Глава 6. Невинная жертва

Не помня, как добрела до статуи Матери, Дейнора привалилась к ней, обняв ледяной подол. Жар Эйриона, оставшийся внутри, заставлял не замечать, насколько замёрзло тело. Дождь лил без остановки. Туча становилась всё темнее, медленно погружая мир в вечерний полумрак. Когда Дейнора перестала различать скамью, стоящую напротив статуи, она наконец отолкнула себя от безответного камня и медленно побрела в сторону замковых огней. Шатаясь, она натыкалась на кусты, царапаясь о ветки. Выставив руки вперёд, она пробиралась к выходу почти наощупь. Добредя до замка, когда уже стало совсем темно, она стала в коридоре. Опустив голову, Дейнора смотрела на растущую у своих ног лужу, не зная, куда идти. Комната дяди была теперь пустой, и девушке было больше нечего там делать. Принца Мейкара она не столько боялась, сколько опасалась его пассивного одобрения действий сына. В комнате Дейрона наверняка был Эйрион. Получив желаемое, он, вероятно, наслаждался отдыхом, с мрачным триумфом прокручивая в голове свой поступок. Пойти к Валарру? От мыслей о нём горло её сжалось от подступающих снова слёз. Как она сможет теперь смотреть ему в глаза? Не говоря уже о браке, после всего, что Эйрион сделал с ней. Может, прямо сейчас в ней зарождается новая жизнь? Внутренности её похолодели и упали куда-то вниз от мыслей об этом. И тут же возникшее возможное решение подсказало ей: если сейчас войти в комнату Валарра и докончить начатое в её комнате, бояться будет нечего. Она была почти уверенна, что он откликнулся бы на её ласку, ища утешения. Спасение было таким близким. Дейнора сделала шаг к комнате принца и вдруг одёрнула себя. Она не может так с ним поступить. Это слишком. Она просто не смогла бы пронести через их брак такую чудовищную ложь. Войдя в свою комнату, Дейнора, не окликая служанку, стянула с себя верхнее платье и внимательно его осмотрела. Никаких следов. Сняв нижнюю рубашку, она подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Царапины и синяки покрывали тело, обозначая места грубых прикосновений. Вся внутренняя сторона бёдер была измазана кровью. Дейнора осторожно коснулась себя. Истерзанная промежность отозвалась болью. На пальцах остались бледно-розовые разводы. Взяв сорочку, она увидела, что край подола тоже испачкан. Оторвав его, принцесса смочила ткань в воде из кувшина. Она тщательно вытерла ноги, зашипев от боли, когда холодная ткань коснулась складок. Девушка задержала холод у осаднённого места, дожидаясь, пока боль немного утихнет, и бросила грязный клочок в огонь. Влажная ткань некоторое время сопротивлялась с громким шипением, но вскоре огонь пожрал её вместе с уликами произошедшего. Призвав служанку, она приказала ей наполнить ванну и долго оттирала кожу от несуществующей грязи. Но позор, центр которого ныл между её ног, не исчезал. Вытираясь перед зеркалом, Дейнора заметила порез на своей шее и вспомнила, что мейстер наказывал ей каждый вечер приходить к нему для осмотра царапин. Новый выход блеснул перед ней новой надеждой и, накинув халат, принцесса помчалась к мейстеру. Старый Йормвель удивился её визиту, но впустил девушку без лишних вопросов. Ёрзая на жёстком стуле, пока он смазывал чем-то её царапины, Дейнора лихорадочно соображала, с чего начать разговор. - Мой дядя доверял Вам, мейстер. Могу ли и я положиться на Ваше молчание? - наконец начала она без церемоний. Йормвель вскинул на принцессу бесцветный взгляд и ответил: - Конечно, Ваше высочество. - Мне нужен лунный чай, - быстро произнесла она. Старик выпрямился и посмотрел на неё теперь внимательно. - Миледи, Вы уверенны, что Вам нужен именно он? - Конечно, - без колебаний ответила она. - Я думал, Вы уверенны в своём желании выйти замуж за принца Валарра, - не сдавался Йормвель. Дейнора мысленно выругалась. - Причина моей… проблемы - не принц Валарр, - наконец произнесла она с трудом, и вдруг отчаяние хлынуло из неё словесным потоком. - Прошу Вас, мне нужно быть уверенной, что это ужасное событие не принесёт плоды. Мне нужно только пробыть в непрерывном обществе будущего мужа до Королевской Гавани, и там я смогу стать верной и любящей женой Молодого Принца. Умоляю, помогите мне и нашему Роду. Если не ради меня, то ради памяти о моём дяде. Он собирался объявить о помолвке сына утром перед смертью. Не дайте его усилиям исчезнуть в небытие, как он сам. Она попала в точку. Лицо старого мейстера исказилось гримасой печали при упоминании принца Бейлора, и он, достав с полки бутылочку с мутным белым содержимым, протянул её принцессе. - Выпейте это сразу же как вернётесь в покои, и до рассвета будете свободны. Ваши царапины заживают отлично, так что больше нет нужды приходить снова. Идите. И да помогут Вам Боги. Поблагодарив, Дейнора тихой тенью выскользнула из его покоев и направилась к себе, крепко сжимая спрятанную в складках халата драгоценность. Проходя мимо комнаты Эйриона, она затаила дыхание, но коридор остался тихим. Лишь перед тем, как скрыться в своих покоях, ей послышался стук двери, но Дейнора, застыв, ничего не заметила, и юркнула в комнату, быстро прикрыв за собой дверь. Вскрыв восковую пробку, девушка понюхала содержимое бутылочки. Приятный цветочный запах не вызвал у неё никаких подозрений, и она разом осушила флакон. Ожидая каких-либо знаков, Дейнора присела на кушетку, чувствуя, как сонливость волнами накатывает на неё. В теле появилась странная слабость, веки потяжелели, мысли стали путаться. Она хотела позвать на помощь, и вдруг дверь открылась, и некто в чёрном плаще с капюшоном вошёл в комнату. Принцесса попыталась встать и с первым же шагом подкосившихся ног рухнула прямо в руки незнакомцу. Безуспешно пытаясь поднять отяжелевшие веки, она вдруг услышала знакомый хриплый голос у самого уха: - Ñuhor līr gūrēnna. Обмякнув в руках Эйриона, она провалилась в сон.

