14 Глава

За столом на секунду стало тише. Сигаретный дым лениво тянулся вверх, смешиваясь с тёплым вечерним воздухом. Где-то в глубине кафе звякнула посуда, кто-то засмеялся за соседним столиком. Но для меня всё это вдруг стало каким-то приглушённым. Я медленно выдохнула дым и только потом посмотрела на Олю. — Тогда же каждый знал о том, как вы это дело раскрыли. Курилки вообще только этим делом и дышали, каждая собака знала кто такой Фишер. — Белинская... — тихо сказала я. Она же, как ни в чём не бывало, отпила из бокала и продолжила, будто читала лекцию. — Так вот. После этого дела нам задали доклад. Нужно было рассказать о своём кумире в криминальном мире. Кто-то писал про следователей, кто-то про криминалистов, кто-то вообще про прокуроров... Валера чуть подался вперёд, заинтересованно слушая. Женя тем временем медленно снял очки и положил их на стол. Я заметила это краем глаза и почему-то мне стало ещё неловче. Оля же продолжала, явно наслаждаясь вниманием. Она повернулась ко мне с самой невинной улыбкой. — А наша Катька несколько дней ходила мрачная и не могла решить, о ком писать. Я тихо простонала и прикрыла глаза ладонью. — Оля... Но она уже разогналась. — И вот приходит она ко мне в общежитии вечером, садится на кровать и таким серьёзным голосом говорит: «Я решила. Буду писать про Бокова». Валера прыснул со смеху. Я резко опустила руку и посмотрела на стол. Женя ничего не сказал, но я чувствовала его взгляд. Очень хорошо чувствовала. — И с таким детским восторгом, — продолжала Оля, уже смеясь. — Я вам передать не могу. Она тогда неделю про него говорила. «Боков то, Боков это... какой он талантливый следователь... как он дело Фишера раскрыл...» — Белинская... — процедила я сквозь зубы. Она только махнула рукой. — Подожди, самое интересное дальше. Валера уже откровенно веселился. — Так, так... продолжайте. Оля театрально вздохнула. — Ну и написала она этот доклад. Причём не просто так. Она там в конце написала, что мечтает когда-нибудь работать с Евгением Боковым над настоящим делом. Я закрыла глаза, мне хотелось провалиться под стол. — И знаете, что ей сказал преподаватель? Валера заинтересованно поднял брови. — Что? Оля мгновенно изобразила строгий мужской голос: — «Соколовская, вам до такого следователя как Боков, как до луны. Можете даже не мечтать». Валера покачал головой. — Ну это он зря. — Вот и я о том же! — оживилась Оля. — Она тогда сначала плакала, серьёзно. Я думала, она его убьёт. Я тихо пробормотала: — Это было один раз... — А потом, — продолжала Оля, игнорируя меня, — Катька вцепилась в учёбу так, что на неё смотреть страшно было. Сидела в библиотеке ночами, зубрила всё подряд. Потому что решила доказать, что сможет. Она наконец замолчала. За столом снова повисла пауза, я осторожно подняла глаза. Валера смотрел на меня с лёгкой улыбкой. А Женя...Женя смотрел совсем иначе. Спокойно, внимательно. Так, будто услышал что-то, что ему действительно важно. — Значит... — тихо сказал он, слегка наклоняясь вперёд. — мечтала работать со мной? Я чуть не поперхнулась дымом. — Это было сто лет назад. — Но было, — спокойно заметил он. Оля довольно откинулась на спинку стула. — Ещё как было. Я резко повернулась к ней. — Белинская, я тебя задушу. Она только засмеялась. Валера покачал головой и поднял рюмку. — Ну что, Соколовская. Получается, мечты сбываются. Я закатила глаза. — Валер, ты тоже туда же? — Конечно, — весело сказал он. — Я просто наблюдаю за историческим моментом. Я устало провела ладонью по лицу. А потом вдруг