Глава 13. Иллюзия

Эйрион проснулся раньше. Дейнора поняла это не сразу. Медленно выныривая из тяжёлого, густого сна, она сперва почувствовала на себе его взгляд, и лишь потом - тепло руки, лежащей на талии. Эйрион рассматривал сонное лицо, будто пытался запомнить каждую ресничку приоткрытых глаз. Дейнора мягко улыбнулась. - Ты сторожил меня всю ночь? - Не хотел, чтобы ты вновь попыталась сбежать, - тихо ответил Эйрион. Голос его был спокойным, почти тёплым. Дейнора медленно потянулась, чувствуя в теле неприятную тяжесть после вчерашнего вечера. Мышцы отзывались тянущей болью. Пахло вином, дымом миррийских свечей и Эйрионом - чем-то острым, металлическим, как нагретое золото. Она позволила себе расслабиться. Вчера она удержала его. Она заслужила отдых - пусть и кратковременный. Эйрион медленно провёл пальцами по её плечу - будто проверял на реальность. - Ты спала крепко. И спокойно. Дейнора улыбнулась. - Ты ведь был рядом. Мне нечего было бояться. Эйрион прищурился. - Я думал, ты боишься меня. - Ты сам вчера сказал - я изменилась, - сказала она, касаясь его щеки. - Надеюсь, ты будешь вести себя хорошо, чтобы больше меня не пугать. Эйрион улыбнулся. Морщинка между бровей разгладилась. Подвинувшись ближе, он коснулся губами её плеча. Пальцы очертили грудь и, спустившись по животу, остановились на талии. Он легко притянул кузину к себе, убирая разделяющую их ткань. Дейнора обняла его за плечи и, привстав, легла на грудь принца, позволяя его ладоням скользить по телу. - Почему ты проснулся так рано? - спросила она, убирая упавшие на лицо пряди. Эйрион прикрыл глаза, поворачиваясь к её пальцам, желая, чтобы она не останавливалась. - Есть одно дело. Архонт желает меня видеть как можно раньше. Губы Дейноры скользнули по его груди, поднимаясь выше. Поднявшись к шее, она целовала тонкую кожу, посасывая её. На месте поцелуев медленно расцветали лиловые следы. - Кто может работать в такой день? Лис ещё неделю будет во хмелю после вчерашнего празднества. Она говорила тихо, выдыхая дрожащие на коже слова между поцелуями. Дыхание Эйриона стало громче, шумно вырываясь из приоткрытых губ. Он медленно опустил руки на её колено и потянул, направляя девушку сесть сверху. Дейнора подчинилась. Опустившись на его бёдра, она выпрямилась и, подняв руки, запустила их в волосы. Взгляд Эйриона скользил по ней, с каждой секундой становясь всё более жадным. - Вот именно, - выдохнул он. - Пока стадо утратило бдительность, им легче управлять. Дейнора напряглась. Что бы ни задумали Эйрион с Архонтом, его слова прозвучали слишком веско. Так говорит человек, который заведомо уверен в победе. Интуиция подсказала принцессе, что у кузена есть информация, которая может перевернуть судьбу города. Цепкие пальцы сжали ягодицы Дейноры, заставляя её качнуться навстречу горячему телу. Прикрыв глаза, она положила ладони на живот Эйриона и мягко провела вверх, останавливаясь на шее. - Тогда тебе стоило бы поспешить, пока город не очнулся. Эйрион распахнул глаза. Лиловый взгляд в мгновение стал ясным. Дейнора прикусила язык, но было уже поздно. Секунду назад он смотрел на неё, как на желанное вознаграждение. Теперь - как на досадную слабость. Резко встав, принц грубо сбросил её с себя. Дейнора опустилась на перину, спрятавшись в складках простыни. Мысли метались в голове, словно кролики в клетке - хаотичные, испуганно ищущие решение для допущенной ошибки. Встав, Эйрион потянулся к уже приготовленной для него одежде. В первых лучах белого солнца кожа его сверкала, словно