Акт XI. Пешеходы Иллошафа

      - Так, я точно проснулся? В последнее время уже и не поймёшь, - Эдрик протёр глаза. - Ладно, вроде оно реально.       Когда всадник немного приблизился, дварф увидел, что это не человек, а антропоморфная собака с белой шерстью и чёрными висячими ушами, одетая в расстёгнутый жилет и утиную кепочку набекрень.       - Хотя, возможно, я всё-таки сплю, - пробормотал Эдрик.       Пёс, привстав в стременах, свистнул, засунув два пальца в рот, и приветливо помахал рукой. Позади Эдрика с грохотом плюхнулась на палубу спавшая на грота-рее Эйрея.       - Рекши! - радостно заорала она, так что у дварфа заложило левое ухо.       - Доброе утро. Ты тоже его видишь?       - Да, это тот чувак-почтальон, помнишь, я рассказывала?       - О, это многое объясняет. Не всё, но многое.       Эйрея перебросила через борт верёвочный трап, на который пёс перепрыгнул прямо из седла и, лёгким шлепком по крупу отправив свою лошадь попастись, если, конечно, такое слово применимо к морской глади, вокруг корабля, взобрался на палубу. За спиной у него обнаружился внушительный, не раз заплатанный рюкзак.       - Рекши, это Эдрик, Эдрик, это Рекши, всем очень приятно, пойдёмте скорее завтракать.       - Привет, - широко улыбнулся межпространственный почтальон, приподняв кепку.       - Приятно познакомиться, - кивнул дварф. - Я пойду пока остальных разбужу и присоединюсь к вам.       Когда, через полчасика, приведя себя в порядок, пассажиры “Гипериона” подтянулись в кают-компанию, где Амар уже успел накрыть стол, то могли лицезреть там Рекши, скромно сидящего на краешке дивана в обнимку со своим рюкзачищем и Эйрею, сидящую рядом в гигантской пустой коробке.       Эстель тут же плюхнулась на скамью и, прожевав первую ложку, помахала ей в воздухе:       - Приветствую.       - Доброе утро, - собравшиеся за завтраком увидели хорошо выспавшегося и побрившегося Тимея в довольно хорошем настроении.       - Эй, зацените, что мне доча к летнему солнцестоянию прислала! - Эйрея развела руками, демонстрируя шикарность коробки, которая, видимо, изначально была пустой.       - Это шикарный подарок, - одобрила коробку Эстель. - Видно, что она тебя очень любит.       - Всем доброе утро, - очаровательно улыбнулся пёсель. - Простите за минутку саморекламы, но наша служба доставки - лучшая и единственная регулярно действующая в Иллошафе. Так что, если кому-то нужно отправить весточку, то я к вашим услугам.       - А вы куда угодно доставляете? - уточнила монахиня.       - В любой порт, граничащий с Иллошафом, откуда её перешлют адресату. Правда, в этом случае, я даю гарантию только на свою часть пути.       - Отлично, напишу Смарплу. Ты своим друзьям писать будешь? - спросила девушка у Даниэля.       - Так у меня уж всё готово, только и ждал случая отправить, - кивнул тот и метнулся до каюты за письмом. Эстель, конечно же, не подготовилась, поэтому достала блокнот и принялась писать.       Эдрик тоже вслед за Дэном сбегал в каюту за своими восьмью письмами.       Алисса и Роберт пошарили по карманам и тоже вручили Рекши по конверту, которые он присовокупил к уже полученному от Эйреи.       - Амар? - полувопросительно обратился почтальон к коку.       - Нет, - чуть запнувшись покачал головой тот. - Наверное, не стоит.       Тимей набросал небольшое письмо Шмыгусу о том, что у них всё хорошо, и поинтересовался как у них дела, хоть и не совсем представляя, насколько возможно отправление письма в обратную сторону.       Эстель добавила к своему письму карандашные наброски товарищей, которые делала пока загорала на палубе: Эдрик с книжкой, Тимей с флейтой, хмурящийся Бинх и она сама в пиратской повязке.       - Чего новенького видел? - спрашивала между делом у Рекши Эйрея, жуя бутерброд с вареньем прямо в коробке.       - Да чего новенького... Что-то дофига слаадов развелось, за месяц три корабля видел, битком забитых этими тварями. Еле ноги унёс.       - А они тебя могут обратить?       - А я знаю? Проверять не хочется.       - Может они бегут от чего-то? - предположил Тимей.       - Возможно.       