Глава 27. Последний тайник

— Прыгаем, когда будем совсем низко! — прокричал Гарри, стараясь перекрыть свист ветра и тяжелые хлопки крыльев. — Гермиона, Рон, приготовьтесь! ​Дракон шел на посадку тяжело, словно раненая птица. Он явно чувствовал близость воды: его ноздри раздувались, а из пасти вырывались облачка пара. Склоны гор, поросшие густым лесом, стремительно неслись навстречу. Озеро, до этого казавшееся медной монетой, превратилось в бескрайнее зеркало, отражающее последние лучи закатного солнца. ​Амулет на груди Гарри внезапно пронзил его ледяной иглой. Это не был холод воды или ветра. Это было эхо чужого осознания. ​Он знает. ​В ту секунду, когда дракон почти коснулся поверхности воды своими когтистыми лапами, Гарри ощутил вспышку неистового, ослепляющего гнева. Это не был его гнев. Волан-де-Морт только что узнал. Гоблины, дрожа от страха, сообщили ему о взломе. Он понял, что его тайник в «Гринготтсе» разграблен. Чаша исчезла. ​— Прыгаем! — заорал Гарри. ​Он разжал затекшие пальцы и полетел вниз. Секунда свободного падения — и ледяная вода озера сомкнулась над его головой, выбивая из легких остатки воздуха. Ожоги на руках обожгло холодом, но это была приятная боль по сравнению с той, что разрывала его шрам. ​Вынырнув, Гарри жадно глотал воздух. Рядом отплевывался Рон, а чуть дальше показалась голова Гермионы. Дракон, тяжело шлепая крыльями по воде, доплыл до берега и, пошатываясь, выбрался на сушу, отряхиваясь, как огромная собака. ​Но Гарри не смотрел на дракона. Он схватился за голову, чувствуя, как реальность Коттеджа «Ракушка» и шотландских гор рассыпается. ​Он в ярости. Он убивает всех, кто принес новость. Гоблины, волшебники — ему плевать. Он проверяет свои тайники. Кольцо... Медальон... Он думает о Хогвартсе. О диадеме. ​— Гарри! — Гермиона подплыла к нему, ее лицо было бледным. — Что с тобой? Опять видение? ​— Он знает, — прохрипел Гарри, гребя к берегу. — Он понял, что мы ищем крестражи. Он отправляется проверять остальные. Нам нельзя терять ни минуты. Последний... последний в Хогвартсе.Воздух вырвался из легких, когда они материализовались в узком, грязном переулке. После чистой озерной прохлады Хогсмид встретил их запахом мокрой пыли и застарелого дыма. Под мантией было нестерпимо тесно: локоть Рона упирался Гарри в ребра, а Гермиона едва дышала, стараясь не наступить на подол. ​— Мы на месте, — прошептал Гарри, но не успел он договорить, как тишину разорвал звук, от которого кровь застыла в жилах. ​Это был не человеческий крик, а высокий, дребезжащий вой — магическая сигнализация, напоминающая сирену. Окна домов вокруг начали распахиваться, послышались тяжелые шаги. ​— Заклятие Снадобья! — выдохнула Гермиона. — Они установили комендантский час! ​— Скорее, сюда! — Рон потянул их в тень между домами, но улица уже заполнялась черными фигурами. Пожиратели смерти, дежурившие в деревне, высыпали наружу, их палочки горели ярким белым светом, разрезая сумерки. ​Амулет на груди Гарри начал вибрировать, отзываясь на близость замка. Где-то там, за высокими воротами, скрытая среди тысяч камней и старых трофеев, ждала диадема. Но путь к ней преграждал не только Снегг, но и сам страх, который теперь окутывал Хогвартс. ​— Они нас не видят, — прошептал Гарри, стараясь унять дрожь в коленях. — Пока мы под мантией, мы тени. ​— Но они перекрыли все выходы к замку! — Гермиона указала на главную дорогу, где выстраивалось оцепление. — Гарри, если Волан-де-Морт сейчас в лачуге Мраксов, у нас есть от силы час, прежде чем он поймет, что кольцо пропало. ​В этот момент дверь ближайшего дома — покосившегося здания, пахнущего козлиной шерстью и сыростью, — приоткрылась. ​— Сюда, дураки! Живо! — прошипел резкий, до боли знакомый голос.