Эпизод 10: «Завет Судного Дня»

Акт I: Запах страха Поле боя на мгновение замерло. Исполинский «Очиститель» с металлическим скрежетом рухнул на одно колено, подняв тучи пыли. Свет в его багровых глазах погас, оставив лишь безжизненную стальную оболочку. Лина, застывшая в облике Десятой Казни, замерла: она больше не чувствовала Сэма. Его искра, еще недавно пульсировавшая в недрах машины, словно захлебнулась в холодном масле и медных проводах. Внутри затихшего колосса Кассиэль метался по техническим отсекам, пытаясь унять дрожь в руках. Гнев Десятой преследовал его даже сквозь метры брони. — Кассиэль! — голос Дитриха Штайна заставил инквизитора вздрогнуть. — Машина заглохла. Живо к Его Святейшеству на флагман. Тебя нужно сберечь. Где Гаррет? — Он пал... — выдохнул Кассиэль. — Лина... она теперь абсолютная Казнь. Она стерла его! — Ясно, — Штайн даже не изменился в лице. — У нас были крысы: Глория и Кредос. Но с ними покончено. Иди, корвет «Фрекки» прикроет твой отход. Пока инквизитор трусливо пробирался к стыковочному шлюзу крейсера «Болверг», Каратель зашагал вглубь нижних уровней, где пахло озоном и жженой изоляцией. — Ну и где ты прячешься, волчок? — прошептал он, обнажая клинок. Его глаза хищно вспыхнули в темноте. В рубке «Очистителя» Саруж бился в истерике, заставляя техников восстанавливать системы. Две книги — Некрономикон и Книга Мироздания — покоились на его груди, словно щит от неминуемого финала. А на земле, у подножия стального трупа, семья Сэма готовила последний штурм. Джуди, чье сердце было разбито гибелью сестер и братьев, сжимала рукоять оружия так сильно, что костяшки пальцев побелели. В её взгляде больше не было доброты — только холодная жажда возмездия. — Они ответят за всё... за каждую каплю крови, — её голос звучал тише обычного, и это было по-настоящему страшно. Над полем битвы пронёсся ледяной шёпот заклинания Саружа: «Эффекто Крепст!». В ответ на его зов из самой земли начали вырываться существа мантры — уродливые гуманоиды и чешуйчатые твари багровых и синих цветов. — Существа мантры! — Вергилий первым узнал этих монстров, рождённых из искажённой энергии. Строй героев окутал тяжёлый дым, но Джуди Хоппс сделала шаг вперёд. В её глазах, отражавших сиреневый рассвет, больше не было места страху. — Я потеряла сестёр и братьев, отца и мать... Но я не дам вам забрать мужа и МОИХ ДЕТЕЙ! — её крик, усиленный решимостью, прозвучал как клятва. — Я с тобой до конца! — Ник Уайлд встал рядом, активируя «Бронзовый закат», и воздух вокруг него задрожал от жара. Тем временем в груди «Очистителя» Дитрих Шварц, чьё лицо превратилось в маску из ожогов, с трудом удерживал тяжёлую ионную пушку. — Фи мехрскиэ тфахри! — прошипел он. — Йа фам покасать мои зила и интэлект! Непрерывный луч энергии вырвался из ствола, с молекулярной точностью расщепляя всё на своём пути, превращая коридоры в оплавленные тоннели. А в машинном отделении Дитрих Штайн преследовал невидимую тень. Он шёл по следу Сэма, заманиваемый в самую глубь затихшего колосса. — Сын, выходи... Обещаю, боль уйдет. Дай мне тебя убить! — его голос эхом отдавался от стальных стен. Вместо ответа машина «ожила». Рычаги и массивные двери начали двигаться сами собой, нанося Карателю сокрушительные удары. Погрузочные манипуляторы, словно когти титана, хватали Штайна и вбивали его в переборки. Одним взмахом меча Дитрих отсёк захват, но инерция бросила его к самому двигателю. Тот начал стремительно