Глава 1. Хогвартс экспресс.

      Я снова тут. Сижу в купе «Хогвартс‑экспресса». Как будто я не впускал в школу Пожирателей смерти и не пытался убить директора. Как будто не было никакой войны, наши однокурсники не умирали на поле битвы прямо во дворе школы.       Уизли… Нищие, «предатели крови». Но, чёрт, видеть бездыханное тело одного из близнецов… Ужасно. А ведь я помню этого оболтуса и его братца — наверно, самые нормальные из Уизли. Но его больше нет, как и Лаванды. Зачем я вообще о ней вспомнил? Под закрытыми веками всё ещё вижу огромные когти, вонзающиеся в бледную шею девушки. Мертва… А ведь мы вместе ходили на прорицания.       Да, я презирал их всех, но никогда не желал никому смерти. И за что им это? Наверно, я всё это заслужил больше, чем они. Жалкий трус, маменькин сынок… Но был ли у меня выбор? Возможно, я просто хотел, чтобы отец мной гордился. Или я должен был это сделать, чтобы просто остаться в живых. Я просто хотел жить, да, точно — разве можно меня за это винить? Я просто хотел, чтобы я и моя семья остались живы.       И теперь я тут — в купе «Хогвартс‑экспресса», по назначению суда. Рядом со мной Блейз с Пэнси планируют вечеринку в честь начала последнего года. Тео, как всегда, отпускает тупые шутки. Когда в последний раз мы ехали в этой компании, я ненавидел мысль о возвращении в школу, но сейчас, сидя здесь, я благодарен за эту возможность.       Мне повезло, что я не в Азкабане. Спасибо Поттеру: этот сраный «Избранный» явился на суд и дал показания в мою защиту. Ладно, «Зубрила» Грейнджер тоже впряглась, хоть я и не просил. Но если бы не эти двое, я бы гнил в камере, а дементоры жрали мою душу. Я поблагодарил их и извинился за всё то дерьмо, что сделал им. Надеюсь, этого достаточно. Я слышал, что они тоже вернулись в школу. Я планирую их игнорировать — надеюсь, это будет взаимно.

***

      — Я так рада, Джинни, что ты будешь в этом году с нами! — говорит Гермиона, обнимая подругу.       — Не то слово! Поверить не могу, что Макгонагалл позволила мне перейти на седьмой курс без экзаменов, — с широкой улыбкой отвечает Джинни.       — Ещё бы тебя не перевели! Ты жила в аду прошлый год. Над тобой издевались эти мрази‑змеи — ты это заслужила кровью, буквально, — сквозь зубы прорычал Рон.       — Прекрати, Рон! — возмутилась рыжая. — Они не виноваты. Они страдали так же, как и мы. Я ведь уже рассказывала: ублюдки Кэрроу заставляли их — или мы, или первокурсники.       — Ой, да слышал я это уже миллион раз, плевать. Не понимаю, почему Макгонагалл допустила их возвращение в школу. — Рон резко встал и отправился к выходу из купе.       — Проверю, чтоб не натворил глупостей, — через какое‑то время сказал Гарри и вышел вслед за другом.       — Джинни, — аккуратно позвала её Гермиона, — ты ведь знаешь, что ему тяжело.       — А мне? Фред и мой брат тоже, Гермиона.       Гермиона взяла подругу за руку, и они продолжили ехать в тишине — каждая пребывала в своих мыслях.

***

      Гарри нашёл Рона в тамбуре между вагонами. Небольшое помещение заполнялось едким запахом сигарет.       — Угостишь? Оставил свои в купе, — Рон протянул сигарету другу.       — Блядь, просто поверить не могу, что она продолжает их защищать! — вскрикнул рыжий и ударил кулаком о стену вагона. — Все они ублюдки! Их родители — сраные Пожиратели. Они убили Фреда, они убили Лаванду, убили Люпина и Тонкс! Сука!       — Успокойся, Рон! — Гарри толкнул друга и впечатал в стену. — Просто успокойся. Ты возьмешь себя в руки, докуришь эту чёртову сигарету и вернёшься, блядь, в купе. Прекрати это. Они не виноваты, что их родители сделали неправильный выбор.       — Ого, — насмешливо протянул Рон, когда Гарри отступил от него и отвернулся, — всепрощающий Гарри Поттер встал на защиту Пожирателей. Я промолчал, когда вы решили вступиться за Малфоя в суде, но, как я вижу, ты заделался друзьями со всеми змеями. Предатель!       Гарри резко развернулся и со всей силы ударил Уизли кулаком в лицо. Неприятный хруст раздался в тамбуре. Рон отлетел к стене. Гарри схватил друга за шиворот:       — Возьми свои слова обратно! Не смей говорить мне о предательстве, Рон. Не смей! Ты потерял на войне брата, а я потерял на ней всё! Сначала родители, потом Сириус, Дамблдор, а теперь Римус и Дора… Ты знал, что они готовили документы на моё опекунство? Это у меня всё забрала война. Я просто хочу, чтобы всё закончилось. Прошу, перестань враждовать со всеми, Рон! Пожалуйста, я не могу потерять тебя тоже. Ты… Вы все — Уизли и Гермиона — вы единственные, кто у меня остался. Просто, пожалуйста, давайте закончим этот блядский год, сдадим ЖАБА и начнём новую жизнь. Оставь их, Рон, оставь всё это, пожалуйста.       Последние слова Гарри произнёс почти шёпотом. Он отпрянул от друга, облокотился о стену напротив и уронил голову на колени.       — Я, блядь, так чертовски устал, Рон.       Уизли сполз по стене, запрокинув голову вверх и не отводя глаз от друга. Он заткнул окровавленный нос рукавом мантии и пробормотал:       — Прости, Гарри. Ты прав. Я попробую…       — Что? — Гарри резко поднял голову, посмотрев на друга с надеждой. Рон закатил глаза, всё так же затыкая нос мантией, и чуть громче повторил:       — Я попробую не обращать внимания на ублюдков. — Свободной рукой он протянул Гарри сигарету в знак примирения.       — Спасибо, — только и ответил он, принимая подачку. Они курили, сидя на полу тамбура напротив друг друга, не говоря больше ни слова.

***

      Драко опрокинул голову на дверь, выходящую в тамбур, сжимая в руке пачку сигарет. Он прокручивал в голове разговор, который был явно не для его ушей. Всё, о чём он думал, — «Тонкс», «Дора». Чёрт! Нимфадора Тонкс, моя кузина, умерла на этой чёртовой войне.       — Пиздец, — пробормотал себе под нос и, разворачиваясь, направился обратно в купе, так и не получив дозу никотина.