Глава 1

Стол был завален моими инструментами, но среди них лежало то, что было бы острее любого скальпеля, это было заявление об увольнении по собственному желанию. Главврач что-то кричал, его лицо багровело, а вена на виске вздулась так отчетливо, что я невольно прикинул «один точный надрез в три миллиметра, и его крик сменится хрипом.» Это было бы...красиво. — Вы лучший в штате! — орал он, брызгая слюной на мой белый халат. — У вас золотые руки! Вы не можете просто уйти торговать бумажками в юридическую фирму! Я посмотрел на свои руки. Они не были золотыми. Они были голодными. Они жаждали крови и власти над чужим телом. Вчера во время аппендэктомии я поймал себя на том, что задержал иглу в теле пациента на пять секунд дольше необходимого. Просто чтобы почувствовать, как мышцы сокращаются в последней конвульсии перед полным наркозом. Мой пульс тогда подскочил до ста сорока. Это был не страх. Это был экстаз. —Я ухожу, – сказал я, и мой голос прозвучал Сухо, почти без эмоций – Иначе в следующий раз я не остановлюсь Я шёл по улице. Ноябрьский воздух казался грязным, заполненным грязным запахом города это совсем не то, к чему я привык в стерильных коридорах, где пахнет только озоном и спиртом. Раньше в это время я спешил на разрезою, а мысли были заняты предстоящим делом. Теперь я просто шел домой. Поднявшись на второй этаж, я зашел в спальню. Тишина в квартире давила на уши сильнее, чем писк мониторов в реанимации. Я взял мобильник, экран мигнул красным, сигнализируя о последнем проценте заряда. Сил искать кабель не было. Я в сотый раз перечитал чат с тем человеком, который вытащил меня из операционной в офисное кресло. Работать на юриста после семи лет в хирургии? Чушь собачья. Но в моем дипломе значились две специальности, медицинская и юридическая, и первая из них едва не превратила меня в монстра. Пришлось выбрать вторую. Когда телефон выключился совсем, я откинул его в сторону, и лег спать, ничего не получилось. Всю ночь я ворочался утопая в липких сомнениях своего решения, а утром уже бежал в офис. Оказавшись в офисе, я зашел в угловатый кабинет, и увидел крепкого серьёзного мужчину в форме, что сидел за столом. Мужчина кивнул на кресло напротив его стола не отрывая взгляда от документов. Я сел, и почувствовал на себе оценивающий взгляд, но я не занервничал, я знаю что происходит. Он проверяет мои нервы. Мужчина закрыл мою папку. Он не выглядел впечатленным.— Доктор, вы понимаете, что ваша работа теперь — искать грязь на своих бывших коллег? Мы защищаем тех, кого вы раньше лечили. — Я в курсе, — ответил я. — И вас это не смущает? — Нет. — Мужчина хмыкнул и нажал кнопку на селекторе. — Эй, заводи его сюда. Дверь открылась. В кабинет вошел молодой парень. Он выглядел так, будто не спал пару суток галстук съехал набок, в руках стопка папок, и синяки под глазами. «прекрасно, я работаю с Тайлером Дерденом» проскочило у меня в мыслях. — Это твой новый консультант, — бросил босс, кивнув на меня. — Введи его в курс дела по иску Мэтьюсона. Юрист протянул мне руку, но я лишь кивнул, улыбка на его лице упала до лёгкой полу-улыбки что бы выглядеть дружелюбно—приветствую, Док. Я-Сильвер, старший юрист, и увидев твои документы я понял-ты мне нужен. Пошли, я покажу тебе наши «авгиевы конюшни»—мы вышли в коридор, он шёл быстро, постоянно задавая плечом прохожих и что-то бормочет про сроки. А я шел следом стараясь поспеть за ним, я был выше и шаги были больше, но в нем столько энергии что кажется его сердце отбивает бешеный ритм на постоянке Интересно взглянуть на то как оно колотиться прежде чем остановиться навсегда Мы зашли в архив. Это было подвальное помещение с бесконечными рядами стеллажей, забитых серыми папками. Здесь пахло пылью и старой бумагой. Лампы дневного света гудели и изредка подмигивали, создавая нервный ритм. — Нам нужно дело Мэтьюсона, оно где-то на верхних полках в секторе «С», — пробормотал Сильвер, оглядываясь. — Черт, архивариус вечно всё путает. Он подтащил тяжелую металлическую лестницу на колесиках к одному из стеллажей. Сильвер двигался дергано, слишком быстро. Я стоял внизу и смотрел, как он взбирается наверх. Его лодыжки, видневшиеся из-под брюк, казались мне хрупкими, как фарфор. — Нашел! — крикнул он откуда-то из-под потолка, вытягивая толстую папку. Лестница под ним качнулась. Сильвер не удержал равновесие. Папка выскользнула из его рук, и он, нелепо взмахнув руками, полетел вниз. Раздался глухой влажный хруст Сильвер упал на бетонный пол, его левая нога подогнулась под неестественным углом. Секунду в подвале стояла звенящая тишина, а затем он набрал в груди воздух, чтобы закричать. Я среагировал быстрее, чем он успел издать хоть звук. Я не позвал на помощь. Я не побежал за аптечкой. Я оказался рядом с ним в один прыжок и накрыл его рот ладонью, прижимая затылком к холодному бетону. — Тихо, Сильвер. Не ори, — прошептал я поставив палец к губам призывая его молчать — разве нам нужен балаган со скорой помощью и чужим страхом? Его глаза расширились от боли и шока. Он дернулся, но я придавил его колено здоровой