Глава 1. Сэм Арден завтракает

Сэмюэль Арден резко проснулся. Сначала была вспышка. Ослепительно яркая — бело-желтая, как от разрыва светошумовой гранаты. За ней где-то совсем рядом хлопнуло, и в голове мгновенно вспыхнула единственная мысль: слишком близко. Он рванулся вверх, одновременно отталкиваясь ногами от кровати и пытаясь уйти в сторону от окна. — Чёрт... Но вместо второго взрыва раздался знакомый, крайне довольный голос: — Просыпайся, соня. Завтрак уже почти съели. Сэм замер. Медленно открыл глаза. Яркое солнце било прямо в лицо — шторы были распахнуты настежь. В проёме окна стояла его сестра, победно сложив руки на груди. Секунду они просто смотрели друг на друга. Потом Сэм выругался и схватил подушку. — Сколько можно, Софи?! — подушка полетела в сторону двери. — Я же просил стучать! София ловко увернулась. — А я стучала, — заявила она с абсолютно невинным видом. — Ты просто дрыхнешь как медведь. Сэм свесил ноги с кровати и сердито провёл рукой по волосам. — А вдруг я тут был бы… в трусах? — буркнул он. — Или хуже — без? Переодевался? София показала ему язык. — Очень страшно. Потом добавила уже из коридора: — Спускайся. Мама готовит оладьи. И исчезла, вприпрыжку убегая по лестнице. Сэм несколько секунд сидел неподвижно. Потом со стоном рухнул обратно на кровать и уткнулся лицом в подушку. Он пару раз глубоко вдохнул. Комната была залита утренним солнцем. Где-то за окном чирикали птицы. Из соседнего двора доносился рваный, надсадный звук газонокосилки. — Да чтоб тебя… — донеслось приглушённое ругательство соседа. Сэм хмыкнул. Газонокосилка у мистера Хадсона барахлила уже второй день подряд. Он повернул голову и посмотрел на часы. 09:54 — Чёрт. Действительно заспался. Сэм снова уставился в потолок. Тихо. Вот уже два месяца — тихо. С тех пор как он вернулся на гражданку. И всё равно он никак не мог привыкнуть. Он вздохнул ещё раз, резко сел и потянулся за футболкой, которая одиноко висела на спинке стула. Натянув её через голову, Сэм вышел в коридор и направился в ванную. Щёлкнул выключатель. Лампочка под потолком загорелась. Из зеркала на него уставилось бледное, кажущееся чуть чужим, сонное лицо. Светлые волосы торчали в разные стороны — за два месяца они непривычно отросли. В армии Сэм привык, что их длина составляла максимум пару сантиметров. Он нахмурился. Надо подстричься. Сэм провёл рукой по челюсти. Там уже намечалась щетина — светлая, но с явным рыжеватым оттенком. Он поморщился. С этим он до сих пор не мог смириться. При светлых волосах, тёмных бровях и полном отсутствии рыжих людей в семье — если не считать мать, которая вообще-то тайно красилась — этот цвет выглядел совершенно подозрительно. Сэм вздохнул. — Великолепно. Он открыл шкафчик, достал бритву и включил воду. Пена медленно ложилась на подбородок, когда снизу донёсся голос матери: — Сэм! Если ты не спустишься через две минуты, твои оладьи съест отец! Сэм усмехнулся своему отражению. — Это уже угроза. И взялся за бритву. Сэм спустился на кухню, когда запах оладий уже стоял такой густой, что казалось — его можно было намазывать на хлеб. Он прошёл через дверной проём и опустился на стул. — Доброе утро. Отец кивнул, не отрываясь от планшета. — Доброе. Мать, крутившаяся у плиты, махнула Сэму рукой, в которой было зажато кухонное полотенце. — Сэм. Там оладий… получился слишком… ммм… печёный. Съешь? Твой отец отказывается. Сэм, в этот момент корчивший рожи сестре через стол, ответил не глядя: — Съем. Мать пробормотала: — Ну хоть ты ведешь себя, как мужчина. И поставила перед ним тарелку. Оладьи выглядели… уверенно. Некоторые из них были поджарены до состояния, в котором