раскаляться, заливая отсек багровым светом. Штайн едва успел прыгнуть в лестничный проём, когда за его спиной прогремел оглушительный взрыв. На мостике крейсера «Болверг» воцарилась атмосфера безумия. Саруж, чей разум окончательно поглотила Книга, обернулся к Кассиэлю. Его глаза пылали багровым, за спиной вибрировали кроваво-красные энергетические крылья, а Клинок Равновесия в его руке исходил черными молниями. — Ты... трусливо бежал! — прорычал он. — Я трус, Ваше Святейшество! Но я полезнее Штайна! — Кассиэль подобострастно склонился, в его глазах блеснула хитрость. — Каратель — не тот, кем кажется. Он — один из грешников. Он белый волк, отец Сэма! Кассиэль проецировал свои воспоминания: на мерцающей голограмме Дитрих Штайн стоял без шлема, обнажая свою истинную природу. Саруж хищно оскалился. — Интересно... Значит, предательство у них в крови. На земле кипела бойня. Лина в облике Десятой Казни хладнокровно расщепляла ящеров мантры, пока Данте и Вергилий усиливали союзников магическими ореолами. Но внезапно из черного дыма вышло нечто иное: исполинский ящер с чертами льва, окутанный аурой Черной Мантры — редчайшей и опаснейшей силы Мироздания. — Эта тварь... черная! — выдохнул Данте. — Ищу слабые места в архивах! — отозвалась Диана Раябланка, лихорадочно листая цифровые фолианты. Джуди Хоппс, ведомая жаждой возмездия, вышла вперед. — Он мой! — твердо произнесла она. — Одна ты не справишься, морковка, — Ник Уайлд встал плечом к плечу с женой, зажигая клинок. — Я тоже Уайлд-Хоппс! — Виолетта, чья сила нефилима заставила воздух вокруг нее дрожать, присоединилась к родителям. Семья против первородного ужаса. В небесах Мия, и Лина преследовали «Болверг», но им преградил путь корвет «Фрекки». — Сдавайтесь! — пророкотал голос капитана через внешние спикеры. — Ваши силы — ничто перед мощью Ордена. Мы сотрем вас из самого бытия! — Ну и как убить такое существо? — Ник глядя на черного существа мантры — По ходу придумаем! — Джуди ринулась в бой уклоняясь от лап монстра Бой с порождением Черной Мантры превратился в танец со смертью. Ник выжигал воздух концентрированным пламенем «Бронзового заката», пытаясь ослепить монстра, но тварь лишь глухо рычала, не чувствуя боли. — Я нашла! — истошный крик Дианы Раябланки заставил чудовище обернуться. Монстр раскрыл пасть, и из неё вырвался «Черный экран» — густая, вибрирующая решетка лазеров, способная разрезать саму реальность. Секунда — и лазеры понеслись к Диане. Данте и Вергилий вскинули руки, пытаясь воздвигнуть магический заслон, но экран прошел сквозь их защиту, как сквозь туман. В последний миг Джейкоб подхватил тяжелый щит павшего рыцаря и закрыл собой девушку. Диана успела лишь швырнуть КПК с данными в руки Нику, прежде чем «экран» коснулся металла. Решетка не остановилась — она прошла сквозь щит, броню и плоть. За долю секунды на месте друзей осталась лишь кровавая лужа. Фундамент особняка, задетый краем атаки, начал с грохотом рушиться. — ДЕТИ! НЕТ! — Лина, почуяв неладное, бросилась в рушащееся здание. Она успела выхватить колыбель с младенцами из-под обломков, но второй «черный экран» в этот миг настиг взрослых Данте и Вергилия. Лина застыла, глядя сквозь маску, как её повзрослевшие сыновья, пришедшие из будущего, исчезают в лазерной вспышке. Её крик утонул в грохоте падающих стен, а глаза под визором Десятой Казни вспыхнули ослепительным, смертоносным белым светом. Монстр, упиваясь триумфом, развернулся к