Глава 9. Факты.

      Почти две недели Гермиона изо всех сил пыталась игнорировать Малфоя. Она решила всё отрицать. Даже когда он на протяжении шести лет оскорблял её, она не чувствовала себя так ужасно, как сейчас. Он накормил её мышами, хоть и не специально, — но легче ей от этого небыло.       Но самое ужасное было то, что он жалел о том поцелуе. Он не хотел этого на самом деле. Может, он уже больше и не считает её ничтожеством из‑за статуса крови, но всё равно не считает её достойной. Ему её жаль. Ну что ж, ей тоже жаль, что он такой ублюдок.       Всё время она проводила в библиотеке, а вечером выходила на прогулку в образе хорька. Джинни вечно пропадала с Блейзом, Гарри Гермиона тоже видела только в Большом зале или на занятиях. Наверно, он был с Пэнси или на квиддичном поле. Она слышала, что тренера им так и не нашли. Рон, обычно зависавший в гостиной за шахматной доской с Невиллом и Симусом, тоже начал где‑то пропадать. Они вроде должны были ближе узнать друг друга, но в гостиной все вместе они так и не собирались.       Главное — никто не конфликтовал, и всё обходилось без драк.

***

      Две недели. Всегда, когда Грейнджер была в поле его зрения, он не мог отвести от неё взгляд. Она вообще не обращала на него внимания. Одно время он даже думал, что ему и правда всё приснилось.       Но он запомнил всё до мелочей: как её губы чуть пахли зубной пастой; как непослушные кудряшки, вопреки своему буйному характеру, оказались нежными и податливыми под пальцами; и как от кожи шёл приятный запах карамели и кофе.       Он помнил, как она ответила на его поцелуй — не сразу, на мгновение замерев, будто взвешивала что‑то внутри себя. Затем её губы дрогнули в ответном движении, а пальцами она зарылась в его волосы — мягко, но уверенно. Он был уверен, что она тоже хотела этого. Так почему она вдруг стала всё отрицать?       Может, она решила, что он не хотел этого и всё это было по пьяни? Или она — героиня войны — не хочет связываться с бывшим пожирателем? Бледная метка всё ещё напоминала ему об этом, о том, что он был не на правильной стороне.       Он обязательно во всём разберётся, а пока его волновал другой вопрос: «Где наш тренер?» Поттер уже давно поговорил со старухой, и она обещала решить этот вопрос. Но вот уже прошло две недели, а тренера всё нет. Они тренируются сами каждый день, а толку — ноль. Да и все стали какие‑то странные.       Блейз и Тео после тренировок вечно куда‑то пропадают. Пэнси — непонятно, то ли сидит в спальне, то ли тоже где‑то шляется. Но он точно знал, что они не были вместе. Тео никогда не знал, где Блейз, а Пэнси никогда не знала, где Тео. В общем, что‑то ненормальное происходило с его друзьями, разбираться с этим ему не хотелось. Но ему было обидно: он считал себя брошенным.       Каждый день после ужина Драко ходил к озеру. Он часто видел белого друга, но тот никогда не подходил ближе. Тот бегал на другой стороне берега, а когда Драко добирался туда, пушистого уже не было.

***

      Тео не ожидал, что с этим парнем может быть так весело. Он был уверен, что не сможет даже завести с ним какой‑либо разговор. Но его шутки, на удивление, оказались смешными.       Они много говорили о семье. Оказывается, отец его никогда не бил, а вот мама запросто могла избить его кухонным полотенцем. Он много рассказывал про братьев, про Нору, про друзей. С ним очень легко. Он научил его правильно произносить «ма‑ри‑ху‑а‑на» — на это ушло почти две недели.       Они не курили каждый день: Уизли говорил, что нельзя. Но Теодор заметил, что после марихуаны он перестал видеть кошмары. Даже после того, как на прошлой неделе они напились, а потом накурились травы, приступа не было — это было странно. Может, она и правда лечит? Вдруг она сможет его вылечить, а колдомедики и не подозревают о существовании чудо‑травы?