археологи обычно находят древние угли. И их было явно больше, чем один. Сэм потянулся за джемом. Немного подумал — и не стал убирать банку далеко. Отец проводил тарелку скептическим взглядом из-под очков. Затем бросил быстрый взгляд на спину жены и сказал тихо: — Марта, я двадцать лет ел все твои неудачные кулинарные эксперименты. Можно мне хотя бы одно утро не есть горелые оладьи и не чувствовать себя при этом военным преступником? Сэм как раз поливал оладьи джемом. Он резко дёрнулся. Вилка со звоном упала на пол, а на футболке расползлось красное пятно. Мать слишком резко подвинула упаковку муки и чуть не уронила её со стола. Софи закатила глаза. Отец быстро посмотрел на Сэма. — Извини, Сэм. Сэм уже полез под стол за вилкой. — Нормально всё. Под столом он задержался на секунду дольше, чем было нужно. Во-первых, он искал вилку. Во-вторых — рассматривал новые тапочки сестры. На них были какие-то аниме-волшебницы с огромными глазами и странными посохами. Сэм понятия не имел, кто это. Когда он вылез обратно, мать уже перекладывала новую порцию оладий на тарелку. Она фыркнула и подвинула её к отцу. — Вот, Джо. Неподгорелые. И резко развернулась обратно к плите. — Неудачные эксперименты ест он, значит. Хоть раз бы сам приготовил что-то сложнее макарон с сосисками. Отец вздохнул и подвинул к себе тарелку. Оладьи на ней выглядели… подозрительно сыроватыми. Он тоскливо посмотрел на тарелку Сэма — где оладьи были прожарены до состояния геологического образца. Они переглянулись. Сэм, покосившись на спину матери, осторожно подвинул свою тарелку. Отец подвинул свою. Они обменялись парой оладий. И резко отодвинули тарелки, когда мать повернулась. Оба сделали максимально невинные лица. Мать подозрительно посмотрела на них. Потом передала тарелку — уже с золотистыми, вполне приличными оладьями — Софи. — Держи. — Спасибо, мам. Софи взяла тарелку и одарила Сэма взглядом, полным превосходства. Сэм молча отодвинул банку джема от неё как можно дальше. Отец тем временем отложил планшет на стол. Сэм заметил, что там была открыта страница утренних новостей. — Это клевета, Мари, — сказал отец. — В прошлом году я готовил жульен. На нашу годовщину. Мать выключила индукционную плиту и наконец села за стол ровно напротив него. — Не ври, Джо. Я знаю, что ты заказал его в том ресторане на углу. Отец поперхнулся. — Что? Откуда… ты же говорила, что… Мать посмотрела на него тем же взглядом превосходства, который минуту назад использовала Софи. — Конечно, я сказала, что впечатлена, что ты это приготовил, и очень вкусно, милый. Всё что угодно, лишь бы не получить на следующую годовщину романтический ужин из макарон с сосисками. Сэм тем временем потянулся за планшетом и вытащил его из-под локтя отца. Он начал лениво листать новости. Ничего особенного. Итог вчерашнего футбольного матча — который он частично успел посмотреть в баре с друзьями. Биржевые ставки — от одного вида которых становилось скучно. Очередные новости про Ближний Восток. Сэм быстро пролистнул их, стараясь не вчитываться. Он листал дальше. И случайно зашёл во вкладку «Светские новости». Ни он, ни отец туда никогда не заходили. Обычно им хватало футбольных репортажей. Сэм всё равно лениво продолжил листать. Тем временем отец продолжал традиционный утренний спор: — Это было двадцать два года назад! Сколько ещё лет ты будешь мне это припоминать, Мари! Мы были студентами! Откуда мне было взять что-то кроме макарон с сосисками? Сэм листал светские новости, иногда задерживая взгляд на фотографиях особенно длинноногих красоток. Софи смотрела на него с выражением лёгкого презрения. Мать лениво улыбнулась отцу. — Не