Часть 5: Кольцо в каше и битва за любовь

      Утро пятницы началось с катастрофы. В семье Ким Тэхёна и Ким Дженни утро никогда не бывает тихим, но сегодня градус хаоса зашкаливал. — Тэхён! Где коробочка?! — голос Чонгука, сорвавшийся на ультразвук, прорезал тишину квартиры Кимов. — Какая коробочка, Гук-и? — Тэхён, сонный и взлохмаченный, лениво помешивал овсянку сына. — А, та синяя, что ты оставил на тумбочке? Мой мелкий сказал, что это «сундук с сокровищем» для его пиратского корабля.       Чонгук побледнел. Через секунду он уже летел в детскую, где пятилетний Ким-младший сосредоточенно пытался скормить кольцо с бриллиантом пластмассовому динозавру. — Отдай! — взмолился Чонгук, падая на колени. — Это для тети Лисы! Если ты его проглотишь, дядя Сокджин сделает тебе рентген без очереди!       В это же время в коридоре терапии Пак Чимин столкнулся с отцом. Пак-старший, в отличие от матери, не кричал. Он просто молча положил на стол сына документы о переводе в частную клинику в США. — Это твой шанс, Чимин. Твоя… коллега, — он едва заметно кивнул в сторону Чеён, — она милая девушка. Но ты — наследник. — Я — врач, папа, — Чимин даже не взглянул на бумаги. — И я остаюсь здесь. С ней.       Чеён, стоявшая за ширмой, сжимала в руках ампулы с физраствором так крепко, что побелели костяшки. Она знала, что Чимин выбирает между ней и целой империей.       Когда отец Чимина вышел, он задел плечом проходящего мимо Мин Юнги. Юнги, не меняясь в лице, проводил его тяжелым взглядом. — Эй, Пак, — позвал Юнги, заходя в кабинет. — Твой старик выглядит так, будто ему нужно вправить не только позвоночник, но и совесть. Если что — скажи. У меня в операционной всегда есть лишнее снотворное для трудных родственников.       Чимин слабо улыбнулся. Поддержка «хёнов» значила сейчас больше, чем миллионы на счетах.       К вечеру вся компания (кроме дежурных Джина и Джису, которые принимали роды у какой-то высокопоставленной особы) собралась в парке. Чонгук нервничал так, что у него дрожали колени. Лиса, в легком сарафане, скрывающем пока еще плоский живот, держала за руку свою семилетнюю дочку. — Лиса-я, — Чонгук остановился у колеса обозрения.       Тэхён и Дженни, прячась за кустами с камерами, затаили дыхание. Намджун и Джихё делали вид, что очень заинтересованы сахарной ватой.       Чонгук опустился на одно колено. Но не только перед Лисой. Он оказался на уровне глаз её дочки. — Слушай, принцесса, — начал он, доставая ту самую маленькую коробочку (вторую, которую он купил специально). — Я очень люблю твою маму. Но я еще очень люблю тебя. И я хочу спросить: ты разрешишь мне быть твоим папой? И всегда защищать вас обоих… то есть, троих?       Девочка серьезно посмотрела на кольцо, потом на маму. — А ты будешь покупать мне мороженое по четвергам? — Каждый день, если мама разрешит, — выдохнул Чонгук. — Тогда ладно. Мам, соглашайся, он хороший.       Лиса разрыдалась, не дожидаясь, пока Чонгук достанет основное кольцо. — Да! Да, ты сумасшедший санитар, конечно, да! — она бросилась ему на шею.       В этот момент из кустов с криками «Ура!» выскочили Тэхён, Хосок и Момо. Сана и Юнги подошли более чинно, но Сана вовсю вытирала глаза платочком.       Идиллия была прервана звонком на телефон Хосока. — Да, Джису-онни? Что?! Прямо сейчас? Хосок побледнел и посмотрел на друзей. — Ребята… Джису говорит, что в приемном покое чрезвычайная ситуация. Массовое ДТП, везут больше десяти человек. Всех хирургов и анестезиологов вызывают немедленно. Свадьба отменяется… пока что.       Чимин переглянулся с Чеён. Вся романтика мгновенно улетучилась, уступая место профессиональному азарту. — Едем, — коротко бросил Юнги.       Чонгук, всё еще сжимая руку Лисы, кивнул: — Я с вами. Я санитар, я нужен в приемном.       Семь пар, забыв про ужин и праздник, бросились к машинам. Впереди была самая длинная ночь в их жизни, которая проверит на прочность каждого.