Глава 2. Сэм Арден ищет работу

Сэм Арден подходил к зданию посольства ветреным весенним утром, поправляя куртку и одёргивая рукав. Он в который раз подумал, что надо бы обновить гардероб. Почти всем его гражданским вещам было уже по нескольку лет, и плечи в них теперь влезали не очень охотно. В армии с этим было проще: форма была формой, и она хотя бы не делала вид, что сидит идеально. Сейчас же куртка явно решила, что Сэм стал шире, чем ей хотелось бы. Сэм посмотрел на светлое здание за высоким кованым забором. Между забором и фасадом росли странного вида деревья — вытянутые, прямые, с синеватой листвой. Ещё один вид синестрийской растительности, который, похоже, без особых проблем переехал на Землю и довольно неплохо тут устроился. Сэм сунул руки в карманы. Мать, пожалуй, снова была права. Надо было купить костюм. Или что-нибудь вроде того. Он несколько минут просто стоял у забора и рассматривал здание. В нём было четыре этажа, и Сэм быстро понял, что это, по сути, самый обычный — пусть и дорогой — офисный центр. То же стекло. Те же прямые линии. Те же большие окна. Ровно такие же здания стояли вокруг. Район был дорогой, но, по мнению Сэма, бетона и стекла здесь было перебор. У синестрийцев, правда, получилось чуть иначе. Их здание выглядело бы точно так же, как остальные, если бы не фонтан. Сэм прищурился, глядя сквозь прутья забора. Фонтан стоял прямо перед входом — с витиеватыми статуями, которые выглядели так, будто сбежали из какого-то старого дворца и совершенно не понимали, что делают перед стандартным офисным опен-спейсом. Кажется, синестрийцы из чувства прекрасного попытались хоть как-то спасти ситуацию. Они засадили растениями каждый доступный сантиметр земли. По забору тянулись лианы с белыми цветами. Точно такие же, как у Сэма дома на веранде. Сэм на секунду завис. Он даже наклонился ближе, чтобы убедиться, что не ошибся. Да. Те же самые. Те же листья. Те же белые цветы. Сэм моргнул. На секунду ему стало странно — как будто он пришёл куда-то очень далеко, а вместо этого вдруг увидел кусочек собственного двора. Он почесал затылок. — Ну… — пробормотал он себе под нос. — Мир тесен. И, вздохнув, толкнул калитку. Калитка не толкнулась. Она вообще никак не отреагировала на усилия Сэма — будто была частью бетонной стены. Сэм подёргал её ещё раз, без особой надежды, потом вздохнул. — Ну, начинается… Он уже полез в карман за телефоном, собираясь звонить тому типу, который назначал ему время собеседования, но не успел. Стеклянные двери здания тихо распахнулись. Изнутри к калитке неспешным шагом подошёл человек в тяжёлом обмундировании. Лицо его полностью скрывал шлем, гладкий и блестящий на неровном апрельском солнце. Броня была массивная, тёмная, с гладкими сегментами, и выглядела так, будто её делали не для парадов. На перевязи у него лениво висел автомат. Сэм сразу понял, что оружие не земное — форма была непривычной, слишком плавной, без привычных углов. Но модель всё равно узнал. «Оружие. Заряжено. Лучше не дергаться». В голове у Сэма мелькнула первая и самая честная мысль: Это что за робокоп… Из шлема раздался чуть приглушённый голос с сильным синестрийским акцентом: — Вы к кому? До Сэма дошло, что перед ним, вероятно, не человек. Внимательно следя за направленным в землю дулом автомата, Сэм подавил внезапное желание поднять руки вверх и ответил: — Я на собеседование. Мне… эм… назначено. К Мюррею. Охранник кивнул. Потом чуть повернулся и махнул рукой в сторону здания. Сэм заметил, что жест был сделан не столько для него, сколько куда-то в сторону фасада. Камера, — догадался он. В тот же момент на калитке тихо пискнул магнитный замок. Где-то на стойке мигнул маленький индикатор, загоревшись зелёным — который Сэм до этого вообще не заметил. Калитка щёлкнула. Сэм осторожно толкнул её и вошёл