1 глава

— Мери!!.. — дыхание сбилось; стало душно, даже несмотря на то, что они находились на улице. Зимой. Сам того не заметив, Мурман подбежал к своей сестре, сдерживая слёзы… — Мери, прошу, не умирай… Мери! Нет-нет-нет… Т-такого просто не может быть!!.. Нет!.. По щекам потекли редкие капли слез. К горлу подступала тошнота. Он упал на колени и обнял лежащую на снегу сестру. Она была вся в крови. — П-прости… — еле слышно прошептала Мери, перед тем, как закрыть глаза… Она не дышала. — Мери!.. — он проснулся. Мурман резко сел на кровать. Схватился за рот и, поспешно вставая с кровати, побежал в сторону туалета. Он упал на колени и его вырвало прямо в унитаз… Мурман кашлял, снова и снова, хватаясь за горло и пытаясь унять боль, которая была у него со времен гибели сестры. Ему было 8. С тех пор прошло 4 года. Этот момент так сильно отпечатался в его детской памяти, что ему редко получалось засыпать без кошмаров. Те моменты были расплывчаты. Он многое не помнил. Но помнил лицо отца. Безразличное лицо, от которого так и хотелось пырнуть его ножом или сделать что похуже. ​ Когда его отпустило, Мурман не сразу заметил, что все это время находился в незнакомом для него месте. Он встал с кафельного пола и подошел к раковине, помылся и посмотрел в зеркало. В отражении на него смотрел черноволосый мальчишка двенадцати лет. Волосы немного вились и были с темно-серыми кончиками — почему, он не знал. Глаза светло-голубые. Его кожа была бледной. Один глаз был прикрыт повязкой. На лице несколько пластырей — на носу, щеке и на скуле. Он осторожно снял их всех. На месте пластырей были бледные синяки — почти прошедшие. Мурман аккуратно дотронулся до того, что был на скуле и немного нахмурился. Синяк лишь слегка побаливал, но боль все же ощутима. Он вздохнул и, набрав в ладони воды, умыл лицо, будто желая смыть все эти синяки. Мурман еще некоторое время смотрел в зеркало как заворожённый, потом он, невольно вздрогнув, покачал головой и отвел взгляд. Мальчик осторожно вышел из ванной и осмотрелся. Все в комнате было белым — без намеков на другой цвет. Он насторожился. Увидев рядом с кроватью выключатель, Мурман подошел к нему и нажал — включился свет. Стало еще светлее. Он щурился, пытаясь привыкнуть к освещению. Прошло несколько минут, а может, и часов. Мурман сидел в углу на кровати, прижав к себе колени, и просто смотрел в стену, погруженный в свои мысли. Он не мог выйти из комнаты — дверь была заперта, а окон попросту не было. Он не знал, безопасно ли здесь, но и выбора у него не было. Никто не спрашивал, хочет ли он быть здесь. Мурман обнял себя за плечи, пытаясь немного успокоиться. Он тихо всхлипнул, сдерживая наступающие слёзы. В голову лез тот самый ненавистный момент из прошлого. В итоге он не сдержался и тихо заплакал, уткнувшись лицом в колени. Вряд ли его кто-нибудь здесь услышит. Даже если и так, наверняка подумают, что это потому, что он не знает как оказался в этом месте. Прошло еще несколько минут. Мурман наконец встал с кровати, потер глаза, избавляясь от слез, и стал получше осматривать комнату. Он заглянул в каждый уголок, но так ничего и не нашел. В ванной ничего такого не было, кроме принадлежностей для умывания и чего-то такого. В спальне тоже ничего не было. Он порылся в прикроватной тумбочке. Внутри были лишь чистый блокнот, ручки, фломастеры и карандаши разных цветов. Рядом со всем этим лежал мини-планшет, но он не включался — даже процента заряда не показывал. Мурман со вздохом сел на пол в центре комнаты и стал снова оглядываться, проверяя, не упустил ли он чего-нибудь. Он увидел в углу комнаты маленькую камеру, она не была видна сразу, потому что сливалась со стеной, но красное мигание ее выдавало. ​ Он встал, глядя в камеру, и помахал, надеясь, что его заметят. Заметили. Раздалось тихое пиликанье и щелчок — открылась дверь. Мурман невольно вздрогнул, резко повернув голову в сторону двери. Перед ним стоял мужчина в