Глава 6: Шайбу, шайбу!

Костя не мог продрать глаза даже после холодного душа, вдавливая веки пальцами.  Вчера вечером им позвонила мама и устроила часовой допрос о том, как они, что они, где они — и так три раза по кругу.  Потом она пожелала им спокойной ночи и пошла спать, но отец перехватил эстафету и проболтал с ними ещё часа два.  Короче, они с Васей не выспались, но это не мешало второму близнецу болтать со Славой Малиновским, замолкая лишь для того, что бы закинуть в рот ложку манной каши.  Манная каша смотрела на Костю своими двумя глазками-малинками, одна из которых уплыла куда-то вниз.  Костя был не в восторге от завтрака — каша закрепилась в голове как что-то абсолютно безвкусное, а потом и тошнотворное, после того, что им давали в детском саду.  Ягоды дело подправили, да и это было в целом вкусно, так что Костя не возникал — но вот Виктор… Виктор ненавидит манную кашу. Константин понял это довольно быстро, но Литвиненко не переставал кривиться, помешивая свою уже розовую от малинового сока бурду, отпуская в её сторону и в сторону всех, кому она нравилась колкости, ругательства и даже оскорбления.  Коля, демонстративно уплетая свой завтрак, сказал, что Витя просто каши в детстве переел, вот и ворчит, а тот даже не отрицал.  Косился в сторону столика, где сидели несколько девушек, и где Костя даже сумел распознать пару знакомых причесок, — качал головой и опускал её все ниже, будто сейчас кротом в тарелку зароется.  Предотвратила это внезапно материализовавшаяся за его спиной Настена Морозова, хлопнув его по спине так, что позвоночник заболел у Кости.   У Кости болят кости, хах. Кхм. — А чё эт мы нос воротим? Али я туда, родимый, яда крысиного подложила, а не углядела? — она потрепала Виктора по отросшим волосам, посмеялась над его недовольным фырчанием и кинула в тарелку откуда-то взявшуюся ежевику.  Тут же выложила чашку с ежевикой, голубикой и терном на стол, а рядом тарелку с булочками. Булочки пахли теплом, корицей и вишней, а Костя аж прозрел, сморгнув мыльную пелену с глаз.  — О, — многозначительно изрек Слава, потянувшись за одной из них, за что тут же получил по руке.  — Кашу-то даешь сначала, — предупредила Морозова, кивнув в сторону наполовину полной тарелки, — А чего это ты, касатик, малинки не ешь? Аллергия?  — Каннибализм, — пояснил Малиновский, принявшись запихивать в себя кашу с такой скоростью, что Витя чуть не заплакал. Расправившись с завтраком, они дружной компанией направились к стадиону. Малиновский тоже пошёл с ними, устроив себе утреннюю пробежку. Виктор оказался болтливее, чем Косте показалось на первый взгляд. Стоило Литвиненко окончательно проснуться и прийти в себя, как он завалил Чеховых различными вопросами, начиная с того, как они вообще начали играть в экси, и заканчивая их любимыми приемами, игроками, командами и позициями. Тут Васю прорвало, и весь путь они с Виктором обсуждали чемпионат девяносто первого года. Коля с Костей время от времени нервно переглядывались, немного прифигевая с тех подробностей, которыми эти двое закидывали друг друга. Малиновский, вообще ничего не вдупляющий, только кивал, как китайский болванчик, растянув такую лыбу, будто ей и говорил: «что за бред вы оба несете?». Дойдя до стадиона, они попрощались со Славой, а тот побежал нарезать круги. Внутри их встретил Алексей, державший какую-то картину с вещами. — Эт че? — поинтересовался Николай, встав рядом с пытающимся перехватить ручки поудобнее Алексеем. — Форма, — ответил Короленко, сдувая со лба челку, — пока не переодевайтесь. Коля кивнул, наконец решив помочь капитану, и протянул ему розовую заколку. Алексей непонимающе на неё уставился, а когда Коля кивнул на его отросшую челкой, Короленко криво на него покосился, зачесал светлые пряди, сильно надавливая ногтями на кожу головы, и прошел в фойе.  Николай пожал плечами, сунув розовую побрякушку обратно в карман, и в припрыжку отправился за ним.  Стоило им войти, как Колю и Костю определили в команду «Б», вручили обоим форму белого цвета, как и ещё четверым игрокам, и только потом пояснили, зачем.  