переживай, Джо. Это всё равно были самые вкусные макароны в моей жизни. Она намотала на палец прядь ярко-рыжих — от хны — волос. Софи пробормотала: — Фу. Перестаньте делать это за столом. Мне за вас стыдно. И добавила, покосившись на планшет: — И за тебя, Сэм. Хватит пялиться на девчонок. Сэм дёрнулся. Он быстро пролистнул страницу вниз и повернул планшет экраном к сестре. — Не выдумывай. Какие тут по-твоему девчонки? Все трое за столом посмотрели на экран. И по наступившей тишине Сэм понял, что что-то пошло не так. Отец ровно сказал: — Да, Сэм. Не девчонка. Определённо. Софи совершенно подло захихикала. Мать фыркнула, уткнувшись в тарелку. Сэм резко повернул планшет обратно к себе. И мысленно отвесил себе подзатыльник. Конечно. Он случайно пролистнул страницу на самый нелепый заголовок. Статью своей фотографией украшал какой-то очередной синестриец. Длинноволосый инопланетянин стоял на фоне стенда какой-то конференции. Светлая мантия буквально сверкала — настолько, что камеры ловили блики, и лицо было видно плохо. Сэм скосил глаза на заголовок. «Открытие третьего мирового съезда… при участии посла Синестры Алиона…» Сэм фыркнул. Он перевернул планшет экраном вниз и отодвинул его. — Хватит ржать, а. Это… случайно. Софи хмыкнула, откусила оладий, и с набитым ртом пробормотала: — Точно, Сэм? А может, тебе просто нравятся блондинки? Сэм вздохнул. Он уже собирался ответить что-нибудь вроде: «а тебе — азиатские айдолы, и что?» Но мать перебила: — Софи. Веди себя прилично. Не разговаривай с набитым ртом. Софи немедленно прожевала и сказала: — Да, мам. Мать вздохнула. Семья продолжала завтракать. Тишина длилась недолго — планшет у Сэма через пару минут бесцеремонно утянула София. — Эй. — Ты всё равно ничего не читаешь, — отмахнулась она, уже листая что-то пальцем. Сэм пожал плечами и вернулся к своим оладьям. Джем почти спасал ситуацию, хотя один из них всё равно хрустнул подозрительно угольно. Через пару минут отец, всё ещё держа чашку с кофе, сказал: — Сэм, как вчерашнее собеседование? Ты нам так и не рассказал. Сэм застыл. Оладий уже был наполовину во рту. Он несколько секунд медленно жевал, пытаясь придумать, как именно объяснить, что вчерашняя попытка устроиться вышибалой в бар закончилась тем, что он сидел в этом самом баре и пил пиво со старыми школьными друзьями. В итоге он ограничился коротким: — Не взяли. Отец кивнул, никак это не прокомментировав. Мать же облегчённо выдохнула: — Ну и слава богу, Сэм! Такая работа не для тебя! Нужно искать что-то… более приличное. Может всё-таки… ты не передумал по поводу фитнес-инструктора? Отец пробормотал: — Это, по-твоему, приличнее? Мать фыркнула: — Не будь таким снобом, Джо. Там, по крайней мере, меньше бьют лица, чем в баре. И там много молодых девушек. Сэм поднял голову. — Мам, в ближайшем спортзале среда — день скидок для пенсионеров. Я не думаю, что бабушка оценит, если я приведу домой её ровесницу. Софи громко засмеялась. Мать закатила глаза. — Ну, в остальные дни там же нет скидок для пенсионерок, Сэм! — Наверно, — пробормотал он. Отец вмешался: — Не дави на него, Мари. Не хочет человек в спортзал — ну и не надо. Мать торжествующе улыбнулась. И Сэм понял, что всё это было всего лишь манёвром. Он уже начал чувствовать подвох. Мать сложила руки на столе и сказала мягко: — Может, тогда всё-таки колледж? Дядя Мартин тебе поможет, и… Софи, высунув нос из-за планшета, хихикнула: — Мам, Сэма нельзя в бухгалтеры, ты чего. Мне их жалко будет. Сэм уставился на неё. — А меня никому не жалко, а? Софи пожала плечами и снова уткнулась в планшет. — Ты выносливый. Отец тихо усмехнулся в кружку. Мать уже открыла