Глава 31. Битва за Хогвартс

Голос Волан-де-Морта продолжал звучать, просачиваясь сквозь камни, холодный и вкрадчивый, как яд, разлитый в кубке. ​— Отдайте мне Гарри Поттера, — произнес он, и в этом требовании послышалась змеиная ласка, — и никто не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы будете вознаграждены. У вас есть время до полуночи. ​Голос стих, оставив после себя звенящую, липкую тишину. Сотни голов медленно, словно в кошмарном сне, повернулись в одну сторону. Гарри застыл у края гриффиндорского стола. Он чувствовал на себе эти взгляды — испуганные, вопрошающие, обвиняющие. ​Амулет на его груди, спрятанный под курткой, внезапно стал тяжелым и холодным. Это было ощущение физического веса той жертвы, которую от него требовали. ​— Но он же здесь! Поттер здесь! — вскрикнула Панси Паркинсон, указывая на него дрожащим пальцем. — Ловите его! ​В ту же секунду, словно по команде, гриффиндорцы вскочили со своих мест, закрывая Гарри собой. За ними поднялись пуффендуйцы и когтевранцы. Это был лес палочек, направленных в сторону слизеринского стола. ​— Благодарю вас, мисс Паркинсон, — ледяным тоном произнесла МакГонагалл. — Мистер Филч, будьте любезны, выведите мисс Паркинсон и остальных слизеринцев из Зала первыми. ​Пока зал наполнялся шумом отодвигаемых скамей и шагами уходящих, Гарри лихорадочно соображал. Полночь. У него осталось меньше часа. Где Рон? Где Гермиона? И самое главное — где диадема? ​Он оглядел лица друзей. Невилл сжимал палочку, его лицо было решительным. Кингсли Шеклболт уже отдавал распоряжения членам Ордена у входа. Все готовились к защите стен, но Гарри знал: стены не спасут, если он не найдет то, что спрятано внутри. ​— Гарри! — К нему подбежала Джинни, которая, вопреки приказу, все же пробралась в Зал. — Ты слышал его? Он не остановится. ​— Я знаю, — выдохнул Гарри. — Джинни, ты не видела Рона и Гермиону? Они... они должны были вернуться. ​— Нет, их нигде нет. Гарри, что нам делать?Мир вокруг Гарри перестал существовать. Грохот битвы, крики снаружи, далекие вспышки заклятий — всё это отодвинулось, стало неважным и тусклым перед лицом этой неподвижности. Фред, который секунду назад смеялся, чья жизнь была самим воплощением шума и движения, теперь был тишиной. ​Перси не переставал кричать, его голос срывался на хрип. Рон, казалось, превратился в соляной столб, его лицо в лунном свете, пробивающемся сквозь пролом в стене, было белее мела. ​— Нет... — прошептала Гермиона рядом с Гарри. Она закрыла рот ладонью, и слезы мгновенно проложили дорожки на её запыленном лице. ​Амулет на груди Гарри отозвался невыносимым, раздирающим холодом. Это не была магия Волан-де-Морта. Это была сама смерть, вошедшая в замок не как враг, которого можно отразить заклинанием, а как свершившийся факт. Чаша Хаффлпафф в кармане Гарри казалась теперь тяжелее целой горы камней, придавивших коридор. Зачем всё это? Зачем поиски, зачем Гринготтс, если плата — вот эта застывшая улыбка на лице Фреда? ​Но шрам на лбу Гарри снова обожгло. Вспышка чужой радости — холодной, расчетливой — пронзила его сознание. Волан-де-Морт чувствовал, что защита слабеет. Он наслаждался хаосом. ​— Нам нужно идти, — голос Гарри прозвучал надтреснуто, он сам едва узнал его. — Рон... Перси... нам нельзя здесь оставаться. ​Рон даже не повернул головы. Он смотрел на брата, и в этом взгляде была такая пустота, что Гарри стало страшно. ​— Рон! — Гарри схватил друга за плечо и с силой встряхнул. — Послушай меня! Мы должны закончить это. Ради него. Мы должны найти диадему! ​Снаружи снова грохнуло. Гиганты приближались к стенам замка, их тяжелые шаги сотрясали фундамент. Пыль посыпалась с уцелевшей части потолка. Перси, внезапно перестав кричать, поднял на Гарри глаза, полные безумного горя и ледяной ярости. Он осторожно опустил голову Фреда на камни и потянулся за палочкой. ​— Идите, — сказал Перси, и его голос был страшен своей ровностью. — Идите и убейте его. Я... я прикрою вас здесь.