Тренер Бельской, возглавляющий «Б»-часть команды, объявил, что сегодня они обойдутся лишь тренировочным матчем, а потому всех, кому вручили выездную форму, попросил пройти в гостевую раздевалку, расположенную в противоположном конце стадиона.  По площади и внутреннему содержанию оно было очень похоже на раздевалку Ласточек, только больно пустое и необжитое.  — От вас зависит моё финансовое благополучие, — заявил тренер, прислонившись плечом к стене, — так что прошу вас поднажать на сегодняшней игре. — Поспорили с кем-то на деньги? — съязвила Надьен, прищурив глаза и растянув уголки губ в игривой улыбке. — Именно, — кивнул Бельской, проведя взглядом по своей команде, и остановился на Володе, — поэтому от вас требуется безоговорочная победа. Разумовский, не спать.  — Не сплю, — тут же отозвался тот, приподняв веко одного глаза. — На воротах тоже.  — Вот тут ничего не обещаю, — усмехнулся Владимир, и Елизавета Милорадович, сидевшая напротив него, не упустила возможности прикопаться: — Удивительно, что тебя вообще к нам взяли и до сих пор не выперли. Интересно, сколько матчей мы запороли из-за твоей неуклюжести?  — Не больше, чем из-за твоей, Лизонька, — Володя прямо ожил, выпрямившись, расправив плечи и наконец широко открыв глаза, — И это если не считать запоротые из-за твоей заносчивости и невнимательности.  — Если так смотреть, то- — Мы вам не мешаем? — прервал их перепалку тренер, недобро улыбнувшись.  — Тако кино испортил, — выдохнула с разочарованием Надьен, надув подкрашенные губы, но быстро сменила грустное настроение на полное внимание, не сводя взгляда с начинавшего закипать Бельского. На пробежке они заняли внешнюю дорожку, команда «А» — поле.  Когда они пересеклись, направляясь в противоположные стороны, Вася широко помахал Косте рукой.  Его определенно все устраивало, и только от одного предвкушения Василий был готов запрыгнуть на шею трусцой бегущему перед ним Виктору. Он даже положил ему ладони на плечи и слегка подпрыгнул, чего Литвиненко точно не ожидал и наверняка смачно выругался — из-за плексигласа Костя на слышал, но отчетливо видел, как он окинул Васю испытывающим взглядом, за которым последовали и пререкания Наташи.  Через круг нападающие и полузащитники пошли разминаться в пасах и ударах по воротам, так что бегать остались только Костя, Леша и Валерий.  Раевский и Короленко что-то обсуждали, но Костя слушал их лишь краем уха, всецело поглощенный наблюдением за тем, что происходило на поле.  Володю, Наташу, Колю и Васю он в деле уже видел, и не раз, а вот за Виктором было наблюдать поинтереснее.  Константин как раз должен будет опекать его как минимум половину первого тайма, поэтому Чехов жадно впивался взглядом в то, как он замахивается, как двигается и как бьет чаще всего, пока есть время.  Банальное представление, как ведёт себя противник на поле, дает весомые преимущества, которых он пока что лишен, и даже пятнадцатиминутный инструктаж Бельского не был способен восполнить эти пробелы.  Катерина Спасская била мощно, так, что иногда мяч отскакивал, чуть не прилетая ей по голове. Костя видел в этом некоторую несдержанность, как если бы Наташа сильно разозлилась и вдарила по воротам в порыве неконтролируемого гнева.  Катя же, как ему показалось, была в прекрасном расположении духа, потому Чехов списал все на простое неумение контролировать силу удара или же банальную осечку.  Когда ракурс сменился, не позволяя наблюдать за противниками, Костя стал с интересом наблюдать за Надьен и Елизаветой. Обе девушки не давали Владимиру и вздохнуть спокойно, посылая мячи один за другим, над чем Коля тихо посмеивался, если судить за движением плеч.  Бельской постучал по плексигласу, показав ему здоровенный кулак, и Левитан тут же зашевелился, вписавшись в это дуо — теперь уже трио бомбардиров.  Елизавета, с силой замахнувшись, послала мяч вообще не туда, в боковую стену, и Владимир уже было расслабился, когда мяч отскочил и влетел в ворота, прямо за спиной Разумовского.  