Нику и Джуди, готовя финальный залп. Но внезапно его голову и шею начали рвать на куски тяжелые пули. Грохот крупнокалиберного пулемета разорвал тишину, вбивая тварь в землю. Акт II: Сквозь смерть к жизни — КТО ЭТО?! — Ник зажмурился от вспышек, когда туша монстра Черной Мантры начала содрогаться под градом свинца. Грохот крупнокалиберного пулемета вгрызался в тишину руин. Фрэнк, брат Виолетты, вцепился в гашетки стационарного орудия с такой силой, что когти едва не пробили сталь. Его морда была искажена яростью, а в глазах отражались вспышки выстрелов. — За Джейкоба, тварь! ЗА ДИАНУ! — его рев тонул в бесконечной очереди свинца, вбивающей монстра Черной Мантры в землю. Ник, перекатившись через обломки колонны, впился взглядом в треснувший экран КПК. Цифры и графики Дианы кричали об одном: монстр — не стена, он — бездонная, но конечная воронка. — Джуди! — закричал он, когда тварь начала восстанавливаться, поглощая кинетическую энергию пуль. — Диана нашла! Черная Мантра — это губка! Она жрет энергию, но у неё есть предел! Нам нужно перегрузить её всеми искрами сразу! Джуди, увидев решимость в глазах сына и поняв план мужа, вскинула карабин. Её сердце обливалось кровью по погибшим друзьям, но рука не дрогнула. — Виолетта! Фрэнк! ВСЕ ВМЕСТЕ! — её голос стал камертоном, на который отозвались силы остальных. Лина, возвышаясь над руинами своего дома в облике Верховной Казни, медленно подняла свободную руку. Младенцы в её руках затихли, словно чувствуя приближение великого финала. Призрачные цепи вокруг неё начали пульсировать ослепительным белым светом, резонируя с «Бронзовым закатом» Ника и чистым светом Нефилима Виолетты. Воздух вокруг монстра задрожал, когда четыре мощнейших источника энергии сфокусировались в одной точке. Перегрузка монстра достигла критической точки. Энергия вскипала внутри твари, раздувая её изнутри, как пульсирующий нарыв. Лина, ставшая воплощением первородного гнева, вливала в этот «пузырь» всю мощь десяти Казней, пока Фантомный Дух за её спиной ревел, сотрясая небеса. — Так дело не пойдет! Шварц, действуй! — провизжал Саруж с мостика флагмана. — Йа, майн фюррер! — Шварц, безумно хохоча, выжал гашетку ионной пушки на максимум. Луч эльфийского орудия стал последней каплей. Чудовище взорвалось с силой сверхновой. Ослепительная волна аннигиляции разметала всё живое. Когда звенящая тишина опустилась на руины, Джуди Хоппс, шатаясь, поднялась первой. Её мир рухнул: Ник лежал неподвижно, его шея была сломана об острый обломок стены особняка. Виолетта замерла рядом, её глаза, когда-то полные жизни, теперь отражали лишь пепельное небо. — Фрэнк! Мальчик мой! — Джуди, превозмогая адскую боль в сломанных ребрах, поползла к сыну. Фрэнк лежал, пригвожденный к земле искореженной станиной пулемета. Сталь прошла насквозь. — Мам... не плачь. Значит... вот как это... по-настоящему, — прошептал он, пытаясь улыбнуться. — Не говори! Мы поможем, держись! — слезы Джуди капали на его бледное лицо. — Мам... мне холодно... — дыхание Фрэнка прервалось. Он умер, так и не закрыв глаз, в объятиях матери. В этот миг разум Лины окончательно погрузился во тьму. Она больше не была крольчихой. Она была Смертью. Ослепительный, режущий пространство луч вырвался из её ладони. Энергия, не знающая преград, разрезала 300-метрового Очистителя надвое в районе груди. Дитрих Шварц не успел даже вскрикнуть — нижнюю половину его тела просто испарило. Второй росчерк света прошел