услышала тихий голос Жени: — Кстати... — он сделал паузу, чуть усмехнувшись. — Соколовская. Я подняла на него глаза. — Что? Он смотрел на меня почти серьёзно. — Доклад-то хороший был? Оля расхохоталась так громко, что на нас даже обернулась пара за соседним столиком. А я только тихо выдохнула и покачала головой, устало потерла переносицу. — Боков, я тебя сейчас ударю. Он чуть склонил голову, и уголок его губ едва заметно дернулся. — За что? — спокойно спросил он. — Я же просто интересуюсь качеством научной работы. — Женя, не провоцируй, — засмеялся Валера, подливая себе и ему ещё водки. — Девушка сейчас вспомнит молодость и начнёт защищать диплом прямо тут. — Да пусть защищает, — лениво сказал Боков, глядя на меня. — Мне даже интересно. Я затушила сигарету чуть резче, чем нужно. — Вы оба сейчас очень смешные. Оля, сияя как ребёнок, которому дали новый повод для сплетни, наклонилась вперёд. — Между прочим, доклад был отличный. — Белинская... — предупреждающе произнесла я. Но она даже не посмотрела на меня. — Она там разобрала всё дело по пунктам. Методы, психологию преступника, ход расследования. Преподаватель потом сказал, что это был лучший доклад на курсе. Валера присвистнул. — Серьёзно? — Абсолютно. Женя молчал, я чувствовала, как он смотрит на меня. И почему-то от этого становилось... неловко. — Только один момент был особенно прекрасен, — продолжила Оля, явно не собираясь останавливаться. Я медленно повернула голову. — Оля...ты остановишься когда-нибудь? Она проигнорировала. — В конце она написала, что если когда-нибудь встретит Евгения Бокова, то обязательно задаст ему один вопрос. Валера оживился. — Какой? Я закрыла лицо ладонью. — Господи... Оля подняла палец. — Она хотела спросить, как он выдерживает такую работу. Потому что, цитирую: «Невозможно каждый день видеть столько жестокости и не потерять веру в людей». За столом стало немного тише. Валера уже не смеялся, просто посмотрел на меня внимательнее. Женя медленно опустил взгляд на стол, потом снова поднял его на меня. — И что? — тихо спросил он. — Всё ещё интересно? Я на секунду замолчала. Честно говоря... да. Но вслух я сказала другое. — Уже нет. Он чуть прищурился. — Врёшь. Я фыркнула. — С чего бы? — С того, что ты до сих пор работаешь здесь. Оля довольно улыбнулась, словно наблюдала за любимым сериалом. Валера тихо хмыкнул и поднял рюмку. — А я говорил, что вечер обещает быть интересным. Я взяла бокал вина и сделала глоток. — Если кто-то ещё сегодня расскажет хоть одну историю из моего прошлого, я уйду домой. — Не уйдёшь, — лениво сказал Женя. Я подняла бровь. — Это ещё почему? Он слегка подался вперёд, опираясь локтями о стол. — Потому шо ты только начала пить. Валера расхохотался. — Боков, ты её плохо знаешь. Она сейчас из принципа уйдёт. — Нет, — спокойно сказал Женя. Я прищурилась. — Уверен? Он на секунду посмотрел мне прямо в глаза. — Абсолютно. Я вдруг почувствовала, как сердце сделало какой-то странный, лишний удар. Оля тихо прыснула в бокал. — Боже, вы как школьники. — А ты молчи, — буркнула я. Она подняла руки. — Всё-всё. Я уже молчу. Повисла короткая пауза. Валера потянулся за сигаретами. — Ладно, раз уж пошёл вечер признаний... — сказал он. — Боков, а у тебя кумиры в профессии были? Женя не сразу ответил. Он закурил, выдохнул дым в сторону и только потом спокойно сказал: — Были. — И кто? — сразу оживилась Оля. Он пожал плечами. — Разные люди. — Удобный ответ, — усмехнулся Валера. Женя слегка повернул голову и посмотрел на меня. — Но вот шо б кто-то писал обо