Глава 1 Обычное утро перед необычным вечером

Аня проснулась от того, что за окном кто-то громко разговаривал по телефону. Сосед снизу, кажется, опять ссорился со своей девушкой. Она полежала еще минуту, глядя в потолок, на котором с прошлого лета так и осталось маленькое желтоватое пятно от протечки. Надо было давно уже поговорить с хозяином квартиры, но Аня всё откладывала. Не любила она эти разговоры, где надо настаивать, требовать, доказывать. Проще купить какой-нибудь баллончик с краской и замазать самой. В комнате было светло. Солнце уже вовсю светило, хотя за окном был еще только апрель. Аня любила это время. Когда зелень только-только начинает пробиваться, воздух пахнет сыростью и свежестью, а несешься по делам уже не в пуховике, а в легкой куртке. Она потянулась и посмотрела на вторую половину кровати. Пусто. Дима, судя по звукам из кухни, уже встал. Аня прислушалась. Слышно было, как гремит чайник, как что-то шкворчит на сковородке. Дима готовил завтрак. Точнее, он всегда говорил, что готовит, но на самом деле он просто делал яичницу. Зато с разными вариациями. То с помидорами, то с сосисками, то просто глазунью. Аня улыбнулась своим мыслям. Пять месяцев. Вроде бы и немного, а вроде бы уже и привыкла. Привыкла к этому шуму по утрам, к его дурацким шуткам спросонья, к тому, что он вечно разбрасывает носки, но потом сам же их собирает и кидает в стирку. Жить вместе начали почти сразу, через месяц после того, как начали встречаться. Глупо, наверное, многие говорили, что рано. Но Анины родители жили в другом городе, а Дима тогда как раз искал соседа, чтобы снимать двушку на двоих, потому что одному было дорого. Аня снимала комнату в общаге, и это был ад. Вот и сошлись. Сначала просто как соседи по квартире, а потом как-то само собой получилось, что перестали быть просто соседями. Аня встала, накинула халат (старый, мягкий, еще мамин, который она стеснялась, но любила) и пошлепала босиком на кухню. Дима стоял у плиты спиной к ней. На нем были старые джинсы и серая футболка, волосы взлохмачены после сна. Он что-то напевал себе под нос, помешивая ложкой в сковородке. — Доброе утро, — тихо сказала Аня, подходя ближе. Дима обернулся. Лицо у него было заспанное, но глаза уже веселые. Он тут же широко улыбнулся. Дима: — О, проснулась, соня! А я тут королевский завтрак готовлю. Яичница с сюрпризом. Аня: — С каким еще сюрпризом? Она заглянула через его плечо. На сковородке, помимо яиц и помидоров, плавали кусочки чего-то розового. Дима: — Это колбаса. Вчерашняя. Я решил, что надо добивать. А то пропадет. Гениально, правда? Аня фыркнула. Вот такой он был. Мог смешать всё, что есть в холодильнике, и назвать это авторской кухней. Но спорить она не стала. Во-первых, готовил он, а во-вторых, есть хотелось зверски. Аня: — Гениально. А чай есть? Дима: — А то! Заварил твой любимый, с бергамотом. Он кивнул на стол, где уже стояла ее любимая кружка — белая, с нарисованным черным котиком. Пар был легкий. Дима всегда знал, что она пьет по утрам. Аня села за стол, поджав под себя ноги. Дима ловко переложил яичницу на две тарелки, одну поставил перед ней, вторую взял себе и плюхнулся напротив. Какое-то время ели молча. Слышно было только, как тикают настенные часы (старые, достались от прошлых жильцов, но Дима их починил) и как за стеной у соседей снова заверещал телефон. Аня думала о том, что сегодня вечером у них вроде как свидание. Пять месяцев. Надо бы придумать, что надеть. В кофейне она сегодня работает во вторую смену, с двух до восьми, так что времени на сборы полно. Дима доел быстрее. Отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула. Дима: — Слушай, а давай сегодня вечером не в кафе, а куда-нибудь ещё сходим? А то кафе — это скучно. Аня подняла на него глаза. Аня: — Куда, например? Дима: — Ну не знаю... В кино? Хотя в кино молчать надо. В парке погуляем? Там вроде вишня уже зацвела, говорят, красиво. Я мимо ехал вчера, там уже аллея вся розовая. Аня представила. Парк, который был недалеко от их дома, вишневую аллею, вечер, фонари. Красиво. И народу в будний вечер, наверное, мало. Аня: — Можно. Только там холодно еще вечером. Надо одеться теплее. Дима: — Ага! Я шапку возьму. Ту, смешную, с помпоном. Аня улыбнулась. У него была шапка, которую он купил в прошлом году, когда они только начинали встречаться. Она была ярко-синяя, с большим помпоном, и Дима в ней был похож на большого ребенка. Ей нравилось, что он не стесняется носить такое. Аня: — Договорились. Значит, в парк. Я смену в восемь заканчиваю. В полдевятого буду дома, переоденусь, и пойдем. Дима: — Отлично! А я пока к унитазу схожу. Он там барахлит, надо гайку подкрутить. А то вечно вода течет. Дима встал, собрал тарелки и понес их в раковину. Аня смотрела, как он включает воду, как моет посуду (быстро, кое-как, зато с чувством выполненного долга). И думала о том, что вот оно — счастье. Простое, бытовое, с яичницей и протекающим