вертикально, едва не задев Дитриха Штайна в недрах гибнущей машины. В небе Мия, чьи крылья превратились в решето под огнем корвета «Фрекки», из последних сил ударила лапой по обшивке судна. — ВЫ МНЕ НАДОЕЛИ, СВЯТОШИ! — взревела она. Корвет сорвался в штопор, но его экипаж, фанатично выкрикивая молитвы, успел произвести последний залп из гаусс-пушки. Саруж, направив свою волю через Книгу, усилил снаряд багровой мантией. Выстрел разорвал грудь дракона. Мия, теряя облик и превращаясь обратно в лисицу, камнем начала падать в объятия горящего Элизиума. Лина, оставив младенцев под непроницаемым куполом своего ФДТ, превратилась в живой снаряд. Она прошила строй фрегатов, не замечая их огня, и со звоном битого стекла ворвалась на мостик крейсера «Болверг». Ярость Верховной Казни была абсолютной. Она схватила первого попавшегося офицера и начала вбивать его в стальной пол, ломая кости и круша приборы, словно тряпичную куклу. — ТЫ ЗА ВСЁ ОТВЕТИШЬ! НЕНАВИЖУ ВАС! УМРИ, ПСИНА! СОБАКЕ — СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ! — в безумии она вонзала призрачные клинки в тело врага, пока тот не обмяк. Лишь, когда пелена гнева чуть спала, она узнала в окровавленном лице Кассиэля. — Где ваш главный?! Отвечай! — Лина одним движением отсекла инквизитору ухо, заставив его взвыть от боли. — Или я буду резать тебя на куски вечность. — Он... ушел... — прохрипел Кассиэль, захлебываясь кровью. — Он уже... В это время в разломанном чреве «Очистителя» Ирин нашла угасающего Кредоса. Сингулярность в её руках медленно гасла, освещая его бледное лицо. — Твой брат... еще жив, — прошептал рыцарь. — Ты должна... помочь ему. — Почему ты спас меня после того, как чуть не убил? — Ирин сжала его слабеющую руку. — Я не хотел такого финала... Но ваш отец... он ведет мессию Саружа до конца. Он хочет убить Сэма! Они выше... в грузовом отсеке. Кредос вложил в её ладонь склянку со Святой водой. — Она действует и на нас... Примени её... вырви победу... — с этими словами последний благородный рыцарь Ордена рассыпался искрами света, уходя в небытие. В полуразрушенном грузовом отсеке «Очистителя» реальность пошла трещинами. Дитрих Штайн, понимая, что обычная сталь не возьмет бесплотный дух сына, призвал свое проклятое наследие — «Щит Вечной Памяти» и «Меч Временной Памяти». Эти реликвии, способные разрезать саму душу, засияли тусклым, мертвенным светом. — Так вот как... Ты готов пустить в ход старое оружие? — голос Сэма раздался из разбитых динамиков интеркома, вибрируя в самом металле стен. — Выходи, дух! — прорычал Штайн. Его визор переключился в режим спектрального зрения, подсвечивая лазурную энергию Сэма в вихрях пара. Сэм, маневрируя в астральном слое, ускользал от выпадов. Меч Штайна расчленял не просто воздух — он резал отражения предметов в духовном мире, заставляя реальные балки с грохотом осыпаться. Каратель был неумолим, но Сэм нашел брешь: серия резких ментальных ударов обрушилась на шлем отца. Визор Штайна заискрил, картинка поплыла. Третий удар Демиурга окончательно снес технологичную маску с лица Карателя, обнажая его оскал. — Отец, стой! Давай просто поговорим! — Сэм материализовался на мгновение, пытаясь достучаться до остатков человечности. — Мне не, о чем с тобой говорить! — Штайн закрылся щитом, отбрасывая сына мощным толчком. Сэм, проскользив под массивным манипулятором, ловким движением вырвал «Меч Временной Памяти» из рук отца. — В эту игру можно играть и вдвоем! — Сэм