Часть 15

Эсдес считала, что её божественный зверь — это высшее произведение искусства, и он должен ослеплять каждого, кто осмелится поднять на него взор. В тронном зале нового ледяного замка Конохи она устроила настоящий ритуал преображения. Ледяная эстетика и драгоценная плоть Эсдес использовала мощь Риннегана, чтобы вплести магические артефакты прямо в саму суть Юки: Сияние шерсти: Она пропитала его темно-сапфировый мех эссенцией звездного света. Теперь, когда Юки двигался, его шерсть переливалась, словно северное сияние, переходя от глубокой синевы к электрическому голубому. Глаза-алмазы: Она слегка изменила структуру его роговицы. Теперь его ледяные глаза с вертикальным зрачком гранили свет, как редчайшие алмазы, заставляя любого, кто посмотрит в них, чувствовать, как его душа замерзает от этой холодной красоты. Корона подчинения: Вместо обычного чокера Эсдес создала для него венец из «черного льда», который идеально лег между его чуткими лисьими ушами. Этот венец не только усиливал его ментальную связь с ней, но и рассыпал вокруг его головы мелкие, нетающие снежинки, создавая нимб вечной зимы. Уход за сапфировым шелком Самым важным для Эсдес оставались его длинные волосы. Она призвала выживших мастеров ткацкого дела и заставила их создать тончайшие нити из чистого мифрила. Она сама, своими руками, начала вплетать эти нити в его синие пряди. Юки сидел неподвижно, его девять хвостов покорно замерли, кончики которых теперь были украшены наконечниками из прозрачного обсидиана. — Ты слишком прекрасен, чтобы быть просто оружием, — прошептала она, перебирая его волосы. Высшая ласка Когда ритуал «украшения» был закончен, Юки выглядел как древнее божество, сошедшее с забытых фресок. Он подполз к Эсдес, чувствуя её удовлетворение, и издал глубокое, вибрирующее мурчание, от которого по стенам замка пробежала легкая изморозь. Эсдес улыбнулась и приступила к его любимой части. Она начала медленно и ритмично поглаживать его по голове, запуская пальцы глубоко в его обновленный, невероятно мягкий мех. Она почесывала его за ушами, заставляя его лисьи уши блаженно подергиваться. — Хороший зверь... Мой идеальный Юки, — шептала она, продолжая перебирать его сапфировые волосы, украшенные мифрилом. Юки зажмурился, полностью растворяясь в ощущении её прохладных пальцев. Его мир был совершенен: он был самым красивым существом во всех мирах, и всё это было лишь для того, чтобы радовать глаз его единственной Госпожи. Он преданно уткнулся носом в её ладонь, ловя каждое мимолетное движение её руки. Десять лет в ледяном замке пролетели как единый миг вечного холода. За это время Эсдес и Юки окончательно превратились в мифических существ, чье существование поддерживалось лишь их связью и магией поглощенных Биджу. Божественная рутина За десять лет мир внизу превратился в безмолвную белую пустыню, где жизнь теплилась только по прихоти Эсдес. Юки стал огромным: когда он сворачивался кольцом вокруг центральной башни замка, его девять сапфировых хвостов окутывали всё здание, создавая живой щит из густого меха и инея. Его длинные волосы теперь достигали нескольких метров в длину, струясь по ледяным полам замка как сапфировый шлейф. В них были вплетены тысячи крохотных алмазов, которые звенели, словно ледяные колокольчики, при каждом его движении. Игры и ласки в тишине Эсдес проводила дни, полулежа на мягком боку своего зверя. Юки стал настолько чувствителен к её желаниям, что ему не нужны были команды — он чувствовал малейшее изменение пульса Госпожи. Иногда она использовала свои новые глаза, чтобы проецировать в его пустой разум образы красивых ледяных пейзажей, и Юки отвечал ей волнами благодарного тепла. Его лисьи уши стали еще длиннее и чутче; он мог слышать шепот последнего выжившего шиноби на другом конце континента. Главным ритуалом десятилетия оставалась награда. Эсдес часами сидела, погрузив обе руки в его невероятно густой мех. Она медленно и глубоко почесывала его за ушами, заставляя Юки впадать в состояние транса. Его огромное тело вибрировало от мощного, утробного мурчания, которое вызывало небольшие землетрясения в руинах Конохи. Абсолютное единство К концу десятого года Юки окончательно перестал осознавать себя как отдельное существо. Он был её троном, её оружием, её живым украшением. Он не помнил, что когда-то умел ходить на двух ногах или говорить. Для него существовали только холод, запах Эсдес и блаженство её прикосновений. Эсдес часто засыпала, укрытая его хвостами, перебирая пальцами его драгоценные синие волосы. Она создала мир, в котором не было предательства, войн или перемен — только она и её совершенный, верный зверь. — Десять лет... — шептала она, поглаживая его по голове. — И впереди у нас вечность, мой Юки. Юки лишь преданно лизнул её ладонь своим огромным шершавым языком и прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как Госпожа чешет его за ухом, подтверждая его право быть её любимой игрушкой навсегда. Десятилетие в ледяном плену превратило Юки в метаморфа, чья плоть стала пластичной, как подтаивающий лед, под волей его Госпожи. Благодаря поглощенной