стала её хозяйкой. Но поскольку она твоя, я и де-юре её тебе передам. А ты откажешься от тетради с письменностью шинигами на обложке, потому что Миса, когда от неё отказалась, фактически передала её в твою пользу, несмотря на то, что хранила я её в тайнике и тебе не отдавала. Предлагаю обменяться обратно, чтобы больше не было путаницы. — Миса отказалась…? — Да, отказалась, всё безопасно и чисто. Давай сначала закончим, и я наконец сниму пальто. Я отказываюсь от этой тетради и передаю её тебе. Мегуми взяла тетрадь с надписью «Death Note» на обложке и положила на стол, после чего кивнула Лайту, дескать, бери. Он смерил её холодным взглядом, но взял. Мегуми едва сдержала улыбку: Рюк теперь закреплён за ним и снова будет следовать за ним, как в начале тайтла. Лайт же взял вторую тетрадь и посмотрел на обложку: — Это письменность шинигами? Я думал, это древний японский… — Я тоже. Но знаток не так давно поправил, — она кивнула в сторону Рюка, и тот сразу захихикал. — Мгм. Я отказываюсь от этой тетради и передаю её тебе… — он снова задержал на Мегуми странный взгляд и положил на стол. Ладонь под перчаткой зачесалась, но Мегуми всё равно взяла тетрадь в руку, а потом положила обратно в сумку, в отсек, где больше ничего не лежало, и застегнула молнию. Всё. Теперь дело сделано. Рюк теперь будет при Лайте, настоящая вторая тетрадь фактически осталась бесхозной, а значит, Рэм должна вернуться до поры в мир шинигами. Миса уже на пути в новую жизнь… Теперь наконец-то можно было вернуться в коридор, раздеться и потом упасть на диван с блаженным выражением лица. Если бы Ито Мегуми не была богом, в шаге от победы ей бы кто-то точно всадил нож под ребро или закрыл глаза отравленными руками. Но этого не случилось. — Так значит, Лоуренс Уайт… — услышала она голос Лайта. — Что? — переспросила Мегуми, не открывая глаз. Всему телу стало тепло-тепло, словно в каждой его клеточке зажглось по искре. — Два последних записанных имени — Квиллш Вамми и Лоуренс Уайт. Значит, L звали так… Мегуми улыбнулась ещё шире. Уговорить Рэм записать эти два имени было не так сложно: аргумент «чтобы Лайт точно поверил, что ему больше ничего не угрожает, и перестал использовать Мису как щит». Ватари уже и так погиб, поэтому запись с его именем не поменяла ничего, а имя Лоуренс Уайт Мегуми выдумала и знала, что даже если такой человек и существует, то не пострадает, потому что при написании его лицо никто не представлял. И в какой-то степени оно звучало похоже на настоящее имя Эла… — Ивакура-сан, ты сегодня сама не своя, — голос Лайта прозвучал подозрительно близко к ней. — Ягами-кун… У тебя когда-нибудь всё проходило идеально по плану, так что даже не приходилось импровизировать и выкручиваться? — немного мечтательным тоном проговорила Мегуми, не открывая глаз. — Боже, я и не думала, что это настолько приятно… Только теперь она открыла глаза и увидела, что он встал прямо возле неё и наклонился к ней. Лайт стоял против света, поэтому его лицо стало необычайно тёмным, и только блеск в его глазах и марево света от лампы вокруг его головы доказывали, что это всё ещё он, а не ожившая тень. — Кажется, я догадываюсь, почему ты тянула с переездом. — Я тебе сказала чуть ли не прямым текстом месяц назад. Если бы Миса узнала о том, что ты хочешь съехаться с другой женщиной, она бы меня убила не задумываясь. Даже если бы тетрадь не сработала из-за моей защиты, она бы подсыпала мне в кофе цианистый калий. А мне ещё хочется пожить так-то, — беззаботным тоном ответила Мегуми, заложив руки за голову. — Не только. Ты отказалась убить её, хотя у тебя было море возможностей сделать это и