рот, чтобы продолжить наступление, но Софи вдруг резко выпрямилась. — О. Она прищурилась, читая что-то на экране. — Сэм. Он не поднял головы. — Мм. — Тут вакансия. Сэм скептически хмыкнул. — Поздравляю. Софи ухмыльнулась — той самой ухмылкой, которой обычно пользовалась, когда собиралась сказать какую-нибудь гадость. Она развернула планшет и почти торжественно ткнула пальцем в экран. — Серьёзно. Смотри. Тон у неё был такой, что было очевидно: она до сих пор вспоминает, как Сэм недавно краснел над планшетом, и собирается этим воспользоваться. Сэм нехотя посмотрел. На экране было объявление. «Требуется сотрудник службы безопасности. Дипломатическая миссия Синестрийского Союза. Предпочтение кандидатам с военной подготовкой.» Сэм моргнул. Софи довольно сказала: — Смотри. Прямо для тебя. Вышибалой тебя не взяли, но, может, инопланетяне рискнут. Мать тут же насторожилась. — Какая ещё служба безопасности? Отец наклонился посмотреть через плечо. — Посольство синестрийцев? Софи кивнула. — Тут написано. Сэм молча отобрал у сестры планшет, стараясь не покраснеть снова. Софи тут же сорвалась на хохот. — Разве тебе не надо в школу, а? — пробормотал он, листая объявления и стараясь не смотреть на неё. Софи фыркнула. — Ты забыл? Сегодня первый день каникул. Я теперь свободна весь день, и— Мать, не поднимая головы от тарелки, вставила: — В три у тебя тренировка по гимнастике. Софи закатила глаза. — Да, точно. Помню. Она повернулась к Сэму и тут же просияла: — Сэм, отвезёшь меня на гимнастику? Мисс Браун по тебе соскучилась. Сэм поморщился. Мисс Браун он помнил очень хорошо. Нет, у мисс Браун было множество несомненных достоинств. Она, например, могла без малейших усилий сесть на шпагат и одновременно пить кофе из кружки, словно это было самое обычное положение для человека. Но именно это Сэма и пугало. Кроме того, мисс Браун при виде него каждый раз выражала слишком бурный восторг. Не то чтобы Сэм к этому не привык. Девушкам он обычно нравился — особенно пока молчал. Мама утверждала, что в такие моменты у него «очень мужественный вид». Но шпагат… Шпагат его всё-таки тревожил. Поэтому, чтобы отвязаться от сестры и сохранить лицо, Сэм быстро сказал: — Не смогу, Софи. Извини. Софи тут же прищурилась. — А почему? Она явно почуяла, что Сэм сейчас в секунде от нового позора. Сэм кинул быстрый, почти панический взгляд на стол. И заметил, что на планшете всё ещё открыто объявление о вакансии. Он ткнул в экран и выпалил: — Буду звонить… эээ… по вакансии. Софи моргнула. Мать удивлённо махнула вилкой с оладьем в сторону планшета. — По вот этой? Сэм пожал плечами. — Ну да… а чего нет… не бар, как ты хотела, мам. Отец хмыкнул: — Да. Думаю, синестрийцы не бьют морды каждую пятницу, Мари. Радуйся. Мать фыркнула. — Я счастлива, Джо. Она посмотрела на Сэма чуть внимательнее. — Ты уверен, Сэм? Это же… Сэм пожал плечами. — Да меня туда ещё даже не взяли. Не волнуйся так. Может, они вообще трубку не возьмут. Никуда звонить Сэм, конечно же, не собирался — но знать об этом родителям было совсем не обязательно. Закончив с подгорелыми оладьями, он отодвинул стул и встал. — Я подстригу газон, пап. Отец кивнул, пододвигая к себе поближе джем, который до этого был в зоне ответственности Сэма. Мать тут же добавила: — Только аккуратнее с бегониями, милый! Сострижёшь их — и бабушка убьёт сначала меня, а потом тебя. — Понял, — сказал Сэм. Он вышел из кухни, прошёл через прихожую и осторожно прикрыл за собой входную дверь, стараясь не хлопнуть. Неделю назад он случайно шарахнул ею так, что одно из витражных стекол вылетело из рамы. Сэм подозревал, что виноват был не столько он, сколько