Глава 13.

      Сначала был сон — обычный, настоящий. Риза сидела за столом в убежище. Назир на своём привычном месте что-то рассказывал — возможно, какую-то историю из своей молодости или одного из последних контрактов. Бабетта закатывала глаза, отвечая что-то алик’рцу, а Фестус по-обыкновению недовольно ворчал. Кто-то смеялся. Всё выглядело естественно довольно буднично.       Риза особо не вслушивалась. Она просто сидела и слушала голоса, однако до конца не понимала слов. Почему-то она чувствовала себя спокойно. Будто находилась на своём месте уже довольно продолжительное время и эти люди были уже давно частью её жизни. Но в какой-то момент что-то резко изменилось.       — И рука не дрогнула? — голос Назира.       Риза совершенно отчётливо услышала заданный вопрос, в контраст со всем остальным. Она обернулась к говорившему. Назир сидел ровно и смотрел на неё немигающим взглядом. Он смотрел на неё и как будто бы сквозь неё. И не было понятно, ждёт он ответа или нет. Риза нахмурилась и обвела взглядом остальных. Они все смотрели на неё, но тоже будто не видели.       — Рука не дрогнула? — прозвучал хор голосов.       Риза понимала, что это всего лишь сон, но невольно напряглась. Потом всё внезапно начало меняться. Лица начали плыть, а комната понемногу рассыпаться будто сдуваемые ветром песчинки. Риза поднялась с места и отступила на шаг назад. Кинув взгляд на Назира, она поймала на себе совершенно осмысленный взгляд карих глаз.       — Не дрогнула ведь? — и на этих словах он полностью исчез, как и вся комната.       Ризу снова окутала знакомая пустота. Она даже не особо удивилась, когда осознала, что произошло, лишь устало вздохнула. Способность ощущать себя никуда не ушла и она оглянулась вокруг, пытаясь найти что-то, за что можно зацепиться глазами. Но не было ничего. Видимо, таинственное «нечто» не спешило показывать ей на этот раз видения.       — Да сколько можно? — задала вопрос Риза в пустоту.       Но вместо ответа снова пришло Присутствие. На этот раз оно не окутало данмерку, а находилось где-то рядом. Она ощущала его, но не могла понять конкретное расположение. Потом пришёл голос — сначала тихий, еле уловимый. Уже знакомый — женский, мягкий и по-матерински ласковый. Потом слова стали более отчётливыми и Риза выловила часть фразы:       — …ко мне, дитя…       Прищурившись, словно от этого она станет слышать лучше, Риза замерла. И, на удивление, действительно слова стали более отчётливыми.       — Приди ко мне, дитя.       Пространство дрогнуло и перед Ризой пустота снова начала плыть и приобретать уже знакомые очертания силуэта. Силуэт стоял перед ней и не двигался, словно ожидая ответа.       — Я жду тебя… — прозвучало в голове и в этот миг всё снова начало плыть, а потом резко оборвалось.

***

      Риза сразу проснулась, но ещё какое-то время лежала с закрытыми глазами, пытаясь восстановить в памяти образ загадочного «нечто». Единственное, что она видела всё это время был лишь силуэт или его очертания, но она всё равно пыталась вычислить в этом силуэте что-то узнаваемое, но ничего не выходило. Детали постепенно стирались из памяти, а последние слова, вопреки образам, запечатлелись достаточно отчётливо. Она открыла глаза и тупо уставилась в потолок.       Кто звал её? Зачем? А главное — куда? Не то, чтобы Риза и вправду собиралась идти куда-то, куда зазывает её голос, но ей было искренне интересно, что происходит и почему именно она. Частота непонятного вторжения в сознание начинала немного раздражать, потому что с каждым разом становилось всё больше вопросов. И сейчас она не до конца понимала, что чувствует на этот раз.       Решив, что, возможно, всему своё время, Риза поднялась на кровати и провела руками по лицу, прогоняя остатки сна. Она потянулась, хрустнув позвонками, и выбралась из-под одеяла, опуская голые ступни на каменный пол. Камень приятно охладил кожу, окончательно возвращая Ризу в реальность. Она огляделась — в комнате стояла тишина и остальных членов Братства снова не наблюдалось. Вспомнив про подарок, Риза перевела взгляд на свёрток, который так и остался лежать на тумбе. Сам факт того, что кто-то, — скорее всего Бабетта, — проявляет такое внимание к Ризе не мог не радовать, и осознание этого расплывалось теплом в груди.       Развернув подарок, Риза удивилась, обнаружив приятную на ощупь ткань тёмной рубашки. Поднявшись и разложив вещи на кровати она не без удовольствия прошлась глазами по новым предметам гардероба: рубашка из плотной ткани тёмно-серого цвета, кожаный поясной корсет с красными вставками и ремешками, и длинная тёмно-бордовая юбка с глубокими вырезами на бёдрах, которую носить не иначе как со штанами не представлялось для Ризы возможности.       Проведя пальцами по плотной вощёной ткани юбки, Риза прикинула её практичность во время езды и скрытным передвижениям, и удовлетворённо хмыкнула своим мыслям. Оглядев помещение, она убедилась, что никого по-прежнему нет и принялась стягивать с себя свою мантию. Оставшись в одной нижней сорочке, заправленной в штаны, она покрутила в руках рубашку, ощупывая пальцами материал. Натянув её через голову, она заправила полы в штаны и надела поясной корсет, затягивая завязки сзади, дополнительно стянув ремнями спереди. Корсет оказался довольно практичным, образуя из ремешков портупею, в которую можно продеть руки и рубашка с открытым верхом не сползёт на грудь и ниже. На спине ремни стягивали спину крест накрест, создавая чуть большую поддержку для спины. Юбку она надела поверх штанов, крепко стягивая завязки и закрепляя на бёдрах широким поясом с ножнами и удобными креплениями для подсумка и разной мелочи. На предплечья Риза надела свои кожаные наручи, чтобы широкие и довольно свободные рукава никаким образом не мешали и не скользили по руке, создавая раздражающее трение ткани.       Критично себя снизу вверх, данмерка осталась довольна и мысленно поблагодарила того, кто оставил такой подарок, однако собираясь вычислить его и поблагодарить лично. С этими мыслями она направилась в столовую, где снова обнаружила одного только Назира. Алик’рец так же сидел на том самом месте и пил что-то из кубка. Завидев Ризу он слегка подвис, остановив кубок в сантиметре от губ. В себя он пришёл только тогда, когда данмерка спустилась с лестницы. Быстро моргнув несколько раз, словно отгоняя какое-то видение, он откинулся на спинку стула и присвистнул.       — Выглядишь просто потрясно, Сестра, — сказал он, окидывая взглядом Ризу. — Всё-таки не зря Бабетта мне все уши прожужжала о новом подарке и как важно подобрать его правильно. Теперь ты похожа на настоящего асассина Тёмного Братства, — одобрительно кивнув, он всё-таки отпил из кубка.       — Спасибо, — усмехнувшись, ответила Риза, устраиваясь через один стул от него. — Значит, всё-таки Бабетта.       — Эта мелкая фурия словно помешалась на тебе, — хмыкнув, заметил Назир. Эти слова заставили Ризу насмешливо нахмурить брови. — Как спалось? — неожиданно сменил тему алик’рец.       — На удивление, чувствую себя достаточно отдохнувшей, — немного подумав, ответила Риза.       — Не удивительно, — хохотнув, ответил Назир. — Ты проспала почти сутки.       — Серьёзно? — Риза с недоверием уставилась на Назира. В последний раз так долго она спала только в пылу горячки, и то это был не лучший опыт.       — А то, — снова хохотнув, ответил алик’рец. — Думаю, тебе стоит подкрепиться, чтобы были силы пережить этот день в кругу нашей семейки. Ну и все последующие, конечно. Там осталась похлёбка с завтрака.       — Пожалуй, ты прав, — дёрнув, уголком губ, ответила Риза. Она собиралась уже встать, но Назир её остановил жестом руки.       — Сиди, Сестра. Я поухаживаю немного за тобой, — он подмигнул данмерке, допил остатки содержимого кубка и поднялся с места, разворачиваясь в сторону очага. Погремев немного у кухни посудой, через пару минут он поставил перед Ризой миску с ароматно пахнущей похлёбкой и бокал с тёмной жидкостью, по запаху похожей на вино. Заметив, как нос девушки слегка сморщился над бокалом, он спросил: — Не любишь вино? Извини, но кроме него у нас нет ничего.       — Не то, чтобы не люблю, — взяв в руки бокал, она отпила. Терпкая, с лёгкой сладостью на вкус жидкость согрела горло приятным теплом, моментально заставляя мышцы расслабляться. — Но я заметила, что у вас в Скайриме редко где можно найти чай.       — Да, есть такой грешок, — хмыкнул Назир. — Но тут ты можешь делать что хочешь, если, конечно, найдёшь нужные ингредиенты. Похлёбку, кстати, я готовил сам.       — Пахнет вкусно, — Риза улыбнулась уголками губ, зачерпнув ложкой содержимое миски и, распробовав вкус, с удовольствием зачерпнула ещё. — И на вкус тоже ничего. Ты взял на себя роль местного повара, дядюшка Назир? — спросила она, с ехидством заглядывая в карие глаза Назира.       — Не совсем так, — поморщившись от обращения «дядюшка», ответил мужчина. — Но среди всех наших Братьев и Сестёр я — лучшая кандидатура на повара. Так что, если ты не хочешь отравиться от очередного эксперимента Фестуса над супом, то не задавай таких вопросов.       Риза хмыкнула в ответ, но ничего не ответила. Она снова отпила из бокала и в этот момент из комнаты лаборатории послышался недовольный голос Бабетты:       — Я не хочу ничего слышать, старик. Сказано же было — забудь, — Бабетта показалась у лестницы, раздражённо перекидывая косу за спину. Она недовольно смотрела в сторону комнаты с лабораторией несколько секунд, потом развернулась в столовую и выражение лица сразу же сменилось на дружелюбное. — Риза! — воскликнула она, спешно спускаясь вниз. — Тебе так к лицу эти цвета. Я знала, что тебе понравится, — он подбежала ближе и повисла животом на спинке соседнего стула, заглядывая в лицо Ризе. — Понравилось же?       — Очень, — усмехнувшись, ответила данмерка. — Правда, спасибо. Довольно практично и удобно.       — Я знала! — воскликнула вампирша, спрыгивая на пол. Обойдя Ризу со спины, она критично осматрела её внешний вид. Повиснув уже на другом стуле, вампирша снова заглянула ей в лицо. — Это мы вместе с Габриэллой выбирали. Мы подумали, что это больше подчеркнёт твою фигуру и при этом сделает тебя более приближённой к Тёмному Братству, — Риза на эти слова слегка стушевалась, смотря в золотистые глаза девочки и понимая, что комфорт был не на первом месте в выборе подарка. Но это нисколько её не смутило и даже не расстроило, и она уже собиралась что-то ответить, как Бабетта её перебила. — Ты хорошо отдохнула? — она лукаво улыбнулась, ожидая ответа.       — Эм… — почувствовав некий подвох в этом вопросе, Риза слегка замялась, но всё же честно ответила: — Да, вполне.       — Отлично, — улыбка стала шире, обнажая кончики клыков. — Значит теперь ты не отвертишься и расскажешь нам всё-всё в мельчайших подробностях.       Риза в недоумении нахмурилась, переведя взгляд на Назира, будто ища поддержки. Тот пожал плечами, наполняя кубок новой порцией, как оказалось, вина, и всё же проговорил:       — Бабетта, деточка, дай Ризе хотя бы доесть, — в этот момент из лабораторной комнаты показались Визара и Габриэлла.       Бабетта повернулась к Назиру и соскочила на пол.       — Я вообще-то тоже ещё не успела поесть, — она обошла алик’рца за спиной. — Может поделишься своей кровью, Брат? — она опёрлась рукой на стол и невинно заглянула в глаза мужчине. Назир сморщил нос и мотнул головой, откидываясь на спинку стула. Это вызвало короткий смешок от девочки. — Я собрала всех остальных, чтобы тебе не пришлось рассказывать каждому по-отдельности одно и то же, — обратилась она к застывшей Ризе, усаживаясь на стул с противоположной стороны стола. Остальные тоже уже заняли свои места и выжидающе уставились на Ризу.       Она переводила глаза с одного на другого. Взгляды всех троих были красноречиво внимательные, ожидающие свежей истории. Только Назир старался выглядеть непринуждённо, будто он совсем не причастен к сложившейся ситуации, но, Риза могла поклясться, в его глазах промелькнуло то же ожидание и интерес, что и в глазах остальных.       На короткий миг в памяти всплыла практически идентичная этой сцена из сна. Риза вспомнила, что во сне точно так же сидела за столом с другими членами Братства. Она не помнила, что они делали, или о чём говорили. Но в голове вполне отчётливо вспыли образы практически таких же взглядов, устремлённых на неё и ждущих чего-то. Разница была только в том, что в этих взглядах присутствовала живость и читался искренний интерес. Во сне же ей представились пустые взгляды пустых оболочек. Таких же пустых, как и само пространство. От внезапно вспыхнувшей ассоциации со сном по спине прошёл неприятных холодок, но Риза быстро отогнала от себя это ощущение, переключаясь на «здесь и сейчас».       — Я… — начала Риза, слегка пожевав губу. — Я доем сначала, — она дёрнула плечом и в подтверждении слов отправила следующую ложку в рот.       — Конечно, милая, — положив подбородок на сжатый кулачок, мягко сказала Бабетта. — Мы подождём.       Однако глаза никто так и не отвёл, будто процесс поедания Ризой похлёбки Назира тоже являлось частью истории, за которой они все собрались. Стараясь не обращать внимания на пронзительные взгляды, Риза снова поймала себя на том, что мысли снова возвращаютяся ко сну. Ощутив лёгкий укол раздражения, данмерка настойчиво себя одёрнула, мысленно ругаясь на саму себя и вернулась к поставленной задаче закончить завтрак. Не выдержав незримого давления, она всё же не справилась с этим, и начала ощущать себя слегка неуютно. Закатив глаза, она отодвинула от себя миску.       — Видимо, рассказать вам о моих контрактах это мой неоспоримый долг, — фыркнув, Риза отпила из бокала и, сложив на столе собой руки, окинула всех взглядом. — С чего начать?       — С самого начала, конечно, — ответила Габриэлла.       И Риза рассказала. Она рассказала обо всём, однако опуская момент с путешествием с Мориа и Лидией и, тем более, ночь близости с босмером. В общих чертах только упомянула, как встретила Довакина в Вайтране и выведала у него о его целях.       — Это точно был Довакин? — спросила Бабетта, в недоумении смотря на данмерку. — Я думала это какой-нибудь огромный норд вроде Арнбьёрна, — Риза лишь хмыкнула на её замечание, потому что она тоже представляла что-то подобное.       Когда Риза начала рассказывать об открывшемся способе парализовать жертву без яда, сверху показался Фестус, всем видом показывая свою заинтересованность. Он слушал внимательно, записывая что-то в дневник и одобрительно хмыкнул, когда Риза сказала, что использовала этот трюк не один раз, однако раздражённо цыкнул на подробности смерти второй жертвы — патрульного на башне.       — Я бы тоже чувствовала себя отвратительно после этого, — заметила Габриэлла, передёрнув плечами, подобно Ризе в тот момент. Остальные лишь рассмеялись от этой детали.       Риза не стала рассказывать о парнишке, которого насиловал орк, посчитав это лишним и также не стала говорить о странном «нечто» что утягивало её в странную пустоту во снах и показывало образы Чёрного Таинства. О Нарфи она рассказала чуть более подробно, упомянув Климмека и коротко описав историю нищего из уст старика и детальнее момент убийства.       — Что, прям пела ему? — хохотнув и выгнув бровь, спросил Назир.       — Не прям пела, конечно, — ответила Риза, ощущая себя в этот момент слегка неловко. — Но напевала смутно знакомый мотив. Он даже не стал сопротивляться и просто дал себя убить.       — Ну прям как ягнёнка прирезала, — рассмеялся алик’рец. — Чтобы мясо было мягким и нежным, ягнят погружают в менее стрессовую обстановку и чуть ли не в задницу их целуют, чтобы они не заметили ножа у своего горла.       — Назир, — сверкнув глазами, Бабетта строго посмотрела на мужчину. — Неприлично так выражаться перед дамами.       В ответ он примирительно поднял руки.       — Зато червям достанется мягкое и нежное мясо нищего, — на этих словах все весело рассмеялись.       