Глава 2. Большой зал.

      — Дорогие ученики, уважаемые преподаватели и гости! Добро пожаловать в Хогвартс. В этот вечер, когда мы собрались в Большом зале, видевшем и радость, и боль, я призываю вас почтить память минутой молчания.       Минута молчания.       Зал затихает. Даже пламя свечей, кажется, горит тише, чем обычно. Слышно лишь редкие всхлипы, чьё-то прерывистое дыхание и далёкий скрип половиц под чьим-то неосторожным шагом. Макгонагалл опускает голову, сжимая край кафедры побелевшими пальцами. Где-то в первых рядах вздрагивает плечо Невилла Лонгботтома. Рон Уизли сжимает кулаки, глядя в пол. Гермиона Грейнджер замирает, прикрыв глаза, а Драко Малфой в задних рядах невидяще смотрит в потолок.       Проходит минута. Медленно, очень медленно.       — Спасибо, — наконец произносит директор, и её голос звучит чуть тише, чем в начале. — Садитесь, пожалуйста.       Она переводит дух и продолжает торжественную речь, глядя поверх голов: — Мы склоняем головы перед теми, кто отдал жизни за наш мир, за право детей снова сидеть за этими столами, учиться, смеяться, мечтать. Мы помним каждого: наших однокурсников, наставников, добровольцев, павших у стен замка, чьи имена навсегда вписаны в историю Хогвартса. Пусть их жертва не будет забыта. Сегодняшний день особенный. Впервые за долгие годы мы встречаем новый учебный год не в тени страха, а под светом надежды, который мы сами зажгли. Хогвартс восстановлен. Стены, которые были разрушены, возведены заново, как и наши сердца. Камни замка помнят бой, но теперь они станут свидетелями иного: мира и объединения. Хогвартс — это не только уроки и экзамены. Это место, где можно плакать, если больно. Где можно говорить о страхах. Где всегда найдётся тот, кто выслушает: профессор, староста, сосед по спальне или даже портрет на стене. Мы больше не будем молчать о боли — мы будем помогать её исцелять. Вперёд, к новым знаниям! К дружбе, которая станет опорой. К мечтам, которые мы теперь вправе воплотить. Добро пожаловать домой. Пусть начнётся пир!       Макгонагалл выдержала секунду, обводя взглядом зал, и взмахнула палочкой. Столы мгновенно наполнились едой.

***

      — А Лонгботтом ничего такой, посмотри, как возмужал, — поигрывая бровями, произнёс Теодор Нотт, тыча локтем в бок Блейза Забини.       Блейз наигранно ахнул и приложил ладонь ко лбу друга:       — Мерлин, Тео, ты не заболел? Засматриваешься на львят? — расхохотался Забини.       — Аккуратнее, Тео, а то лишишься головы, — насмешливо сказала Пенси, имитируя рукой взмах меча. Драко, сидя рядом, лишь фыркнул.       — Ой, да ладно, всем известно, как он отрубил голову змее мечом, — закатила глаза Пенси и вернулась к трапезе.       — Поттер тоже неплох, — подмигнул Тео, смотря на Драко; тот лишь закатил глаза.       — Тебя так «Орден Мерлина» возбуждает? Герои войны, все дела? Как тебе Уизли, Тео? — поиграл бровями Блейз, уворачиваясь от кулака Нотта, который целился ему в плечо. — Ха, мне показалось, или Финиган тебе подмигнул? — не сдерживая смеха, сказал Блейз.       — Фу, Забини, рыжие не в моём вкусе, — скривился Тео.       — Ой, ну хватит этих твоих гейских замашек, Нотт. Заткнись и ешь, мудила, только весь аппетит испортил, — проворчал Драко, откинув от себя вилку.       — Вы только посмотрите на него, какие мы нежные, — усмехнулся Тео, всё же продолжая трапезу.