мне доклады... — сказал он спокойно. — такого ещё не было. Я закатила глаза. — Боже, ты теперь до пенсии будешь это вспоминать? Он чуть улыбнулся. — Возможно. Оля тихо захихикала. — Катя, ты сама виновата. — Чем? — Мечты надо формулировать аккуратнее. Валера снова засмеялся. А я вдруг поймала себя на том, что тоже улыбаюсь. И почему-то впервые за долгое время чувствую себя... спокойно. — Я всё-таки хочу услышать, чем закончилась эта история с преподавателем, — сказал он. — Он хоть понял, что ошибался? Оля сразу оживилась. — О! Вот именно! — она хлопнула ладонью по столу. — Я, между прочим, до сих пор считаю, что нам надо к нему съездить. Я застонала. — Господи... — Нет, серьёзно! — не унималась она. — Представь: приходим мы такие, садимся перед ним... и Катька говорит: «Помните, вы сказали, что мне до Бокова как до луны?» Она театрально повернулась в сторону Жени. — А теперь мы с ним, между прочим, плечом к плечу работаем. Валера захохотал. — Это было бы красиво. Женя тихо усмехнулся и стряхнул пепел с сигареты. — Плечом к плечу, значит? Оля хитро прищурилась. — Ага. Я покачала головой. — Белинская, ты невозможна. — Нет, подожди! — она снова повернулась к мужчинам. — Я вообще была уверена, что она в него влюблена. Я чуть не поперхнулась вином. — Оля! — Ну а что? — она развела руками. — Ты реально ходила как помешанная. Постоянно про него говорила. Валера уже откровенно веселился. — Так, это становится ещё интереснее. Женя же смотрел на меня спокойно... но с той самой едва заметной улыбкой. — И что? — спросил он. — Была? Я прищурилась. — Ты сейчас очень рискуешь. Он чуть наклонил голову. — Почему? — Потому что я могу начать рассказывать истории про тебя. Валера оживился. — О, вот это уже честная игра. Женя только тихо хмыкнул. — Попробуй. Я выдержала его взгляд пару секунд. И почему-то вдруг вспомнила прошлую ночь. Тёплую кожу под ладонями. Его дыхание у самого уха, его руки на моей талии. Я быстро сделала глоток вина, будто это могло помочь выкинуть эти мысли из головы. Оля, конечно, это заметила. Она прищурилась и перевела взгляд с меня на Жени. — Тааак... Я сразу напряглась. — Белинская. — Что? — Даже не начинай. Она улыбнулась так широко, что стало понятно — всё, поздно. — Я просто думаю... — протянула она. — Как интересно всё в жизни складывается. Валера усмехнулся. — Ты сейчас к чему? — Да так... — она пожала плечами. — Сначала Катя пишет доклад о Бокове... потом мечтает работать с ним... потом внезапно оказывается с ним в одном отделе... Она медленно перевела взгляд на Женю. — Судьба, не иначе. Женя спокойно выдержал её взгляд. — Возможно. Я поставила бокал на стол чуть громче, чем нужно. — Белинская, если ты сейчас скажешь ещё хоть слово... — Я ничего не сказала! — она подняла руки. — Я просто наблюдаю. Валера рассмеялся. — Мне нравится твоя подруга. — Мне тоже, — спокойно сказал Женя. Я бросила на него быстрый взгляд, он смотрел прямо на меня. Спокойно, но в его глазах мелькнуло что-то знакомое. Тот же взгляд, которым он смотрел на меня ночью. Я отвела глаза первой. Оля тихо шепнула, наклоняясь ко мне: — Господи, Кать... он тебя реально сейчас разденет взглядом. — Оля... — Что? Я просто констатирую факт. Женя, похоже, что-то услышал. — Белинская, — спокойно сказал он. — Вы всегда так защищаете подруг? — Только когда она ведёт себя как школьница, — весело ответила Оля. Валера уже едва сдерживал смех. — Соколовская, тебе сегодня тяжело. Я вздохнула. — Вы все издеваетесь. Женя потушил сигарету. — Нет. Я подняла глаза. — Тогда