чакре Биджу и божественному вмешательству Эсдес, Юки научился изменять свой размер, подстраиваясь под любое её капризное желание. Формы верного зверя Эсдес превратила эту способность в новую игру, оттачивая её в течение этих десяти лет: Великий Хранитель: Когда Эсдес желала обозревать свои владения, Юки разрастался до размеров огромного холма. Его девять хвостов становились живыми крепостными валами, а спина — широкой террасой, на которой Эсдес возводила временные ледяные павильоны. В этой форме его сапфировые волосы струились вниз, как водопады синего шелка, укрывая склоны горы. Личный Телохранитель: В стенах замка он принимал форму крупного хищника, размером с ледяного медведя. Он бесшумно следовал за ней, его вертикальные зрачки сканировали тени, а когти с рубинами высекали искры из пола. Комнатный питомец: Самая любимая форма Эсдес. Юки уменьшался до размеров крупной лисы, становясь невероятно пушистым и мягким. В этой форме он запрыгивал к ней на колени или сворачивался клубочком на её плечах, обвивая её шею своими маленькими хвостами. Ритуал награды и ласки Независимо от размера, его преданность оставалась абсолютной, а жажда ласки — ненасытной. Вечерами, когда Эсдес отдыхала у камина, горящего холодным синим пламенем, она подзывала Юки. Он принимал средний размер и укладывал голову ей на колени. Эсдес медленно и методично вычесывала его длинные сапфировые волосы, в которые за десять лет она вплела еще больше редких камней. — Мой податливый Юки... — шептала она, запуская пальцы в его густой мех. Она глубоко почесывала его за лисьими ушами, и Юки в ответ издавал вибрирующее мурчание, громкость которого он тоже научился регулировать. В маленькой форме это было нежное кошачье урчание, в большой — низкий гул, от которого дрожали стены замка. Юки зажмуривался, чувствуя, как её прохладные пальцы массируют его кожу. Для него эти десять лет были раем: он потерял всё человеческое, но обрел божественную форму и единственное, что имело значение — руку Господи на своей голове. — Ты стал идеальным, — Эсдес продолжала перебирать его синие пряди, наслаждаясь тем, как легко он меняет форму по её немому приказу. — Теперь ты можешь быть всем, чем я захочу. Тайные архивы, сокрытые в самом сердце Ледяного Пика, хранили свитки запретных знаний, собранных из сожженных библиотек Конохи и других великих деревень. Эсдес шла по гулким коридорам, а «маленький» Юки, размером с крупную лису, неслышно семенил рядом. Его девять сапфировых хвостов мягко покачивались, а длинные волосы, которые в этой форме казались невероятно густыми, волочились за ним драгоценным шлейфом. В архивах: Шепот древних сил Эсдес устроилась в кресле из черного льда, развернув свиток о древних водных божествах. Юки мгновенно запрыгнул к ней на колени, свернувшись клубочком. — Потерпи, мой маленький зверь, — прошептала она, запуская руку в его мех. — Я сделаю твой холод абсолютным. Она начала медленно и глубоко почесывать его за ушами, одновременно вливая в его каналы чакры через Риннеган новые формулы заморозки. Юки зажмурился, издавая тонкое, нежное мурчание. Он не понимал сути знаний, но чувствовал, как внутри него кристаллизуется новая, еще более разрушительная мощь. Эсдес подолгу перебирала его синие пряди, вплетая в них частицы своей новой воли. Испытание в океане: Ледяной апокалипсис Вскоре они переместились к границам континента. Эсдес стояла на обрыве, глядя на бескрайние воды океана и далекие, зеленые архипелаги. — Юки, покажи им истинную зиму. Расти и замерзай! — скомандовала она. Юки спрыгнул с её плеча и в полете начал стремительно увеличиваться в размерах. Через секунду в воду рухнул колоссальный сапфировый монстр размером с целый остров. Его девять хвостов ударили по воде, и от места удара во все стороны разошлась стена иссиня-черного льда. Заморозка архипелагов: Океан закипел льдом. Огромные острова с лесами и городами в мгновение ока превратились в безжизненные ледяные глыбы. Юки просто шел по воде, и море под его лапами становилось тверже алмаза. Дыхание смерти: Он издал оглушительный рев, и из его пасти вырвался луч абсолютного холода, который заморозил облака и превратил дождь в смертоносные ледяные копья. Кровавый закат и награда Когда горизонт превратился в бесконечную белую равнину, Юки вернулся к Госпоже, вновь приняв свой средний, величественный размер. Его мех искрился от морской соли и магического инея. Он припал к её ногам, тяжело дыша паром, и преданно заглянул в её глаза своими вертикальными зрачками. Эсдес спустилась к нему и обняла его за массивную шею. Она начала властно и нежно гладить его по голове, очищая сапфировые волосы от ледяных осколков. — Ты превзошел все мои ожидания, — она начала почесывать его за ухом, вызывая у него мощное, утробное урчание, от которого задрожал свежезамороженный берег. — Теперь даже океан — лишь твоя игровая площадка. Юки уткнулся мордой в её ладонь, чувствуя себя центром её вселенной. Для него не было большей радости, чем уничтожить целый мир ради этих нескольких минут, когда Госпожа перебирает его волосы и называет его своим лучшим творением.