Глава 6. Откровение.

      В пятницу вечером гостиная в Башне старост погрузилась в полумрак. На диване расположились слизеринцы, напротив в креслах сидели Невилл, Симус и Джинни. Облокотившись боком о стену, стоял Рон, рядом был Гарри; у камина стояли Гермиона и Луна. Первой тишину нарушила Гермиона:       — Ну что, давайте каждый выскажет свои обиды по очереди. Думаю, будет правильно, если я начну, — Гермиона прочистила горло и продолжила: — Все шесть лет учёбы меня презирали за статус крови. Мне обидно, что меня заставляли стыдиться за то, что от меня не зависит. Я приложила огромное усилие, занималась в два раза больше, но меня продолжали обвинять в краже магии.        Гермиона закончила, сложив руки на груди.       — Я чистокровный волшебник, — начал Невилл, — но надо мной всегда издевались за забывчивость и неуклюжесть. В моём случае статус крови меня не спас, — усмехнулся он, смотря на Гермиону; та улыбнулась ему краешком губ.       — Ладно, — продолжила Джинни, — моей семье статус крови тоже не помог. Нас называют нищими предателями крови.        В гостиной наступила тишина, никто не торопился продолжать. Но Драко решил, что пора ему тоже высказаться. Он встал с дивана, сложил руки на груди и с вызовом обвёл взглядом гриффиндорцев.       — На втором курсе вы обвинили меня в покупке места в сборной Слизерина, — заявил он, на что Гермиона закатила глаза. — Я, Грейнджер, всё лето тренировался, чтобы получить это место, я проходил отбор в команду, как и все. Но ты, — он повернулся к Гарри и показал на него пальцем, — ты, Поттер, попал в команду на первом курсе — как? Старуха взяла тебя за руку, привела к Вуду и заявила, что ты ловец. Вот так просто, без отбора, наплевав на правила. Она подарила тебе сраную метлу, — он перевёл взгляд на остальных, — но это, блядь, меня обвинили в покупке места.       Драко закончил и вернулся на место.       — Вы постоянно нарушали все возможные правила, — подхватила Пэнси. — Сколько раз, Грейнджер, ты посещала запретную секцию в библиотеке? Я всего однажды, и это чуть не стоило мне исключения. Я всего лишь хотела себе большую грудь. — Тео рядом прикрыл рот, сдерживая смех. Пэнси посмотрела на него испепеляющим взглядом и обратилась уже к нему: — Что? Мне было тринадцать, ты вообще видел сиськи Булстроуд? Я просто хотела немного справедливости, — гордо заявила она.       Блейз, не обращая внимания на шутку, продолжил:       — Каждый год одно и то же: золотые гриффиндорцы нарушают десятки правил — и что за это получают? Пятьдесят очков Гриффиндору за то, что Поттер не сдох! — наигранно проговорил он.       — Вы ограбили, блядь, гоблинов! Оседлали грёбаного дракона и разъёбали половину банка! Я восхищён, — вскинул руки Тео. — Поттер убил Волан‑де‑Морта «Экспеллиармусом», серьёзно? Вы называете Кингсли другом, но будьте уверены: он просто вас боится. Вас ведь даже в Азкабане не запереть — вы сбежите оттуда на блядских дементорах.       Все уставились на Тео, и спустя долгую паузу расхохотались в голос, даже Рон не смог сдержать смех. Спустя несколько минут, когда все успокоились, Драко продолжил:       — Нас всю жизнь учили ненавидеть маглов, нам говорили, что вы уродливые и отсталые, что вы воруете нашу магию, что из‑за вас у волшебников рождаются сквибы, — он перевёл взгляд на Гермиону. — Представляешь, в каком шоке я был, когда маглорождённая обошла меня, чистокровного волшебника, по всем предметам? О нет, я был не в шоке — я был в ярости. На каникулах мне приходилось учиться больше, чем в школе, чтобы отец был доволен, но я всё равно остался на втором месте, — заявил он. — Твои родители, может, и растили тебя, прививая любовь и справедливость, но, увы, мне приходилось заслуживать эту любовь, — закончил он, глядя в глаза гриффиндорке.       — Любят… Мои родители всегда очень сильно меня любили. Но ещё они меня боялись, — она перевела взгляд на Драко. — А вы думали, всё так просто? В пять лет я разбила стакан, который находился в руке отца, просто потому, что я разозлилась: мне всего лишь не дали добавки мороженого. Это был первый раз. Родители водили меня в церковь каждое воскресенье — они меня боялись. Ближе к восьми годам я начала понимать, что происходит. Любая сильная эмоция вызывала что‑то плохое. Я не общалась ни с кем, у меня не было друзей, потому что я боялась причинить кому‑то вред. И только в одиннадцать лет, когда на пороге объявилась Макгонагалл, нам всё объяснили. Мы шесть лет прожили в страхе, не понимая, что происходит.Я была так счастлива, что я, оказывается, нормальная! Тогда я решила, что узнаю про волшебный мир всё. Мы в этот же день поехали в Косой переулок: мама купила мне тогда все книги, которые были в списке. У меня был почти год перед первым курсом — я прочитала всё ещё до Нового года и перечитывала их вплоть до первого сентября, — закончила она, переведя взгляд с пола на слизеринцев; те смотрели на неё с широко открытыми глазами.       — А я жил в чулане под лестницей, — резко вставил Гарри. — Тётка сказала, что мои родители погибли в автокатастрофе, что мой отец был пьяницей. В общем, я не знал, что волшебник, узнал только за неделю до школы. Хагрид тогда здорово мне помог, — улыбнулся он, вспоминая. — Все так косились на меня, только и было слышно: «Это Гарри Поттер». Я был в ужасе. Когда я уехал в Хогвартс, дядя сказал родственникам, что я учусь в интернате для отсталых, — усмехнулся он, проводя пятернёй по волосам.       — А на кой хуй тебя вообще к ним отправили? Старый добрый Дамблдор знатно поиздевался над тобой, — прокомментировал Блейз.       — Родовая магия, — ответил он. — Я мог оставаться в безопасности только с близким родственником.       — А я рад, что мой папаша сдох, — гордо проговорил Теодор. — Этот ублюдок любил кидать в меня «Круциатус».       Гриффиндорцы ошарашенно посмотрели на Нотта.       — Моих родителей пытала «Круциатусом» Лестрейндж. Мне было чуть больше года, когда я остался без родителей. Я рад, что миссис Уизли убила эту кровожадную суку, — сказал Невилл. Драко не смог сдержать смешок.       — Ну, видимо, Финиган не имеет претензий. Уизли, у тебя есть что сказать? — спросил Малфой.       — Мне нечего сказать. Сам факт твоего существования — это одна большая претензия, — ровно ответил Рон. На что Драко лишь закатил глаза.       — Эм… Ну, меня никто не пытал. Мои родители живы, у меня была своя комната. Родители любят меня, несмотря на то, что я неудачник, так что у меня всё отлично, спасибо, что спросил, — сказал Финиган.       В этот момент в гостиную вбежал Майкл:       — Вы издеваетесь? Время видели? Скоро ужин закончится. Я как идиот там сидел один за столом. Макгонагалл чуть не сожгла меня взглядом: она точно думает, что вы поубивали друг друга. Если вы сейчас же не появитесь в Большом зале, думаю, она придёт с аврорами.       Присутствующие посмотрели друг на друга и засобирались на выход из гостиной.

