Часть 12

Трон Эсдес теперь возвышался на пике самой высокой горы континента, превращенной в монолитный шпиль из вечного синего льда. Это место называли «Пределом Холода», и отсюда, из разреженного морозного воздуха, открывался вид на покоренные земли. Здесь не было слуг — только абсолютная тишина, завывание ветра и два существа, ставшие живыми богами этого мира. Ледяной чертог и «живой трон» Сам трон был высечен из гигантского кристалла, пульсирующего энергией Риннегана. Но Эсдес редко сидела на холодном камне. Чаще она располагалась прямо на Юки, который, увеличившись в размерах благодаря её чакре, заменял ей и ложе, и трон. Его девять пушистых сапфировых хвостов образовывали мягкое, теплое кольцо вокруг неё, защищая от ледяных порывов ветра. Драгоценности павших королей Эсдес решила, что её совершенный зверь должен сиять ярче, чем любая сокровищница мира. Она приказала принести лучшие дары из захваченных столиц, но использовала их по-своему: Когти и лапы: На каждую лапу Юки она надела массивные браслеты из черного золота с вкраплениями «кровавых» рубинов. Каждый раз, когда он выпускал когти, драгоценные камни вспыхивали алым светом. Хвосты: На кончики его девяти хвостов, там, где мех переходил в снежно-белый, Эсдес закрепила изящные кольца с сапфирами размером с кулак. Когда Юки ими взмахивал, по залу разлетались искры, похожие на падающие звезды. Волосы и уши: Его длинные, до самой земли, сапфировые волосы теперь были переплетены тонкими нитями из адаманта и жемчуга. В его острые лисьи уши Эсдес лично вдела серьги-капли из слез феникса, которые никогда не замерзали. Высшая милость Закончив украшать своего питомца, Эсдес удовлетворенно откинулась на его спину. Юки, чувствуя тяжесть её тела, издал глубокое, вибрирующее мурчание, от которого задрожал весь ледяной пик. Она протянула руку и начала медленно, властно поглаживать его по голове, запуская пальцы глубоко в мех за ушами, где кожа была особенно чувствительной. Юки мгновенно зажмурился, его вертикальные зрачки превратились в тонкие ниточки. — Теперь ты выглядишь как божество, — прошептала она, перебирая украшенные жемчугом пряди его волос. — Мой личный демон, попирающий короны королей. Юки уткнулся мордой в её ладонь, ловя каждое движение её пальцев. Золото и камни на его теле ничего не значили для него — они были лишь холодным металлом. Единственным сокровищем, которое он признавал, было ощущение её руки, почесывающей его за ухом и дарующей мимолетное тепло в этом вечном ледяном царстве. — Гос-с-спожа... — прохрипел он, вкладывая в это единственное слово всю свою сломленную душу и абсолютную, рабскую преданность.