что? Он чуть наклонился вперёд, совсем немного. Но расстояние между нами вдруг стало ощутимо меньше. — Просто интересно наблюдать, — тихо сказал он. Я скептически подняла бровь. — За чем? Он чуть улыбнулся. — Как человек, который писал обо мне доклад... делает вид, шо мы едва знакомы. Валера громко расхохотался. Оля хлопнула ладонью по столу. — Всё! Всё, я сдаюсь! — сказала она. — Это лучший вечер за последние годы. Я покачала головой и всё-таки улыбнулась. — Белинская, ты ужасная женщина. — Нет, — довольно сказала она. — Я просто очень внимательная подруга. Оля всё ещё посмеивалась, покачивая бокал в руке. — Кстати... — вдруг протянула она. Я сразу насторожилась. — Белинская. — Что? — Я тебя предупреждаю последний раз. Она только хитро прищурилась. — Да ладно тебе, это безобидно. Валера заинтересованно наклонился вперёд. — Ну? Оля поставила локти на стол и заговорила с самым серьёзным видом: — У нас в группе вообще была целая шутка. Если кто-то не хотел что-то делать, он говорил: «Ладно, сделаю... когда с Боковым работать буду». Валера фыркнул. — Отличная отговорка. — Ещё бы, — довольно сказала Оля. — Она у нас была универсальная. Я уже начала подозревать, куда это всё идёт. — Оля... — Например, — продолжила она, не обращая на меня внимания, — одна девочка сказала, что начнёт бегать по утрам, когда с Боковым работать станет. Валера засмеялся. — И как, начала? — Нет, конечно. — Удивительно. Оля подняла палец. — Но самая прекрасная была Катькина. Я закрыла глаза. — Господи... Валера уже заранее улыбался. — Давай. Оля повернулась к мужчинам: — Она торжественно заявила, что бросит курить... И театрально указала на меня. — Когда будет работать с Боковым. Валера захохотал так, что чуть не пролил водку. Женя медленно повернул голову ко мне. Я в этот момент как раз делала затяжку. Наши взгляды встретились. Он слегка приподнял бровь. — Значит... — спокойно сказал он. — обещала? Я выпустила дым и пожала плечами. — Студенческий бред. — Удобно, — заметил Валера. — Теперь у тебя нет выбора. — У меня всегда есть выбор, — спокойно ответила я. Оля ткнула меня пальцем в плечо. — Нет, Соколовская. Теперь это вопрос принципа. — Белинская, отстань. Но она только довольно улыбнулась. Женя тем временем всё ещё смотрел на сигарету в моей руке. — И давно ты нарушаешь свои обещания? — тихо спросил он. Я закатила глаза. — Боков, ты серьёзно? Он чуть улыбнулся. — Абсолютно. Я затушила сигарету. — Вот, видишь? Уже почти бросила. Валера снова засмеялся. — Я чувствую, тебе ещё долго будут припоминать этот доклад. — И не только его, — тихо добавила Оля. Я резко встала из-за стола. — Мне нужен воздух. — О, — тут же сказала Оля. — Драматический уход. — Я сейчас вернусь. Я отошла от стола и медленно прошла вдоль летней площадки к небольшой аллее за кафе. Там было темнее, тише. Слышалась только музыка изнутри и приглушённые разговоры. Я достала сигарету, пару секунд просто держала её в руках, потом всё-таки закурила. Только сделала первую затяжку, как услышала шаги за спиной. Я даже не обернулась. — Ты серьёзно? — сказала я. Шаги остановились рядом. Женя встал рядом со мной, прислонившись плечом к перилам. — Шо именно? Я выдохнула дым. — Ты решил меня преследовать до конца жизни? Он тихо усмехнулся, и его взгляд скользнул по моему платью, останавливаясь на линии шеи, где ещё угадывались слабые следы. — Платье тебе идёт, но аккуратнее, — добавил он с едва заметной улыбкой. Я отступила на шаг, сердце начало колотиться быстрее. Он наклонился ближе, и я почувствовала тепло