***

      В Большом зале во время завтрака в пятницу Гермионе прямо в тарелку упало письмо. Она ждала какой‑либо информации о родителях, но на письме не было герба Мунго. Увидев знакомый почерк, Гермиона быстро спрятала его в сумку. — Что там? — спросила Джинни у неё. — Из Мунго пришло? — Нет, не важно, — не желая продолжать разговор, ответила она. — Ты закончила? Пошли на зелья.

***

      — Сегодня вы получите парные задания. От них будет зависеть итоговая оценка. Я сам разбил вас на пары, — сказал профессор Слизнорт. — Гермиона Грейнджер и Драко Малфой, подойдите, пожалуйста.       «Как говорится, Бойся своих желаний», — подумала Гермиона.       — Так как у вас лучшие оценки на курсе, я решил дать вам самое сложное зелье. Вы будете варить Феликс-Фелицис, — восторженно объявил профессор.       — Зелье удачи? Но оно должно настаиваться полгода, — сказал Малфой.       — Да, и у вас есть время: сегодня сварите, а через шесть месяцев получите оценку, — ответил он.       — Но это не самое сложное зелье — оборотное зелье сложнее, — возмутилась Гермиона.       — Вы правы, мисс Грейнджер. Но Феликс-Фелицис опаснее: неправильно приготовленное зелье может привести к печальным последствиям. К тому же, насколько мне известно, оборотное зелье вы уже варили,— посмотрел он на неё. — Приступайте.       Они прошли к столу. Пока Гермиона готовила рабочее место, Драко собирал нужные ингредиенты. Он первым нарушил молчание.       — Когда ты успела сварить оборотное зелье? — спросил он.       — На втором курсе. После него я неделю провела в больничном крыле, — спокойно ответила она.       — Так вот кто украл ингредиенты у Снейпа, — удивлённо проговорил он. — Это же надо было додуматься! Не удивительно, что у тебя не вышло.       — С чего ты взял, что у меня не вышло? — с вызовом посмотрела она на него. — У меня получилось отличное зелье, но вместо волоса Булстроуд я взяла волос её кошки и стала наполовину кошкой. Оборотное зелье превращает обратно только людей, поэтому мне пришлось лечиться у Помфри, — сказала она. Драко замер, посмотрел на неё с широко открытыми глазами и спросил:       — Зачем тебе было обращаться в Миллисенту Булстроуд?       — О‑о, Малфой, — протянула она с ухмылкой, — я расскажу тебе секрет, — пропела Гермиона и продолжила, отвернувшись обратно к котлу: — Мы думали, ты открыл Тайную комнату. Чтобы узнать это, я сварила оборотное зелье: Гарри и Рон обратились в Крэба и Гойла, а я должна была — в Миллисенту.       Драко был ошеломлён: он не знал, восхищаться ею или бояться. Но всё‑таки спросил:       — И что вы узнали? Она перевела на него взгляд.       — Лишь то, что ты надеялся, что я буду следующей, — скучающе сказала она.       — Чёрт, прости, — виновато произнёс Драко.       — Забей, Малфой. К тому же ты оказался прав: я была следующей, — качая головой, сказала она. Ему было ужасно стыдно, и он больше не смог ничего сказать.

*** 

      После занятий Гермиона отправилась в спальню. Она лежала и думала о том, что была абсолютно права: работать с Малфоем было…приятно.       После их разговора о втором курсе они молчали до конца занятия. Им и не нужно было говорить: они работали слаженно и понимали друг друга без слов.       Её мысли прервала Паркинсон:       — Грейнджер, я слышала, у тебя завтра день рождения. Может, устроим вечеринку в гостиной?       — Откуда ты… — хотела спросить она, но подумала, что, наверно, ей сказал Гарри. — Неважно. Да, почему бы и нет, можно посидеть в гостиной, — незаинтересованно ответила она.       — Отлично, тогда я подготовлю всё сама. Мне всё равно нечем заняться.       «Как же…» — подумала Гермиона, вспоминая их с Гарри секрет. И тут она вспомнила про письмо. Прочитав его содержимое, она вскочила с кровати и ахнула.       — Что случилось? — испугавшись, спросила Пэнси.       — Где Гарри? — с широкой улыбкой спросила Гермиона.       — На поле, у них тренировка, — автоматически ответила она.       — Мне нужно к нему пойти, — сказала Гермиона и выскочила из комнаты.

