Глава 2. Памяти усопшего

Гарри перечитал последние строки, и внутри у него снова шевельнулось странное, колючее чувство. Альбус Дамблдор — сын маглоненавистника? Человек, чей отец томился в Азкабане за нападение на детей? Это никак не вязалось с образом мудрого старца с лучистыми глазами, который всегда проповедовал любовь и терпимость. ​Он взглянул на Буклю. Сова по-прежнему не двигалась, засунув голову под крыло. Гарри казалось, что он знал о Дамблдоре всё, что было важно, но статья Элфиаса Дожа открывала какую-то другую дверь — в прошлое, о котором директор никогда не упоминал. ​Амулет на шее Гарри, скрытый под магловской футболкой, вдруг стал казаться тяжелее. Это был не настоящий Крестраж, а лишь символ подмены, напоминание о том, как легко правда может оказаться ложью. Р.А.Б. узнал тайну Волан-де-Морта. А что я на самом деле знаю о Дамблдоре? ​Гарри отложил газету и снова взял осколок зеркала Сириуса. На мгновение ему показалось, что в глубине стекла промелькнуло что-то ярко-голубое — точно такое же, как глаза Дамблдора. Он моргнул, всматриваясь в отражение, но увидел лишь свои зелёные глаза и шрам на лбу. ​— Пусто, — прошептал он сам себе. ​Внизу хлопнула входная дверь. Дядя Вернон вернулся с работы. Гарри знал, что это затишье продлится недолго. Через несколько дней защита дома номер четыре падет, и начнется охота. Ему нужно было решить, верит ли он печатному слову старого друга Дамблдора или всё это лишь попытка обелить человека, у которого тоже были свои скелеты в шкафу. ​Вы готовитесь к уходу из дома Дурслей. Вещи собраны, но вопросы о прошлом директора не дают вам покоя.Гарри тяжело дышал, сжимая осколок так сильно, что края впивались в ладонь. Синева... Это не могло быть просто игрой воображения. Он помнил этот взгляд — пронзительный, всезнающий, порой лукавый, но всегда даривший ощущение безопасности. Теперь, когда Дамблдора не было, даже воспоминание о его глазах казалось болезненным уколом. ​Статья Риты Скитер жгла сознание сильнее, чем порез на пальце. «Нездоровый интерес»... «Темные искусства»... Гарри чувствовал, как внутри него закипает холодная ярость. Дамблдор не был святым, он это понимал, но позволить этой женщине полоскать его имя в грязи, когда он даже не может ответить? ​Амулет на груди Гарри внезапно стал ледяным, словно напоминая о реальности. На Тисовой улице становилось слишком тесно. Магловский мир с его газонокосилками и персиковыми стенами казался картонной декорацией, которая вот-вот рухнет. ​Внизу послышался голос дяди Вернона, необычно тихий и напряженный. Похоже, Дурсли наконец осознали, что их «нормальная» жизнь заканчивается сегодня вечером. Орден прибудет с минуты на минуту. ​Гарри бросил последний взгляд в осколок зеркала. Синева не повторилась, но странное чувство связи — тонкой, как паутинка, — осталось. Дамблдор оставил ему не только фальшивый медальон и туманные инструкции. Он оставил ему загадку, которую Скитер пытается превратить в скандал, а Гарри должен превратить в победу.