халате с блокнотом и ручкой в руках. У него были почти белые волосы и темно-синие глаза. Мурман попятился назад, пока не оперся ногой о кровать. Он напрягся и нервно сглотнул, ожидая, что тот что-нибудь скажет. Незнакомец вошел в комнату и двери за ним автоматически закрылись. — Мурман? — мужчина вопросительно посмотрел на него и, дождавшись неуверенного кивка, продолжил, — Я Генрих Шварц — твой лечащий врач. Ты находишься в стационаре, — мужчина сделал паузу и мягко продолжил, — Можешь протянуть мне руку? ​ Генрих протянул свою, ожидая, что Мурман подойдёт и вложит в нее ладонь. ​ — Можете сначала ответить мне на несколько вопросов?.. — тихо спросил он, давая понять: пока незнакомец не ответит на вопросы — Мурман не будет его слушать. — Конечно, я постараюсь ответить на все твои вопросы, но для этого нужно кое-что сделать, — он все еще стоял с протянутой рукой, — Я просто хочу одеть на тебя браслет — он поможет нам следить за твоим здоровьем, — заверил он Мурмана. ​ Мальчик поколебался. — Сначала вопросы, — коротко и твёрдо настаивал Мурман. Его руки тряслись, да, но он очень хотел получить ответы. Генрих со вздохом опустил руку. Он кивнул, давая согласие. — Как я здесь оказался? — он присел на кровать, все еще продолжая смотреть на мужчину, — И как долго я нахожусь в этом месте? ​ — Не буду лгать. Ты, — он показал обратной стороной ручки на Мурмана, — Оказался в стационаре по вине своих родителей, — Генрих убрал ручку в карман на халате и продолжил, глядя в блокнот, — Находишься ты здесь примерно 10-12 часов. И все это время спал. У Мурмана сжалось сердце, когда он услышал про родителей. Он стиснул кулаки, пытаясь успокоить нарастающую тревогу. — А что сделали мои родители?.. — тихо поинтересовался мальчишка, нервно кусая щеки с внутренней стороны. — Как бы тебе это помягче сформулировать… — начал было он, но Мурман перебил его. — Говорите как есть. Генрих замолк на некоторое время, решаясь говорить ли ему такое, но, все же, удосужился продолжить. — Они продали тебя, — сухо ответил Генрих Шварц. От этих слов у мальчишки встал ком в горле. Его затошнило, но он сдерживался. В глазах все стало расплываться… Будто земля уходит из-под ног. Мурман, конечно, мог предположить, что его могут продать, но так — единственное, что он помнил перед тем, как проснуться в этой белой комнате — это то, как ему принесли стакан воды и велели выпить его. Конечно, он выпил. После случившегося он не помнил ничего в плоть до этого момента. ​ — Теперь ты протянешь мне руку? — с легким нетерпением поинтересовался мужчина. Мурман неуверенно встал и шатающейся походкой подошел к нему, протягивая левую руку. Генрих подхватил ее и достал из кармана вроде бы обыкновенный браслет. Он зафиксировал ее на руке Мурмана и, прокручивая, проверил хорошо ли она держится. — Тебе должны скоро занести обед. Вечером я снова зайду, — предупредил он, опуская руку. — Извините, Генрих Шварц, — неуверенно начал Мурман, колеблясь, — А что за планшет?.. — он показал большим пальцем за спину, показывая на тумбочку. Мурман чувствовал себя тревожно, но любопытство брало верх. ​ Генрих взглядом последовал за его жестом и заметил на тумбе планшет и охнул, запоздало вспомнив. — Хорошо, что ты напомнил, — он полез в карман за чем-то и, наконец найдя это "что-то", протянул Мурману зарядник и положил его в раскрытые ладони мальчишки, — Не трогай его до моего прихода. Я позже приду и все тебе объясню. Пока что поставь на зарядку. ​ Мурман кивнул, не глядя на него и пряча зарядку за спину, будто что-то ценное. Доктор Генрих постоял некоторое время, осматривая Мурмана с ног до головы — тот выглядел совсем крошечным в свободной футболке с длинными рукавами и длинными штанами и все это было в белом цвете. ​ — Я пойду, — коротко сказал Генрих. Он развернулся, приложив какую-то красную карточку к панели у двери. Дверь медленно открылась и тот шагнул вперёд, в последний раз взглянув на испуганного