*** 

      Гермиона села на трибуны, ожидая окончания тренировки. Она знала, как долго команда ждала тренера, и ей не терпелось их обрадовать. Спустя четверть часа игроки спустились на поле, и Гермиона поспешила к ним.       — Как прошла тренировка? — спросила она с неизменной улыбкой.       — А ты сама как думаешь? — устало откликнулся Гарри.       — А ты чего такая весёлая? — Рон улыбнулся, будто заражаясь её настроением.       — У вас будет тренер! — торжественно объявила Гермиона.       — Ты была у Макгонагалл? — с надеждой в голосе спросил Тео.       — Нет, мне пришло письмо, — интригующе произнесла она.       — Письмо? Тебе? — Драко нахмурился, явно не понимая, к чему она ведёт.       — Не-е-ет, — протянул Гарри, глядя на подругу. — Только не говори…       — Нет, нет, нет! — вскрикнул Рон, надеясь, что его догадка неверна. Гермиона лишь закивала, не скрывая радости.       — Да о ком вы, чёрт возьми, говорите?! — не выдержал Забини, теряя терпение.       — Крам! Нас будет тренировать Виктор Крам! — объявила Джинни. 

***

      Бред. Это точно какой‑то бред. Этого не может быть. Почему он не в своей Болгарии? Что он тут забыл?       — Подожди, тебе написал Виктор Крам и сказал, что будет нас тренировать? — непонимающе спросил Блейз.       — Да, он написал, что его попросила Макгонагалл, и он согласился. Он приедет уже в это воскресенье, — сказала Гермиона.             Драко подумал, что ей не нравится их реакция. Ещё бы: она ведь не думала, что они будут рады тому, что их будет тренировать её бывший. А что, если он не бывший? Вдруг она отрицала их поцелуй потому, что у неё есть парень?       Ну конечно, куда ему тягаться с Виктором Крамом! Он — чемпион по квиддичу, чистокровный волшебник и никогда не презирал её за чистоту крови.   У Грейнджер завтра день рождения, и он попросил Пэнси уговорить её устроить вечеринку в гостиной: ему нужна была непринуждённая обстановка. Он хотел наконец поговорить с ней и поставить все точки над «i».       — Почему он не тренирует своих в Дурмстранге? — не унимался Забини.       — Давайте так: Виктор приедет, и вы зададите ему все интересующие вопросы. Мне нужно идти, — попрощалась она и направилась в сторону замка.       Через несколько минут молчания Гарри первым нарушил тишину:       — Ну, это не самый худший вариант. В любом случае, лучше, чем ничего.       — Наверное, — сказал Тео.       — Ну что, давайте ещё пять кругов и расходимся? — объявил Блейз.