Возмущенный Володя хотел возмутиться, но тренер Харльдсон подал знак, что пара начинать.  Подкинув монетку, Коля с Лешей решили, что начинают гости, то бишь команда «Б».  Милорадович, как единственный полузащитник в команде, заняла позицию в ожидании сирены, приготовившись ввести мяч в игру. Стоило оглашающему гудку прозвучать, Лизавета круто развернулась, послав мяч в собственные ворота. Неожидавший такого поворота Володя еле сумел отбить его, но удар вышел слегка косой и слишком сильный, и вместо того, чтобы ударится о потолок прямо над серединой поля, он улетел в зону противника, вправо.  Там его перехватил Виктор и цепочкой Катя-Вася-Катя-Виктор передал мяч Наталье.  Милюкова обошла Колю, чуть ли не протаранив его плечом, и встретилась лицом к лицу с Раевским.  Валерий казался по-преступному большим на её фоне, но девушку это нисколько не смущало. Она потратила пару шагов на топтание вокруг защитника, сделала два назад и отдала пас влево.  Василий почти принял его, но Елизавета успела вовремя, пернвзватив подачу пустившись к воротам. Вася поспешил за ней, почти наступая на пятки, поднапрягся и даже обошел её, готовый отжимать мяч, когда Милорадович уже передала его Надьен.  Бельской говорил ей «не устраивать свою свистопляску», когда у них девяносто минут игрового времени и ещё один нападающий на поле, на что Фобуа закатила глаза, но спорить не стала.  Костя не совсем понял, что за свистопляска у нее такая, но предположил, что это что-то вроде сольного выступления, где остальные — её подпивасы, играющие на втором плане.  Примерно это он и наблюдал, когда Надьен Фобуа оказалась зажатой между Катериной и Васей: она кружила вокруг и перед ними, постоянно обновляя свой лимит в десять шагов передачами самой себе в стену. Пока полузащитники пытались отжать у неё мяч, рядом замаячил Коля, которому она его и отдала.  Вася метался по всему полю, пытаясь угнаться за мячом и игроками, толком ни за кем не успевая, но изрядно всем мешая. Коля даже чуть притормозил, чтобы не споткнуться об его, что стало роковой ошибкой — опекающий Николая Алексей воспользовался секундным замешательством и выбил мяч из его клюшки, подхватил и послал Виктору на другом конце поля.  Литвиненко вырвал его у Лизаветы из под носа, умчав в сторону ворот, и Костя заметно напрягся.  Руки охватил легкий мандраж, ноги пришлось заставить перейти на бег, но Чехов был готов встретить противника.  Ну, он так думал.  Несущийся на встречу Литвиненко, будто и не думающий его обходить, чуть не заставил Константина отойти в сторону, но столкновения не произошло.  Виктор остановился прямо перед ним, кинул озадаченное «ты че стоишь?» и двинулся только когда Костя наконец отмер, попытавшись выхватить у него мяч.  Попытки были славными, но безуспешными, и Виктор сделал первый удар по воротам. Володя его успешно отбил, подав мяч Раевскому.  Валерий задержал его всего на пару секунд у себя в клюшке, сделал два полушага вперёд и замахнулся, повторив Володин маневр с потолком.  На этот раз мяч попал туда, куда надо, громко отскочив от прозрачного потолка и чуть не треснув Колю прямо по макушке. Левитан подобрал его и кинулся вперёд, но на его пути встал Короленко.  Задачей Николая в первом тайме было его вымотать, и Коля над этим усердно работал, кружа вокруг Алексея так и этак, то уходя вперёд, то возвращаясь. Лимит шагов обновлял он с помощью Надьен, в какой-то момент просто взявшей и удравшей с мячом с далекие дали, ближе к воротам.  Коля на долю секунды застопорился, но побежал за ней, отставая от Кати и Васи на пол шага. Правила запрещали нападающим уходить дальше защитников противника в ожидании паса, поэтому для Коли было важным не обгонять этих двоих, с чем он успешно справлялся, шагая по их пяткам.  Это даже не метафора, один раз он наступил на Васину пятку, и тот возмущенно обернул голову, чуть не врезавшись в Надьен.  Игроки скучковались у ворот команды «А», и Валерий дал знак, чтобы Костя подошел ближе. Все из-за того же правила, и Костя без лишних слов послушался, встав уже за середину поля.  