Не смеялась только Риза, ощущая некий укол раздражения от едких замечаний Назира. Фестус давно ушёл обратно в лабораторию, посчитав, что больше ничего интересного для него нет. Однако слабое раздражение быстро ушло. Риза поняла, что эти люди давно уже воспринимают подобные вещи как что-то обыденное и мысленно она взяла себе на заметку научиться хотя бы доли такой простоты.       Остаток истории прошёл уже менее эмоционально и даже заставил саму Ризу рассмеяться на моменте с «бодрящей» настойкой старика Арвела. Бабетта тогда сказала, что только учуяв запах этой жижи, она поняла, что это что-то явно неприятное на вкус и даже если бы она оставалась совершенно без сил, то не стала бы это пить.       В течение всего оставшегося дня Риза слушала истории от остальных членов Семьи об их особо интересных и запоминающихся контрактах. Даже старик Фестус присоединился к их компании, поначалу сухо отвечая на вопросы и замечания, после уже рассказывая собственные истории, однако всё ещё слегка неохотно. В Ризе он обнаружил довольно живой интерес к некоторым магическим приёмам, которые он почти любовно описывал, тем самым повысив градус приязни к новому члену Братства.       Так они и провели весь нынешний и следующий дни, погружая в ремесло Тёмного Братства Ризу и делясь с ней своим опытом. Она постепенно начала ощущать себя значимой частью этой организации, которая действительно выглядела, как маленькая семья. Каждый из членов имел свой особый характер, свои идеалы и интересы. Они сосуществовали друг с другом довольно успешно, даже не смотря на витавшее в воздухе время от времени общее раздражение друг на друга, практически никогда нескончаемые споры и подколки. Не смотря на всё это, Риза видела, что каждый из них искренне готов был помочь друг другу и поддержать, не смотря на разные взгляды на одну и ту же ситуацию. Даже вечно грубый Арнбьёрн, который в один момент вклинился в общее веселье, оказался не таким уж плохим и неприятным, каким представился при первой встрече.       На третий день своего прибывания в убежище, как полноценный член Братства, Риза не обнаружила в убежище Габриэллу и Фестуса.       — Они ушли на охоту, милая, — сказала Бабетта. Риза застал её за уборкой в лаборатории. Или, скорее, неким подобием уборки — вампирша лишь распихивала по углам всё, что плохо лежало.       — На охоту? — задумчиво спросила данмерка.       — Так называется выполнение контракта, — хихикнув, ответила девочка. — Просто и угрожающе — охота, — она провела рукой в воздухе, словно придавая этому слову больше грандиозности.       — Понятно, — фыркнула в ответ Риза. Они вышли в главный, где в тренировочной зоне сидел по-каджитски Визара, видимо, переводя дух после тренировки. Он приветственно кивнул обеим.       В кузнице привычно трудился Арнбьёрн. Стук молота о металл эхом отражался от стен помещения, заставляя морщиться. Риза, припомнив о своём клинке, который хотела отдать на заточку вервольфу, сразу направилась в сторону кузницы. Бабетта осталась с Визарой, сев на край возвышения у тренировочной зоны и сразу завела с ящером оживлённую беседу.       Арнбьёрн сразу почувствовал приближение данмерки, но не отвлёкся от своего занятия даже тогда, когда она подошла ближе. Мужчина выравнивал молотом какую-то металлическую пластину на верстаке. Кузница у него за спиной пылала жаром, словно выжигая воздух вокруг себя и опаляя лицо данмерки теплом даже на расстоянии. Она остановилась у верстака, уперев руку в бедро и перенеся вес на одну ногу. Наблюдая за тем, как сильные руки норда умело делают свою работу, она пробежалась глазами по всей фигуре норда и привычно начала прикидывать свои возможности против него, если вдруг придётся столкнуться с ним в схватке. Если в человеческом облике у неё хотя бы был шанс остаться живой, то что будет, когда он перекинется в свою звериную форму? Усмехнувшись своим мыслям, она заметила на себе вопросительный взгляд норда.       — Для чего ты делаешь всё это? — задала она давно интересующий её вопрос. — Торгуешь с местными?       — Я это делаю потому, что умею, вкусняшка, — усмехнувшись, ответил Арнбьёрн. — И да, торгую, но не с местными. Есть свои связи, — он придирчиво осмотрел пластину, прокручивая её в руках. Поскрёб ногтем какую-то вмятину, после чего откинул её в угол и она приземлилась в кучу таких же пластин с громким металлическим звуком. Риза проводила взглядом её полёт и вернула глаза к вервольфу, встретившись его карими глазами. — Чего-то хотела?       — Да, — кивнула данмерка. Она вынула клинок из ножен под пытливым взглядом норда. Прокрутив его в пальцах она протянула рукоятью вперёд, держа у основания лезвия. — Было бы неплохо заточить.       Арнбьёрн отчего-то усмехнулся и принял клинок из рук Ризы. Он пробежался глазами по лезвию, после провёл по нему пальцами, подушечкой проверяя остроту.       — Эльфийская сталь, — поджав нижнюю губу, одобрительно кивнул мужчина и снова посмотрел на данмерку. — Украла, или честно отобрала?       — Я не приветствую воровство, — скрестив руки на груди, ответила Риза. — И убивать ради него никого не пришлось, — она пожала плечом, не желая вдаваться в подробности.       — Значит, отобрала, — сделал вывод норд, взвешивая оружие в ладони. — Хорошо сбалансирован, но таким только в зубах ковырять или резать глотки из-за угла. Я-то предпочитаю секиру.       — Так ты сможешь его заточить или нет? — склонив голову вбок, прервала его дальнейшие размышления Риза.       Арнбьёрн ничего не ответил и ухмыльнулся, обнажая звериные клыки. Он подбросил клинок в воздухе, ловя его за рукоять и также молча прошёл к точильному камню. Вылив ковш воды на камень из бадьи, стоящей рядом, он сел на сидушку и начал крутить камень с помощью педали. Лезвие, как только коснулось крутящегося камня, начало пускать искры и время от времени Арнбьёрн поливал его водой. Пару минут он молчал, после чего обратился к молча наблюдающей Ризе, не отрывая глаз от процесса.       — Ты никогда не хотела стать вервольфом, вкусняшка?       — Для этого нужно есть младенцев и выпить свежей крови? — спросила Риза.       — Я похож на того, кто ест младенцев? — вервольф поднял смеющиеся глаза на данмерку.       — Вообще-то, да, — невозмутимо ответила Риза. Её ответ заставил мужчину рассмеяться.       — Нет, это сугубо по желанию, — отсмеявшись, ответил Арбьёрн. — Но насчёт крови ты угадала. Тут только два варианта: пригубить крови твоего, так сказать, опекуна, или выжить в схватке с одичавшей тварью, попутно заработав пару укусов или царапин. В твоём случае самым оптимальным вариантом будет кровь. Думаю, тебе бы подошёл звериный облик, — он подмигнул Ризе, отнимая лезвие от точильного камня и проверяя остроту пальцем. Удовлетворившись результатом, он поднялся с места и окунул лезвие в бадью с водой. — Я бы поделился с тобой кровью, вкусняшка, — он подошёл к данмерке, обтирая лезвие тряпкой. — Астрид бы понравилась маленькая зверушка в нашей постели, — протянув данмерке клинок рукоятью вперёд, он ухмыльнулся ещё шире, без зазрения совести обведя взглядом её фигуру.       — Нет уж, — Риза поморщилась, приподняв уголки губ, и взяла свой клинок. — Думаю, Астрид хватит и одной зверушки, — осмотрев работу норда, она взвесила клинок в руке и убрала его обратно в ножны. — Спасибо за помощь.       — Без проблем, вкусняшка, — ответил норд. — Если вдруг передумаешь — обращайся, — он подмигнул ей и вернулся к своим делам, словно и не было этого разговора.       Риза понимала, что вервольф откровенно издевается и все эти его намёки и пошлые высказывания не имеют под собой серьёзных намерений. Даже эти его многозначительные взгляды не несут в себе никакого смысла, вопреки словам мужчины. За то время, что она провела в убежище и общалась с его обитателями, Риза поняла, что вервольф верен Астрид. И даже не смотря на его внешнюю грубость и шутки с сексуальным подтекстом, он безобидный по отношению к членам Семьи и довольно отзывчивый.       