***

      Утром в субботу у Драко был план: сходить в Хогсмид и купить подарок для Грейнджер. Блейз и Тео вызвались с ним — всё‑таки они тоже были приглашены на вечеринку в честь дня рождения гриффиндорки. Теодор точно знал, что подарить, поэтому, попрощавшись с друзьями, он ушёл. Они договорились встретиться у лавки «Круголетка».       Драко и Блейз обошли все лавки в округе, но ничего не нашли. Перья и блокноты были слишком банальны, сувениры — слишком просты, модные аксессуары — это не про неё. Он бы подарил ей книгу, но был уверен, что она уже прочитала всё, что есть в книжном. Вот был бы у него доступ к библиотеке «Малфой‑мэнора», он бы точно нашёл что‑то подходящее. Дойдя до места встречи, он сдался. Теодора ещё не было.       Они зашли с Блейзом в лавку. Драко купил себе набор для мётел, и тут он понял, что Забини тоже ничего не выбрал для подарка. Выйдя из «Круголетки», он всё‑таки спросил:       — А ты что планируешь дарить?       — У меня, Малфой, подарок был готов изначально, — усмехнулся друг.       — И что это? — недоумевая, спросил Драко.       — Вот вечером и узнаешь, — ответил он и, смотря ему за плечо, сказал: — Что это, блядь, он тащит?       Драко обернулся и увидел, как Тео, направляясь к ним, держит большую коробку двумя руками.       — Мерлин, что там? — спросил он.       — Подарок для Грейнджер, — спокойно ответил Нотт. — Вот только не говори, что ни разу не видел, как она вечно грызёт эти свои сладкие перья.       — Ты купил ей целую коробку сахарных перьев? — расхохотался Блейз.       — Да, — гордо, с усмешкой произнёс Тео.       — Ахуеть, — сказал Драко, закатывая глаза. — И как я до этого не додумался…

***

      В субботу после ужина Гермиона сидела в спальне и выслушивала, что появляться на собственном дне рождения в бесформенном свитере, в обычных джинсах и с каким‑то небрежным пучком — это уж слишком. Отказавшись от всех возможных откровенных нарядов Джинни, она достала своё вязаное платье миди светло‑бежевого цвета и, с одобрением соседок, надела его. Луна создала из непослушных кудрявых волос красивые пышные локоны, а Пэнси сделала ей лёгкий макияж.       Джинни подарила ей позолоченные серьги‑спирали, изящно свисающие с ушей. Надев их, Гермиона взглянула в зеркало и улыбнулась. Всё было идеально: никакого намёка на вульгарность, только чистота линий и утончённость. Образ получился именно таким, каким она хотела его видеть.       Она взглянула на соседок. Да уж, она думала, они просто посидят в гостиной, попьют сливочное пиво, поболтают и разойдутся по своим спальням. Но они выглядели просто шикарно. Опустив взгляд, она поняла, что все были в туфлях, а она‑то планировала выйти в своих розовых пушистых тапочках. Но, кроме них, у неё были только кроссовки и школьные туфли «Мэри Джейн».       Заметив замешательство во взгляде Гермионы, Пэнси сказала:       — Ну что ж, пришло время для моего подарка.— Она достала из сундука коробку и вручила имениннице.       — Спасибо, — смущённо произнесла Гермиона.       Она открыла коробку и увидела прекрасные чёрные «лодочки» на высоком каблуке. Недолго думая, Пэнси поднесла палочку к обуви и произнесла:       — Хелвус миди! — В тот же момент туфли приобрели бежевый цвет в тон платья Гермионы и укоротились на несколько сантиметров.       — О боже, Пэнси, они прекрасны, спасибо! — восхищённо произнесла она.       — Они зачарованы: можно менять цвет и длину, так что пользуйся, Грейнджер, — с широкой улыбкой сказала слизеринка.       — Блин, жаль, у меня день рождения в августе, — наигранно расстроилась Джинни. Девушки дружно рассмеялись.