***

      — Твои мозгошмыги чёрного цвета, Невилл. Это нехорошо, — имитируя голос Луны Лавгуд, сказал Симус Финиган.       Невилл злобно оглянулся на него и с набитым ртом ответил:       — Иди к чёрту, Симус!       — Оставь его, Финиган, — стараясь скрыть улыбку, сказал Гарри.       — Ну вы чего, забыли, что сказала старуха: «Мы больше не будем молчать о боли — мы будем помогать её исцелять»? — процитировал он директора. — Что тебя так гложет, Невилл? Расскажи нам, мы тебя исцелим. — Поиграл бровями, не сдерживая насмешки.       Он ничего не ответил, только лишь фыркнул и отвернулся к еде. Финиган начал оглядываться, чтобы найти новую жертву для обсуждения. Его взгляд упал на стол Слизерина:       — О, вы только посмотрите, это что, Нотт пялится на наш стол, или мне кажется? — усмехнулся Симус, подмигивая слизеринцу.       — Явно не по твою душу, — насмешливо произнесла Джинни, поворачивая голову к брату, который точно был недоволен, слыша смех мулата с соседнего стола.       — Симус, ешь, а то подавишься, — серьёзно сказала Гермиона, нахмурив брови.       Гриффиндорец закатил глаза, но всё же вернулся к трапезе.

***

      — Благодарю вас всех за ужин. Старосты факультетов, проводите первокурсников в спальни. Студенты восьмого дополнительного курса, прошу вас остаться. Остальные свободны. Спокойной ночи, — заявила директор после ужина. — Присядьте, пожалуйста, — попросила она, указывая на ближайший стол. — Вы не отправитесь в гостиные ваших факультетов, — Макгонагалл оглянулась, чтобы оценить настроение студентов, но никто не спешил возмутиться, поэтому она продолжила. — Для вас выделена башня старост. По разрешению Министерства я применила чары расширения, поэтому не переживайте, места хватит всем. — Нервно улыбнулась она.       — И зачем всё это нужно? После войны в школу вернулось не так много учеников, места в спальнях факультетов точно хватает. Почему мы не можем… — Гермиона не успела закончить, директор подняла руку, закончив её монолог.       — Это не обсуждается, распоряжение Министерства, — строго объявила она. — С вас не будут вычитать очки факультетов, вы уже взрослые люди и будете нести полную ответственность за свои действия. За мелкие нарушения — отработка, за серьёзное нарушение вы будете немедленно исключены, — она посмотрела на гриффиндорцев. — А кто‑то может оказаться в Азкабане, — перевела она взгляд на сторону Слизерина. — Отнеситесь к этому очень серьёзно, никаких ссор и проклятий. Вот списки, — она протянула бумагу Гермионе и Теодору. — Вы будете старосты вашего… вашей общины. Отправляйтесь к себе, ваши вещи уже в ваших спальнях.       Директор Макгонагалл гордо подняла голову и поспешила выйти из Большого зала. Двенадцать пар глаз ошарашенно смотрели вслед женщине, не до конца осознав, что только что произошло.

***

      Макгонагалл подошла к портретам директорского кабинета и устало опустилась на стул.       — Я чувствую себя просто ужасно! — Уставше выдохнула она.       — Минерва, ты всё сделала правильно. Вот увидишь, это принесёт свои плоды, — мягко сказал Дамблдор.       — Боюсь, к утру замок будет заполнен аврорами, — покачала головой Макгонагалл.       — Не сомневайся, всё так и будет, — бесстрастно заметил Снейп.       — Северус, прекратите это немедленно. Они уже взрослые люди, они справятся, — вмешался Дамблдор.       — Дамблдор, боюсь представить, что там сейчас творится. С вашими советами Минерва скоро присоединится к нам, — язвительно ответил Снейп.       — Так, всё, с меня хватит! — воскликнула директор и закрыла ширмой портреты.       — Спокойной ночи, — бросила она уже из-за ширмы.       «Они уже взрослые. Эти дети участвовали в войне, они разберутся», — подумала Макгонагалл, направляясь к своей спальне.