разболтавшиеся за годы крепления. Но креплениям, в отличие от Сэма, нельзя было читать нравоучения. Он остановился на крыльце. По перилам расползались ползучие лианы с белыми цветами — какой-то синестрийский сорт, название которого Сэм не помнил. За те два года, что его не было дома, они разрослись почти до неприличия. От них тянуло густым сладким запахом, который лез прямо в нос. Сэм лениво оглядел улицу. Сосед, похоже, уже перестал воевать со своей газонокосилкой. Судя по довольному виду, он теперь сидел на скамейке под старым клёном во дворе и пил пиво. Увидев Сэма, сосед поднял банку и махнул рукой. Сэм махнул в ответ. Потом спустился с крыльца и направился за газонокосилкой. Она хранилась на заднем дворе, в небольшом хозяйственном сарайчике. Сарай был выкрашен в белый цвет и украшен криво нарисованными цветочками. Сэм не знал, чьих это рук дело — матери или бабушки. Но выглядел он так, будто кто-то решил добавить дому как можно больше радости. По ощущениям Сэма, этот сарай был куда жизнерадостнее него самого. А может, и всей округи его родного пригорода. Ну… может, не считая соседа, который пил пиво в десять утра. Закончив с газоном и вдоволь нанюхавшись запаха свежескошенной травы — пусть и щедро приправленного бензином из газонокосилки — Сэм заглушил двигатель и некоторое время просто стоял посреди двора. Газон выглядел прилично. Даже, можно сказать, образцово. Если не считать пары подозрительно лысых пятен у забора, где газонокосилка явно прошлась дважды. Сэм решил, что если быстро уйти, никто этого не заметит. Вернувшись в дом и отмыв руки от травы и некоторого количества мазута, Сэм поднялся к себе и с чувством выполненного долга рухнул на кровать. Пружины тихо скрипнули. За окном почти сразу загудела машина — родители уехали на работу. В доме стало подозрительно тихо. А это, по опыту Сэма, означало одно из двух: либо сестра тоже куда-то ушла, либо затаилась, готовя новый способ не дать ему спокойно полежать. Через минуту с первого этажа донёсся звук телевизора. Сэм прислушался. Кажется, это был какой-то опенинг сериала — что-то бодрое, с громкой музыкой и явно японскими голосами. Мелодия показалась ему знакомой, но вспомнить, откуда именно, он не смог. Слишком сильно он за два года отстал от нормальной жизни. Сэм решил, что сериал наверняка был «запрещенный», раз Софи смотрела его не у себя. На её компьютере стоял родительский контроль, блокировавший всё «сомнительное» — по мнению матери. Он уставился в потолок. Родители наверняка надеялись, оставляя телевизор в гостиной без пароля, что Сэм, раз уж он дома, проконтролирует сестру. Сэм покосился на дверь. Потом демонстративно перевернулся на другой бок, спиной к ней. Ещё чего. Делать ему было нечего. Он вообще считал излишними такие меры со стороны родителей. В конце концов, Софи было уже четырнадцать, и, по мнению Сэма, увидеть сомнительные вещи по телевизору в четырнадцать было куда лучше, чем сразу приступить к ним на практике в восемнадцать. Он вот вырос без всех этих заморочек с родительским контролем на компьютере — и ничего. Конечно, за Софи родители беспокоились больше. Она же девочка. Или, может, они просто увидели, что выросло из Сэма, и решили, что результат им не нравится. Гм. Сэм снова перевернулся лицом к двери и сам себе мысленно сказал, что думает глупости. Родители, конечно, им гордились. По итогу. Хотя при этом подвергали большим сомнениям почти каждое его решение, принятое им до двадцати пяти лет. Теперь, лежа на кровати и не способный найти работу уже почти месяц, Сэм иногда думал, что, возможно, для разнообразия, они иногда были правы. Его диплом с надписью «аэрокосмические