его дыхания. — Птичка... — сказал он тихо, почти шепотом. — Я рад, шо ты здесь со мной. Я сжала руки в кулаки, стараясь унять смущение. Но он осторожно коснулся моей руки, будто проверяя реакцию. — Ты слишком красива, - сказал он, почти беззвучно, и наклонился к моему лицу. Я почувствовала, как его губы слегка коснулись моих - лёгкий, почти невинный поцелуй, но в нём была напряжённость, которую невозможно было не почувствовать. - Боков... - выдохнула я, отступая. - Не... Ты перепил. Несколько секунд мы просто молчали.Тёплый вечерний воздух, лёгкий ветер, запах табака. Потом он вдруг сказал: — Платье правда красивое. Я повернула голову, он смотрел на меня внимательно, слишком внимательно. Я чуть усмехнулась. — Оля старалась. — Я заметил. Его взгляд медленно скользнул ниже... потом снова поднялся к моему лицу. — Но особенно старательно ты прячешь шею. Я замерла. — Что? Он сделал полшага ближе. — Локоны, высокий вырез... — тихо сказал он. — Очень продуманно. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. — Боков... Он поднял руку и аккуратно убрал одну прядь моих волос с шеи, очень осторожно.Его пальцы едва коснулись кожи. Там, где ещё оставались следы. Я резко вдохнула, а он тихо выдохнул. — Я переборщил. Я попыталась пошутить. — Да ну, серьёзно? Он смотрел на эти отметины несколько секунд. Потом поднял взгляд на меня. — Болит? Я покачала головой. — Уже нет. Повисла короткая пауза. Музыка из кафе глухо доносилась сквозь открытые двери. Он вдруг тихо сказал: — Ты всё равно самая красивая. Я фыркнула. — Очень вовремя, Боков. Он чуть улыбнулся, потом вдруг наклонился ближе. Настолько, что я почувствовала его дыхание. — А курить ты всё-таки бросишь, — тихо сказал он. — С чего бы? — Потому шо обещала. Я усмехнулась. — Я много чего обещала. Он посмотрел мне прямо в глаза. — А ещё ты обещала работать со мной. Я это запомнил. Я не успела ответить, он просто наклонился и поцеловал меня. Сначала медленно, будто проверяя, оттолкну ли я его, но я не оттолкнула. И через секунду поцелуй стал глубже. Его ладонь легла на мою талию, притягивая ближе. Я на мгновение забыла вообще обо всём. О деле, о своём решении, о том, что в нескольких метрах от нас сидят Оля и Валера. Когда он наконец чуть отстранился, я тихо выдохнула. — Ты невозможный человек. Он едва заметно улыбнулся. — А ты всё ещё врёшь. — В чём? — Шо между нами ничего нет. Я посмотрела на него пару секунд. Потом тихо сказала: — Женя... Он чуть наклонил голову. — Шо Женя? Я вздохнула. — Оля меня убьёт, если мы задержимся. Она же не отстанет потом. Он усмехнулся. — Оля всё и так поняла. Я закатила глаза. — Боже. Он слегка сжал мою талию. — Пойдём обратно. Но учти, мы закроем дело и я не отпущу тебя, пока мы не поговорим. Я затушила сигарету. — И даже не думай сейчас ничего говорить. Он невинно поднял брови. — Я? Я прищурилась. — Да. Он усмехнулся. — Посмотрим. Вечер уже окончательно опустился на город. В летней зоне кафе стало тихо: редкие посетители допивали свои напитки, официанты начали убирать столики. Лёгкий ветер шевелил занавески и доносил запах табака и асфальта, нагретого за день. Валера расплатился, хлопнул ладонью по столу и потянулся. — Ну что, господа следователи, пора заканчивать культурную программу. Оля тут же поднялась, поправляя сумочку. — Правильно, а то завтра вам опять делать вид, что серьёзные люди. Я тоже встала, чувствуя лёгкую тяжесть вина и усталость в плечах. Женя поднялся последним. Его взгляд снова скользнул по мне — внимательно, медленно — и от этого стало