Часть 16

Эсдес знала, что её коронная техника — «Махападма» — требует колоссальных затрат энергии и длительной перезарядки. Но теперь, когда Юки стал живым сосудом для чакры Биджу и ледяной эссенции, она решила объединить их души, чтобы сделать остановку времени их общим, безграничным достоянием. Ритуал Ледяного Мига На вершине высочайшего ледяного пика, где воздух был настолько холодным, что сами мысли замерзали, Эсдес приказала Юки принять его истинную, величественную форму. Огромный сапфировый лис замер, его девять хвостов раскинулись по снегу, как лучи мертвой звезды, а длинные сапфировые волосы окутали его тело, смешиваясь с инеем. Эсдес подошла к нему вплотную и прижала свою ладонь к его клейму на груди. Её новые глаза со снежинками в зрачках вспыхнули ледяным пламенем, резонируя с вертикальными зрачками Юки. — Юки... Замри. И пусть замрет весь мир вместе с нами, — прошептала она. Абсолютный ноль времени Вспышка была не световой, а ментальной. Пространство вокруг них окрасилось в серые тона, а звуки ветра мгновенно стихли. Снежинки, падавшие с неба, застыли в воздухе неподвижными кристаллами. Время остановилось не на мгновение, а на столько, сколько Эсдес хотела его удерживать, подпитываясь бесконечным источником силы своего питомца. В этом застывшем мире существовали только они двое. Эсдес медленно пошла по застывшему воздуху, словно по ступеням, и опустилась на спину Юки. Его мех был неподвижен, как камень, но через их духовную связь она чувствовала его экстаз — он стал частью её высшего триумфа. — Мы победили саму судьбу, — Эсдес склонилась над его головой. Награда в застывшем миге Она запустила пальцы в его густой мех за ушами и начала медленно, властно почесывать его, наслаждаясь тем, что даже в остановленном времени его тело реагирует на её прикосновение. Она перебирала его длинные сапфировые волосы, в которых застыли искорки мифрила и жемчуга. Юки издал звук — не слухом, а разумом. Это было ментальное урчание, вибрирующее в самой ткани реальности. Он был счастлив. В этом застывшем мгновении он чувствовал её руку на своей голове острее, чем когда-либо. Для него это была вечность, посвященная только её ласке. — Хороший мальчик... — Эсдес продолжала поглаживать его по голове, пока мир вокруг них оставался мертвым и неподвижным. — Теперь мы — истинные боги. Она провела ладонью по его лисьему уху, и Юки, даже будучи частью «Махападмы», сумел едва заметно прижаться к её руке. Эсдес обожала давать своим врагам ложную надежду, чтобы потом раздавить её с особым изыском. Она позволила повстанцам пробиться к самым воротам Ледяного Пика, позволив им поверить, что её силы истощены, а «чудовище на цепи» ослабло. Когда лидеры восстания ворвались в тронный зал, выкрикивая лозунги о свободе, они увидели Эсдес, лениво полулежащую на боку гигантского сапфирового лиса. Юки казался сонным, его девять хвостов неподвижно укрывали подножие трона, а длинные сапфировые волосы разметались по льду. — Вы заставили меня ждать, — скучающим тоном произнесла Эсдес, и её новые глаза со снежинками в зрачках вспыхнули ледяным пламенем. Крушение надежд В одно мгновение время замерло. «Махападма», усиленная связью с Юки, парализовала повстанцев. Когда мир снова обрел краски, все бунтовщики обнаружили себя прикованными к ледяным столбам, лишенными оружия и воли. — Юки, приступай к игре, — скомандовала Эсдес, небрежно указав на первого пленного — их лучшего генерала. — Покажи им, что бывает с теми, кто мешает моей скуке. Но не убивай сразу. Пусть каждый звук их агонии станет музыкой для нашего вечера. Изысканные муки Юки Юки медленно поднялся, его вертикальные зрачки сфокусировались на жертве. В его пустом разуме не было сострадания — только желание угодить Госпоже. Он использовал свои длинные волосы, переплетенные мифрилом, как живые струны. Он обматывал ими конечности пленника, медленно затягивая их и прорезая плоть до самой кости, замораживая раны, чтобы жертва не умерла