перехватил призрачный клинок, чувствуя его ледяную тяжесть. Теперь роли поменялись. Каратель был вынужден обороняться щитом, ловя удары собственного меча в зоне сопряжения миров. Искры духовной энергии осыпали их, как раскаленный свинец. На очередном выпаде их клинки сошлись в мертвом клинче, металл стонал, а волки смотрели друг другу в глаза с нескрываемой ненавистью. Внезапно пространство между ними схлопнулось. Темное марево Сингулярности ударило в центр, с чудовищной силой разведя отца и сына по разным углам отсека. Акт III: «Сила, семья, контроль» Грузовой отсек содрогался от пульсации Сингулярности. Ирин стояла в центре, её ладони светились густым фиолетовым пламенем, удерживая отца и брата в невидимых тисках. — Ирин, отпусти! Я выбью из него всё дерьмо! — прорычал Сэм, его призрачная форма мерцала от ярости. — Попробуй, щенок! Я тебя породил, я тебя и убью! — Дитрих Штайн рвался вперед, скрежеща зубами. — ХВАТИТ! ВЫ ОБА! — крик Ирин заглушил гул реактора. — Псы на поводках! Вы стоите друг друга! Сколько я вас знаю, вы только и делаете, что пытаетесь закопать друг друга в землю! Почему вы не можете просто жить в мире?! — Истинный Белый волк в стае только один! — огрызнулся Сэм. — Вот как? — Штайн прищурился. — Теперь ты заговорил как истинный палач? — Сам не лучше! С Орденом снюхался! Ну как, какова на вкус их задница? — Сэм не оставался в долгу. Ирин почувствовала, как чаша её терпения переполнилась. Она резко сжала кулаки, и гравитационный пресс сдавил обоих мужчин так, что у Штайна хрустнули доспехи. — Э-э! Ты чего творишь?! — взвыл Сэм. — Ири... нам же больно! — прохрипел Дитрих. — Оу, «нам»? Прогресс! — Ирин прищурилась, её голос стал ледяным. — Я устала. Сейчас вы оба миритесь и жмете друг другу руки, или я уничтожу вас обоих. Я не шучу. — Ты же понимаешь... у меня нет физического тела, я не смогу... — попытался возразить Сэм, но Ирин сжала поле еще сильнее. — ТАК ПРИМИ ЕГО! — рявкнула она. — Ладно, ладно! Совсем крыша поехала! — Сэм начал концентрировать энергию, его тело медленно обретало плотность, мех наливался белизной, а шрамы — кровью. Штайн первым отвел взгляд. Его плечи опустились. — Хорошо... Давай. Я забираю свои слова назад. Прости меня, сын. Я действительно стал фанатиком... Это зашло слишком далеко. Я прозрел. Сэм, тяжело дыша в материальном теле, сделал шаг навстречу. — И ты прости меня, отец. За тот день, за всё... Я признаюсь: тогда я хотел покончить с собой, но струсил. Случай решил за меня. Прости, если сможешь. Ирин медленно развела руки, гася Сингулярность. В отсеке воцарилась хрупкая, почти невозможная тишина. Отец и сын, разделенные годами ненависти, начали медленно сближаться для первого за вечность рукопожатия... И в этот миг тишину разорвал влажный, хлюпающий звук. Звук стали, пробивающей плоть и кость. — ОТЕЦ! — крик Сэма и Ирин слился в один полный ужаса стон. Саруж стоял за спиной Дитриха Штайна, его лицо было искажено безумным торжеством. Клинок Равновесия пронзил Карателя насквозь, выходя из груди холодным, жаждущим крови острием. — Вот ты и обличен, Дитрих Штайн! — прошипел Саруж. — Мало того, что ты белый волк, ты еще и грешишь любовью и раскаянием. Ордену не нужны те, кто способен чувствовать. Каратель, пошатнувшись, медленно поднялся с колен. Кровь заливала его золотой доспех, но в глазах вспыхнуло последнее, самое яркое пламя. — Так значит... вот так? — прохрипел он. — Тогда прими мой последний акт