Часть 13

Эсдес решила, что внешнего преображения недостаточно. Пока в глубине сознания Юки теплилась хотя бы искра прошлого, он оставался несовершенным. Используя мощь Риннегана, она решила совершить окончательное «очищение» его души. Великое стирание Она приказала Юки замереть перед ней, широко раскрыв его хищные глаза с вертикальными зрачками. Эсдес активировала узор снежинок в своих новых глазах, и их сознания соединились в ледяном ментальном штурме. Внутри разума Юки она увидела то то, что скрывалось за наркотическим туманом: крошечные, едва заметные искорки золотистого света. Образ смеющейся девочки с розовыми волосами, вкус теплого рамена, обещание, данное самому себе... Эти призраки прошлого были последними якорями, удерживающими его человечность. — Слишком много мусора, — холодно произнесла Эсдес в его сознании. Одним ментальным усилием она обрушила на эти воспоминания ледяную лавину. Риннеган позволил ей не просто подавить их, а выжечь сами нейронные связи, отвечавшие за память о Конохе. Золотистый свет погас, сменившись абсолютной, стерильной синевой. Утрата речи В этот момент в реальном мире Юки содрогнулся всем телом. Его рот открылся в беззвучном крике, но вместо слов из горла вырвался лишь морозный пар. Центр речи, связанный с его прошлым «я», был окончательно разрушен. С этого мгновения человеческий язык стал для него набором бессмысленных звуков. Он больше не мог произнести даже «Госпожа». Всё, что осталось в его гортани — это низкое, вибрирующее рычание, скуление и торжествующий вой ледяного зверя. Высшая пустота и награда Когда Эсдес разорвала контакт, Юки рухнул к её ногам, тяжело дыша. Его взгляд стал абсолютно чистым и пустым — в нем не осталось ничего, кроме отражения её лица. Он больше не был «падшим героем». Он стал первобытной силой льда, обретшей форму. Эсдес удовлетворенно вздохнула и опустилась на колени рядом с ним. Она глубоко запустила пальцы в его длинные сапфировые волосы, которые теперь казались еще холоднее на ощупь. — Теперь ты чист, мой Юки, — прошептала она, медленно почесывая его за ушами. — В твоей голове нет ни имен, ни лиц. Только холод. Только я. Юки издал громкое, гортанное мурчание, которое теперь было его единственным способом выразить преданность. Он терся головой о её ладонь, ловя каждое движение её пальцев в своих волосах. Для него наступила вечная зима разума, где единственным законом и смыслом было прикосновение Госпожи. Он потянулся к её руке, преданно вылизывая её пальцы, и его девять хвостов ритмично забили по льду, выражая животную радость от того, что его наконец «исправили». Два года в ледяном чертоге на «Пределе Холода» превратились в вечность, где время замерло, как капля воды в сердце ледника. За этот срок Эсдес и Юки окончательно переросли границы смертных существ, слившись в единую сущность льда и абсолютной власти. Божественный быт Эсдес, подпитываемая мощью Риннегана и энергией захваченного мира, перестала стареть. Её кожа начала излучать мягкое голубоватое сияние, а голос обрел силу, способную вызывать лавины на другом конце континента. Она больше не была просто генералом — она стала Богиней Зимы. Юки же окончательно утратил остатки человеческой анатомии в пользу божественного зверя. Его девять сапфировых хвостов выросли настолько, что могли окутать весь тронный зал, создавая лабиринт из мягкого меха и искрящегося инея. Его длинные волосы теперь струились за ним, как живая река из жидкого сапфира, в которой запутались мириады ледяных кристаллов. Его вертикальные зрачки теперь видели не просто материю, а потоки энергии, позволяя ему предугадывать намерения любого существа в мире. Игры богов Эсдес часами «играла» со своим питомцем, оттачивая его инстинкты. Она создавала из чистого воздуха ледяных драконов и фантомов прошлых врагов, приказывая Юки уничтожать их. Он делал это одним движением хвоста или коротким рыком, превращая пространство в пыль. Но любимой игрой Эсдес оставалась тишина. Она ложилась на огромный, мягкий бок Юки, утопая в его густом меху, и закрывала глаза. В эти моменты Юки замирал, боясь даже вздохнуть, превращаясь в живую, теплую гору. Она медленно, властно почесывала его за его чуткими лисьими ушами, пропуская сапфировые пряди его волос сквозь свои пальцы. Юки в ответ издавал низкий, вибрирующий гул, который разносился по всей планете как отдаленный гром. Это было их общение — бессловесное, на уровне душ, связанных навеки. Абсолютное слияние Через два года их связь достигла такого пика, что Юки стал чувствовать физическую боль, если Эсдес была недовольна, и заходился в экстазе, когда она улыбалась. Он больше не помнил звуков человеческой речи — для него существовал только её шепот в его голове и ритм её сердца. Эсдес украсила его тело новыми клеймами, которые светились магическим светом, подтверждая, что его душа теперь — часть её собственной. Она часто засыпала, перебирая его драгоценные синие волосы, а Юки охранял её сон, окутав трон своими хвостами, готовый заморозить саму вселенную, если кто-то посмеет нарушить их покой. Они стали двумя полюсами одного мира: ледяная королева и её преданный божественный зверь, правящие вечностью из своего хрустального замка.