свет отражался от мрамора. Дейнора удивилась, помня, какая горячая она наощупь. Встав, она подала ему шёлковую рубашку. Эйрион принял одежду из её рук молча, не поднимая взгляд на виноватое лицо. Он двигался быстро, привычно: застёгивал ремни, поправлял чёрный дублет, и с каждым движением между ними снова вырастала стена. Дейнора прикусила губу, ощущая нарастающее отчаяние. - Может, позавтракаем вместе? Эйрион коротко усмехнулся, не оборачиваясь. - Не стоит себя заставлять. Мне есть с кем разделить трапезу. Это общество будет более радо моему присутствию. Дейнора похолодела. Глупо надеяться, что Эйрион сохраняет ей верность. Осознание, что она может потерять его расположение испугало девушку не на шутку. Впервые она поняла, что кузен не нуждался в ней. Был одержим. Но его жизнь не зависела от неё. Ей же он нужен был больше, чем воздух. Внутри всё напряглось. Она слишком поздно поняла, что пыталась поговорить с ним как с обычным мужчиной - не как с Эйрионом. Она забыла, что рядом находится дракон, и ценность этой ошибки могла оказаться для неё роковой. Не зная, как исправить огрех, Дейнора опустила глаза и промолчала. И это молчание, кажется, устроило Эйриона больше всего. Он уже взялся за ручку двери, когда услышал за спиной быстрые шаги. Дейнора сама не успела понять, когда вскочила с постели. Только секунду назад сидела неподвижно, а теперь почти бежала через комнату босиком, путаясь в тонкой ткани сорочки. - Эйрион… Она обняла его со спины прежде, чем он успел открыть дверь. Крепко, почти отчаянно. Ладони чувствовали напряжение - жёсткое, натянутое, как тетива. На миг Дейноре показалось, что он сейчас отстранит её - холодно, раздражённо, как делал всегда, когда чувствовал чужую слабость. Но Эйрион замер. Она прижалась щекой между его лопаток, вдохнула запах кожи, шёлка и стали. - Когда ты вернёшься? Вопрос прозвучал тише, чем ей хотелось. Несколько долгих секунд он молчал. Потом медленно развернулся, и что-то в его лице смягчилось - не до конца, но достаточно, чтобы у неё болезненно кольнуло под рёбрами. Будто она снова увидела того человека из ночи, которого уже начала считать выдумкой. Его ладонь легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах. Поцелуй был коротким, но отчаянно жадным, резко диссоциирующим с его словами. Эйрион говорил с ней равнодушно, но цеплялся за девушку, словно за спасительный круг. Дейнора поняла, что не знает его совершенно, и ощутила тщетность своих попыток его приручить. Она словно пыталась потушить бушующий в сухом лесу пожар летним дождём. Эйрион отстранился, прислонившись лбом к её лбу. Она видела подрагивающие ресницы, отражающие утренний свет. Лицо его было болезненно мягким, молодым, как у мальчика из её воспоминаний. - Я оставлю с тобой Мясника, - тихо сказал он. Дейнора нахмурилась. - Я его боюсь. - Он предан мне больше, чем родной матери. С ним ты будешь в безопасности. Эйрион отстранился и погладил её костяшками по щеке. Задумчиво коснулся нижней губы подушечкой пальца. - Не забудь, о чём мы договорились. Слушай. Запоминай. Когда я вернусь, дай мне информацию, которая позволит мне занять место Архонта. Вот она - правда. Не ласка. Не близость. Не вчерашняя ночь. Сделка. Дейнора почувствовала, как внутри что-то медленно опускается вниз, тяжёлое и холодное. Но лицо её осталось спокойным. - Конечно, - сказала она, мягко улыбнувшись. Эйрион смотрел на неё ещё мгновение. Слишком внимательно. Потом наклонился к самому её уху. - Теперь я знаю, как ты смотришь, когда врёшь.