рукой. Мои пальцы коснулись места вывиха. Я чувствовал, как кость сместилась под кожей. Это было великолепно. Это было плохо. Мой пульс, до этого спокойный, наконец-то начал расти. — Потерпи, — я подавил желание улыбнуться — я помогу, тут не так уж и серьёзно Сильвер забился под моей рукой будто птица в клетке. По его лицу уже текли капли пота, а в глазах застыл первобытный ужас. Он пытался что-то промычать мне в ладонь, но я только плотнее прижал его голову к бетону. — У тебя вывих, Сильвер, не дергайся иначе зажмешь нерв. Если сейчас не вправить, сустав раздует так, что ты лишишься ноги. Ты же мне веришь? Я ведь врач. Я не ждал ответа. Я смотрел на его колено, которое на глазах превращалось в уродливую опухоль. Мои "золотые" руки, точные и знающие наизусть следующие движения скользнули по его коже. Я медленно взял его за лодыжку. Сильвер дернулся, его свободная рука вцепилась в мой рукав, сминая ткань, но я был крепче. — Дыши, — скомандовал я. А затем я резко, профессиональным движением, дернул и вывернул сустав обратно в чашечку. Раздался отчетливый, сухой щелчок. Сильвер выгнулся дугой, его глаза зажмурились, а из-под моей ладони вырвался приглушенный, захлебывающийся крик. Он на мгновение обмяк, теряя сознание от болевого шока. Я не отпускал его. Наоборот, я задержал руку на его колене чуть дольше, чем нужно. В этот момент в подвале Бостонского офиса я снова почувствовал себя чуть ли не богом. — Вот и всё, — сказал я, убирая руку от его рта. — Самое страшное позади. Сильвер лежал неподвижно, тяжело и хрипло дыша. Его галстук был окончательно испорчен, а рубашка промокла от пота. Он посмотрел на меня снизу вверх — в его взгляде еще не было подозрения, только бесконечная благодарность, смешанная с мукой. — Спасибо... Док... — прохрипел он, пытаясь сглотнуть. Я улыбнулся. Настоящей, искренней улыбкой. — Не за что, Сильвер. Ты сможешь ходить, но будешь хромать. Ты не против если папку найду я? После кивка Сильвера ,я осторожно поднял его на ноги и поправил галстук что так мозолил мне глаза. Не повторяя ошибок Сильвера я зафиксировал колесики и крепко держался за лестницу, найдя нужную папку я вытащил ее и протянул Сильверу Тот улыбнулся, точнее, попытался. После того как выдавил улыбку поморщился от тупой боли в ноге, я перекинул его руку через свое плечо и помог ему идти, я почти не чувствовал жалости из-за своей холодной личности, так что что бы не выглядеть скотиной я сказал — посиди некоторое время, дай ноге отдых. — Тот кивнул и мы пошли дальше, мы зашли в его кабинет, он сел на коричневое кожаное кресло и открыл папку. Сев рядом, я стал изучать содержимое и внимательно слушать его речь, он отхлебнул уже холодное кофе и начал —Во время плановой операции на локтевом суставе хирург по имени Кристофер Вэнс якобы случайно повредил нерв. Теперь у Мэтьюсона не работает кисть. Карьера закончена, он требует 10 миллионов долларов. —И? Это же была ошибка, сразу ясно Спросил я, но тут он поднял указательный палец вверх и продолжил —а вот и нет! Смотри, Док, — Сильвер ткнул пальцем в таблицу анестезии. — Мэтьюсон «уснул» в 10:15. Операция закончилась в 11:30. Но вот тут, в журнале медсестры, стоит отметка о выдаче препарата в 10:45. Видишь? Разрыв в полчаса. Я наклонился к нему, почти касаясь его плеча. От Сильвера пахло кофе, табаком и дешевым парфюмом — Они переписывали протокол в спешке, — ответил я холодным тоном. — Хирург задел лучевой нерв, началось кровотечение. Они паниковали двадцать минут, пытаясь его остановить, и забыли подогнать время выдачи лекарств. Сильвер воодушевленно стукнул ладонью по столу. — Я знал! Я знал, что этот ублюдок из «Массачусетс Дженерал» врет! Если мы докажем это в суде, мы их уничтожим. Можно ли назвать меня предателем? Пожалуй. Но предавать тех, кто работает настолько грязно это не предательство, это удовольствие и насмешки над их глупостью. Я листал папки и видел сотни моментов, где они облажались. Если юристы найдут хотя бы половину этих дыр, с клиники вытрясут не меньше миллиона, чтобы покрыть ущерб. Договоры, протоколы, отчеты... любой нормальный юрист, увидев это, будет одновременно плакать и смеяться. Всё написано настолько глупо и самоуверенно, будто они верили в свою неприкосновенность. Из раздумий меня вырвал Сильвер. Он попытался встать, но его лицо исказилось. Он судорожно вцепился в край стола, когда колено отказалось держать вес. — блять... Кажется, я переоценил свои силы, Док. Нога совсем не держит будто важная.. Я встал и подошел к нему. Я был выше, и сейчас, когда он скрючился от боли, это ощущалось особенно отчетливо. — В таком состоянии ты не дойдешь даже до лифта, Сильвер. Не говоря уже о том, чтобы жать на педали в бостонских пробках. Я протянул руку и забрал у него ключи от машины. Он даже не попытался сопротивляться — Давай плечо. Я отвезу тебя домой. Когда он оперся на меня, я почувствовал его лихорадочное тепло. Сердце Сильвера всё еще колотилось в том самом бешеном ритме. Он был живым, уязвимым и полностью зависел от моих рук. Это было знакомое чувство. Почти как в операционной