Бабетта сидела на том же месте и весело смеялась. Визара смотрел куда-то в сторону и изображал подобие улыбки своим зубастым ртом. Заметив приближение Ризы они оба посмотрели на неё и Риза встретила взгляд желтых глаз с вертикальным зрачком Визары и золотистый взгляд Бабетты. Нахмурившись от подозрительно заинтересованного вида обоих, Риза остановилась и вопросительно посмотрела в ответ.       — Что-то случилось? — спросила она, переводя взгляд с ящера на девочку.       — Визара стесняется попросить тебя потренироваться с ним в стрельбе, — весело сказала вампирша.       — Вообще-то, не стесняюсь, — прошипел Визара, недовольно сверкнув глазами. Он поднялся с каменного пола тренировочный зоны и выпрямился. — И не потренироваться, — он посмотрел на Ризу. — Среди наших Братьев и Сестёр нет никого, кто умеет обращаться с луком, — начал он, неловко переминаясь с ноги на ногу. — До тебя не было. Ты говорила, что хорошо умеешь стрелять, — он выжидающе уставился на неё.             — Не то, чтобы прям профессионально, — ответила Риза. — Ты хочешь поучиться стрельбе?       — Нет, — мотнул шипастой головой Визара. — Я сам учился стрелять, так как некому было научить. Наблюдал за охотниками, — он почесал когтем щёку. — Хотел попросить посоревноваться со мной в стрельбе, чтобы оценить свои способности, — он изобразил подобие улыбки, смотря на Ризу. Бабетта продолжала сидеть, оперевшись руками о землю и мотала ногами в воздухе.       — Хорошо, — усмехнувшись, ответила Риза. — Давай постреляем. Заняться было особо нечем и, судя по всему, этим двоим тоже было нечего делать. Поэтому Риза приняла предложение ящера. Она решила использовать свой призванный лук, вызвав тем самым восхищение Бабетты.       — Он такой красивый, Риза! — воскликнула вампирша.       Визара только с интересом осмотрел лук, одобрительно кивнув. Сам он взял один из тех, что лежали у стойки с оружием, используя стальные стрелы. Риза предложила ему начать первым, потому что ей было искренне интересно знать, как вообще ящер умудрился научиться пользоваться луком без риска порвать тетиву когтями и насколько хорошо он отточил это умение. С удивлением она проследила, как Визара натянул перчатку, которая покрывала плотной тканью только указательный и средний пальцы. Ящер наложил стрелу и поднял лук, натягивая тетиву и прицеливаясь. Стрела отправилась в полёт с глухим свистом и воткнулась наконечником ниже той, что торчала из мишени, казалось, навечно. Следом сразу в мишени оказалась призрачная стрела Ризы. Она попала чуть правее центра. Бабетта живо хлопала в ладоши, подбадривая ящера.       Через ещё пару таких обоюдных выстрелов, Риза решила немного поправить Визару в его стойке и положении рук. Ящер охотно слушал замечания данмерки, однако получаться у него начало чуть хуже и с каждой мимо пролетевшей стрелой, он становился всё упорнее, попутно поминая Даэдра и «проклятый лук». Бабетта, наблюдавшая за ними, сначала тихо хихикала в руку, после уже в открытую смеялась, беззлобно поддевая хвостатого Брата.       Один раз Визара всё же попал ближе к центру, отчего он радостно вскинул руки в победном жесте, размахивая хвостом, подобно собаке. Это вызвало у Ризы улыбку. Они ещё какое-то время стреляли, после чего Риза попросила передышку, так как начала ощущать усталость из-за утекающей магии.       Устроившись на земле, Визара решил поделиться своими знаниями во владении двумя мечами и к ним присоединилась Бабетта. Вампирша, благодаря своим вампирским силам, свободно могла держать тяжёлый для её комплекции меч, но быстро поняла, что ей это совсем не интересно и через пару попыток взмахнуть мечом, она передала его Ризе. Данмерка, не державшая до этого одноручник, чуть не выронила оружие с непривычки и вся компания разразилась смехом. Арнбьёрн, который до сих пор трудился в кузнице, неодобрительно глянул на них из своего угла и вернулся обратно к своему занятию. Так они просидели около часа, делясь знаниями и каждый почерпнул что-то важное для себя, но по большей части только в теории. В итоге они снова вернулись к стрельбе.       У Визары стало получаться уже намного лучше и Риза начала даже ощущать гордость за него. Натягивая тетиву для очередного выстрела, она услышала какой-то шум со стороны «кабинета» Астрид. Слова прозвучали невнятно, но голос Главы звучал раздражённо и резко, а после сразу послышался чей-то громкий смех. Раздался звук удара, будто что-то тяжёлое прилетело в стену, приглушённый голос Астрид, снова смех и потом всё затихло. Риза бросила взгляд в проход, ведущий к «кабинету» и вернулась к мишени, пуская стрелу и попадая сразу в её центр. Краем глаза она заметила движение, раздался до боли знакомый звон и она застыла.       Посмотрев на Визару, она заметила, как он смотри куда-то ей за спину и она нахмурилась. Звон продолжался ещё пару мгновений, приближаясь, и затем резко затих. Риза медленно повернулась и снова замерла. Лёгкая улыбка, держащаяся на лице до этого момента, начала медленно пропадать и выражение лица превратилось в почти обречённое.       Напротив неё застыл шут. Цицерон. И это был несомненно он: тот же кроваво-красный шутовской костюм с чёрными вставками, перетянутый на талии широким кожаным поясом, те же высокие сапоги с закруглёнными носами, плотные кожаные чёрные перчатки и тот же дурацкий колпак с бубенцами, которые замолчали вместе с шутом. Застывшее в немом удивлении веснушчатое лицо обрамляли рыжие волосы, а медовые глаза быстро бегали по лицу данмерки. Риза молча смотрела в ответ, понимая, что теперь у неё не получиться отделаться от него, как тогда у Вайтрана. И почему-то в груди зародилось некое волнение, которому она никак не могла придумать объяснение.       Цицерон с минуту не двигался, потом моргнул два раза и губы начали медленно расплываться в изумлённой улыбке.       — Путница? — тихо спросил он, наклоняясь чуть вперёд. Риза отозвала лук и тихо вздохнула. — Это же ты? — он сделал полшага вперёд и замер. Эмоции на его лице резко сменились и появилась широкая, почти счастливая улыбка, а у глаз прорезались мимические морщинки. — Это же ты! — воскликнул шут и бросился к данмерке. Она попятилась назад, в попытке избежать столкновения с ним, но не успела сделать следующий шаг, потому что Цицерон сгреб её в кольцо рук и поднял. — Риза! Это же моя маленькая спасительница! Наша спасительница! — он начал кружиться вместе с Ризой, постепенно отступая дальше от застывших с приоткрытыми ртами Визары и Бабетты. Сделав ещё один поворот вокруг своей оси, Цицерон остановился и опустил Ризу на землю. — Это же правда ты? — он схватил её за плечи, заглядывая в лицо. В его глазах читалась смесь разных эмоций, среди которых можно было заметить ту самую безуминку, которую Риза увидела ещё при первой встрече. Она поджала губы и слабо кивнула, пытаясь отступить назад. Но Цицерон не дал ей этого сделать. Он снова подхватил её и начал кружиться. — Цицерон так рад. Так рад, маленькая Риза, — он странно посмеивался между фразами, не переставая сжимать вцепившуюся в его плечи Ризу. Голова начала кружиться и она прикрыла глаза, принимая свою участь окончательно. — Цицерон и подумать не мог, что маленькая путница окажется нашей тёмной Сестрой. Ты не представляешь, как я рад. О, да-а, очень-очень рад, — сбивчиво говорил шут и снова залился смехом.       Свидетели этого безумного вихря молчали, лишь в изумлении наблюдая за ними. Арнбьёрн оторвался от своего дела и, нахмурившись, наблюдал за крутящимся Цицероном. Визара с Бабеттой лишь переглянулись друг с другом, но никто не пытался остановить его.       — Что здесь за шум?! — раздражённо воскликнула Астрид, влетев в главный зал. Увидев кружащегося с Ризой Цицерона, она скрестила на груди руки и поджав губы. Цицерон остановился ваккурат напротив неё, не отпуская данмерку и прижавшись щекой к её лицу. Риза упёрлась руками ему в плечи и пыталась отлепить от себя, но Цицерон будто и не замечал её попыток высвободиться. — Я смотрю вы с Хранителем уже знакомы? — Астрид с недоверием оглядела счастливого шута и стискиваемую им Ризу.       — Что-то вроде того, — неловко поджав губы, ответила Риза.       — Мы с Матушкой встретили Ризу на дороге, — спешно проговорил Цицерон. — Она помогла нам с этим проклятущим колесом, — наконец он чуть отодвинулся и уставился на Ризу, бегая глазами по лицу, но рук не разжал.       — Отойдём на пару слов, Риза, — Астрид прищурилась, прожигая взглядом данмерку. Она встала в не терпящую возражений позу и выжидающе смотрела на неё.       — Эм… — Риза слегка замялась от сложившейся ситуации и вмиг изменившегося настроения Главы. — Отпусти меня, пожалуйста, — она похлопала Цицерона по плечу и он почти сразу выполнил эту просьбу, легко опустив её на землю. Когда ноги коснулись пола, Риза потеряла равновесие, но Цицерон учтиво придержал её за локти. — Спасибо, — она подняла взгляд на шута. Он продолжал лучиться почти детским счастьем, не сводя с неё глаз.       Астрид сразу двинулась в направлении своего «кабинета», не оборачиваясь, совершенно уверенная в том, что Риза беспрекословно последует за ней. Не сразу, но она действительно отправилась следом за Главой и только у самого прохода обернулась и снова поймала на себе взгляд медовых глаз. Цицерон широко улыбнулся и помахал ей рукой, отчего бубенцы весело звякнули в такт его движению. Ощутив на себе ещё один прямой взгляд, она обернулась на его источник и обнаружила насмешливое выражение на лице Арнбьёрна. Бросив короткий взгляд за спину шуту, Риза тихо вздохнула, заметив, как Визара и Бабетта со своего места тихо о чём-то переговаривались, бросая взгляды на Ризу и Цицерона.       «Чудесно» — обречённо подумал она.       Риза прекрасно понимала, зачем Астрид отозвала её «на пару слов». И прекрасно понимала, что за всеми этими перешёптываниями, ухмылками и от самого поведения шута, — который, судя по всему, не слышал о личных границах, — последует куча вопросов, домыслов, шуточек и, возможно, не прошенных советов. И теперь отделаться от компании этого странного человека не получится, как бы она того не хотела. Если только не нагружать себя работой, но это было так же немыслимо, как и вернуться в Морровинд.       Астрид так и не обернулась и молча прошла к своему трон-креслу. Она тяжело опустилась в него и сложила локти на столе, скрестив пальцы между собой. Глава несколько секунд смотрела на застывшую Ризу и в её глазах мелькал рой мыслей и некоего беспокойства, которые нельзя было скрыть, хотя внешне она выглядела спокойной.       — Расскажи, где вы познакомились с Хранителем, — медленно проговорила Астрид. Голос был спокойным, но в нём отчётливо слышалось напряжение. Она прямо смотрела в огненные глаза Ризы, не отводя своих ни на миллиметр, будто отчаянно пыталась уловить хоть малейший намёк на ложь в любом движении, или словах.       — Да, собственно, всё так, как он и сказал, — Риза нахмурилась от витавшего в воздухе напряжения. Она знала, что Астрид по какой-то причине не ровно дышит к Хранителю, которым оказался этот странный шут. Но не понимала причин такого подозрения к ней самой и тому факту, что они знакомы. И это немного раздражало, хотя она старалась не показывать этого.       — Мне нужны подробности, — с нажимом добавила Астрид. — Где? Как? И при каких обстоятельства?       — Возле фермы Лорея, близ Вайтрана, — скрестив руки на груди, ответила Риза. — У его телеги сломалось колесо, а я просто проезжала мимо. Ну и помогла уговорить упрямого фермера одолжить ему инструменты, — она пожала плечами.       — Ты знала, что он является Хранителем гроба Матери Ночи? — задала следующий вопрос Астрид.       — Понятия не имела, — усмехнувшись, ответила Риза. Внутренне раздражение от этого допроса уже начинало проскальзывать наружу, но она старалась держаться. — Он представился скорбящим сыном, везущим гроб своей матери. А в чём проблема, Астрид?       — Никаких проблем, — вздохнув, ответила Глава. Она откинулась на спинку, закинув ногу на ногу, а руки опустила на подлокотники, постукивая ногтем. — И что, даже малейшего предположения не было, кто он? — она слегка сощурила глаза, продолжая наблюдать за реакцией.       — Нет, — коротко ответила Риза. — И до этого мы не были знакомы, и я никак не ожидала его здесь увидеть. Просто скажи прямо, что тебя беспокоит, — она чуть склонила голову к плечу, вопросительно выгнув бровь.       — Нет, всё нормально, — немного помолчав, ответила Глава. — Просто… — она пожевала губу и продолжила. — Это выглядело немного подозрительно. Но не думай, что я тебя в чём-то обвиняю, — она усмехнулась. — И говорить тебе о том, что от него лучше держаться подальше, тоже не стану.       — Но ты уже это сказала, — иронично заметила данмерка.       Астрид рассмеялась и её глубокий смех разнёсся по помещению.       — Ты сама со временем это поймёшь, милая, — она посмотрела на Ризу, как на несмышлёное дитя и заметно расслабилась. — Иди, больше у меня нет вопросов.       Риза напоследок окинула Главу хмурым взглядом и направилась в главный зал. Ощущение витавшего в воздухе напряжения, которому не было объяснения, не отпускало. Вся эта ситуация ещё глубже показывала, насколько странной была атмосфера в убежище на самом деле. Если остальные члены Братства, при упоминании Хранителя, отмечали лишь его странность, то Астрид неприкрыто его недолюбливала и относилась к нему с неким подозрением.       Решив, что позже разберётся с этим, Риза вернулась мыслями к Цицерону. Вспомнив его счастливое лицо, она почувствовала укол раздражения. Её раздражал не сам факт его радости, а его поведение, из-за которого теперь появились последствия, которые, очевидно, придётся разгребать ей самой. Потому что в главном зале она не обнаружила этого шумного шута и поняла, что расспросами его доставать вряд ли кто-то будет. Все оставались на своих местах, словно ожидая саму Ризу. Лишь Арнбьёрн снова отстукивал молотом и только вскользь посмотрел на неё, сразу вернувшись к своему занятию, но от Ризы не ускользнуло то, каким насмешливым был этот взгляд. Визара и Бабетта находились на том же месте, продолжая шептать между собой. Завидев данмерку, Бабетта сразу же бросилась к ней.       — Почему ты не сказала, что знакома с Хранителем? — вцепившись в ладонь Ризы, она с явным интересом заглядывала в её глаза.       — Не то, чтобы мы прям знакомы, — вздохнув, ответила Риза. — Просто довелось с ним пересечься.       — Ты должна нам всё рассказать, — с детским упрямством проговорила вампирша, удерживая собирающуюся уйти данмерку.       Риза не стала сопротивляться настойчивости девочки, ведь она понимала, что отвертеться от неё практически невозможно. Ей пришлось поведать всё то же, что и Астрид. Они устроились на полу тренировочной зоны. Оба слушателя внимательно следили за Ризой, словно она выкладывала им план захвата столицы, а не короткую встречу со странным шутом.       — Ты действительно не поняла, что он один из нас? — поддавшись вперёд, удивлённо спросила Бабетта.       — На тот момент я вообще ничего не знала о Тёмном Братстве, — прикрыв глаза, снова вздохнула Риза. — Если ты забыла, впервые с Братством я столкнулась у приюта, когда вы меня буквально похитили, — она усмехнулась, откинувшись назад, упираясь на руки. — Кстати, ты довольно ловко вписалась в ряд сироток.       — Ой, это пустяки, — махнула рукой вампирша. — Для меня такие роли проще простого. Но мы с Визарой там были только ради тебя, — она подмигнула данмерке.       — И какое впечатление он произвел на тебя в первый раз? — подал голос Визара. — Меня он иногда пугает, — он передёрнул плечами.       — Мне он не кажется пугающим, — слегка задумавшись, ответила Риза. Её действительно не пугал шут. Тогда, у фермы Лорея, она ощутила лишь напряжение от резкости в его поведении, но не страх. — Куда он, кстати, ушёл? — она окинула вопросительным взглядом обоих.       — К Матери Ночи, наверное, — ответила вампирша. — Ты же ещё не видела её? — Риза отрицательно мотнула головой. — Тогда пойдём в святилище! — она подскочила на ноги и потянула Ризу за собой. — Уверена, Цицерон будет рад тебя видеть и с удовольствием расскажет о Матери Ночи всё, что только ты спросишь. Даже если и не спросишь, впрочем, — она тихо хихикнула, утягивая Ризу за собой.       Они направились прямиком к коридору, в полутьме которого и притаилась дверь, ведущая в так называемое святилище. Шаги гулко отзывались среди стен, а шелест ткани отчётливо слышался в пустом пространстве коридора. Чадящие факелы бросали слабые блики света, образуя на стенах пляшущие тени. Ступая по каменному полу, ведомая вампиршей, Риза начала ощущать непонятно откуда взявшееся волнение, схожее с тем, что возникло в ней в тот момент, когда знакомый звон колокольчиков только коснулся её слуха. И чем ближе они подходили к двери, которая была закрыта каждый раз, когда Риза проходила мимо, к этому волнению начала добавляться странная тяга — острое желание увидеть воочию ту самую мумию, которую она по сей день считала лишь легендой. Данмерка с удивлением осознала, что это желание является её собственным. Оно не было надиктовано безапелляционным рвением Бабетты показать ей главную «реликвию» Братства. Это желание словно спало где-то глубоко в сознании и сейчас оно пустило корни, заставляя ноги идти свободнее, более целенаправленно, а волнительная щекотка где-то в животе побуждала как можно скорее утолить свой интерес.       Остановившись у двери, Бабетта вдруг замерла. Она медленно повела носом, принюхиваясь и хмуря брови. Риза тоже стала невольно принюхиваться и уловила слабый горьковато-пряный запах, смешанный с чем-то горелым и неопределённо резким. Услышав глухое рычание со стороны застывшей вампирши, она в недоумении перевела на неё взгляд.       — Ах ты, сукин сын, — оскалившись, зло проговорила Бабетта. Её детский голосок остро контрастировал с тоном, которым были сказаны эти слова. — Подожди, милая, — мягко обратилась она к Ризе. — Кажется мне нужно вырвать одному старику мозги, — она сжала кулачки и быстро пошла дальше по коридору, сворачивая в проход, ведущий в общую спальню. — Фестус, твою мать! — раздался злой детский голос, эхом отражаясь от стен. — Я же говорила не трогать мои травы! — в ответ раздалось приглушённое ворчание Фестуса. Он вернулся в убежище недавно, ворчливо хмыкнув на занятых стрельбой Ризу и Визару. И, судя по всему, пока Бабетта была отвлечена, сунул свой нос в загадочные травы, принадлежащие ей.       Риза осталась в коридоре одна, подняв брови в изумлении и мысленно пожелав Фестусу здоровья. Прислушиваясь к звукам, она через минуту услышала обоюдно раздражённые голоса Бабетты и Фестуса, которые, судя по тону, начали спорить. Что-то звонко разбилось, после чего старик громко выругался. Риза уже собиралась пойти к ним, чтобы остановить вампиршу от умышленного убийства Брата, но вдруг почувствовала, будто что-то коснулась её плеча.       Прикосновение не было физическим, скорее фантомным, лёгким и практически не ощутимым, но она была уверена в том, что ей не показалось. Замерев, она прислушалась к своим ощущениям, игнорируя звуки разрастающегося скандала. Непонятная тяга вновь напомнила о себе, заставив Ризу сделать шаг по направлению к двери. Она остановилась, потом сделала ещё шаг, и ещё. Оказавшись вплотную к двери, она приложила к ней ухо, прислушиваясь. По другую сторону не было слышно ни шороха и, вопреки ожиданиям, ни намёка на присутствие Цицерона. Выждав мгновение, она толкнула дверь и та с лёгкостью поддалась. В предыдущие разы дверь была заперта, а сейчас она с тихим скрипом отворилась, будто её оставили не запертой специально для Ризы.       Помещение за дверью было просторным, освещённое одним единственным факелом и большим обилием свечей. С высокого потолка свисала тяжёлая люстра, с остатками растаявшего воска и маленькими огарками. У дальней стены расположилась дверь, ведущая в незнакомое тёмное помещение. Оно казалось настолько тёмным, будто весь запас свечей был потрачен именно на эту комнату. По левую сторону находился широкий деревянный стол, на котором стояло несколько склянок с непонятным содержимым, а рядом с ним стоял высокий стеллаж, украшенный витиеватыми узорами, подобными тем, что рисовались на мебели в «кабинете» Астрид. Содержимое стеллажа больше походило на мусор: истлевшие книги, старые железные кубки, почерневшие от времени свитки и какое-то тряпьё. По правую сторону находилась разбитая каменная скамья с такими же узорами, что на стеллаже. Но больше внимания привлекло не общее запустение помещения.       У дальней стены на невысоком пьедестале, к которому вела пара ступеней, возвышался высокий металлический гроб. Риза застыла посреди комнаты, завороженно смотря на него. Верхушка гроба представляла из себя подобие иссохшего лика женщины с закрытыми глазами и раскрытым словно в оскале ртом, обнажая стройный ряд зубов. Вокруг лика металл принимал форму надгробного камня, украшенного угловатыми узорами по краю. Округлое основание гроба было украшено искусно вырезанными в металле узорами, переплетения которых больше походили на прутья решётки, или рёбра какого-нибудь чудовища. На створках гроба проступали очертания костлявых рук, кончиками пальцев упираясь в прорезь между дверцами и Риза представила, будто эти самые руки раскрывают «рёбра» и вся картина становится больше похожей на раскуроченную тушу. За гробом разливалась кровавым пятном та самая фреска, которая встречала всех, кто входил в главный зал. Она отражала в себе дрожащий свет от огня свечей, ловя на себе блики, создавая видимость танцующих теней каких-то причудливых существ.       Пропустив пару ударов сердца, Риза сглотнула и, не отрывая взгляда от иссохшего лика, медленно сделала пару шагов к гробу. Вступив на первую ступень возвышения, она ощутила в голове странное напряжение, похожее на мигрень. Это напряжение неприятным звоном разрасталось где-то в районе затылка, но не было похоже на «сканирующее» проникновение у двери. Оно показалось смутно знакомым, но она не смогла вспомнить, где и при каких обстоятельствах могла ощущать что-то подобное. Игнорируя это давящее чувство, она протянула руку и замерла. Скользя изучающим взглядом по изгибам узоров, данмерка пыталась понять их принадлежность к какой-нибудь культуре, но ничего не приходило в голову. На металле местами можно было увидеть небольшие царапины, неровности, но ни одной вмятины.       Глубоко вздохнув и на миг задержав дыхание, Риза коснулась кончиками пальцев дверцы гроба. Металл оказался холодным, слегка шершавым. Она проследовала пальцами линию узора и внутренне ощутила тот самый трепет, когда касаешься чего-то величественного. Риза не видела саму мумию, но почувствовала странную энергию, которая исходит от гроба и от того, кто заточён в нём. До этого момента, даже не смотря на редкие разговоры о Матери Ночи, Риза не верила до конца в то, что мумия действительно существует. Она не верила, что после падения Тёмного Братства в Сиродиле главная ценность организации останется в целости и сохранности, и даже окажется здесь, в Скайриме. Но сейчас, стоя перед гробом и ощущая холод его металла она поняла, что Тёмное Братство не вымерло до конца.       «Пока существует Мать Ночи, живёт и Тёмное Братство» — вспомнила когда-то услышанные слова Риза. Она не помнила, от кого она услышала их и при каких обстоятельствах, но теперь она поняла их истинную суть.       — Красиво, правда? — раздалось у самого уха.       Риза резко развернулась на звук и столкнулась лбом с внезапно появившимся Цицероном. Слишком погружённая в свои мысли и ощущения, она и не заметила, как шут появился в комнате и приблизился к ней настолько близко. Она даже не слышала его шагов или дыхания, когда он приблизился вплотную, и либо он настолько тихо ходит, либо Риза действительно была настолько сильно погружена в себя. Да даже звона бубенцов, которые задорно звякнули только сейчас, не было слышно.       — Что ты делаешь, Цицерон? — потирая лоб, она недовольно сверкнула глазами на смеющегося Цицерона. Он держался за ушибленный нос, отступив на пару шагов и почти по-мальчишески смеялся, опустившись на корточки. От его вида Риза ощутила внутренне злорадство от того, что данная выходка обошлась ему ушибленным носом.       — Прости, милая Риза, — ещё мелко посмеиваясь, гнусаво проговорил шут. — Цицерон не хотел тебя напугать, — он поднялся и посмотрел на неё смеющимися глазами, в которых блестели слёзы - видимо, столкновение было сильным.       — А чего ты ещё ожидал, когда подкрадывался? — она подошла чуть ближе, с лёгким беспокойством рассматривая лицо мужчины. — Больно?       — Цицерон вроде не сильно пострадал, — уже нормальным голосом ответил шут, проверяя пальцы на наличие крови. Он ещё раз помассировал нос, после чего лёгкая улыбка стала ещё шире. — Значит Риза помнит Цицерона? — весело спросил он, широко раскрывая руки, словно ожидая объятий.       — Ещё бы мне тебя не помнить, — буркнула Риза, мысленно коря себя за внезапное беспокойство. — Тот самый скорбящий сын, везущий свою мамочку в новый склеп, - язвительно произнесла она.       — На-ашу Мамочку, — почти пропел Цицерон. — Почему Риза не сказала, что является Тёмной Сестрой Цицерона? — он сделал шаг ближе, заведя руки за спину и наклоняя корпус чуть вбок.       — А ты почему не сказал, что являешься Хранителем в Тёмном Братстве? — выгнув бровь, задала встречный вопрос Риза. С удивлением для себя, она не обнаружила в себе никакого раздражения и даже считает эту сцену со столкновением довольно забавной.       — О-о, Цицерон не мог говорить об этом всем вокруг, — протянул мужчина, делая ещё шаг. — Иначе Цицерону пришлось бы убить маленькую путницу.       — А я на тот момент и не состояла в Тёмном Братстве, — нахмурившись, ответила Риза. - И это кто кого ещё убил бы, - она скрестила руки на груди, заметив, как Цицерон «незаметно» приближается и внутренне подобралась, готовясь к обороне от внезапных объятий или любых других нарушений личного пространства, которые мог выкинуть шут.       Цицерон выпрямился, растягивая губы в улыбке. Его медовые глаза быстро бегали по лицу Ризы, скользя с головы до ног и обратно, будто он пытался зафиксировать каждую деталь у себя в голове. В них читалось искренняя радость, словно Цицерон встретил не того, с кем был знаком от силы час, а давно потерянного друга. Мельком, Риза вспомнила такой же радостный взгляд Мориа, когда они встретились у медоварни и она даже слегка терялась от сквозящей искренности таких разных взглядов. Но в разрез с тёплым взглядом Мориа, Цицерон смотрел цепко, слишком внимательно, словно пытался проникнуть в самую суть, и при этом не вызывал внутреннего напряжения, как тот же цепкий взгляд Астрид.       Он стоял так несколько секунд, после чего резко поддался вперёд и прильнул к Ризе, заключая её в крепкие объятия. Риза невольно уткнулась лицом в плечо мужчине и в нос сразу ударил запах чего-то травяного, лаванды и что-то напоминающее хвою. Она запоздало приняла попытки отстранить от себя шута, но уже через пару попыток сопротивления, осознала своё поражение и признала факт проваленной обороны, позволив себе расслабиться и просто дать случиться тому, что уже случилось.       — Цицерон рад снова видеть тебя, милая Риза, — проговорил шут в ухо данмерке. В этот момент его голос звучал нормально, без театральности, которую он вплетал в каждую фразу при первой встрече и до этого момента. Но почти сразу после этого он глухо хмыкнул, словно в моменте задавил рвущийся наружу смех.       Риза свела брови, ощущая странную неловкость и поджала губы, смотря в потолок.       — Да… — она похлопала Цицерона по плечу. — Я вроде как тоже. Но давай ты не будешь пытаться меня задушить каждый раз при встрече, — она усмехнулась.       Цицерон сразу отлип от неё, отступая назад на расстояние вытянутых рук, сопровождая это действие тем же подавленным смешком. Он продолжал держать Ризу за плечи, блуждая глазами по её лицу. Вблизи можно было детальнее разглядеть веснушки, которыми было усыпано всё лицо, — сильнее на носу и щеках, немного на угловатых губах, — россыпью уходящие за чёрный ворот шутовского наряда. Длинные ресницы, — тоже рыжие, — мелко подрагивали от каждого движения глаз. Он выглядел так, будто сейчас находился где-то глубоко внутри себя, однако сохраняя лёгкую улыбку, которую обрамляли такие же яркие, как в уголках глаз, мимические морщинки.       Риза поняла, что они как минимум минуту стоят в таком положении и начала снова ощущать неловкость, поэтому она деликатно кашлянула в кулак. Глаза Цицерона сразу прояснились и он уставился в её огненные, однако не опуская рук.       — Риза ещё не знакома с нашей Матушкой? — внезапно спросил Цицерон. Он отступил на полшага и развернулся к гробу. — Вот она. Наша Нечестивая Матрона — истинная глава Тёмного Братства, — он торжественно повёл рукой, подталкивая Ризу ближе к гробу. — Цицерон видел, с каким восхищением Риза смотрела на её гроб, поэтому не стал прерывать сразу, — проговорил он мягко, опуская взгляд на Ризу, которая снова завороженно осматривала вырезанные узоры и иссохший лик. — Цицерон верно хранил её тело после того, как гробница в Сиродиле была разрушена, — он перевёл глаза на гроб, снова погружаясь в себя. — Не просто же так Цицерон стал Хранителем. Хранитель хранит, и Цицерон хранил и оберегал, — он быстро моргнул несколько раз, словно выныривая из собственных мыслей и снова посмотрел на Ризу, криво улыбаясь. — Но Матушка молчит уже долгие четырнадцать лет и не отвечает бедному Цицерону, сколько бы он с ней не говорил, — голос его звучал удивительно грустно, но он быстро исправился и вернул себе былую весёлость. — Но верный Я не унываю и надеюсь, что мы найдём здесь Слышащего. Правда, Матушка ни с кем так и не заговорила, — он нахмурился и его лицо приобрело театрально грустное лицо.       — Кто такой этот Слышащий? — спросила Риза. Она сама удивилась этому. Нахождение рядом с этим шутом немного напрягало её, но ей вдруг искренне захотелось узнать чуть больше о Братстве.       — Риза не знает? — удивлённо задал встречный вопрос Цицерон, будто ответ был очевиден даже для несмышлёного ребёнка. Риза отрицательно мотнула головой и он от этого заметно растерялся. — Эм… Ну… Слышащий этот тот, кто… Слышит… — слегка замявшись, то ли ответил, то ли спросил мужчина. — Риза действительно не знает? — он слегка нахмурился, смотря на данмерку так, будто видит её впервые.       — Я от силы неделю являюсь членом Братства, Цицерон, — закатив глаза, проговорила Риза. — Конечно, я не знаю.       — Ох… — выдохнул Цицерон. — Ну… Слышащий это второй по важности член Тёмного Братства после самой Матушки, — он, продолжая хмуриться, посмотрел на свои ноги. — Если маленькая Риза и вправду не знает... То Цицерон с радостью расскажет! — внезапно воскликнул шут, заметно приободрившись. — Всё-всё расскажет, — он широко улыбнулся, закусывая уголок нижней губы. — Слышащий, как и сказал Цицерон, слышит, - он указал пальцем на свои уши. - Но слышит не так, как могла подумать Риза. Слышащий слышит не только звуки леса или разговоры Братьев и Сестёр, — сбивчиво говорил он. — Слышащий слышит голос Матушки. Нашей Матери Ночи, — на последних фразах в глазах Цицерона промелькнул фанатичный огонёк, будто он не просто отвечает на вопрос данмерки, а говорит о чём-то священно-важном.       — Что значит слышит её голос? — в недоумении спросила Риза. — Она же… мумия.       — Коне-е-ечно! — звонко протянул Цицерон. — Наша Матушка давно умерла... Её тело иссохло, а губы слиплись... И она не может говорить, ха-ха, — шут посмотрел на лик на верхушке гроба и сдавленно посмеялся, мелко потрясая плечами. — Но она живёт в самой Пустоте, — он снова посмотрел на Ризу. — Но не может говорить с нами. И даже с верным Цицероном не разговаривает, - шут состроил печальную рожицу, но быстро вернул себе прежнее выражение лица, моментально стирая любые намёки на грусть. - Поэтому Матушка выбирает себе Слы-ышащего и говорит с ним. Передаёт свою волю и указывает на тех, кто посылает к ней свои молитвы, — он говорил быстро, иногда снова сбиваясь на сдавленный смешок, но при этом выглядел вполне в своём уме, не смотря на все странности. Риза в очередной раз убедилась, что не такой уж он безумный, каким кажется на первый взгляд и каким увидела его при первой встрече.       — Как она говорит, если не может физически этого сделать? — задала она следующий вопрос, дождавшись окончания короткого приступа смеха.       Цицерон задумался, нахмурив брови. Он прикусил нижнюю губу и выглядел слегка комично в этом своём шутовском наряде и серьёзным вдумчивым взглядом. Бубенцы на колпаке звенели в такт каждому его движению, и Риза вновь удивилась тому факту, что не слышала даже этого звона в момент, когда Цицерон подкрался к ней.       — Ну так… Она говорит со Слышащим… — он снова задумался. — Не в прямом смысле говорит. Ртом, — он указал пальцем на свои губы, смотря на Ризу. — Но Слышащий слышит её у себя в голове, — он направил палец куда-то в лоб данмерке, второй рукой тыча себе в висок. — Вот так Матушка и общается со Слышащим, — опустив руки, он упёр их в бока.       — И как понять, что это говорит именно Мать Ночи, а не просто голоса в голове?       — О-о, Слышащий всегда знает, что это именно Мать Ночи с ним говорит, а не голоса в голове, — хмыкнул шут. — Пове-ерь, Цицерон знает о чём говорит. Среди всего шума в голове бедного Цицерона нет голоса Матери, — он снова сдавленно посмеялся, покрутив пальцем у виска. — Потому что я не Слышащий! — теперь он уже в открытую начал смеяться, чуть согнувшись, однако резко прекратил, будто вмиг выключил смех.       — А как остальные могут понять, что Слышащий это именно Слышащий, а не самозванец? — спросила Риза, хмуро обведя взглядом пытающегося сдерживать смех Цицерона. Она медленно моргнула, окончательно принимая эту его очередную странность и стала ждать, пока приступ смеха, с которым шут явно пытался бороться, прекратиться. Цицерон в это время, потряхивая плечами, прижал кулак ко рту и опустил голову, звякнув бубенцами.       — Прости, — выдохнул шут, вернув себе спокойный вид. Он продолжал задорно улыбаться, бросив взгляд на гроб и вернув его к Ризе, которая слегка опешила от почти искреннего извинения, адресованного то ли ей, то ли гробу Матери Ночи, — Самозванец не сможет обмануть Цицерона. Потому что Цицерон знает слова. Связу-ующие слова. Пра-авильные, — протянул он. — Цицерон помнит пару таких глупцов, которые решили объявить себя Слышащими. Представляешь? Пытались обмануть Цицерона, но Цицерон сразу наказал их за их ложь, — он снова хмыкнул, наклоняя голову в бок. — Цицерону нравится твой интерес, маленькая Риза.       Риза в ответ дёрнула носом, скрещивая руки на груди. Она окинула взглядом гроб, подавляя острое желание снова коснуться его.       — И что, Слышащего нет уже четырнадцать лет? — словно в прострации спросила она. — Как же ты найдёшь его, если Мать Ночи не выбрала никого из обитателей этого убежища?       Цицерон задумался, опустив голову.       — Цицерон не знает, — медленно проговорил он. — Придётся вылавливать людей на улице, — усмехнулся шут.       «Ты-ы-ы...» — раздалось в голове. Это было настолько внезапно, что Риза даже не успела осознать происходящее. Слабый шёпот прорезался в голове острой болью и лёгким головокружением, заставив её с силой зажмурить глаза и слегка пошатнуться.       — Риза? — послышалось откуда-то сбоку. Голос звучал обеспокоено и как будто бы раздавался из-под толщи воды — глухо и вязко.       Риза в миг ощутила странную пустоту под ногами, тело перестало ощущаться и появилось чувство свободного падения. Все остальные чувства заменила собой острая резь в голове, заглушая звуки и собственные мысли. Пропали запахи воска и масел, которые витали в воздухе. Пропало ощущение света, которое пробивалось даже сквозь прикрытые веки. Риза чувствовала себя наяву так, как в те моменты, когда то самое «нечто» проникало в её сны. Всё это нахлынуло резко, безжалостно, но почти также резко пропало.       Риза начала возвращаться в реальность. Сначала вернулись запахи: воска, хвои, лаванды и травяных масел. Сквозь пелену проясняющегося зрения она увидела обеспокоенное лицо Цицерона. Он напряжённо смотрел на неё. Губы его шевелились, будто шут что-то говорил, но Риза не различала слов. Только спустя пару мгновений его голос стал проступать сквозь глушащую все звуки пелену и вместе с этим тепло рук, обхвативших её ослабшее тело и слегка учащённое сердцебиение.       — Риза? — тихо звал её Цицерон.       Данмерка смотрела в его лицо, постепенно приходя в себя и пытаясь считать эмоции. Она пару раз моргнула и глубоко вдохнула, возвращая своему телу стойкость. Выпрямившись в чуть ослабшей хватке, она протёрла глаза пальцами и осмотрелась. Всё было на своих местах, вполне реальное и осязаемое.       — Всё в порядке? — снова подал голос Цицерон. Он продолжал держать её за плечи, заглядывая в глаза.       Риза смотрела в ответ с секунду, после чего отвела взгляд, помотав головой.       — Да, всё хорошо, — она прислушивалась к своему телу и еле заметному ощущению чужого вторжения в сознание. Это не могло не вызывать беспокойство, но она не могла сказать прямо о том, что произошло. — Просто голова немного закружилась.       — Цицерон может позвать Бабетту, если Ризе плохо, — с готовностью выполнить своё намерение, он сделал движение в сторону, склоняя голову в бок и хмуря брови.       — Нет, всё нормально, — остановила его Риза, ухватив за локоть, но сразу отпустила, отступая назад. Она подняла взгляд к иссохшему лику. Лик оставался неподвижен, как и прежде, сохраняя оскал высохших губ и плотно закрытые веки. Но почему-то в этот момент, этот лик стал до невозможности реалистичным, будто в любой момент глаза раскроются и в Ризу упрётся мёртвый взгляд вырезанной вметалле, судя по всему, Матери Ночи. По крайней мере, ей так казалось, пока она слушала в ушах тонких остаточный гул.       — Риза только что потеряла сознание, — Цицерон закрыл собой обзор, встав перед Ризой. Он склонил голову ближе к её лицу, заглядывая в напряжённый взгляд данмерки. — Если бы Цицерона не было рядом, то твоя красивая головка встретилась бы с полом, — он сдавленно посмеялся. — Было бы ой как неприятно, — взгляд его сохранял ещё остатки беспокойство, но также в нём появился неприкрытый интерес.       Риза снова мотнула головой, отводя от него глаза.       — Спасибо. И я уже сказала, что всё в порядке, — она пригладила волосы на макушке и вздохнула.       — Цицерон в этом не очень уверен, — снова сдавленный смешок.       — Да нет же, — голос прозвучал резко от накатывающего внутри раздражения. — Я лучше пойду, — она развернулась и быстрым шагом направилась к двери, не оборачиваясь. Затылком она чувствовала цепкий взгляд Цицерона, ощущение которого пропало только в конце коридора, будто шут мог видеть сквозь стену.       Риза, не сбавляя шага, миновала главный зал убежища, так же быстро вошла в «кабинет» Астрид, столкнувшись с ней в проходе. Глава возмущённо прокомментировала столкновение, но Риза не слышала, что именно она сказала, погружённая во вновь нарастающее ощущение чего-то чужеродного в голове. Ей не хотелось сейчас ни с кем говорить или слушать. Она просто хотела как можно скорее оказаться снаружи, в надежде, что это ощущение пропадёт. Поэтому она практически вылетела наружу, в лес, навалившись на дверь.       Лес встретил её предвечерней свежестью, прохладой обдавшей кожу лица, охлаждая. Чёрная дверь за спиной закрылась с тихим тяжёлым хлопком, напоследок сверкнув красными огоньками в чёрных провалах глазниц. Ощутив почти нестерпимое желание оказаться, как можно дальше, Риза спешно пошла в чащу, удаляясь от убежища, и растворяясь в глубоких тенях густого леса.