Бинх задумчиво посмотрел на остальных, затем достал бумагу и набросал несколько слов, о которых он уже думал какое-то время. Дварф понадеялся, что леди Хаскур передаст Молли письмо.       - Бинх, не хотелось бы тыкать тебя пальцем в рану, но ты бы подумал о магазине. Может, тебе написать кому-то чтобы присмотрели за ним? - предложила Эстель.       - Там Шаумар управляет, с магазином всё будет в порядке, - проворчал дварф. - Лиза же не одна там работает.       Бинх искренне любил эту лавку, так как это было дело жизни Эндера, а затем и Лизы, но после случая с ней у Бинха, как будто, совершенно не было сил даже подумать о том, что сейчас там происходит. Подумав ещё, Бинх написала Шаумару с вопросом всё ли у него в порядке и, если будут проблемы, чтобы тот шёл к Хнуру. Так странно думать о торговле в такое время...       - Кхм... прости за бестактный вопрос, - обратилась к Рекши Алисса, - но кто ты такой? В смысле... по своей природе? В какой-то момент ты просто решил развозить почту по посмертиям?       - Это замечательный вопрос, но, боюсь, ответ на него мне неизвестен. Сначала меня не было, а потом, в какой-то момент, я просто появился. Сразу на коне и с профессией.       - Удобно, - хмыкнул Дэн.       - Типа как ожившая идея? - уточнил бард.       - ...наверное?       - А где вы живёте? - спросила Эстель. - Ну, то есть, спите, отдыхаете и всё такое?       - Ээээ, да мне не нужно. В смысле, когда угощают - не откажусь, но для жизни - совсем не обязательно.       - То есть постоянно в дороге?       - Да, вроде того. Иногда я беру выходной чтобы затусить на каком-нибудь симпатичном острове. Мефусские винные фестивали - это тема.       - Звучит и правда весело, - согласилась монахиня.       - Вот закончим с работой и затусим, - мечтательно протянул бард. - И как давно ты... есть?       - Ну... это довольно тяжело посчитать здесь, в Иллошафе, если вы скажете, откуда вы родом, то я могу попробовать сориентироваться по известным вам историческим личностям.       - Торил.       - Вестерра, - ответила Эстель.       - Так... - Рекши задумался. - Торил, Торил, Торил... Абейр-Торил что ли? Там такие ящерицы с руками живут, как их, сарруки, саррухи?       - Понятно, - пробормотал Тимей.       - А мне непонятно, - возразил Дэн. - Чего за сарухи? Я из ящериц с руками только юань-ти знаю.       - Это очень древняя раса, от которых пошли многие рептилиеподобные расы, - пояснил бард. - Они жили ещё до того, как их мегаконтинент раскололся на известные нам.       - А Вестерра, - продолжил Рекши, - ээээ, хорошо помню как там какие-то чуваки дракона ловили. Я близко подходить не стал, так что подробностей не помню, но, наверное, такое не очень часто происходит, должно было войти в историю.       Эстель зависла, пытаясь вспомнить что-то похожее.       - Вроде, они его потом заперли в какой-то сложной системе из двух пирамид в пустыне. Но это я уже только по рассказам слышал.       На этом моменте монахиня насторожилась.       - Так, погоди, а никаких больше подробностей не было? - встрепенулся бард.       - Да я не особо интересовался.       - Окей, всë равно спасибо.       - Ну что, больше желающих нет? - Рекши помахал толстой папкой писем.       Бинх передал ему свои.       - Видимо, это про дасарские пирамиды, - Эстель наконец-то выудила из памяти обрывки знаний.       - А вы тоже любите, когда много-много лет назад кто-то запер дракона, и теперь он хочет навалять персонально нам? - вопросил Тимей.       - Не хочется умалять нашу значимость, - сказал Дэн. - Но, по-моему, он хочет навалять вообще всем.       - Это не обязательно связано с Золотой Госпожой, - возразила Эстель. - Это смесь легенд о происхождении дасарских пирамид. Видимо, по факту было иначе, но каждая версия что-то взяла от реальности.       - Да, но ректор её как раз там подхватил, - стоял на своём Тимей. - Да и тарелочка в лавке сказала что она - золотая дракониха.       - Но про этого дракона нам не сказали, что он был золотым.       - Похоже, у вас очень весёлая и насыщенная жизнь, - хмыкнул почтальон. - А цвет дракона я, уж простите, не помню, давненько дело было.       - Да, у нас очень интересная жизнь, - кивнул бард.       Рекши пожелал героям хорошей дороги, попрощался и, подозвав свистом свою конягу, прыгнул на неё прямо с палубы. Отъезжая он поднял лошадь на дыбы и помахал кепкой.       - Хорошей дороги! - крикнул бард.       - А как всё-таки его лошадь перемещается? - задумчиво пробурчал Бинх, смотря вслед почтальону.       Эстель помахала рукой на прощание и вернулась к легендам.       - Драконы вообще не редкость для Вестерры, особенно в древности, - рассказывала монахиня. - Каждый народ может легенду о своём драконе выдать. Что, скорее всего, связано с тем, что богам просто удобнее принять вид огромной летающей рептилии. Чтобы внушать.       - Не знаю, - усомнился Тимей, - мне кажется, огромного гуманоида вполне достаточно, чтобы внушать.       - Такие тоже были. И тоже в Дасаре. По одной из легенд.       - А там есть гигантские черви размером с улицу?       - Кажется, где-то ползали. Картинку из бестиария точно помню.       - Кажется, там действительно есть всё, - впечатлился бард. - Возможно даже больше.       - Знаешь, чего там нет? - спросила Эстель.       - Воды? - предположил Тимей. - Я точно уверен, что пока что там нет нас.       - Я в целом про Вестерру, а не только про пустыню, - уточнила Эстель. - Даю вам по одной попытке.       - Покоя? - предположил Дэн.       - Не будь столь пессимистичен.       - Там нет Тархуна, - выдал версию Тимей. - Я надеюсь.       - Почти угадал, - подбодрила его монахиня.       - Там нет драконорожденных?       - Твои попытки закончились. Но есть народы, считающие своими предками драконов.       - Ну, или эльфов. Но попытки кончились.       - Ладно, засчитано.       - Эльфов там и правда почти нет, - откликнулся Роберт.       - Они все приезжие.       - А что это за страшный Тархун? - спросила Алисса.       - Один чокнутый драконорожденный, знали его всего пару дней и он успел разозлить абсолютно всех, - ответил ей Бинх.       - Тархун - это Тархун. Вещь в себе, - глубокомысленно изрёк бард. - Я провёл с ним несколько дней в Фандалине и после увиденного решил переосмыслить свою жизнь.       - Ого! - удивилась Алисса. - Это талант нужен.       - Я видел, как он пытался сжечь каждую крысу в городе в надежде стать сильнее, - продолжал шокировать слушателей бард. Бинх от таких подробностей знатно офигел. - А ещё он явно лез в мою голову. И не только в мою...       - А Рекши очень интересный, я ещё никогда такого не видела, - мечтательно протянула Влади, помешивая чай вилкой.       - Возможно, таких больше и нет, - согласился Тимей. - Я никогда ещё не встречал кого-то настолько старого.       - А Мире? - напомнила Эстель.       - А, да, точно. Я совсем забыл, насколько она древняя.       - Наверное, таких полным полно, но вряд ли они долго существуют... - предположила Влади. - Простите, вы бы точно оценили уникальность этого случая, если бы я смогла нормально объяснить то, как его ощущаю, но не уверена, что у меня получится.       - А ты попробуй, - предложил Дэн. - Мне жуть как интересно.       - Он ощущается как спонтанная идея, которая вдруг обрела плоть так, будто бы всегда была частью этого пространства, - выдал свою версию Тимей.       - То есть, как внезапно появляются, так внезапно и исчезают из мира? - уточнил Бинх. - Полагаю, если он воплощение чьей-то идеи, что в море тоже должны быть почта и его услуги актуальны, то он проживёт ещё долго.       - Ну... всё как сказал Тимей, - подтвердила Влади. - Он - ожившая идея. Но только... очень-очень мимолётная идея. Мысль, которая мелькнула в чьей-то голове буквально на одну секунду. Даже меньше, чем на одну секунду.       - И всë же, теперь он есть, - сказал бард. - Потому что мы его воспринимаем. И пока мы помним о его существовании, он не может просто перестать существовать. Даже если сну больше не нужен сновидец, сновидец всë ещё ответственен за тех, кого сочинил.       - Может быть. А может, тот, в чью голову пришла эта мысль, изначально обладал таким сильным воображением, что даже миллисекундная идея из его головы оказалась способна просуществовать эпохи. Я, скорее, посчитала интересным то, что за это время он не оброс никакими подробностями. Плотью - да, а подробностями - нет, так и остался идеей.       - Значит, на самом деле он - очень молодая идея. Концепт, существующий потому что это весело.       - Понимаешь, скорее... Ему не хотелось. Наверное, это всё-таки осознанный процесс, и если ты хочешь быть просто прикольной собакой-почтальоном, то ты останешься просто прикольной собакой-почтальоном. Это... довольно вдохновляюще.       Эстель срочно потребовалось чем-то занять руки, когда все вокруг просто сидят и разговаривают. Вышивка поднадоела, арфы в сумке не завалялось. Порисовать? Но хотелось чего-то новенького. Взгляд её упал на деревянную подставку для кружки. Повертев её в руках, Эстель, сосредоточенно сощурившись, принялась пальцем выжигать на поверхности узоры. Получалось пока корявенько, но она старалась.       - Мне кажется, у идей такое бывает, - продолжал философствовать бард. - Некоторые остаются собой и исчезают собой. А некоторые меняются и видоизменяются с течением времени и восприятия окружающих. Особенно, если идея осознаёт себя. И ничто из этого не означает, что идея хорошая или плохая. Это просто естественная эволюция.       - Это слишком глубокая мысль для девяти утра, - вздохнул Дани. - Её надо запить ещё чаем.       - Да, это определённо нужно запить чаем.       Весь оставшийся день Тимей сочинял музыку и параллельно размышлял о том, как можно было бы без слепой опоры на Завесу повлиять на их миротворца, чтобы у них появилась возможность восстановить все планы бытия так, чтобы это выглядело естественно в рамках истории. Потом ему это надоело и он проводил время загорая на палубе.       Штиль прошёл к вечеру и “Гиперион” вновь снялся с места, с каждым часом приближая героев к Умбракулифере... наверное. По крайней мере, всё, что им оставалось - поверить на слово Каспару и Арамилю.       Не преуспев в изучении заковыристого зелья и как-то приуныв от никак не заживающих ран Эдрика, Эстель посвящала свободное время новому хобби. Все деревянные поверхности на корабле теперь были под угрозой. Хотя сам корабль она не трогала. А в закрытой каюте можно было применять светящиеся когти. Тут получалось просто отлично. В порыве вдохновения ей удалось выжечь на круглом деревянном бруске портрет Ольмы и торжественно вручить Роберту.       Ещё один эпизод, о котором нельзя не упомянуть в хрониках этого путешествия, произошёл вечером следующего дня, когда куривший на палубе Роберт вдруг встрепенулся и завертел головой, словно что-то услышал.       - Всë в порядке? - спросил у него прохлаждающийся у борта Тимей.       - Да... показалось, наверное, - неуверенно ответил Роберт.       Эстель оторвалась от набивания трубки:       - М? Лучше расскажи, а то опять в лесу проснёмся.       - Это, показавшееся, может быть хоть теоретически опасно или важно? - спросил бард. - Сам понимаешь, место необычное. Всякое бывает.       - Мне померещился голос мёртвой подруги. Не как на въезде в Иллошаф, я не испытываю непреодолимого желания прыгнуть за борт, но...       - Берто! Эй, Берто! - явственно услышали столпившиеся у борта женский голос из тумана.       - Так, - Тимей прислушался. - Теперь я тоже это слышал.       - Ага, - кивнула монахиня. - Тут водятся сирены?       - Это не сирены, - Тимей пристально всматривался в туман, нацепив очки. Эстель принюхалась.       Теперь они уже явственно слышали шлёпанье, словно кто-то бежал по воде, и через несколько секунд из темноты выбежала женщина лет двадцати пяти. Босая, в закатанных до колен лёгких штанах и в чёрной рубахе без завязок, с растрёпанной пегой копной волос, она резко затормозила перед самым бортом корабля и с широкой улыбкой подняла лицо. С глухим стуком упала на палубу трубка Роберта.       - Она была монахом? - уточнила Эстель, готовясь хватать Роберта, если придётся.       - Алис, - тупо произнёс Грейвинд, глядя на девушку.       - Привет, - слегка виноватым голосом произнесла та.       Бинха, наблюдавшего эту сцену издали, все ещё интересовало, как все умудряются ходить по воде.       - Ты ходишь.       - Ага.       Они неловко помолчали несколько секунд.       - Это Эстель и Тимей, - не оборачиваясь кивнул на стоящих рядом Роберт.       - Здрасьте, - так же не отрывая взгляда от его лица помахала рукой Алис.       Эстель помахала рукой в ответ. Она не вмешивалась и курила, но сумочку расстегнула, на всякий случай, чтобы оружие было неподалёку.       - Привет, - Тимей тоже махнул рукой, не забывая проводить ритуал обнаружения магии, изучая Роберта. Ему хотелось проверить одну теорию. Но, как оказалось, на того ничего не воздействовало и он ничего волшебного не делал. - “Ладно, - подумал бард, - значит тут мои полномочия - всë, и я могу честно следить за дальнейшим развитием событий, не поддаваясь паранойе”.       - Что ты здесь делаешь?       - Я узнала, что ты в Иллошафе и решила повидаться.       - Повидаться?       - Извиниться.       В отблеске луны Тимей заметил на правом виске у женщины окровавленное отверстие.       - Извиниться?!       - Только не психуй!       - Алис, ты в своём уме? Это я должен перед тобой извиняться!       - Нет, не должен. И я битых две недели разыскивала тебя по всему Иллошафу чтобы сказать тебе это. Ты не виноват, что я решила вышибить себе мозги, я знала, что делаю, и ты никак не мог меня переубедить. И хотя придись мне снова делать этот выбор, я поступила бы так же, я всё равно прошу прощения за то, что бросила тебя жить с этим фактом.       Тимей вытаращил на девушку глаза. Эстель нервно пыхала трубкой. Такое не каждый день услышишь.       - Ты не... я... ты две недели разыскивала меня по Иллошафу? Как ты вообще так просто ушла со своего острова?       - Ну... у меня нет своего острова. Или они все мои, с какой стороны посмотреть. Я теперь, вроде как, хозяйка этого места.       - Ого, - присвистнула монахиня. Подошедшие ближе дварфы просто молча офигевали.       Закончив изучать туман, который ничем не отличался от того, что был всю дорогу, Тимей сейчас не столько пребывал в шоке, сколько пытался понять, почему она не является такой же неупокоенной как те, что встретились им в начале. Потому что, по всей видимости, она фактически упокоилась, просто у неё нет острова по факту, а не потому что она убила себя.       Роберт тяжело вздохнул, закрыл лицо руками и, кажется, прошептал что-то матерное. Потом повернулся и крикнул в темноту, будучи уверенным, что адресат вопроса в курсе, о чём речь:       - Каспар, можно ей подняться?       - Да ради бога, - фыркнули от штурвала.       Грейвинд завертел головой в поисках трапа, но Алис просто поднялась по воздуху, как по лестнице, и несмело замерла перед своим другом, который тут же заключил её в объятия.       Бинх тихо спросил у Хоуп может ли этот призрак рассказать что-то полезное для поисков Лизы. Хоуп крепко задумалась, но всё-таки ответила "да".       - Гм, - Бинх посмотрел на обнимающихся. Теперь нужно было понять две вещи. Что спросить. И как не помешать долгожданному воссоединению.       - Познакомьтесь, господа, с Алис Морроу, которая, видимо, оказалась слишком хороша для того света и решила подтянуть его до своего уровня, - уже почти похожим на свой обычный голосом представил женщину Роберт, выпустив её из кольца рук.       Та отвесила шутовской поклон:       - К вашим услугам.       - У меня есть пара вопросов к вам, если позволите, - без предисловий начал Бинх.       - Позволю. Но, - она повернулась к Роберту, - даже в своём состоянии я люблю хорошее вино.       - Ага, конечно, меня она искала, - проворчал тот. - Ладно уж, пойдёмте сядем в кают-компанию, сдаётся мне, это будет долгий разговор.       - Каким образом вы стали хозяйкой этого места? - спросил Бинх. - И слышали вы что-нибудь про Крайнеса или Литу?       - Морроу? - внезапно осенило барда. - Я помню профессора с такой фамилией.       - Ты про того страшно пессимистичного гнома из УМА? Мы не родственники, если что, просто совпадение.       - Да, про него. Уточнить надо было. Мы живём в мире, где совпадения обычно не совпадения. Всякое бывает.       - Каким образом я стала хозяйкой Иллошафа? - начала Алис по дороге в кают-компанию. - Это довольно сложно объяснить... Вы когда-нибудь что-нибудь слышали про магию Завесы?       - Больше чем хотелось бы, - вздохнул Эдрик.       - Непосредственно, - невозмутимо кивнул бард. - И даже видели. И даже практиковали.       - Чаще всего, не по своему желанию, - сочла нужным уточнить Эстель.       - Она организовывает очень вкусные бананы и шоколад.       - Так вот, тогда вы, наверняка, в курсе, что пользоваться ей могут и колдуны, и жрецы, и волшебники, да хоть паладины с друидами, но все они при этом являются немножко чародеями, - продолжила Алис.       - Да, я предполагал, что это возможно, - кивнул Тимей.       - В смысле, Завеса сама выбирает заклинателя, с которым заключит эту связь, а от него, по большому счёту, зависит только то, как эта связь будет выглядеть для окружающих.       - Я так рада, что я никаким местом не заклинатель, - шепнула Эстель Даниэлю. - Меня эта их Завеса совсем не привлекает.       - То есть я пришёл бы к этому независимо от того, предложил ли Экви эту силу? - Тимей был несколько удивлён. - Она подстроилась бы под любой исход событий, какую бы стезю я ни выбрал?       - Рано или поздно, так или иначе, - кивнула их гостья. - Есть, конечно, так сказать нечестные способы заполучить магию Завесы, в обход её желания, но все они в конечном итоге - изощрённый способ самоубийства в большой компании. Я это всё знаю достаточно смутно и только потому, что связана теперь с Иллошафом, а они с Завесой старые друзья... как бы это ни звучало.       - Как показал опыт, это значит именно то, как это звучит.       - Но, в общем, так же как Завеса выбирает себе заклинателей, Иллошаф выбрал в хранители меня. Причём, скорее всего, ещё до моего рождения. Уж не знаю, было ли мне написано на роду оказаться в инвалидном кресле и покончить с собой или можно было стать богиней загробного мира, предварительно прожив долгую и счастливую жизнь, но уж как вышло - так вышло. В глубине души, я с самого детства чувствовала, что не принадлежу родному Миру. А здесь и сейчас я наконец-то свободна и счастлива. В конечном итоге, мне потребовалось умереть чтобы стать по-настоящему живой. Что до вашего второго вопроса, а кто такие Крайнес и Лита?       Бинх вздохнул. Он был без понятия, что нужно спрашивать.       - Крайнес хочет уничтожить мироздание, а Лита хочет суицид с компанией, - пояснил Тимей.       - Крайнес - Миротворец, - добавила Эстель. - Вы что-то о них знаете?       - Кажется, я знаю, - вздохнул бард. - Другое дело, хочешь ли ты знать?       - Ну, сейчас вот девушку послушаем и расскажешь.       - Это из тех знаний, которые могут повлиять на мировосприятие.       - С моим мировосприятием всё в порядке, спасибо за заботу.       - Ну, это ребята, которые создают Миры... что довольно очевидно, - ответила Алис на вопрос Эстель. - Не боги. Хотя некоторые, самые скучные, в итоге становятся богами в своих Мирах. Миротворцем, чисто теоретически, может стать любой смертный. Если человек придумывает историю, если он придумывает её очень хорошо, и подробно, и с большой любовью, если он очень сильно хочет чтобы она где-то существовала, то она начинает существовать. Это не значит, что из каждой когда-либо придуманной истории зародился новый Мир. В масштабах мультивселенной такое происходит достаточно редко. Но, тем не менее, регулярно. Ещё реже Миротворцы осознают свою силу и пользуются ей намеренно. В большинстве случаев новорождённый Мир обрастает подробностями как попало. Но Миротворец, который знает, что он Миротворец - это страшная сила.       - Миротворец - это слово, которое мы используем как защиту, - выдал свою теорию Тимей. - Потому что нашему разуму проще существовать в мире, где есть боги, которые имеют власть, но редко влияют напрямую на жизни каждого отдельного существа. Потому что если ты осознаёшь реальную суть Миротворцев, ты понимаешь, почему фамильяры ненавидят волшебников.       - А что из всего сказанного должно было что-то поменять в моём мировосприятии? - спросила Эстель.       - Отлично, ты достаточно просто отнеслась к несуществованию свободы воли. Это хорошо.       - О, не переживай, обычно свобода воли всё-таки существует в достаточном объёме, - заверила барда Алис. - Это же просто неинтересно, придумывать каждую секунду жизни для каждого, кто когда-либо жил на Земле.       Эстель скептически посмотрела на Тимея, подозревая что у них были разные словари в школах.       - Единственное, чего я понять не могу, как Миротворец может влиять на мир, созданный не им? - Тимей продолжал выстраивать свою теорию. - Разве что за одним Миротворцем может стоять другой. И так по цепочке.       Бинху до бардовских размышлений не было дела, он хотел узнать совсем другое.       - Понимаете, у меня украли дочь, - обратился он к Алис. - И она и ещё несколько девушек как-то телепортировались между континентами. Может вы, как хозяйка Иллошафа, чувствовали что-то необычное? Хотя, полагаю, тут всё необычным считается, судя по тому что мы видели.       - Это невозможно, - отрезала Алис. - Нельзя пересечь Иллошаф без моего ведома. А когда это произошло?       - Вечером двадцать шестого мая.       - Тем более невозможно. У вас на Ториле просто не было открытого прохода в тот день. Если они переместились между Мирами двадцать шестого мая, то сделали это через Завесу или через Зелёную Дверь... если так вообще ещё кто-то умеет.       - А “зелёная дверь” это..?       - Ээээ, давным-давно, в одном Мире, который уже и существовать перестал, жили ребята, то ли открывшие, то ли построившие собственные междумирные коридоры, которыми могли пользоваться только они. Ну и попадали туда через нарисованную дверь. Уж не знаю, было ли это обязательно, но обычно её рисовали зелёным цветом. К слову, ещё те ребята умели превращаться в котов. Но они все давно повымирали и Зелёная Дверь, скорее всего, закрылась навсегда.       - А, мы одного такого знаем, - Эстель вспомнила про Мрака.       - Правда? Здорово. Всегда приятно знать, что кто-то не умер.       - Хм, а про семью Арескес вы тоже ничего не слышали? - Бинх пытался выжать хоть что-то.       - Тут есть пара островов, на которых живут люди с такой фамилией.       - А имена у них есть? - спросила Эстель.       - Лорелея Арескес и Марьяна Арескес. И острова их именами названы.       - Ну, нам туда надо, так что...       - Опа, - прикинул бард. - Кажется, на Марьяне одна из статуэток.       - Неа, там артефакты, на обоих, - поправила его Эстель.       - Так или иначе, туда нам надо.       - Ну, видимо, я вам не очень помогла, - Алис виновато развела руками.       - Нет, я думаю, ваша информация нам пригодится. Спасибо, - поблагодарил Бинх.       - Лекция про Миротворцев была очень познавательной, спасибо, - улыбнулась Эстель, убирая в сумку блокнотик.       - Нет, вы очень даже помогли, - уверил Алис бард. - Ниточки соединяются. Паззл складывается.       Бинх просто посмотрел на Тимея, у которого что-то сложилось, с лицом лица.       - Тогда здорово, - повеселела Алис.       - А вы можете вот так про любого сказать, есть ли он где-то в посмертии? - вдруг спросила Эйрея.       - В общем, да.       - А если нет - значит он жив?       - А вот это уже подмена понятий.       - У меня просто... друг у меня без вести пропал. Я почти уверена, что он жив, но... Осрик Каржун, можете посмотреть?       Алис покачала головой:       - В мире мёртвых твоего друга нет. Большего мне знать не дано.       Эйрея, вопреки всем предупреждениям, расплылась в широкой улыбке.       - Что ж, если ни у кого больше нет вопросов по устройству мироздания, то позвольте украсть у вас сэра Грейвинда и две бутылки вина.       - Не будем мешать, - понимающе улыбнулась монахиня.       Силуэты двух друзей, сидевших голова к голове, можно было увидеть на палубе до самого рассвета, а как Алис Морроу покинула “Гиперион” никто не понял, кажется, просто растворилась в воздухе, не попрощавшись. Вполне может статься, что физическим телом она обзаводилась только при необходимости, а теперь вновь превратилась в свет, туман и ветер, став единым целым с удивительным местом, с которым они принадлежали друг другу по праву рождения.