остаться безнаказанной. Но ты вместо этого сказала мне, что у тебя план, а потом я начинаю пачками получать сообщения от Мисы. «Лайт, спасибо, что ты меня так ценишь», «Лайт, я обязательно сделаю так, как ты скажешь, не волнуйся», «Лайт, мне помогают влиятельные люди»… А я её ни о чём не просил. Закономерно выходит, что это ты ей что-то наговорила, прикрывшись моим именем, и от тетради заставила отказаться тоже ты, — медленно проговорил он. Практически один в один с тем, как озвучивал при всех мыслительные цепочки Эла. Мегуми довольно улыбнулась. — Естественно, я. Это заставило её поверить в то, что ты её фактически благословил на отъезд из страны. А то, что это навсегда, ей станет понятно только через несколько месяцев… — Так уж и навсегда? Даже если ты организовала ей съёмки в том американском сериале, оплатила менеджера, курсы и проживание, съёмки рано или поздно закончатся, она вернётся и… — Не вернётся, — Мегуми продолжила смотреть на него из-под прикрытых век и улыбаться. — Проживание-то я ей оплатила, но из-за того, какой именно дом я ей арендовала, жить она всё равно будет не по средствам и, естественно, нахватает кредитов, которые надо будет оплачивать. А тут и договор о кастинге с другим режиссёром, и другие возможности, которые мы обсуждали ещё в Японии, неудобно влезать в кабалу. Придётся отдавать долги, а для этого работать. Тут проект, там проект, оформление визы и грин-карты для работы с одним из них, и вот она уже застряла в США. Даже если она и будет вспоминать про тебя, то только в кровати, чтобы поскорее уснуть. И главное — схема чистая, никакой коррупции. Только имя Шиномия Рицуко ненастоящее, но там я тоже постаралась и сделала фейковое портфолио. — То есть ты под псевдонимом построила целую паутину из связей, привязала все ниточки к Мисе, вложила в это столько денег и отправила её навсегда в чужую страну вместо того, чтобы просто инсценировать её самоубийство? К чему эти огромные усилия? — тон Лайта стал самую малость насмешливым, но Мегуми заметила, что он оперся ладонью на спинку дивана. Подозрительно близко к её локтю. — Потому что я добрая. А ещё это не такие уж огромные усилия. Огромные — это если бы я наняла группу из тридцати человек и полностью посвятила их в план. А так… А так я просто нейтрализовала нестабильный элемент, который большую часть времени не помогал, а мешал. Причём с максимальной пользой для всех. Лайт какое-то время помолчал, пристально глядя ей прямо в глаза, а затем резко выпрямился и сделал шаг назад. Мегуми тут же зажмурилась от ударившего в глаза света. — Не знал, что ты способна на такие схемы, — медленно проговорил он. — Ну вот теперь знаешь. Я обещала достать вторую тетрадь, я достала. И вернула тебе первую. Потому что я не только добрая, но и ответственная. И всегда сдерживаю обещания, — Мегуми села на диване и, чуть-чуть отставив руки назад, оперлась на ладони. Лайт столько раз говорил и себе, и другим, что в новом мире будут жить только добрые и ответственные люди, что в такую характеристику просто обязан вцепиться. Тем более после того, как Мегуми великодушно избавила его от последовательницы, за которую ему постоянно приходилось думать, ещё и так, чтобы при этом не обидеть... — И как давно ты это придумала? — вкрадчивым голосом спросил Лайт, не спуская с неё глаз. Ой-ой, опасно. Придумала-то она это до того, как выяснилось, что Второй Кира — инфантильная и управляемая девочка, но сказать об этом нельзя. И слишком долгую паузу делать нельзя… — Когда ты уже потерял память. Я поговорила с Мисой и точно поняла, что она и была Вторым Кирой — слишком много нестыковок в её