мальчишку. Мурман остался один в запертой комнате. Он поставил планшет на зарядку и наблюдал, как он заряжался. Сидя на кровати он стал задумываться о том, что с ним тут могут сделать. В стационар ведь не продают людей, разве нет? Тогда почему он здесь? — "я слышал от соседских детей, что в стационаре нет всего этого…" — тихо думал он. Мурман закатал рукава, глядя на запястье правой руки. Шрамы. Он не помнил, как получил их. Амнезия? Из-за чего? Шок? Возможно. Или головой ударился? Что же произошло?.. Он стиснул зубы. В голове все путалось, Мурман не помнил ничего. После смерти сестры все воспоминания стали туманными. Буквально все. Дверь вдруг открылась, Мурман в спешке раскатал рукава обратно, слегка вздрогнув. Он посмотрел на дверь. Девушка, стоявшая на пороге подошла к нему и положила на тумбу поднос с едой. — Это твой обед. Я позже заберу поднос и посуду, — она мягко улыбнулась мальчику. ​ Мурман не отрывал взгляд от нее. Слабо кивнув, он все же посмотрел на содержимое подноса — ничего такого, обычная здоровая пища. Суп из овощей и хорошо сваренные макароны. ​ Девушка немного пригладила его волнистые волосы, что заставило Мурмана напрячься. Она повернулась, уходя обратно в светлый коридор. Дверь закрылась, издав тихий щелчок. Он тихо вздохнул, будто не дышал все это время и полностью сконцентрировался на еде. Мурман только что понял, на сколько сильно он был голоден. Из-за переживаний он и позабыл, что ему нужно чем-то питаться. Осторожно взяв в руку ложку он набрал немного супа и хлебнул. На вкус очень даже ничего. Живот заурчал, прося еще.

***

Когда Мурман закончил обед, девушка снова зашла. Она забрала посуду и ушла, так ничего и не сказав, Мурман тоже молчал. Он продолжил сидеть на кровати, наблюдая за планшетом, который тихо пиликнул, оповещая о том, что зарядка полная. Мурман вспомнил слова того незнакомца: "не трогай планшет." и ему захотелось посмотреть что же в нем такого. Подсев поближе он высунул зарядник из розетки и положил на тумбочку, продолжая смотреть на планшет. ​ Прошло несколько минут и дверь пиликнула, снова издав этот щелчок. Внутрь вошел Генрих. Дверь так же закрылась за ним и врач подошел к Мурману, присев рядом с ним. Он взял в руки планшет и включил его. Мурман же с явным любопытством смотрел на все это. Экран загорелся и снова этот белый цвет. В планшете не было почти ничего, просто пару приложений для учебы и все, даже базовых приложений, таких как "телефон" и "сообщения" в нем не было. Вдруг, Генрих заговорил. — Этот планшет тебе на самом деле будет действительно нужен только вечером. Я буду водить тебя в кабинет, — он протянул планшет обратно Мурману — тот взял его, коротко кивая, и положил на тумбу. — Эм… — тихо начал Мурман, — Вы уходите? — Да. У меня есть еще парочка пациентов, — Генрих встал с кровати и подошёл к двери. Дверь открылась, когда он снова приложил ту карточку. ​ Мурман снова остался один. Он взял в руки планшет и начал изучать, что в нем есть. Несколько приложений для развития и странное приложение "пациенты". Он тыкнул и перед ним появился его профиль — без аватарки, есть имя, пол и возраст. Там был еще один странный пункт… "способности" и "раса/вид". Самое странное это то, что он не мог редактировать свой же профиль. Он сжал губы, нажав на другую вкладку, Мурман ничего не увидел — пустая страничка "знакомые". Значит здесь и впрямь есть другие пациенты? Они попали сюда так же, как и я? И что за пункты такие странные? Выйдя из приложения, Мурман наткнулся на "галерею" — в тем было пусто. Он отложил планшет, убедившись, что в нем нету ничего интересного на данный момент, и просто лег на кровать, уткнувшись носом в подушку. Пахло стерильностью… В голову начали лезть разные воспоминания и вопросы. Что он здесь делает? С такими мыслями он просидел долго. Съев ужин, Мурман лег на кровать и укрылся одеялом. Из-за мыслей он не мог долго заснуть. Уснул мальчик только поздно ночью.