немного не по себе. Мы вышли на улицу. Вечерний воздух оказался прохладнее, чем я ожидала. Я машинально обняла себя руками. Женя сразу закурил, выпуская дым вверх. — Вот это вечер, — протянула я довольно. — Надо почаще так отдыхать. Валера усмехнулся. — С нашими графиками? Мечтай. Женя молчал. Он стоял рядом со мной чуть ближе, чем было нужно. Я чувствовала его присутствие почти физически — напряжённое, тяжёлое. Между нами повисла неловкая тишина. Я почувствовала как мне на плечи легла ткань, его пиджак. Оля кашлянула. — Так... — протянула она осторожно. — Может мы уже пойдём домой? Валера тихо хмыкнул. — Золотые слова. Женя провёл рукой по лицу, будто возвращая себя в привычное состояние. — Пойдём, — сказал он уже спокойнее. Мы пошли по улице. Валера шёл рядом с Олей, о чём-то тихо с ней переговариваясь. А Женя держался возле меня, но теперь чуть дальше. Словно специально оставлял пространство. Но когда я вздрогнула от прохлады, он молча накинул свой пиджак на мои плечи. У моего подъезда мы остановились, я уже искала ключи в сумке. Валера посмотрел на часы. — Ну всё, девушки. Доставили в целости и сохранности. Оля улыбнулась. — Спасибо, товарищи охрана. Я посмотрела на Женю. Он стоял напротив, руки в карманах, и смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать. Но не говорил. — Спасибо, — тихо сказала я, протягивая ему его пиджак. Он слегка кивнул. — Спокойной ночи, Катя. Я развернулась и пошла к подъезду, не оборачиваясь. Квартира встретила нас тишиной. Когда дверь закрылась, шум улицы будто сразу остался где-то далеко. В коридоре горела тусклая лампа, и от этого всё казалось немного нереальным — словно вечер всё ещё продолжался, только в другой декорации. Оля первой скинула туфли и с облегчением выдохнула. — Господи, как же я устала ходить на каблуках... — пробормотала она, бросая сумку на стул. — Кать, у тебя есть вода? Я молча прошла на кухню, налила два стакана и поставила один перед ней. Вино всё ещё мягко шумело в голове, и от этого движения казались чуть медленнее обычного. Оля сделала пару глотков и внимательно посмотрела на меня. Тем самым взглядом. Я вздохнула. — Только не начинай. Она прищурилась. — Я ещё ничего не сказала. — Но собираешься. Оля усмехнулась и облокотилась на стол. — Хорошо. Тогда начну мягко... — она наклонила голову. — Кать, что у тебя с Боковым? Я закатила глаза и прошла в комнату, по дороге стягивая серьги. — Ничего у меня с Боковым. Оля пошла за мной. — Ага. Конечно. Я повернулась к ней. — Оля. — Катя. Мы пару секунд смотрели друг на друга. Потом она фыркнула. — Ты думаешь, я слепая? Я устало опустилась на диван. — Господи... Белинская, ну чего ты хочешь от меня? — Правду. Я рассмеялась — коротко, немного зло. — Правда? Ладно. Хочешь правду? Оля скрестила руки на груди. — Давай. Я провела рукой по волосам, чувствуя, как вино делает слова слишком честными. — Да, он мне нравится. Довольна? Оля моргнула, но ничего не сказала. Я продолжила, уже раздражённее. — Да, он красивый. Да, он умный. Да, рядом с ним... — я запнулась и раздражённо махнула рукой. — Чёрт. — Что рядом с ним? — тихо спросила она. — Нормально рядом с ним! — огрызнулась я. — Понятно? Оля приподняла бровь. — Кать... Я кинула в неё подушкой. — Иди спать! Оля ловко поймала её и, всё ещё смеясь, встала. — Спокойной ночи, влюблённая следовательница. — Я не влюблённая! Она уже шла в комнату. — Конечно, Катька. Конечно. Я осталась одна в гостиной, несколько секунд смотрела в потолок. А потом тихо пробормотала: — Чёрт тебя побери, Боков... В