***

Дейнора бежала по коридорам Красного Замка в слезах и, вбежав в комнату матери, бросилась в её объятия. Мерное покачивание маминых рук успокаивало девочку. - Почему ты плачешь, моя дорогая? - нежно спросила леди Аррен, целуя дочку в лоб. - Он снова пугает меня, мама. - Ты не должна бояться. Драконы живут в темноте без страха, потому что они - воплощение огненного света. Покачивание стало усиливаться. Что-то жёсткое методично било по ягодицам, причиняя боль. Шея болела от тряски. Спина горела. Дейнора хотела крикнуть: "Мама, слишком сильно!", но рот словно заполнял комок песка. Из горла вырвалось только бессвязное мычание. Пошевелив сухой ватой во рту, она поняла, что это язык. Шевельнув раздвинутыми бёдрами, сжимая нечто большое коленями, Дейнора накренилась в сторону, почувствовав провал. Горячее кольцо сжало её рёбра под грудью и вернуло на место. Ягодицы снова заныли от боли, но перестали подскакивать. Голова безвольно откинулась на нечто тёплое и влажное, в нос ударил запах пота и лошади. Она стояла на пляже Драконьего Камня, и холодное море омывало её ноги. Морской ветер полоскал волосы и освежал лицо. Сестра и брат, играя, пробежали мимо, толкнув Дейнору. Ледяные волны приняли её тело, и ветер покрыл кожу мурашками, когда она выбралась из воды. Стыд из-за наготы расплывчато скользнул в сознании, но служанка уже подала платье. Сестра одела её в тёплую шерсть, и они сели у камина с чашками тёплого молока в руках. Сестра повернулась к ней и произнесла мужским голосом: - Sōbrie, Daenora. Девочка посмотрела на свои руки и почувствовала влагу, стекающую по щекам. Но ведь молоко здесь, в чашке. Дейнора судорожно закашлялась. Наверное, наглоталась морской воды? Кто-то произнёс: - Ваше высочество, принцесса слишком истощена. Ещё одна доза макового молока может убить её. Мужской голос ответил: - Это вода. Она поднимала с углей жаровни драконье яйцо, не обжигающее руки. Белая скорлупа треснула, выпустив на волю белоснежного дракона. Он посмотрел на Дейнору фиолетовыми глазами и стал расти так быстро, что вскоре смог поднять её в воздух. Они поднялись под облака, оставив ставший маленьким Красный Замок далеко внизу. Тучи туманным покровом закрыли обзор. Дракон, нёсший Дейнору, промчался над морем, и вдруг Четырнадцать Огней Валирии встали перед ней. Запах лавы и дыма сдавил горло Дейноры, мешая дышать. Вдруг земля задрожала, вулканы изверглись, и тяжёлый камень, пробив драконье крыло, пролетел мимо. Она вцепилась в гребни по бокам от себя и, падая в огонь, закричала от ужаса. Упав на землю, она оглянулась и увидела волну, закрывшую небо. Волна накрыла её, и принцесса снова закричала. Тело затряслось, голова замоталась из стороны в сторону. Голос, раздавшийся из темноты, приказал: - Rȳbagon! Māzigon inkon nyke! Дейнора попыталась поднять веки. Увидев сквозь сонную пелену короткостриженого незнакомца с каштановыми волосами, дёрнулась в сторону, махнув на него свинцовыми руками, но он, держа её за плечи, потянул к себе. Тряпичное тело упало на него, и темнота накрыла снова.