унитазом. Она допила чай и пошла в душ. До работы оставалось еще часа три, надо было собраться с мыслями. Заодно подумать, что сказать Диме вечером. Не о чем-то важном, а просто... Пять месяцев всё-таки. Может, стоит сказать ему что-то хорошее? Что она рада, что они вместе. Аня вообще редко говорила о чувствах. Боялась, что это будет выглядеть глупо, навязчиво. Вдруг он не так поймет? Вдруг подумает, что она от него чего-то ждет? Дима вон какой легкий, общительный. Ему эти разговоры ни к чему, наверное. Аня встряхнула головой, отгоняя эти мысли. Хватит себя накручивать. Просто вечер, просто прогулка. Главное, чтобы он не опоздал. Дима вечно опаздывал, даже если очень старался. Но он всегда искренне извинялся, смотрел своими большими глазами, и злиться на него было просто невозможно. Из душа она вышла через полчаса. Дима сидел в комнате на полу и ковырялся в батарее под окном. Дима: — Тут воздух спустить надо, а то она холодная совсем. Сделаю, пока ты собираешься. Аня кивнула. Она прошла к шкафу и начала перебирать вещи. Что надеть вечером? Джинсы, наверное, обычные, и свитер. Тот, мягкий, серый, который Дима называет «уютным». Или можно пальто легкое, но в нем, наверное, холодно будет. Аня решила, что решит, когда придет с работы. Она оделась в свою рабочую форму — черные брюки и белую рубашку, которую выдавали в кофейне. Рубашка была великовата, но Аня подпоясывала ее тонким ремешком, и становилось нормально. Волосы собрала в небрежный пучок, на шею повесила наушники. Они всегда были с ней. Даже если она не слушала музыку, просто висели как аксессуар, как щит от внешнего мира. Аня: — Дима, я пошла. Он высунулся из-под батареи, испачканный пылью. Дима: — Давай! Удачи. Если что, пиши. Я к пяти, наверное, вернусь. Мне в кинотеатр сегодня с утра надо было, но я отпросился, чтобы гайки покрутить. Скажусь больным. Аня покачала головой. Аня: — Опять врешь? Дима: — Не вру, а тактично ухожу от правды. Ладно, шучу. Просто у нас там аврал был вчера, я переработал. Сегодня по расписанию выходной. Он подошел к ней, чмокнул в щеку. От него пахло металлом и потом. Аня: — Пока. Она вышла в коридор, обулась и выскользнула за дверь. На лестнице было прохладно и пахло кошками. Соседка с первого этажа держала их штук пять, и запах стоял специфический. Аня быстро сбежала вниз, надела наушники (не включая музыку, просто чтобы отгородиться) и вышла на улицу. До кофейни идти было минут пятнадцать. Аня любила этот маршрут. Сначала вдоль дороги, потом через маленький скверик, потом по тихой улочке. Она шла и смотрела по сторонам. Отмечала, что на газоне уже пробивается травка, что старушки у подъезда греются на лавочке, что парень в машине нервно стучит пальцами по рулю — наверное, опаздывает куда-то. Аня всегда замечала такие мелочи. Это было как игра — угадать, что у человека настроение, о чем он думает. В кофейне, куда она зашла с черного хода, уже было шумно. Пахло кофе, молоком и свежей выпечкой. На кухне гремели посудой. Аня прошла в раздевалку, маленькую тесную комнатку со шкафчиками, переодела обувь (с собой она взяла удобные черные кеды), надела фартук и вышла в зал. За стойкой уже стояла Лена, её напарница сегодня. Лена была полная противоположность Ане — громкая, быстрая, всегда улыбалась, даже когда было тяжело. Лена: — Анюта, привет! Спасай. У нас тут с утра завал. Какой-то семинар рядом проводят, все ломанулись за кофе. Я уже устала как собака. Аня: — Привет. Давай, я встану. Аня быстро включилась в работу. Кофе — это было то, что она умела делать хорошо. Могла отвлечься от мыслей, просто лить молоко, взбивать пену, нажимать кнопки на кофемашине. Руки делали своё дело, а голова отдыхала. Иногда она поглядывала в окно. Там, на улице, шли люди. Кто-то спешил, кто-то гулял с колясками, кто-то просто сидел на лавочке и читал книгу. Часа в четыре народу стало поменьше. Лена ушла на склад пересчитывать салфетки, а Аня осталась одна за стойкой. Она протирала столы и думала о вечере. Интересно, починил Дима батарею или нет? Если да, то в комнате станет теплее, а то по вечерам еще прохладно. Надо будет купить по дороге домой что-нибудь вкусное к чаю. Может, те пирожные, которые Дима любит, с заварным кремом. В кармане завибрировал телефон. Аня вытерла руки и достала его. Сообщение от Димы. «Дима: Батарея побеждена лежит сдаваться, текучка устранена. Жду вечера. Ты как?» Аня улыбнулась. Такой он. Всегда пишет коротко и с юмором. Даже про унитаз. «Аня: Молодец. У меня нормально. Людей много, но я справляюсь. К восьми освобожусь. Не опаздывай вечером)))» Она отправила и сразу пожалела про смайлик. Подумает ещё, что она пилит его. Но с другой стороны, Дима знает, что она не пилит, а просто волнуется. «Дима: Я? Опоздать? Никогда! Ладно, бывает. Но сегодня буду как штык. Целую» Аня убрала телефон и снова взялась за тряпку. Настроение стало ещё лучше. Через пару часов она его увидит, они пойдут гулять под вишнями ето хорошо.