рассказе. Сердце ей подсказало, как тебя зовут, верю. Ну, собственно, Рюдзаки вслух это всем и сказал. А дальше стоило только приглядеться с ней, понять, чего она хочет, о чём втайне мечтает, чего ей не хватает… И преподнести это всё на блюдечке, когда она снова откажется от тетради и как следствие лишится памяти, — глаза шинигами она на всякий случай решила не упоминать: пока что ей никто не говорил прямой речью про такую сделку, а про то, что Миса дважды её заключала, тем более. А значит, если Мегуми покажет, что знает про них, это будет подозрительно. — А как ты её убедила отказаться от тетради? Я, конечно, видел, что ты всё время вертишься вокруг неё и уберегаешь от огорчений, чтобы она считала тебя хорошей, но всё-таки… — судя по тону, Лайт всё ещё искал логические дыры, но Мегуми было уже неважно. Всё уже сложилось идеально, ему не найти подвоха. — Это не я убедила. Это ты убедил. Ну, то есть записка, написанная твоим почерком. Спасибо, что ты такой, какой есть, и что она не подвергает сомнению ничего из того, что ты говоришь… — мечтательным тоном пропела она. — Так, хватит лирики, давай лучше про насущное. Ты писал вчера, что распечатал документы… — Да. Пошли в комнату, они там. Зайдя в спальню, Мегуми тут же заметила, что возле каждой из стен стоит по кровати, как в комнате в общежитии детского лагеря. Конечно, это было привычно, хотя и всё ещё очень некомфортно: они с Тиаки до её пятилетия спали в одной комнате, в том же лагере приходилось ютиться вместе по тринадцать человек в пространствах, рассчитанных на шестерых, но всё-таки всегда она жила с девочками. И от мысли, что ей придётся делить личное пространство с человеком другого пола, который ещё и по совместительству и коллега, и тот, против кого она работает, у Мегуми внутри всё оцепенело. То есть мало того, что ей надо с ним жить, комната у них тоже будет теперь одна… А значит, личное пространство это либо ванная, где слишком долго находиться нельзя, чтобы это не выглядело подозрительно, либо улица, где за ней запросто могут следить… Так. Успокойся. Ты уже согласилась на это, так что торговаться из-за комнаты глупо, это только натолкнёт его на подозрения, что ты что-то скрываешь. Можно немного помяться, чтобы скрыть эмоции, если уж совсем держать их под контролем не сможешь, но на этом всё. В конце концов, у тебя не было личного пространства до шестнадцати лет, и все тогдашние уловки будут работать и здесь. Наверное, тут с этим будет даже легче, потому что один секрет от Лайта точно скрывать не придётся. Выдохни, перестань стоять как деревянная… — Что-то не так, Ивакура-сан? — Лайт обернулся к ней, держа в руках стопку бумаг. — Да нет, просто… Не думала, что ты уже так всё обставил. Я-то мысленно уже приготовилась спать на диване, когда перееду. — Не ты одна работала весь этот месяц. В общем, это договор о найме и о предоставлении корпоративного жилья. Мегуми хотела было возразить, но вспомнила, что находится не в две тысячи двадцать четвёртом и даже не в своём мире. Вероятно, в конце нулевых эта практика ещё не исчезла. — Так… Можно посмотреть? Лайт со спокойным лицом протянул ей бумаги. Вчитавшись в текст, Мегуми поняла, что эта компания, которая её наняла, такая же реальная, как и проект «Будущее», которым она прикрывала перед родителями работу на L. И что самое смешное, проект тут упоминался как источник, откуда работодатели узнали про Мегуми и её «выдающиеся аналитические способности». — Ого, ты и про «Будущее» не забыл… — впечатлённым голосом проговорила она и перевернула страницу. — И хорошо оформлено, кстати. Только что будет, если позвонить по вот этому