внутрь. Охранник галантно пропустил его вперёд. Галантность, правда, выражалась в том, что он показал Сэму направление дулом автомата. После чего спокойно пошёл следом. Сэм зашагал по дорожке к стеклянным дверям. По дороге он бросил взгляд на фонтан. Тот казался ещё более вычурным вблизи. Статуи выглядели так, будто их стащили из какого-нибудь музея эпохи барокко, но никто не объяснил им, что теперь они стоят перед современным офисным зданием. Вода тихо переливалась между чашами. Сэм почувствовал направленное в спину дуло автомата и внезапно подумал, что ему тут немного не нравится. Хотя пушка у охраны, конечно, была классная. Он снова скосил глаза на оружие. Интересно, — подумал Сэм. — если меня сюда возьмут… мне такую же выдадут? Стеклянные двери перед Сэмом раздвинулись, и в первую секунду он немного опешил. Снаружи здание выглядело как обычный офисный центр — стекло, бетон и аккуратные прямые линии. Но внутри синестрийцы явно решили отыграться за эту скуку. Холл был выложен мрамором. Настоящим, тяжёлым, с прожилками. Вдоль стен стояли колонны — явно декоративные, потому что потолок и без них никуда бы не делся. По потолку тянулся какой-то золотой орнамент, напоминавший карту мира, только континенты выглядели подозрительно чужими. Пока Сэм стоял и моргал, пытаясь осмыслить, зачем офисному зданию колоннада как в античном храме, рядом раздалось вежливое покашливание. Сэм повернулся. Но не слишком резко — потому что внутри холла обнаружилось ещё двое «робокопов» с оружием, скучавших у входа. Третий подошёл к стойке ресепшена. За ней, к облегчению Сэма, сидела человеческая девушка. Очень симпатичная. Длинные рыжие волосы были собраны в хвост, а на груди висел аккуратный бейджик. Она поманила Сэма рукой и улыбнулась. — Мистер Арден, должно быть? Мюррей о вас предупреждал. Подойдите… нужно оставить биометрию. Небольшая формальность. Сэм, занятый разглядыванием бейджика с именем «Виктория», послушно подошёл. Через пару секунд он вспомнил, что вообще-то надо поздороваться, оторвал взгляд — и от бейджика, и от обтягивающей чёрной водолазки — и сказал: — Да… мистер Арден. Это я. Сбоку, от одного из охранников в шлеме, раздался тихий непонятный звук. Что-то вроде приглушённого чиха с оттенком презрения. Сэм подозрительно покосился на него, машинально прикидывая, как в случае чего укрываться от выстрелов за стойкой ресепшена. Виктория, не отрываясь от клавиатуры и печатая с бешеной скоростью, бросила на охранника насмешливый взгляд. — Будь здоров, Калиас. Что, опять простудился? Охранник слегка дёрнул шлемом. — Нет. Аллергия на подсолнухи. Имя окончательно подтвердило подозрение Сэма, что под бронёй синестриец. Калиас после этого быстро отошёл от стойки обратно к своим бронированным товарищам, не оглядываясь явно изо всех сил. Виктория пробормотала себе под нос: — Где только нашёл тут подсолнухи, идиот остроухий… И тут же снова обворожительно улыбнулась Сэму. Она протянула ему пластиковую карточку пропуска. — Вот ваш временный пропуск. Потом встала из-за стойки. — Я вас провожу, мистер Арден. Сэм кивнул. Он подозревал, что дело было вовсе не в подсолнухах и не в аллергии, а в чём-то, чего он просто не понял. Но уточнять не стал. Потому что в этот момент Виктория вышла из-за ресепшена полностью. И Сэм оказался занят оценкой длины её юбки. Он мысленно поставил ей твёрдые десять офисных юбок из десяти. И был готов поклясться, что все три бронированные головы в этот момент повернулись ровно туда же, куда смотрел он. Сэм зашёл в лифт вслед за Викторией и невольно поёжился. Лифт оказался таким же помпезным, как и весь холл. Стены были отделаны тёмным деревом и латунью, а зеркала располагались со всех четырёх сторон, так что Сэм сразу увидел себя со всех возможных углов. Это почему-то слегка напрягало. Он мельком отметил, что