веры! Дитрих резко вырвал рукоять меча из рук опешившего Саружа. Включив на полную мощность ускорители брони, он живым снарядом бросился на сына. Сэм не успел отпрянуть — клинок вошел в его плечо, соединяя их тела сталью. — Сын... сделай это... — Дитрих кашлял кровью, чувствуя, как нестабильная энергия меча разрывает его изнутри. — Убей... эту... суку! Тело Карателя вспыхнуло и начало распадаться на атомы под давлением божественной силы. На месте, где он стоял, остался Третий, истинный Осколок Клинка Равновесия. Магический резонанс втянул металл в тело Сэма. Осколок со звоном встал на законное место. Демиург, закричав от невыносимой мощи, вырвал из своей груди полностью восстановленный, сияющий Истинный Клинок. — Я снова в деле, Саруж! — голос Сэма теперь звучал как рокот самой Вселенной. Его окутала броня «Равновесие Порядка»: ослепительно белые латы с золотыми венами энергии, шлем с алым визором и четыре величественных драконьих крыла. Руны на броне переливались голубым, зеленым и желтым светом, а из плеч выросла вторая пара рук. Саруж, парализованный величием истинного Созидателя, впервые почувствовал настоящий, животный страх. Бросив всё, он бросился бежать по коридорам гибнущей машины, пытаясь скрыться от взора того, кого он так жаждал уничтожить. В разлом изувеченной брони влетела Лина, её серебристое сияние на мгновение осветило тьму отсека. Увидев Сэма в новой, божественной форме, она на миг замерла, а затем бросилась в его объятия. — Сэм... ты живой! — выдохнула она сквозь маску. — Ты в порядке? Как остальные? — Сэм крепко прижал её к себе, но по её молчанию всё понял. — Они... все мертвы, — тишина, тяжелая как свинец, воцарилась между супругами. — Но у меня есть это. Саруж оставил её на крейсере в спешке. Лина протянула ему Книгу Мироздания. Сэм коснулся обложки, и артефакт отозвался мощным резонансом, признавая своего истинного владельца. — Вот теперь Саруж точно не уйдет! — Сэм перехватил Клинок Равновесия четырьмя руками. Он не шел — он скользил сквозь материю «Очистителя», и каждый его шаг отдавался гулом в металле, словно биение сердца самого мира. Четыре драконьих крыла искрили золотом, разрезая пелену дыма. — САРУЖ! ТЕБЕ НЕКУДА БЕЖАТЬ! — его голос, усиленный Книгой, дробил бронированные переборки. Саруж, задыхаясь от первобытного ужаса, ворвался на мостик управления. Некрономикон на его груди пульсировал черным гноем, жадно впитывая страх. Жрец метался у центральной консоли, видя в панорамном окне, как флот Ордена окончательно превращается в пыль. — Сэм... — Саруж обернулся, его лицо было искажено безумием. — Ты думаешь, восстановленный меч — это конец? Ты забыл, КТО создал этот порядок?! Он не знал, что Книга уже у Сэма. Саруж ударил по клавишам консоли, пытаясь запустить протокол самоуничтожения всей реальности. — Если я не могу править этим миром, то его НЕ БУДЕТ ВОВСЕ! Протокол «Ноль-Резонанс»! АКТИВАЦИЯ! Волна абсолютной тишины накрыла мостик. Сэм вошел в рубку, и сияние его брони «Равновесие Порядка» разогнало тени. В этот момент Ирин, чьи ладони искрили фиолетовым огнем Сингулярности, преградила Саружу путь к отступлению. — Остановись, Саруж! Ты погубишь всех! — выкрикнула она. — В этом и смысл, девочка! — безумно захохотал жрец. Некрономикон в его руках раскрылся, изрыгая липкую тьму, пожирающую реальность. Сэм медленно поднял Книгу Мироздания. — Довольно здесь сильными быть, время за всё заплатить! Пир погибшим, честь