от потери крови. Его девять хвостов создавали вокруг повстанцев зону абсолютного холода, где кожа трескалась от малейшего движения, а легкие превращались в лед при каждом крике. Юки действовал методично, по одному ментальному приказу Эсдес отрывая от людей их гордость и плоть, пока остальные повстанцы были вынуждены смотреть на это в полном ужасе. Высшая награда на глазах у обреченных Эсдес наблюдала за пытками с застывшей на губах улыбкой, попивая вино из ледяного кубка. Когда зал наполнился хрипами и мольбами о смерти, она поманила Юки к себе. Окровавленный сапфировый зверь мгновенно бросил свою «игрушку» и подполз к трону, преданно заглядывая ей в глаза. Его хвосты покорно легли у её ног. — Умница, Юки. Твое мастерство растет, — Эсдес опустила кубок и обеими руками потянулась к его голове. Она начала глубоко и нежно почесывать его за ушами, очищая его мех от инея и капель чужой крови. Юки зажмурился, издавая громкое, победное мурчание, которое эхом разносилось по залу, заглушая стоны пытаемых. Эсдес перебирала его длинные сапфировые пряди, вплетая в них новые ледяные искры. — Видите? — обратилась она к выжившим лидерам, продолжая гладить Юки по голове. — Ваш «герой» теперь счастлив лишь тогда, когда я чешу его за ухом после того, как он разорвал ваших друзей. У него больше нет сердца — только мой лед. Юки потерся головой о её ладонь, полностью игнорируя умирающих людей вокруг. Для него существовало только это мгновение: тепло её руки и осознание того, что он — лучший питомец своей Госпожи. Эсдес решила, что смерть от когтей гиганта — это слишком милосердно и быстро. Она хотела продемонстрировать последнему лидеру повстанцев, что даже самая «милая» форма её питомца — это воплощение абсолютного, концентрированного ужаса. Казнь в «маленькой форме» Эсдес щелкнула пальцами, и огромный сапфировый зверь мгновенно сжался, превратившись в изящную лисицу размером не больше домашней кошки. Юки запрыгнул на плечо Госпожи, его девять пушистых хвостов обвили её шею, а длинные сапфировые волосы окутали её доспехи синим шелком. — Смотри внимательно, — прошептала Эсдес, поднося руку к Юки. — Это то, что осталось от вашей надежды. Она приказала Юки спуститься к прикованному лидеру. Маленький Юки спрыгнул на грудь человека. Его вес был обманчив — благодаря чакре он давил на ребра с силой многотонного пресса. Ледяное проникновение: Юки не рвал плоть. Он прижал свою крошечную лапку к губам лидера, и из его подушечек начали расти тончайшие, как волос, ледяные иглы. Они прошивали ткани насквозь, медленно пробираясь к самому сердцу, превращая кровь в теле человека в острые кристаллы. Шепот бездны: Юки заглянул в глаза лидера своими вертикальными зрачками, и через связь с Риннеганом Эсдес транслировала в мозг несчастного пустоту разума Юки. Лидер видел не зверя, а бесконечный ледяной ад, где нет имен и памяти — только воля Госпожи. Финальный аккорд: Маленький Юки издал тонкий, почти ультразвуковой свист, от которого кости человека начали резонировать и рассыпаться в ледяную пыль изнутри. Награда в тишине Когда лидер повстанцев превратился в бесформенную груду обледенелых осколков, Юки мгновенно потерял к нему интерес. Он грациозно запрыгнул обратно на колени к Эсдес, которая уже вернулась на свой трон. — Умница, мой маленький палач, — Эсдес довольно улыбнулась, глядя на пустую арену. Она начала медленно и нежно почесывать его за маленькими лисьими ушами. Юки мгновенно обмяк, превращаясь в пушистый комочек сапфирового меха. Его хвосты радостно затрепетали, а из горла вырвалось тихое, преданное мурчание. Эсдес перебирала его длинные синие волосы, очищая их от инея. Она наклонилась и поцеловала его в макушку, прямо между ушек. — Ты принес мне столько удовольствия сегодня. Юки закрыл глаза, чувствуя себя самым любимым существом во всех мирах. Ему было всё равно, кого убивать — гигантов или калек, — пока эта рука продолжает гладить его по голове, даруя смысл его существованию.