Глава пятая: Разрыв

Неделя в пустой палате стала самым долгим сроком в жизни Алексея. Он не ел. Не рисовал. Не вставал с койки. Санитары смыли все его карты со стен, оставив только бледные разводы. Он смотрел на них и не видел ничего. Без Саши его мир потерял не просто точку отсчёта — он потерял смысл. Все разрывы, все теории, все поиски оказались пылью. Единственной реальностью было то тепло, те моргания, тот запах, та улыбка, которую он сумел поймать краем глаза. А в другой палате, за несколько корпусов от него, Саша возвращался в исходное состояние. Быстрее, чем можно было представить. Он перестал есть. Перестал двигаться. Просто лежал, уставившись в стену, сжимая в руке не рубашку (её отобрали), а клочок ткани, который удалось оторвать от больничной простыни. Прогресс месяцев был уничтожен за дни. На седьмые сутки врач, обходящий отделение, остановился у двери Саши, посмотрел на неподвижное тело, лишённое всяких признаков жизни, кроме редкого дыхания, и вздохнул. Потом заглянул к Алексею. Увидел пустые стены, нетронутую еду, человека, лежащего лицом к стене, и понял. — Переведите их обратно, — сказал он медсестре. — В одну палату. Это не лечение. Это капитуляция перед очевидным. Когда санитары внесли одеяло с Сашей обратно в палату Алексея, тот не поднял головы. Он лежал, уставившись в стену, и не реагировал. Но когда дверь закрылась и шаги затихли, он медленно повернулся. Увидел комок на соседней койке. Увидел впалые щёки, спутанные волосы, грязь под ногтями. Увидел, как всё, что они строили месяцами, рухнуло за неделю. Что-то в его глазах щёлкнуло. Не картографический интерес — что-то более примитивное, базовое. Инстинкт. Он сполз с койки, пополз по полу, потому что встать не было сил. Добрался до неё. Поднялся на колени. Осторожно, дрожащей рукой, коснулся её лица. Потом встал, нашёл таз, набрал воды. Молча, с методичной точностью, вымыл её. Расчесал волосы. Достал из-под матраса две синие резинки для волос — свою и её, сохранённые чудом. Связал их волосы в один общий, неуклюжий узел. Закончив, сел на пол рядом с койкой и сказал, глядя в ту же стену, что и она: — Система перезагружена. С нуля. Но базовая программа осталась: два — это минимальное необходимое количество для выживания. Я — твой санитар. Ты — моя причина. Принимаешь условия? Саша моргнула два раза. Алексей кивнул. И начал сначала.