***

Он ушёл, оставив за собой запах стали, холодный утренний свет и ощущение, будто из комнаты только что вынесли воздух. А Дейнора всё стояла, смотря ему в след, пока бьющее в глаза солнце не заставило её глаза заболеть. Вернувшись к себе, принцесса остановилась посреди комнаты. Смятая постель ещё хранила в себе запахи сна, обманувшего надежды на то, что всё изменилось. Вода в ванной остыла, замерев молочным зеркалом. По бронзе медленно ползла пчела, собирая остатки вчерашней сладости. Она вспомнила вечер. Дейнора думала, что приручает дракона - через близость, через слабость, давая то, чего ему якобы не хватало. И сама же разрушила хрупкую иллюзию. Одной лишь неосторожной фразой пустив под откос все старания. Она резко отвернулась, не в силах больше находиться в комнате, пропитанной им и своим поражением. Накинула первое попавшееся платье - тонкое, не до конца зашнурованное - и вышла в коридор. Лис ещё не до конца проснулся. Внизу слышались сонные голоса, звон посуды. Запах жареного масла и пролитого вина тянулся по лестнице густой тяжёлой волной. После вчерашнего праздника дом походил на тело после лихорадки. Серебряная Змея не спала. Сидя у открытого окна, она увидела приближение девушки и поманила её пальцем, отходя вглубь комнаты. Дейнора вошла в кабинет и, не дожидаясь приглашения, тяжело опустилась на кушетку напротив секретера, откинувшись на парчовое сидение. Закрыв глаза, она положила голову на резное дерево под затылком. Усталость накатывала волнами, и ей ужасно хотелось забиться в тёмном углу и поспать, погрузившись в безликую, молчаливую темноту. Забросив ногу на ногу, Змея сидела на тахте у окна, покачивая украшенной жемчугом лодыжкой. - Выглядишь как женщина, которая либо плохо трахалась, либо слишком много думала после. Дейнора не пошевелилась. - Эйрион с Архонтом что-то задумали, - ответила она устало. - Они хотят провернуть это сейчас, пока город слишком ленив и слаб после праздника. Деревянный мундштук глухо постучал о камень пепельницы. Дейнора услышала длинный выдох и глубоко вдохнула донёсшийся до её носа дым. Голова стала легче от начинающих успокаиваться мыслей. - Мило. Значит, старый ублюдок всё-таки решился. Змея рассматривала девушку, обмякшую в подушках. Взяв тонкий фруктовый ножик, она стала лениво срезать кожуру с круглого фрукта, обнажая жёлтую, сочную мякоть. Зелёная кожура длинными спиралями падала на пол, но Змее не было дела. Медленно скользя по фигуре подопечной взглядом, она спросила: - Как прошла вчерашняя ночь? За окном качались тонкие полосы выстиранного шёлка. Утренний ветер пошевелил их, и Дейнора глубоко вдохнула свежий запах чистого белья. - Твои уроки помогли. Но я всё испортила. - Что ты имеешь ввиду? - нахмурилась Змея. Дейнора вздохнула и лишь теперь посмотрела на неё, повернув тяжёлую голову. - Мне показалось, что вчера я почти убедила его довериться. Но сегодня я ошиблась. Горько усмехнувшись, она взглянула в разноцветные глаза. - Он ясно дал понять, что я не нужна ему. Ты поставила не на ту пташку. Серебряная Змея задумчиво откусила от обнажённого фрукта. Она впивалась зубами в сочную мякоть, но сок словно бы не смел пачкать её руки. Когда она закончила, ей оказалось достаточно лишь обмакнуть пальцы в стоящую рядом чашу, чтобы они вновь стали безупречно чистыми. Потянувшись к столу, госпожа взяла тяжёлый кошель из тёмной кожи. Тот глухо звякнул монетами. - Он прислал мне это перед рассветом, - сказала она. - Плата за то, какой ты научилась быть. Встав, она медленно подошла и опустилась рядом с Дейнорой. Взяла в пальцы тонкую прядь и погладила по всей длине. Скользнула по ткани лифа, поправляя распущенную на груди шнуровку. Дейнора поморщилась, отодвинувшись от её рук. - Говоришь, наложница, а платят, как шлюхе, - горько сказала она, отводя взгляд. Змея резко подняла глаза. - Нет. Слово прозвучало неожиданно жёстко. Она взяла Дейнору за подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо. - Шлюхам платят за секс. Тебе - за то, что меняешь историю. Она отпустила лицо Дейноры. Сняв с пальца массивный перстень, она вложила его в девичью ладонь. Огромный аметист в золоте поймал солнечный луч и вспыхнул густым фиолетовым светом, похожим на глаза Дейноры. Змея сжала её пальцы в кулак. Камень больно впился в ладонь. - Не путай эти вещи, девочка. Иначе