***

      Сидя в гостиной, Драко размышлял о своём подарке: он боялся обидеть её, а также знал, что это то, что нужно. Все парни уже собрались и, не дожидаясь девчонок, пили сливочное пиво. Он смотрел на странную картину: Уизли и Тео что‑то активно обсуждали, хотя Драко был уверен, что они ненавидят друг друга. Блейз что‑то тихо обсуждал с Поттером, пока тот играл в шахматы с Лонгботтомом; наверно, они обсуждали стратегию игры. Он чувствовал себя лишним. Такое ощущение, что что‑то не так. Он не смог дальше думать, потому что в гостиную зашла Грейнджер — она выглядела…отлично. Очень. Тео тут же подошёл к ней и вручил свой подарок.       — Годрик, что это? — удивлённо вскрикнула она. — Боги, это сахарные перья! Спасибо, Тео.       — Ага, с днём рождения, львёнок, — довольно промурлыкал Тео и поцеловал её в щёку. Драко закатил глаза на манеры друга.       — Так, ну всё, теперь моя очередь, — прервал их Блейз и вручил бутылку виски. — Держи, Грейнджер, выдержка семь лет, как наша дружба, — рассмеялся мулат.       — Ты серьёзно, Забини? — с приподнятой бровью сказала Гермиона.       — Ну ладно, но знакомы‑то мы семь лет, — подмигнул мулат.       — Спасибо, Блейз, открою его на твоей свадьбе, — подмигнула она ему в ответ, на что Забини раскрыл глаза в удивлении. Он незаметно скользнул взглядом на Джинни — она смущённо отвернулась.       — Гермиона не пьёт такой крепкий алкоголь, — сказал Рон и вручил подруге подарок: это был набор перьев и цветных чернил.       Луна подарила ей амулет от «мозгошмыгов», Гарри — зачарованный дневник в кожаном переплёте, Невилл — мини‑оранжерею в бутылке, Симус — коробку шоколадных лягушек с редкими карточками.       Драко не вручил свой подарок. Он хотел сделать это лично. Это был бы отличный повод поговорить. Или, если она решит дать ему пощёчину, пусть это будет без свидетелей.       Спустя полчаса непонятных дискуссий разговор перетёк в спор о том, кто был сильнее— Том Риддл или Геллерт Гриндевальд.       — Гриндевальд был сильнее, у него было больше связей. Он держался на уважении, тогда как Риддл держал своих сторонников в страхе, — сказала Гермиона.       — Том боялся Дамблдора, а Гриндевальд — нет. Когда‑то они были друзьями. Но после смерти Арианы они стали врагами, — добавил Гарри.       — Друзьями? — удивился Нотт.       — Салазар, Тео, ты как будто не в чистокровной семье родился, — посмотрел на него Блейз. — Дамблдор разделял его взгляды, но потом осознал, насколько всё серьёзно, и дал заднюю,— пояснил Забини.       — Он никогда не разделял его взглядов, он был ослеплён чувствами, поэтому был рядом. А когда понял, что тот не собирается отвечать взаимностью и водит его за нос, отказался от него. Тогда и произошла дуэль, в которой погибла его сестра Ариана Дамблдор, — вставил Невилл.       Драко был в шоке. Он знал про дружбу, знал о дуэли и о смерти Арианы. Но никогда не слышал о том, что Дамблдор был…       — Дамблдор был геем? — ошеломлённо спросил Тео, озвучивая мысль Драко.       — Это неправда, — возмущённо сказал Поттер.       — Эта информация не подтверждена, но в некоторых источниках это упоминается, — добавила Гермиона.       — Ну, он не был женат, и у него не было детей, так что этому имеет место быть, — закончил Невилл.       — Ты убил Волан‑де‑Морта «Экспеллиармусом»? Как? — перевёл тему Блейз, смотря на Гарри.       — Мерлин, да не убивал я его «Экспеллиармусом», — раздражённо сказал Гарри. — Он кинул в меня «Авадой», я кинул «Экспеллиармус» — наши заклинания встретились, и убивающее отскочило от обезоруживающего, так он и умер, — объяснил он.       — Но у него была Бузинная палочка! — непонимающе вскрикнул мулат.       — Она никогда не принадлежала Волан‑де‑Морту, — начала Гермиона. — Как и Снейпу. Да, он убил Дамблдора, но на астрономической башне именно Малфой обезоружил его и стал её владельцем.       Драко подскочил на месте и ошеломлённо произнёс:       — Я был владельцем Бузинной палочки?       — Да, Малфой, но недолго. Пока я не обезоружил тебя в мэноре, когда нас поймали егеря. Так я стал владельцем всех палочек, которые принадлежали тебе, в том числе и Бузинной. Именно поэтому заклятье отскочило, — закончил Гарри.       — Поэтому ты не умер в Запретном лесу? — спросил Драко.       — Да… — Ложь. Он не умер, потому что он был крестражем: в нём было две души — душа Тома Риддла и его собственная. Заклятье убило одну душу, ту, что была слабее. Таким образом, он перестал быть крестражем.       — То есть, если бы Волан‑де‑Морт знал, что это я — владелец палочки… — шокированно начал Драко.       — Да, Малфой, ты был бы на месте Снейпа, — закончила Гермиона за него.       — Мы были там, когда он убивал Снейпа. Он передал мне свои воспоминания. Он помогал нам, когда мы были в бегах. Я думал, что видел патронус матери, но это был патронус Снейпа,— опустив голову, сказал Гарри.       Шок не сходил с лица Драко — он не успевал переваривать новую информацию. Патронус матери? Патронус Снейпа? Как это связано? У них были одинаковые патронусы?       — Так, ладно, пора разбавить обстановку. Предлагаю поиграть. Игра называется «Омут памяти»: каждый пишет смешную или унизительную ситуацию из жизни, потом вытягиваем бумажки поочерёдно, и тот, кто вытянул, должен угадать, кому принадлежит история, — объявила Пэнси, вручая всем пергамент. Это было странно, потому что никто не стал возмущаться: все просто послушно взяли перья и начали строчить.       Через четверть часа они начали. Гермиона, как виновница торжества, начала первая:       — «Я описался при виде фестрала».       И в тот же момент Драко, Блейз и Пэнси расхохотались в голос, а Тео, сложив руки на груди, обиженно, но с улыбкой смотрел на них.       — Теодор Нотт? — спросила Гермиона, глядя на него.       — Перед первым курсом Блейз рассказал нам, что фестрал — предвестник смерти, и того, кто его увидит, ожидает скорая смерть, — начал рассказывать Теодор. — И когда мы подошли к повозкам, запряжённым фестралами, я так испугался, что описался, — продолжил он. И все остальные тоже рассмеялись.       — Лавгуд, ты помнишь, как ты подошла ко мне и сказала: «Я тоже их вижу», а я спросил: «Ты тоже скоро умрёшь?» — не сдерживая смеха, закончил Теодор.       — Прости, Тео. Я правда не знал, что ты их видишь, — задыхаясь от смеха, сказал Блейз. — Он потом неделю со мной не разговаривал, — закончил он.       — Это ужасно, — смахивая слёзы веселья, сказала Гермиона. — Ладно, Нотт, вытягивай.       — «Я пригласил её на святочный бал, а она публично отказала», Поттер, — сказал Тео, усмехнувшись.       — Это было ужасно унизительно, — покачал он головой и взял следующую бумажку. — «Девчонка сломала мне нос», Малфой, — недолго думая, сказал Поттер.       — Я поклялся себе, что никто, кроме свидетелей, не узнает об этом, но, чёрт, Грейнджер, должен отдать тебе должное — твой хук справа великолепен, — пояснил Драко.       — Когда это Грейнджер сломала тебе нос? — спросила Пэнси, не скрывая удивления.       — На третьем курсе. Рука болела где‑то неделю, — ответила Гермиона, не сдерживая смеха.       Они ещё час обсуждали постыдные истории. Гостиная была наполнена смехом. Когда закончилось сливочное пиво, Гермиона открыла подарок Блейза. Невилл, Симус и Луна отправились спать, отказавшись от крепкого напитка. Спустя ещё полчаса все уже были достаточно пьяны, и тогда Пэнси заявила:       — Ну что, пора играть в бутылочку.       — Нет, я, пожалуй, пойду спать. Я уже слишком пьяна для продолжения откровений, — сказала Гермиона.       — Ну так в этом и смысл, — остановила её Пэнси.       — Эй, Гермиона, ну какая вечеринка без бутылочки? Это ведь самое интересное! — заявила Джинни.       И она согласилась, и после первого вопроса, адресованного ей, она пожалела, что не ушла спать:       — Ну что, Грейнджер, расскажи, кто сорвал цветок золотой девочки? — Нет, она не сказала это грубо, это было без капли сарказма, просто сам вопрос вывел её из себя.       — Я не буду отвечать на этот вопрос, — с нескрываемой злостью ответила Гермиона.       — Ты не обязана, Гермиона, это тупой вопрос, — раздражённо сказал Рон, посмотрев на Пэнси.       — Да ладно, Грейнджер. Быть девственницей не стыдно, — сказала Пэнси. Гермиона посмотрела на неё, прищурив глаза, и ответила:       — Стив.       «Стив? Кто такой, нахуй, этот Стив?»

