Глава 7. Завещание Альбуса Дамблдора

Гарри нащупал на тумбочке очки и водрузил их на переносицу. Мир вокруг обрел резкость, но туман в голове, вызванный видением, рассеиваться не спешил. Горная дорога, холодный рассвет и это имя — Грегорович... Оно зудело в мозгу, как назойливое насекомое. ​— Семнадцать, — повторил Гарри, пробуя слово на вкус. — Теперь я официально взрослый. Могу аппарировать, колдовать... и Надзора больше нет. ​Амулет на груди Гарри отозвался мощным, ликующим толчком тепла. Это было не просто поздравление — казалось, сама магия внутри него расправила плечи, избавившись от невидимых оков Министерства. Теперь каждое его движение было свободным, но и ответственность за каждое заклинание лежала только на нем. ​— Да, теперь ты большой мальчик, — ухмыльнулся Рон, потягиваясь. — Мама уже напекла гору блинов, и, судя по запаху, там замешан какой-то особо секретный ингредиент. ​В этот момент дверь спальни тихо приоткрылась. В щель заглянула Джинни. Её глаза сияли, а в руках она держала небольшой сверток. Увидев, что Гарри уже проснулся и сидит на кровати, она вошла в комнату, стараясь не разбудить Сычика. ​— С днем рождения, Гарри, — прошептала она. Она подошла к его раскладушке и на мгновение коснулась его плеча. Тепло её руки смешалось с жаром амулета, создавая вокруг Гарри невидимый кокон спокойствия. — Я хотела зайти раньше, чем начнется кухонный апокалипсис. ​Она протянула ему сверток. — Это от меня. Не открывай при всех, ладно? А то Фред и Джордж обязательно придумают какую-нибудь пошлую шутку. ​Гарри взял подарок, чувствуя, как сердце забилось чаще. Семнадцать лет — возраст, когда жизнь должна только начинаться, но для него этот день был чертой, за которой ждал Скримджер со своим завещанием и неизвестность похода за крестражами. ​— Спасибо, Джинни, — тихо сказал он. ​— Поторопитесь вниз, — добавила она, уже стоя в дверях. — Гермиона уже там и, кажется, она собирается проэкзаменовать тебя по теории трансгрессии прямо за завтраком. И... Гарри, Грегорович. Мне кажется, я слышала это имя от Виктора Крама на Турнире. Попробуй вспомнить его палочку. ​Дверь закрылась, оставив Гарри в замешательстве. Палочка Крама? Мастер палочек? Если Волан-де-Морт ищет изготовителя палочек, значит, палочка Люциуса была не последней попыткой решить проблему «близнецов».Тьма мгновенно затопила комнату, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь занавески, обрисовывая силуэт Сычика в клетке. В этой тишине Гарри чувствовал, как тяжесть наследства Дамблдора буквально тянет его к полу. Книга со странными сказками, делюминатор, снитч с загадочной надписью и меч, который исчез... Все это походило на сложную партитуру, ноты которой он видел, но не мог услышать мелодию. ​— «Я открываюсь под конец», — прошептал Гарри в темноту. — Под какой еще конец? ​— Не бери в голову сейчас, дружище, — раздался из темноты голос Рона. — Дамблдор любил загадки больше, чем лимонные дольки. Мы разберемся. Завтра свадьба, а после нее... после нее начнется настоящее дело. ​Гарри лег на раскладушку, не снимая одежды. Он сунул руку под подушку и коснулся холодного золотого шарика. Снитч молчал. Амулет на груди Гарри, напротив, пульсировал ровным, успокаивающим ритмом, прогоняя остатки ледяного страха, оставленного Скримджером. ​Сон пришел внезапно, но это не был сон о Грегоровиче. Ему снилась высокая трава в саду «Норы», золотистые искры заклинаний и Джинни, которая стояла у шатра в сияющем платье, глядя на него с той же решимостью, с какой она смотрела на него в посудомойне. ​Утро великого дня ​Пробуждение было резким: дом содрогался от топота ног и криков миссис Уизли. Свадьба Билла и Флёр официально началась. Весь сад заставлен столами, магический шатер переливается на солнце, а Фред и Джордж уже вовсю испытывают «безопасные» фейерверки.