номеру? — Обычный автоответчик. Или имитация долгого ожидания в очереди с фоновой музыкой. Твои родители не настолько опекающие, чтобы три часа сидеть на телефоне и слушать такое? — саркастичным тоном уточнил Лайт. — Не настолько, да я всё же уже взрослая. Мне их тут подписывать? И уже выводя под каждым из листов свою подпись, Мегуми мысленно поблагодарила Лайта, что он нашёл решение, полностью исключающее его из поля зрения отца. Если бы он предложил брак по расчёту или фальшивые отношения, пришлось бы оправдываться или покупать кольцо, а так всё просто идеально чисто. Корпоративное жильё, продолжение обучения и работа… И якобы никакого Лайта. Боже, как же всё-таки потрясающе работает его мозг. Мегуми даже не говорила ему избегать любых решений, мало-мальски связанных с романтикой или браком, просто озвучила проблему, и он решил её настолько изящно, насколько было возможно. Сам до этого дошёл ведь, без подсказок и каких-либо усилий с её стороны... И это, в отличие от того не менее прекрасного разговора с Намикавой, уже нельзя списать на то, что ему это диктует канон. Он всё полностью сделал сам, причём наилучшим образом. К тому же ему и самому невыгодно имитировать отношения с ней, всё-таки ему могут понадобиться связи с какими-то женщинами в будущем, да хоть с той же Киёми, и для этого нужно де-юре и де-факто оставаться свободным человеком. Только почему спокойствие, наступившее от этой мысли, такое странное? Зыбкое и готовое в любую секунду превратиться в неуютную тревогу… — Это было… элегантно. Я знала, что на тебя можно положиться, Ягами-кун. Спасибо тебе. От Мегуми не укрылось, что Лайт вздрогнул, когда она сказала слово «элегантно». Но комментировать это она никак не стала. Уже когда она стояла в дверях и застёгивала сапоги, Лайт подошёл к ней и облокотился о стену. Мегуми подняла голову и улыбнулась. В голову пришла неожиданная мысль. От подобной мелочи отношения не должны были испортиться… — Кстати, последний вопрос перед тем, как мы съедемся. Мы же всё будем делать поровну, правильно? И я не только про работу. Она смотрела на него с ироничным вызовом в глазах, дескать, давай, бог нового мира, не отказывайся от ведения быта, тем более что и жить ты будешь не совсем с простым человеком. Лайт наигранно-оскорблённо усмехнулся и скрестил руки на груди. — Не знаю, откуда у тебя такие представления о мужчинах, но я не беспомощен. — Вот и замечательно, — Мегуми резко встала, повесила сумку на плечо и нажала на ручку двери. — До встречи, в следующий раз приеду уже с чемоданами. Он смотрел на неё исподлобья и не шевелился, когда она обернулась в дверях и добавила с той же лёгкой полуулыбкой: — Кстати, помню, ты говорил, что хотел украсть моё издание «Имени розы»... Я его привезу вместе с несколькими другими книгами, будет наша общая библиотека теперь. Можешь брать, я разрешаю. Лайт не ответил. Но закрывая дверь, Мегуми на секунду увидела, как он резко сжал челюсть. А стоило замку щёлкнуть за её спиной, как она услышала глухое «вот же чёрт!» и звук удара о стену. Когда Мегуми пришла домой, её комната уже была пуста. Так что она, не скрываясь, легла на кровать, вытянувшись во весь рост, сложила руки за головой и блаженно улыбнулась. Её старания окупились, пускай и прошёл почти год. Теперь она сможет, как и задумывала, вести двойную игру, не отвлекаясь на неприятные задания, и сиять. Пускай и придётся жить под одной крышей с Ягами Лайтом... Но в конце концов, не один Лайт тут умеет играть с людьми. Если бы Ито Мегуми не была богом, все её планы пошли бы прахом из-за человеческого фактора. Но этого не случилось. И ни за что не случится.