***

      — Эй, Поттер, а что такое «авистрофа»? — спросил Тео, сидя за столом в Большом зале. Гарри устало взглянул на него, но всё же ответил.       — Ав‑то‑ка‑та‑стро‑фа, — по слогам исправил его Гарри. — Запишись на курс магловедения: у маглов много чего интересного, — закончил он. На что Тео кивнул и вернулся к еде.       — Джинни, я после ужина сразу в библиотеку. Не теряй меня, ладно? — спросила Гермиона.       В планах у Гермионы сегодня была прогулка в образе хорька. Она всё ещё никому не рассказала о своих способностях, но решила, что не стоит откладывать это надолго.       Закончив с ужином, она направилась в сторону Чёрного озера. Решив не заходить вглубь леса, она направилась вдоль берега. Оглядев маленькими глазками вокруг, она наткнулась на взгляд серых глаз — Малфой. Облокотившись о ствол дерева, курил магловские сигареты. Она хотела бы закатить глаза, но, к сожалению, зверь этого сделать не мог. «И откуда только у него взялась эта магловская привычка?» — подумала она. Они смотрели друг на друга, пока он не начал подходить ближе. Гермиона инстинктивно попятилась назад. Драко поднял руки, показывая, что не собирается причинять ей вред, всё же продолжил приближаться.

***

      — Эй, дружок, ты меня помнишь? Пару дней назад я спас тебе жизнь, — гордо, с улыбкой проговорил он.       Зверь никак не отреагировал, но и подойти ближе не позволил. И тут до Драко дошло, что белые хорьки вряд ли водятся в Запретном лесу, и зверёк, скорее всего, сбежал от своего хозяина, а какой‑нибудь третьекурсник сейчас льёт слёзы по любимцу. Ему тут же вспомнился момент семилетней давности, и он по непонятной причине решил рассказать его пушистому.       — Знаешь, что я вспомнил? — он сел на корточки, чтобы не пугать хорька своим ростом, и продолжил: — Семь лет назад одна ужасно упрямая гриффиндорка — вот с такими зубами, — он приложил два пальца к губам, как бы показывая большие зубы, — нагло ворвалась ко мне в купе и заявила: «Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял жабу», — имитируя писклявый голос, сказал он. Он хотел бы продолжить, но вспомнил, как после этих слов он с друзьями начал насмехаться над ней, узнав, что она маглорождённая. Решив поскорее перевести тему, он продолжил: — В общем, эта ситуация навела меня на мысль, что ты потерялся. Давай найдём твоего хо…       Он было приблизился и, в попытке взять животное на руки, хорёк дёрнулся и вцепился зубами в руку слизеринца.       — Ай, блядь, какого хуя? — вскрикнул он, смотря на раненую руку. Но, переводя взгляд на место, где только что был зверь, никого там не обнаружил. Драко обвёл взглядом берег и заметил, как белое пятно прошмыгнуло в кусты.       Малфой наспех залечил укус и направился в сторону замка.