Часть 7: Пульс жизни и новый рассвет

      Прошло семь месяцев. Больничные коридоры «Сеульской Центральной» видели всё: и слезы отчаяния, и триумф жизни. Но сегодня в отделении акушерства и гинекологии царило особое оживление. Даже суровый Мин Юнги отменил одну плановую консультацию, чтобы «просто зайти проверить инструменты».       Лалиса Манобан всегда была сильной, но сейчас, сжимая руку Чонгука так, что у того хрустели костяшки, она была на пределе. — Чон Чонгук! — прохрипела она между схватками. — Если ты еще раз скажешь «дыши глубже», я клянусь, я заставлю тебя самого рожать следующего!       Чонгук, бледный как халат Сокджина, преданно заглядывал ей в глаза. — Прости, Лиса-я... Я просто... я очень стараюсь быть полезным! — он вытирал пот с её лба, забыв, что сам едва стоит на ногах от волнения.       За ширмой слышался бодрый голос Хосока: — Так, ребята, не ссоримся! Лиса, ты молодец. Еще одно усилие, и мы увидим твою копию. Джису-онни, готовь пеленки!       Через десять минут тишину отделения прорезал громкий, требовательный крик. Чонгук замер. Время остановилось. Когда Хосок передал ему маленький сверток, обернутый в розовую ткань, санитар, прошедший через сотни реанимаций, просто осел на пол, прижимая дочь к груди. — Привет, маленькая... — прошептал он, и слезы наконец брызнули из глаз. — Привет, Пак-Чон Лалиса-младшая. У тебя самая крутая мама в мире.       Спустя месяц вся компания собралась на крыше больницы. Это было их «место силы». Вместо пафосного ресторана они решили устроить праздник здесь — с видом на вечерний Сеул и вертолетную площадку.       Чимин стоял у парапета, поправляя галстук. Его отец, после того как Чимин спас сына директора Ли, больше не заикался о переезде. Более того, госпожа Пак сегодня прислала Чеён огромный букет белых лилий — знак молчаливого перемирия. — Чеён-а, — Чимин обнял её со спины. На её безымянном пальце сверкал бриллиант. — Ты готова к тому, что наша жизнь всегда будет пахнуть антисептиком и кофе? — Главное, что она будет пахнуть тобой, — она повернулась и нежно поцеловала его под одобрительный свист Тэхёна.       Тэхён и Дженни сидели на складных стульях, их сын носился вокруг с дочкой Хосока и Момо. — Смотри, Дженни, — Тэхён кивнул на друзей. — Мы семь лет назад были такими же зелеными. А теперь... посмотри на них.       Намджун и Джихё обсуждали новый грант для отделения, Сана и Юнги спорили о том, какой фильм посмотреть вечером (хотя все знали, что Юнги уснет на десятой минуте), а Сокджин и Джису разливали безалкогольное шампанское по пластиковым стаканчикам.       Сокджин поднял стакан, привлекая внимание. — Друзья! Мы — странная семья. Мы знаем друг друга в масках и бахилах, мы видели друг друга в моменты слабости и в моменты божественной силы. Сегодня у нас пополнение, новые союзы и, самое главное, мы всё еще вместе.       Чонгук, который держал спящую малышку в "кенгурятнике" на груди, поднял свой стакан: — За «Сеульскую Центральную»! За то, что здесь я нашел не только работу, но и смысл жизни. — И за то, чтобы в следующую смену было поменьше травм! — добавил Юнги, вызвав общий смех.       Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая город в золотистые тона. Семь пар, семь историй, переплетенных в одну большую судьбу. Впереди были новые смены, новые вызовы и тысячи спасенных жизней, но они знали одно: в этих стенах они никогда не будут одиноки.