больнице пахло лекарствами, антисептиком и чем-то ещё тяжёлым, липким, что всегда висит в воздухе там, где слишком много боли. Коридоры были почти пустые, только редкие шаги медсестёр и приглушённые голоса из палат. Свет ламп казался слишком ярким и холодным. Боков шёл чуть впереди, быстро, почти не оглядываясь. Валера шагал рядом, листая какие-то бумаги из папки, но я видела — он просто делает вид, что читает. Мы все были напряжены до предела. У двери палаты дежурили наши люди, ведь этот урод мог вернуться, чтобы добить жертву. Они молча пропустили, но нас остановила врач — женщина лет сорока, уставшая, с кругами под глазами. — Вы из прокуратуры? — Да, — коротко ответил Боков, показывая удостоверение. Она вздохнула. — Девушка начала говорить около часа назад. Но состояние тяжёлое. Сильный стресс, травмы... пожалуйста, без давления. — Нам нужно задать несколько вопросов, — сказал Валера мягче. Врач посмотрела на нас, потом кивнула. — Хорошо. Только недолго. Она открыла дверь, та тихо скрипнула, когда врач приоткрыла её и жестом пригласила нас войти. — Только аккуратно, — сказала она тихо. — Она очень слаба. И, повторюсь, без давления, пожалуйста. Мы зашли почти бесшумно. В палате было полутемно. Жалюзи на окне опущены, сквозь них пробивался холодный серый свет. Аппарат рядом с кроватью тихо пищал через равные промежутки времени. Этот звук резал нервы. Марина лежала на спине. Лицо бледное, губы пересохшие. На шее темнели следы пальцев, и от этого вида внутри неприятно свело. — Марина... — мягко сказала врач, подходя ближе. — Это следователи. Они зададут несколько вопросов. Девушка медленно повернула голову, её взгляд сначала остановился на мне. И только потом осторожно скользнул к мужчинам. Я сразу увидела, как она напряглась. — Всё хорошо, — тихо сказала я, подходя ближе. — Я Катя. Мы ищем человека, который это с вами сделал. Она смотрела на меня несколько секунд, потом еле заметно кивнула. Я придвинула стул и села рядом. — Если станет тяжело — скажите. Мы остановимся. Она снова кивнула. Боков стоял у стены, руки в карманах. Лицо каменное. Валера держался ближе к двери, будто специально оставляя нам пространство. Я наклонилась чуть ближе. — Вы помните, что произошло? Марина закрыла глаза. Дыхание стало глубже. — Я... шла домой... — голос был слабый, сиплый. — Там... возле складов...хотела срезать дорогу... — она сглотнула. — Сначала... я подумала, что мне показалось. — Что именно? — тихо спросила я. — Шаги. Я заметила, как Боков чуть повернул голову. — Он... вышел из темноты, — продолжила Марина. — Просто... появился. — Вы видели лицо? Она покачала головой. — Нет... темно было. Пауза затянулась. Аппарат рядом тихо пискнул. — Он что-нибудь говорил? — спокойно спросил Валера. Марина снова посмотрела на меня. — Да. — Что? Она нахмурилась, будто пытаясь вытащить воспоминание из густого тумана. — Он... говорил спокойно. Очень спокойно. Я почувствовала, как рядом Боков медленно сжал челюсть. — Он сказал... не кричать. Что-то о том, что хочет узнать сколько времени. Марина вдруг нервно дёрнула пальцами одеяло. — Я хотела... — голос дрогнул. — Я правда хотела закричать. Я осторожно накрыла её руку своей ладонью. — Всё хорошо, — тихо сказала я. — Вы в безопасности, под охраной, вам ничего не навредит. Она глубоко вдохнула. — Он подошёл... очень близко. Она подняла руку и коснулась щеки. — И... закрыл мне рот... тряпкой. Боков резко поднял глаза. — Пахло... странно... — прошептала Марина. — Сладко... как лекарство... — И что вы почувствовали? — спросила я. Она медленно покачала головой. — Я... всё понимала. Её пальцы сжались сильнее. — Я хотела вырваться... правда. — Голос задрожал. — Но... не могла. В палате стало очень тихо. — Я слышала его... — продолжила она. — Всё слышала и чувствовала. Она смотрела куда-то в сторону, будто снова видела тот момент. — Он... держал меня. Её дыхание участилось. — Руки... — она нервно сглотнула. — Он... трогал меня... везде. Он... насиловал меня...