в отражениях его куртка выглядит ещё более потёртой, чем казалась в зеркале дома. Виктория нажала кнопку «3», потом опустила тяжелый на вид рычаг на панели. Лифт плавно тронулся вверх. Сэм, прислушиваясь, подумал, что по всем законам жанра лифт сейчас должны где-нибудь в подвале поднимать за верёвку пленные пираты. Или монахи. Или кто там обычно крутит такие штуки в старых фильмах. Настолько лифт казался… винтажным. Он осторожно посмотрел на потолок, будто надеясь увидеть там шкивы. Виктория, похоже, заметила его осторожный взгляд, и усмехнулась. — Не переживайте, мистер Арден. Лифт на гравиподушке. Декор… для антуража. Сэм кивнул. — Ага. Он не был до конца уверен, что поверил. Но лифт ехал тихо, плавно и без всяких подозрительных скрипов, так что Сэм решил временно не думать о верёвках и пиратах. В зеркалах вокруг него ехали сразу четыре Сэма. И все выглядели примерно одинаково настороженно. Коридор встретил Сэма длинной красной ковровой дорожкой. Она тянулась ровно по центру, от лифта и куда-то дальше, насколько хватало взгляда. По обе стороны дорожки стояли… фикусы. Много фикусов. Сэм машинально начал считать. Один. Два. Три. Они стояли через равные промежутки — примерно каждые пять метров, по оценке Сэма — с обеих сторон коридора. Каждый в тяжёлой керамической плошке, которая явно пыталась косить под древнегреческую амфору. Сэм не знал, что его смущает больше: — амфоры, — красная ковровая дорожка, — или то, что фикусы были подозрительно земными для дипломатической миссии инопланетян. Он на секунду задумался, не являются ли они на самом деле каким-нибудь синестрийским растением, просто очень похожим на фикус. Но листья выглядели слишком знакомо. Сэм продолжал идти за Викторией и машинально считал растения. Пятнадцать. Шестнадцать. К двадцатому фикусу ему стало казаться, что их клонировали. Причём из одного и того же, очень уверенного в себе фикуса. Решить, что именно из перечисленного больше всего его смущает в этом коридоре, Сэм так и не успел. Виктория остановилась у двери, открыла её перед ним и кивнула внутрь. — Сюда, мистер Арден. И ободряюще улыбнулась. Сэм, по дороге сюда насчитавший без малого двадцать пять совершенно одинаковых фикусов, почему-то не почувствовал себя особенно ободрённым. Но всё равно вошёл в кабинет. Помещение оказалось довольно большим. Пространство делила пополам высокая декоративная панель из матового стекла, через которую угадывались силуэты столов и шкафов. Со стороны окон стояли несколько рабочих столов, а панорамные окна занимали почти всю дальнюю стену, так что помещение заливал бледный весенний свет. За самым большим столом сидел мужчина лет пятидесяти. И при виде него Сэм испытал почти душевное облегчение. Настолько занудно, бюрократически и при этом родно-по-земному он выглядел — со своими очками, аккуратной рубашкой и начинающимися залысинами. Никаких сияющих мантий. Никаких инопланетных украшений. Просто человек. Мужчина поднял взгляд от планшета, увидел Сэма и сказал: — Мистер Арден? Присаживайтесь. Он кивнул на стул напротив. Сэм неловко махнул рукой — почти как будто собирался протянуть её для рукопожатия — но на полпути передумал и быстро опустил руку вниз, делая вид, что просто поправляет рукав. После чего сел на самый краешек стула. Через секунду он неожиданно вспомнил наставления майора Лайолот — его армейского инструктора и женщины больших и крайне разнообразных талантов. «Сядь нормально, Арден, ты не трепетная девственница из школы благородных девиц!» Сэм чуть поёрзал и заполз на стул полностью, привычно поставив ноги ровно перед собой. Мужчина, в котором Сэм по голосу сразу узнал того самого Мюррея из телефонного разговора, внимательно проследил за этой небольшой эволюцией посадки. — Мистер Арден, — сказал он. — Я Джеймс Мюррей. Добро пожаловать в