мужчины будут путать их за тебя. Дейноре стало тошно. Не красиво-печально, как в песнях, а по-настоящему - тяжело, вязко, с дурным привкусом вина и мёда во рту. Пересилив себя, она надела перстень на палец. Тёплый металл больно оцарапал кожу, налезая с трудом. - Позавтракай со мной, - предложила Змея, вновь поднося к губам мундштук со свежим табаком. - Не хочу, - пробормотала Дейнора, ловя лучи света многогранным камнем. - Меня мутит от вчерашнего праздника. Я наверное ещё год не смогу смотреть на мёд и виноград. Змея прищурилась. Медленно затянувшись, выдохнула в окно. В комнату вошли рабыни с завтраком. Воздух наполнился запахом горячего хлеба и жареной рыбы. - Подай мне шкатулку, - попросила Змея, пересаживаясь к столику. Дейнора медленно встала и, перебарывая тошноту, подошла к шкафу. - Вон там, наверху, - подсказала Змея, указывая наверх. Дейнора проследила за пальцем и, встав на цыпочки, потянулась к крышке шкафа. С трудом дотянувшись до крошечного ларца, она, наконец, сжала его в ладони. Обернувшись, она заметила, как Змея смотрит на неё. Цепкий, внимательный взгляд сразу же опустился к еде. Подойдя, девушка поставила его рядом с блюдом. - Почему ты выбрала меня Мисой в этом году? - повторила она вопрос Эйриона. Неожиданно, Змея напряглась. Дейнора заметила это по вилке, на секунду замершей над рыбой. Но госпожа ответила расслабленно: - Этой чести удостаивается каждая моя девушка. И Архонт запросил в этом году кого-то нового. Дейнора села напротив. Ковыряя еду вилкой, она медленно размазывала по блюду мягкий сыр. - Значит, ты была готова отдать ему меня? Даже зная, что навлечёшь гнев Эйриона? Змея неожиданно улыбнулась. - О-о, дорогая. Если бы ты знала, через что твоему принцу прошлось пройти, чтобы оказаться на месте Архонта, ты бы больше не сомневалась в его благосклонности. Наблюдая за попытками Дейноры поесть, она добавила: - И это дало мне ещё немного информации об Эйрионе. Он опасен. Я не могу повлиять на него или контролировать. Она коснулась руки Дейноры. - Поэтому ты нужна мне. Только ты способна проникнуть в его голову. Не поднимая глаз, Дейнора ответила: - Для чего мне рисковать своей жизнью? Эйрион сказал, что уничтожит меня, если я допущу ошибку. Серебряная Змея даже не подняла голову. - В случае твоего поражения в его гневе сгорим мы все. Встав, она подошла к шкафчику со снадобьями. Отперев его, она достала заветный пузырёк. Дейнора узнала витиеватые слова сразу и, отложив приборы, выпрямилась, неотрывно смотря на него. Змея вновь опустилась напротив. Поставив флакон на стол, она положила подбородок на сплетённые пальцы. - Если тебе нужен стимул - рискни ради этого. Дейнора прищурилась. - Дай мне его сейчас. - Нет. Дейнора склонилась к ней. В глазах её появилась настойчивость и раздражение. - Эйрион подозревает тебя в грязной игре. Мне стоит сказать лишь два слова - и твоему дому наслаждений конец. Тишина стала вязкой. Лицо Змеи не изменилось, лишь взгляд стал глубже. Дейнора медленно откинулась назад, вздохнув. Она не умеет шантажировать. Грубая сила - прерогатива Эйриона. - Какая тебе польза, если я забеременею? Он увезёт меня отсюда, и наша с тобой связь будет потеряна. От меня больше не будет пользы. Змея молчала. Медленно покуривая горький дым, смотрела на принцессу неотрывно. Дейнора не могла прочитать на её лице ничего и, чувствуя досаду, молча ждала ответа. - Хорошо, - наконец сказала госпожа. Встав из-за стола, она убрала хрустальную баночку обратно в шкаф. Дейнора нахмурилась. - Я сегодня получу информацию из дома Архонта. Если там назревает то, что я думаю, и ты будешь полезна, я дам тебе снадобье завтра же утром. Дейнора мотнула головой, собираясь спорить, но Змея, подняв ладонь, перебила её. - Иди к себе и поспи. На тебя жалко смотреть. Дейнора хотела ещё что-то сказать, но усталость взяла верх. Поняв, что она всё равно ничего не добьётся, девушка молча встала и, не оборачиваясь, вышла. Змея проводила её взглядом. Долгое время она сидела неподвижно. Затем, пересев за секретер, неспешно достала из второго ящика бумагу и чернила. Занеся перо над пергаментом, она на мгновение заколебалась. Затем, взвесив своё решение, опустила кончик пера. Буквы медленно появлялись, складываясь в слова и фразы, решающие чужую судьбу. - Прости меня, - тихо прошептала госпожа, ставя точку.