***

      — Стив? — хором спросили Джинни и Рон.       — Да… — Она пожалеет об этом, но это будет завтра. А сегодня она была слишком зла. Гермиона была пьяна и решила рассказать всё как есть. — После смерти Дамблдора я вернулась домой к родителям. Я знала, что в любой момент начнётся война, и не была уверена, чем она для меня закончится. Я не хотела умирать девственницей. Мы учились со Стивом, пока я не приехала в Хогвартс, — закончила она.       Рон перевёл взгляд на Гарри. Тот не выглядел удивлённым и спросил:       — Гарри, ты знал? — На что он пожал плечами.       — Ты рассказала Поттеру, но не рассказала мне? — возмущённо спросила Джинни.       «Знала бы ты, что я ещё тебе не рассказала, точно упала бы в обморок», — подумала Гермиона.       Гермиона закатила глаза и ответила:       — Да, я рассказала всё Гарри, когда мы скрывались в лесу, — спокойно ответила Гермиона.       — И когда ты это сказала? Я почти всегда был рядом, — не скрывая злости, спросил Рон.       — Вот именно, Рон, почти. Когда ты бросил нас, мы остались одни, — она пожалела, что сказала это, — она знала, что он скажет дальше.       — Так у вас всё‑таки что‑то было? — Он пришёл в ярость.       — Нет! — хором ответили Гарри и Гермиона.       — Это был самый обычный дружеский разговор. У нас с Гарри никогда ничего не было и быть не может. Хватит, Рон, мы раз и навсегда закрываем эту тему! — выкрикнула Гермиона. — Я кручу, — заявила она, раскручивая бутылку.       Гермиона была в ярости. Он бросил их там, в лесу. Они ждали его, не знали, что им делать дальше. Они не могли уничтожить крестраж. Они боялись. Тогда‑то они и завели этот разговор. Гарри рассказал ей, что умрёт девственником, и она рассказала ему про Стива. Это был самый обычный откровенный разговор: если бы они не были в таком уязвимом положении, она ни за что не стала бы ему рассказывать об этом. И уж точно они никогда не переходили черту дружбы. Ни‑ког‑да.       В этот момент она ненавидела Пэнси. Она жаждала мести. Бутылочка остановилась и указала на Гарри. Она уже хотела продублировать вопрос Пэнси, но это было бы унизительно для него. Он не виноват, что у его подружки нет чувства такта. Но она очень хотела сейчас раскрыть их маленький секрет. Поэтому спросила:       — Расскажи нам, Гарри, кого ты трахаешь? — Это было грубо. Но она не могла сдержать свою злость. — Только отвечай правдой, как я.       Спустя несколько минут тишины он всё же ответил:       — Пэнси. — БУМ! ***       Это был провал.        Грейнджер в ярости — это нечто. Но Поттер и Паркинсон — это… ВАУ! И как она охомутала «Избранного»? Он не ошибся с подарком, это точно. Но сегодня дарить его он не станет. Слишком опасно для жизни.