Глава: 8

Бруклин, Нью-Йорк 1 июля 1942 года Стив с трудом волочил ноги по пути к своей квартире. Его самолюбие снова было растоптано, мечты отвергнуты, а в довершение ко всему — кожа на скуле лопнула от неудачного столкновения с чьим-то кулаком. Рассечение саднило, и кровь, стекая по лицу, уже успела оставить пятна на его новенькой белой рубашке. Подъем по лестнице сегодня дался особенно тяжело. Легкие Стива никак не хотели мириться с июльской жарой. Ему пришлось остановиться, когда дверь квартиры уже была в поле зрения, чтобы мысленно собраться с силами на последние шесть ступенек. Он одолел их, чувствуя, как ноги превратились в вату. Выудив ключи из кармана брюк, он открыл входную дверь. Оказавшись внутри, Стив скинул туфли у порога и обернулся, ожидая увидеть мать, сидящую за кухонным столом. К его удивлению, там были и мама, и Изабель, обе увлеченно беседовали за чашкой кофе. — Привет, — глупо выдавил Стив, неловко махнув дамам рукой. Он совсем забыл, что всё его лицо измазано кровью, пока обе женщины не ахнули и не усадили его на стул. — Что ты опять натворил? — Вместо приветствия спросила Изабель, критически осматривая рану. — С кем ты подрался? — Укоризненно добавила Сара, прикладывая влажную ткань к порезу, чтобы оттереть запекшуюся кровь. — В этот раз не я начал, — пробормотал Стив, переводя дух, пока женщины приводили его в порядок. Порез был пустяковым по сравнению с тем, что ему доставалось раньше. — Какой-то парень спросил, неужели в армию теперь берут двенадцатилетних. Изабель замерла, её брови сошлись на переносице от тревоги и замешательства. — Погоди… ты всё еще намерен идти в армию? — Тихо спросила она. Глаза Стива расширились, он вспомнил, как обещал Баки ни в коем случае не говорить Изабель о своих попытках завербоваться. Сара, конечно, была в курсе, он объяснил ей, почему это для него так важно, и она поняла, так что сейчас эта новость ничуть её не удивила. — Ну да… — ответил Стив, и это прозвучало скорее как вопрос. — В общем, я пытался. Мне дали категорию 4-F. — Оу, — выдохнула Изабель, отводя взгляд. Известие о том, что Стиву отказали, нисколько не успокоило её расшатанные нервы. Она знала, что он хочет на фронт, но всегда думала, что он не станет даже пытаться, чтобы лишний раз не позориться при отказе. Ей следовало знать его лучше. И теперь, прокручивая всё в голове, она поняла, что Баки тоже ни разу не обмолвился об этом. Он предупреждал, что когда-нибудь это может случиться, но она была уверена, Баки костьми ляжет, но отговорит Стива. Видимо, отъезд брата в учебку стал для Стива тем самым шансом. — И это… это был первый раз, когда ты пробовал? Вспыхнувшие щеки Стива и то, как он старательно избегал её взгляда, сказали ей всё, что нужно. Этот блондин никогда не умел врать. — Как тебе вообще удается подавать документы несколько раз? — В недоумении спросила Изабель. — Меняешь место рождения, — тихо пробормотал Стив, всё еще не глядя на неё. У Изабель буквально отвисла челюсть. — Это… Стив, это же незаконно! Нельзя врать в призывных анкетах! У тебя могут быть огромные неприятности, тебя могут посадить. Ты что, хочешь загреметь за решетку? — Я знаю, знаю, — отрезал Стив. — Но это риск, на который я готов пойти, если в итоге получу то, что хочу. Взгляд Изабель, полный шока, сменился гневом и смятением, а глаза стали ледяными. — Баки знает, что ты пытался уже несколько раз? Стив отвел взгляд, чувствуя, как горят щеки. Изабель прищурилась еще сильнее. Сара обеспокоенно переводила взгляд с сына на гостью, понимая, что та была не в курсе истинных масштабов амбиций Стива. — Почему ты просто не проигнорировал этого человека, если он тебя задирал? — Принялась отчитывать Стива Сара, пытаясь сменить тему и разрядить неловкое молчание. — Я не обязан его игнорировать. У меня столько же прав сражаться, сколько и у него! — Горячо возразил Стив, вспыхнув за считаные секунды. — И спорю на что угодно, ты ему именно так и сказал, — язвительно пробормотала Изабель, осуждающе вскинув бровь. — Так и сказал, — отрезал Стив, выпрямляясь на стуле. — Тогда он отвел меня за угол и велел показать, как я собираюсь отделывать этих фриц… немцев. А когда я приготовился дать сдачи, он просто выбил из меня всю дурь. Сержант по набору услышал шум, вышел и прекратил это. — Баки тебя убьет. Его нет еще и двух недель, а ты уже ввязался в драку, — выговорила Изабель, заканчивая возиться с пластырем. Её пальцы были чуть менее нежными, чем обычно, когда она пришлепнула пластырь к его скуле, заставив Стива поморщиться и отстраниться. — Я почти зажал его в угол, — стоял на своем Стив. Изабель согласно хмыкнула, потакая ему в той манере, которую Стив ненавидел, но которой они с Баки неизменно пользовались. Завершив посиделки с Сарой, Изабель вернулась домой. Тем вечером, укрывшись в святилище своей спальни после ужина, она написала Баки очень резкое письмо. На следующее утро она передала конверт почтальону, понимая, что может пожалеть о некоторых своих словах, но не находя в себе сил заботиться об этом сейчас.