посольство. Он чуть выпрямился и начал: — Дипломатическая миссия Синестры направлена на укрепление межцивилизационного сотрудничества и развитие— Мюррей вдруг замолчал. Секунду посмотрел на Сэма. Потом спокойно подвинул к нему со стола яркий разноцветный буклет. — Впрочем, не суть. Потом прочитаете, если захотите. Сэм кивнул. Читать он, конечно, не собирался. И они оба с Мюрреем явно это понимали. Мюррей поправил очки и сказал ровным голосом: — Я посмотрел ваше резюме, мистер Арден, и хотел бы дополнительно задать несколько вопросов. Сэм кивнул. В его резюме, если быть честным, было написано что-то примерно в духе: «мне всё равно, что делать, только платите побольше денег». В чуть более дипломатической форме, конечно, но смысл был именно такой. — Да, сэр. Мюррей покосился на него из-под очков. По этому взгляду Сэм сразу понял: Мюррею он явно очень не нравится. Что, впрочем, не особенно удивляло. Талантом Сэма было нравиться женщинам от восемнадцати до восьмидесяти лет, а не всяким бюрократам вроде Мюррея. Мюррей немного полистал что-то в планшете и наконец спросил: — Значит, вы в прошлом действующий офицер космофлота, мистер Арден. Скажите, как вас тогда занесло обратно на нашу родную бренную планету? Сэм чуть пожал плечами. — Меня, гм… с неё особо и не относило, мистер Мюррей. Так, пару раз слетал туда-сюда. Последние два года я был… в более приоритетных для родины местах конфликтов. Мюррей замер. Секунду внимательно посмотрел на Сэма. Потом спокойно сказал: — Ясно. Это многое проясняет. Он сделал короткую паузу. — В том числе полное отсутствие записей о вас в каких-либо реестрах. Сэм удивлённо моргнул. Каких ещё реестрах? Но уточнять он не стал. По опыту общения с майором Лайолот — которая, вообще-то, была из службы безопасности — Сэм знал одну простую вещь: хорошие вещи реестрами обычно не называют. Мюррей сделал какую-то отметку у себя в планшете. Сэм машинально насторожился. Он подумал, что это, наверное, тот самый трюк, которым любят доводить людей до нервного тика — что-нибудь записывать после каждого ответа. Майор Лайолот так делала постоянно. Сначала задаёт вопрос. Ты отвечаешь. Она молча что-то записывает. И смотрит на тебя так, будто ты только что признался в шпионаже. Через пару секунд Сэм одёрнул себя. У тебя паранойя, Арден. Вполне возможно, что Мюррей просто от скуки раскладывает на планшете пасьянс. Мюррей поднял взгляд. — Почему вы не пошли служить дальше, мистер Арден? Сэм пожал плечами и честно ответил: — Надоело наблюдать оторванные конечности каждый день, сэр. Это портит аппетит. Мюррей моргнул. — Весомая причина, мистер Арден. Он сделал ещё одну отметку. — Следующий вопрос. Как вы относитесь к охране природы? Сэм моргнул. Он секунду подумал, потом неуверенно сказал: — Эээ… ну… мне понравились фикусы в коридоре, сэр. Очень… ровные. Мюррей снова что-то записал. Потом кивнул. — Чудесно. Хоть кому-то эти проклятые растения нравятся. Он чуть откинулся в кресле. — Держу в курсе, мистер Арден: мне они не нравятся. — Понял, — серьёзно ответил Сэм. К этому моменту Сэм уже начал понимать, что собеседование, начавшееся вполне нормально, медленно уходит куда-то в тёмную пучину психологических манипуляций. Где вопрос вроде «ты любишь макароны?» на самом деле проверяет, симпатизируешь ли ты врагам родины. И ошибиться тут, вероятно, очень легко. Сэм отвечал на вопросы Мюррея один за другим. И довольно быстро начал теряться в их многообразии. Мюррей то спрашивал, изучал ли Сэм в военно-космической академии этику — этот вопрос Сэму даже понравился, потому что звучал как шутка. То интересовался, нет ли у него аллергии на морепродукты. Потом уточнил, умеет ли Сэм спокойно сидеть на одном стуле больше трёх часов подряд. По мнению Сэма, всё это было полной чушью, целью которой было исключительно проверить