войска» и печатью Министерства Обороны выглядел крайне внушительно. Только вот на практике космическая программа в последние годы терпела колоссальные убытки, и там шли огромные сокращения. Ресурсы — в том числе офицеров вроде Сэма — постепенно «спускали с небес на землю». Буквально. На Ближнем Востоке разгорелся очередной пожар войны — и довольно серьёзный. Воевать дома, на родной планете, оказалось куда проще, чем закидывать синестрийцев ракетами дальнего следования где-нибудь у Нептуна. И банально дешевле. Ракетами лет семьдесят назад занимался дед Сэма, который, вообще-то, по образованию был агроинженером. Сэм мысленно фыркнул. Как глупо иногда складывается реальность. Дед не хотел в космос — но его туда загнала жизнь. Сэм хотел в космос. А вместо этого два года дышал родным земным песком в местах не столь отдалённых, как ему бы хотелось. Сэм совсем не жалел, что после окончания войны не пошёл служить дальше. Всё это его ужасно достало, и, если честно, романтический флер он тоже изрядно растерял. Когда стало ясно, что космоса ему всё равно не видать, энтузиазм исчез окончательно. Грузовым кораблям не были нужны лейтенанты и капитаны — для маршрутов вроде «Земля–Марс–Земля» вполне хватало встроенного ИИ. Он не требовал отпуска, не пил кофе и не задавал лишних вопросов. Но теперь его настиг вполне серьёзный ступор. Сэм просто не знал, что делать дальше. Вот и прохлаждался уже второй месяц. Ему уже начинало становиться немного стыдно. Сколько можно — здоровый лоб, а сидит на шее у родителей. Пора бы прийти в себя. Конечно, родители ему такого не говорили. Слишком рады были, что он вообще вернулся домой — да ещё и с полным набором конечностей. Не всем семьям, даже в их маленьком пригородном районе, так повезло с сыновьями. Он получал положенные выплаты за службу в горячей точке — и это была вполне нормальная сумма. Ну… если жить с родителями. Сэм вздохнул. Поворочался ещё немного, потом потянулся к смартфону, забытому утром на тумбочке. Он разблокировал экран, по которому тянулась узкая трещина. Телефон вчера неудачно встретился с кафельным полом в баре. Сэм открыл сайт вакансий. И занялся привычным делом — листал его без особой надежды, скорее для самоуспокоения, чем для реального поиска. Официанты. Курьеры. Охрана. И вдруг в ленте снова всплыло то самое объявление, которым его дразнила сестра. Оно было выделено крупным и ярким шрифтом — видимо, в синестрийском посольстве не поленились заплатить сайту-агрегатору побольше. Дипломатическая миссия Синестрийского Союза. Служба безопасности. Сэм нажал на объявление cкорее из любопытства. Текст оказался коротким — буквально пара строк. В требованиях стояло: «Опыт работы в силовых структурах». И больше ничего. Ниже был номер телефона и приписка: «Детали и актуальность уточняйте по звонку». Сэм вздохнул и попытался вспомнить, что он вообще знает о синестрийцах. Ну… кроме общеизвестного: — «мы с ними воевали в прошлом веке» — и «у них уши сворачиваются в трубочку». Он снова посмотрел на разбитый экран смартфона. Надо бы купить новый. Этот уже и так еле дышал, да и модель давно устарела. Сэм мысленно прикинул, сколько денег осталось на карточке. Просить у родителей было бы очень неловко. Он тихо выдохнул, вернулся к объявлению и скопировал номер. И нажал «позвонить». Где-то минуту в трубке тянулись гудки. Потом синтезированный цифровой голос ИИ ровно сообщил: — Ваш диалог записывается. И почти сразу после этого, к лёгкому ужасу Сэма, в трубке раздался мужской голос: — Посольство Синестрийского Союза. Мюррей у телефона. Я вас слушаю. Сэм прочистил горло. — Здрасьте… — сказал он. — Я по объявлению.