***

Дейнора летала под облаками, миля за милей меряя небесное пространство. Города, поля, моря проносились под ней. Взглянув в спокойные воды озера, она увидела в отражении чёрного, как ночь, дракона с красными гребнями, и вдруг ослепла от солнца, ударившего в глаза. Пытаясь заслониться, девушка вскинула руку, и та, ударив по лбу, упала на лицо. Тело, придавленное чем-то тяжёлым и тёплым, не отзывалось на команды. Воздух, проходящий сквозь сухое горло со вдохом и выдохом, царапал его, будто песок. Дейнора разлепила ссохшиеся губы и, попытавшись вдохнуть глубже, закашлялась. Скрежет двинутого по полу стула заставил её разлепить веки, но яркое солнце ударило в глаза, и их пришлось ту же зажмурить. Над ней зашелестели одежды и кто-то, бережно взяв её руку за запястье и локоть, опустил её, положив девушке на живот. Спустя мгновение она почувствовала прикосновение шершавой поверхности к губам, и рот увлажнился маленькой порцией прохладной воды. Дейнора подалась навстречу и присосалась к посудине, пока человек, помогающий ей, не убрал воду. - Слишком много пока нельзя, принцесса. Дейнора лежала неподвижно, чувствуя, как непослушное тело постепенно возвращается к жизни: понемногу шевелила пальцами на руках и ногах и глазами под закрытыми веками. Ещё дважды просив воды и безмолвно её получая, она наконец открыла глаза, на этот раз осторожно. Голый деревянный потолок нависал над ней. Это не её Эшфордские покои. Какой-то шум доносился из открытого окна, будто ветер непрерывно шелестел листвой стоящего за окном дерева, но где тогда тень от листвы? Прицесса медленно повернула голову туда, где в прошлый раз скрипнул стул, и, узнав в сидящем старике мейстера Йормвеля, улыбнулась: - Здравствуйте, мейстер, - произнесла она хриплым, шелестящим голосом. - Здравствуйте, миледи. Я рад, что вы очнулись. Дейнора смотрела на него и вспоминала произошедшее. - Так вот каково действие лунного чая? - наконец спросила она. - Мне не понравилось. Мейстер смотрел на девушку таким странным взглядом, что сердце её стало замедляться, улыбка медленно исчезала, а глаза - расширялись. Страшное предчувствие нарастало. Ворвавшийся в окно ветерок заставил затылок замёрзнуть. Принцесса потянулась к нему рукой, чувствуя, что чего-то не хватает. Коснувшись головы, она с ужасом обнаружила, что волосы её коротко острижены. Посмотрев на дрожащие худые пальцы, она увидела на них коричневую краску. - Что Вы сделали со мной? - сдавленным от страха голосом спросила она. - Я выполнял приказ, миледи, - отводя взгляд, ответил Йормвель. Сквозь открытое окно ворвался крик пролетающей мимо чайки. - Где... Где я? - она попыталась сесть. Комната поплыла, закачалась, пол устремился навстречу, и Йормвель, с лёгкостью удержав её, вернул обратно в постель, усадив в мягкие подушки. - Король узнает о Вашем поступке. Вам не уйти от наказания, - попыталась напугать его Дейнора. Посмотрев на неё с тревогой и грустью, старик ответил: - Боюсь, миледи, прямо сейчас Ваша семья не преодолела ещё даже и полпути к Красному Замку. Пока за Вами отправят погоню, Вы будете уже слишком далеко, - он поправил плед на её ногах. - Вы в Староместе, принцесса.