***

Спустя несколько дней, во время раздачи почты, Баки наконец получил это письмо. Строевой сержант стоял на ящике перед толпой новобранцев, выкрикивая имена и раздавая конверты и посылки. — Баки? Что это еще за имя такое? — Пробормотал сержант, нахмурившись и разглядывая письмо в своих руках. — Барнс! — Взревел он уже громче, и Баки поспешил к нему, чтобы забрать почту. Сержант одарил его странным взглядом. — Баки — это я, — усмехнулся тот, встряхнув письмом в знак благодарности. Он дождался возвращения в казарму, прежде чем вскрыть конверт. Баки сел на свою койку, стараясь скрыться от глаз сослуживцев. Он мгновенно узнал руку Изабель на лицевой стороне, где были выведены его имя и адрес, но почерк был неряшливым, размашистым и каким-то яростным. Баки невольно сглотнул, даже не успев начать чтение. Баки, — писала она. Сегодня, когда я пила чай у Сары, я узнала довольно любопытные новости. Стив вернулся из призывного пункта с рассеченной скулой и уведомлением об отказе. Ты знал, что он пытался записаться в армию? К несчастью для него, ему отказали. Впрочем, я полагаю, ты был в курсе, вы же, мальчишки, знаете друг друга лучше, чем свои пять пальцев. Я также предполагаю, тебе известно, что это была далеко не первая его попытка, и он планирует и дальше врать в анкетах, пока его либо не примут, либо не закроют за решетку, третьего не дано? Не соизволишь ли просветить меня, почему ты не сообщил, что Стив собирается вербоваться? Ты заставил его молчать? Да, ты говорил, что он проявляет интерес, но не то, что он перейдет к действиям. А если бы его приняли! Ты вообще пытался его отговорить?! Я знаю, что Стив взрослый человек и сам принимает решения, но инстинкт самосохранения у него как у снежка в аду. К тому же я тоже не ребенок и справляюсь с трудностями куда лучше, чем ты, вероятно, думаешь. Хватит скрывать от меня вещи! Ты уверял, что он перегорит, но этого явно не случилось. Если он попадет на службу, клянусь богом, тебе лучше за ним присматривать. Господь свидетель, нам и в Бруклине с ним забот хватало. Если не считать всей этой драмы со Стивом, у нас всё в порядке. Я бы рассказала тебе, что тут происходит, но я зла на тебя за ложь, так что мучайся в неведении. Скажу лишь одно: Бруклин совсем не тот без тебя, и я не дождусь твоего возвращения. Будь осторожен, не прострели себе ногу. На данный момент ты мне просто симпатичен (но не более), Изабель. Как только Баки дочитал письмо, прямо над его ухом раздался пронзительный свист. Он подскочил от неожиданности, резко обернулся и столкнулся нос к носу с рядовым Кроули, который умудрился подкрасться незамеченным и заглянуть в письмо. — У кого-то проблемы с благоверной! — Пропел тот издевательским тоном. — Она мне не благоверная, а сестра, — отрезал Баки, отталкивая рядового. Кроули, балансировавший на краю койки Баки, свалился и крайне неуклюже приземлился на свою кровать по соседству. — Тебе бы не помешало не совать нос в чужие дела, рядовой. Особенно в дела твоего командира. — Слушаюсь, серж, — исполнительно ответил Кроули, но его ухмылка говорила о том, что урок не пошел впрок. К несчастью, за Баки закрепилась репутация мягкого командира, парни чувствовали, что он скорее хочет быть им другом, чем начальником. Он понимал, что придется это исправить, если он хочет, чтобы его хоть каплю уважали в бою. — У сержа нет никакой благоверной, Кроули, он же тебе сказал, — с вздохом осадил его Робинсон, читавший свою почту на койке слева от Баки. — Зато у него есть сестра, — Кроули снова засиял в ухмылке. — Как она выглядит? Ей нравятся рыжие? — Спросил он, указывая на свой свежевыбритый затылок, который на солнце отливал медью. — Не знаю, нравятся ли ей рыжие, но у нее точно есть вкус, так что на твою задницу она даже не посмотрит, — парировал Баки, пряча письмо в свой сундук. Он ответит позже, когда рядом не будет любопытных носов. Ему явно придется многое объяснять Изабель. — Откуда такая уверенность? У нее что, есть парень или типа того? — Не твое дело. И тебе бы пошло на пользу, рядовой, впредь не болтать так дерзко о моей семье, — предостерег Баки, хотя в его голосе все еще сквозила легкая игра, и он не мог скрыть забавлявшие его нотки. — Оу, жестко, серж, — отозвался Кроули, но ничуть не обиделся, на его усыпанном веснушками лице по-прежнему сияла улыбка. — Ладно-ладно. Придется мне искать зазнобу в другом месте. — Удачи, — бросил ему Робинсон. — Тебе сначала придется переплюнуть сержа. Когда он вернется в Бруклин, щеголяя своими нашивками, все девчонки с ума по нему посходят. Он будет собирать свидания со всей страны, и бог знает, сколько европейских красоток захотят кусочек янки, когда мы переберемся за океан. Мы все будем по уши в женском внимании, но тебе придется сначала обойти сержа. — Не такая уж сложная задача, — уверенно заявил Кроули. Робинсон лишь фыркнул, пробормотав что-то о том, чтобы Кроули продолжал себя в этом убеждать, и направился к выходу из казармы в сторону столовой. — Небольшая подсказка, — бросил Баки уже в дверях. — Никто не ладит с женщинами лучше меня, — с этими словами он небрежно отсалютовал Кроули и отправился за своим ужином.