бил... Её голос сорвался. — Я хотела... хоть ударить его... хоть что-нибудь... По щеке покатилась слеза. — Но тело... не слушалось. Я крепче сжала её ладонь. — Вы не виноваты, — тихо сказала я. — Вы сделали всё, что могли. Она покачала головой. — Я всё чувствовала...понимаете? — прошептала она. — Всё. Я почувствовала, как внутри поднимается тяжёлая злость. Боков молчал, но по его лицу было видно — он тоже всё слышит слишком ясно. — Он... — Марина попыталась вдохнуть глубже. — Он говорил... чтобы я не дёргалась. Она закрыла глаза. — Сказал... всё равно не получится. Валера тихо спросил: — Он долго держал тряпку? — Да... — Потом что произошло? Марина на секунду замолчала, потом её пальцы дрогнули. — Я услышала... шум. — Какой? — тихо спросила я. — Шаги... где-то... рядом. Она открыла глаза. — Он тоже услышал. — Марина сглотнула. —И вдруг... — она коснулась виска. — ударил меня головой об стену. Я почувствовала, как внутри всё холодеет. — Очень сильно. — её дыхание сбилось. — После этого... всё стало чёрным. Врач тихо шагнула ближе. — Всё. Ей нужно отдыхать. Я осторожно отпустила руку Марины. — Вы нам очень помогли, спасибо. — сказала я мягко. Она еле слышно прошептала: — Он... был уверен... Я наклонилась чуть ближе. — В чём? Её губы едва шевельнулись. — Что... убьёт меня. Врач мягко коснулась моего плеча. — Хватит. Мы вышли из палаты почти молча, дверь тихо закрылась за спиной. В коридоре свет показался слишком ярким. Несколько секунд никто не говорил. Потом Боков медленно выдохнул и провёл рукой по лицу. — Мне это не нравится. Валера посмотрел на него. — Что именно? Боков нахмурился. — Человек не может так просто перестать двигаться. — он посмотрел на меня. — Шо-то он ей дал. Я тоже думала об этом, это очевидно. Валера задумчиво почесал затылок. — В крови ничего такого не нашли, — сказал он. — Экспертиза чистая. Ни препаратов, ни наркотиков. У прошлых жертв тоже. Боков повернул голову и посмотрел на него так, будто тот только что сказал откровенную глупость. — Валера... — тихо сказал он. — Ты шо, первый день работаешь? Козырев нахмурился. — В смысле? Боков устало хмыкнул и прислонился плечом к стене. — Маленькая концентрация, — сказал он. — Плюс время. Он щёлкнул пальцами, будто складывая простую схему. — Её нашли через сколько? Часа через три? Четыре? — Почти пять, — ответил Валера. — Вот именно. Боков провёл рукой по лицу. — Если он дал ей что-то лёгкое... — он кивнул в сторону палаты, — через пару часов это уже развеялось. Тем более если доза небольшая. Валера задумался. — Думаешь... какое-то средство? Боков пожал плечами. — Тряпка, сладкий запах, тело не слушается, сознание есть. — он на секунду замолчал. — Слишком аккуратно всё складывается. Я почувствовала, как внутри снова поднимается тревога. — Значит он знает, что давать и в какой дозировке, имеет доступ к таким препаратам. — тихо сказала я. Боков посмотрел на меня и в его взгляде появилось то самое выражение, которое я уже знала. Когда он чувствует, что начинает понимать противника. — Именно, птичка, — тихо сказал он. — Именно.