живым! — пророкотал он, вжимая сияющее «Сердце Мира» в центр обложки. Ослепительный луч чистого творения ударил в Некрономикон. Книги сошлись в дуэли начал. — Саруж, ты так и не понял... — Сэм шагнул вперед, несмотря на давление пустоты. — Не магия делает нас сильными. Семья — вот ради чего стоит жить! — Ради кого заботиться! — добавила Ирин, усиливая напор. — И ради кого умереть! — отрезала Лина, чьи призрачные цепи сковали жреца. Свет Книги Сэма пересилил тьму, и Некрономикон вспыхнул, обращаясь в пепел. Саруж, лишившись защиты, получил сокрушительные удары от Ирин и Лины. Его кровь окропила палубу «Болверга». — Лети как камень, Саруж! — Сэм мощным толчком выбросил его из разбитого иллюминатора. Жрец рухнул на землю, прямо в грязь и кровь поля боя. Он полз, оставляя за собой шлейф черной жижи, всё еще бредя о власти: — Никто... не остановит... Я — Закон! Перед ним выросла тень. Джуди Хоппс, осунувшаяся, с глазами, полными холодного пепла, смотрела на него сверху вниз. — Прочь! — прошипел Саруж. — Да неужели? — Джуди медленно взвела курок. — Ты приполз сюда и еще смеешь приказывать? Судьи здесь нет, Саруж. Но приговор обжалованию не подлежит. — Я уничтожил твою семью! Мироздание скажет мне спасибо! — выплюнул он последнюю желчь. — Плевать мне на твое Мироздание. Прощай, «Ваше Святейшество». Несколько сухих выстрелов разорвали тишину. Саруж затих навсегда. Джуди медленно опустилась на траву. Пистолет выпал из дрожащих рук. — Ребята... мы отомстили. Мы победили... — прошептала она и зашлась в беззвучном плаче, одна среди безмолвных колосьев. Финальный Акт: «За кулисами» Сэм осматривал гибнущий Элизиум, протокол невозможно остановить. — Не получается, черт! Ирин, Лина, помогите мне! — отзыва не последовало — Девчонки! — Лина и Ирин застыли в нейтральных позах, мир за пределами Болверга продолжал исчезать. Сэм увидел Джуди сидящую в одиночестве. — Не может быть! — Сэм бесконтрольно принял свой стандартный облик. Он оказался в черном ничего, где его окликнул голос. — Браво, Сэм! Это твое лучшее приключение за последнее время! И так осталось опубликовать, какой выбрать тираж? — Кто вы? — Сэм — А! О Боже мой! Да ну как ты, хотя не важно! Это все спланированный случай. Сэм не понимал, что происходит, перед ним был человек с короткой стрижкой в очках и сером свитере, домашний образ писателя. — Ох, давай я все объясню! Я писатель, Симэн Эль Манштейн, я создатель твоего мира, лора так сказать, а ты мой персонаж. Ты помесь из штампов разных героев: как по внешности, так и по характеру. Я писал много произведений с твоими приключениями с 2016 года и вот в 2026 я написал последнее. Тебе нужен покой, Сэм! — Так я страдал из-за тебя! Я не просил меня создавать! Весь мир — это твои фантазии, да я тебя разорву! — Сэм Сэм бросился на него, но его кулак прошел сквозь пустоту. — Ты же понимаешь ты лишен своих сил и не сможешь мне навредить, и мы с тобой сейчас общаемся через текст. — Моя семья погибала, по твоей воле! — Сэм — Да, мне их самому жаль, но ведь должны быть какие-то триггеры к действиям. — Верни мне спокойную жизнь! — Сэм — О ты останешься в моей памяти и памяти тех, кто прочтет историю. Не переживай и отдыхай. Сэм опустил руки. Гнев сменился опустошением. Он посмотрел на нас — тех, кто читал эти строки. — Все конец расходимся, чего глазеете?! Шнэль, и лайк не забудьте поставить, пожалуйста! Заранее спасибо! А что произошло до и после этого, это уже другая история!