его психологическую устойчивость. Или терпение. Или чувство юмора. Или всё сразу. Наконец это шоу закончилось. Мюррей на секунду посмотрел в планшет и задал первый вопрос, который хоть как-то реально относился к вакансии. — Вы знаете синестрийский, мистер Арден? — Нет. Мюррей кивнул. — Чудесно. Сэм недоумённо моргнул. Чудесно? Но задуматься ему времени не дали. Мюррей тут же продолжил: — Что вы в целом знаете о синестрийской культуре? Сэм на секунду завис. Он с детства больше всего не любил в школьных тестах вопросы без вариантов ответа. Он помычал, пытаясь собрать хоть какие-то знания. — Ну… они не любят насилие… и… кажется… говядину… На этом его стрессоустойчивость закончилась. К счастью, Мюррей не дал ему наговорить ещё больше чуши. Он просто кивнул и сказал: — И последний вопрос, мистер Арден. Он посмотрел на Сэма поверх очков. — Скажите, как вы думаете: вы склонны к насилию? Сэм пару секунд моргал. Потом честно ответил: — Конечно, сэр. Мюррей кивнул. После чего с явным облегчением положил планшет на стол с лёгким хлопком и начал подниматься из кресла. По выражению его лица Сэм понял одно: сейчас Мюррей собирается с вежливым облегчением сказать «спасибо, мы вам перезвоним». Сэм приготовился к очередному официальному фиаско в своей жизни. Он чуть откинулся на спинку стула. Майор Лайолот всегда говорила, что поражения надо принимать с честью. «Если уж облажаться, Арден, то хотя бы с прямой спиной». Мюррей уже открыл рот, явно собираясь произнести заветное: — Спасибо, мы вам перезвоним— Но не успел. Из-за стеклянной панели за его спиной раздался звук шагов. Сэм на секунду принял его за стук каблуков. Потом из-за панели показался синестриец. Сэм моргнул. И на секунду почти ослеп. Луч солнца из панорамного окна отразился от чужой одежды — или мантии, или чего-то такого длиннобалахонного — белоснежно-серебряной, блестящей так, будто её специально полировали каждое утро. Пока Сэм промаргивался, синестриец уже показался полностью, став ровно посередине проема. Он выглядел… сияющим. Буквально. Длинные серебристые волосы падали на плечи, а ткань его одежды ловила свет так, что вокруг него словно рассыпались маленькие блики. Синестриец радостно хлопнул в ладоши. — Отлично! Берём, Мюррей, берём! Молодой человек, вы приняты! Его длинные волосы подпрыгнули от резкого движения. Мюррей нахмурился. — Сэр, вы уверены, что это— Сэм тем временем ошарашенно хлопал глазами. Он был поражён внезапным появлением синестриеца почти также, как когда у него над ухом рванула светошумовая граната. Синестриец небрежно махнул рукой в сторону Мюррея. — Конечно уверен, Мюррей. Я всегда уверен. Он уже направлялся к двери. — Разберитесь с бюрократией как можно скорее, пожалуйста. Всё-всё, Мюррей, мне некогда — договора по строительству бунтуют. Он мельком посмотрел на Сэма. — Мистер Арден, до вашего первого рабочего дня. И действительно ушёл. Точнее, выплыл из кабинета, напоследок взмахнув длинными белыми волосами и обдав Сэма лёгкой волной слишком дорогих духов. Сэму даже показалось, что на полу там, где прошёл синестриец, слегка поблёскивают какие-то осыпавшиеся блёстки. Прошла секунда. И только тогда до Сэма дошло, что он уже видел этого сияющего типа. В той самой проклятой статье утром. Сэм моргнул. Потом посмотрел на Мюррея, который стоял, недовольно поджав губы. — А это кто? Мюррей страдальчески вздохнул и прикрыл глаза рукой. — Серьёзно? Вы не в курсе, Арден, или издеваетесь? Сэм пожал плечами. — Ага. То есть, не в курсе, мистер Мюррей, сэр. Он даже не заметил, что Мюррей в раздражении потерял вежливое «мистер». Мюррей снова вздохнул, на секунду собираясь с мыслями. Потом сказал: — Это посол Синестры, мистер Арден. Он посмотрел на Сэма поверх очков. — И вы, вообще-то, устраиваетесь его личным охранником. Сэм удивлённо моргнул. — Я?