Надьен передала мяч Коле, стоящему прямо между двух вражеских полузащитников, и для него это было как зеленый свет светофора для опаздывающего на важнейшую конференцию водителя. Он рванул так, что Катя с Васей не успели толком сообразить, а Алексей тщетно старался его догнать.  Вся надежда оставалась лишь на Марину Сегюр — второго вратаря Ласточек и единственного вратаря команды «А». Во время разминки она показала себя куда энергичнее Володи, и сейчас была гора дно сильнее напряжена.  Приняла боевую позицию и приготовилась защищать с честью и достоинством защищать свои ворота.  Николай занес клюшку, чтобы сделать удар с левой стороны ворот, но вместо этого отдал быстрый пас Надьен. Дернувшаяся влево — точнее вправо, если с её стороны — Марина успела среагировать и отбить мяч самым краем клюшки.  Мяч откатился к углу поля, где заварилась настоящая каша из игроков обеих команд, пытающихся его достать.  Победителем из неё, как ни странно, вышла Катя, отдав пас далеко вперёд.  Принял его Виктор, понесшийся теперь наискосок, и Костя не теряя ни минуты побежал за ним.  Прошлая попытка оказалась весьма провальной, но на этот раз Чехов просто так отдавать мяч не собирался.  Он мысленно считает шаги своего оппонента и взглядом ищет, кому можно будет отдать мяч.  Восьмой шаг, Костя выставляет клюшку вперёд и встречается с Виктором лицом к лицу. Литвиненко отступает — девятый шаг — и собирается делать пас; Чехов бросает взгляд на Наталью, уже готовую его принять, делает ещё полшага в её сторону, чтобы точно прикрыть Виктору возможность, и все вроде бы получилось: нападающий под номером десять сделал ровно десятый шаг и мечется в выборе сокомандника, которому сможет безопасно передать мяч; Константин Чехов решительный шаг вперёд, он вот-вот заберет мяч и- А- Виктор передал его Васе.  Ясно.   Василий Чехов обходит Елизавету, чуть толкнув её плечом, и в его адрес слышатся крепкие ругательства. Лиза бежит за ним в догонку, бьет по клюшке, и мяч выпрыгивает из неё, как те блины на сковородке.  Пока оба отходили от мощной амортизации (у Кости пару раз так мяч отбирали, ощущения не из приятных), к ним стеклась большая половина игроков.  Мяч носился между ними так, будто они играли в горячую картошку. Незадерживающийся ни у кого снаряд летал и над головами, и путался под ногами, ударялся об тела при неудачной подаче; а вот Наташа его подбирает, сталкивает Надьен и бежит к воротам, где её встречает Валерий, ловко выхвативший мяч прямо из сетки клюшки. Костя всеми силами пытался не подпустить Литвиненко до мяча, но изворотливость Виктора выходила за рамки его возможностей, и нападающий быстро до него добрался.  Подошел к воротам почти вплотную, чуть не переступая за черту вратарской зоны; посылает меткий удар в верхний правый угол, но Володя его отбивает.  Катерина, Наташа, Вася и Виктор крутятся вокруг ворот, Алексей страхует где-то на линии первой четверти, и Костя с Валерой тщетно пытаются отогнать нападающих.  Надьен и Коля тоже мечутся туда-сюда, периодически отбирая мячи и передавая их вперёд, где Лиза вот-вот пробьется дальше, но Короленко ей не дает.  Это должен был быть гол — Костя был уверен в этом, когда со скребущем сердцем наблюдал за тем, как мяч каждые десять секунд летит в ворота, а Разумовскому все тяжелее дается его отбивать.  Марина, наверно, вообще спит, с такой-то нагрузкой. Гола, кстати, не было, о чем Чехов даже жалел об этом.  Когда сирена наконец прозвенела, оповестив всех, что Разумовский пропустил первый мяч, Косте казалось, что прошла целая вечность.  На деле прошло пятнадцать минут. Все разошлись по своим местам, Костя наконец встряхнул затекшими руками. Мяч в игру вводит Вася — лыбится наверно, как маньяк о такого счастья. Делает прямой, но сильный пас прямо вперёд, Литвиненко отдает мяч вправо, Наташе. Милюкова как с цепи сорвалась — рванула вперёд так, что Коля даже не успел ничего толкового с ней сделать. Валерий, к обороне готовый на все сто, перекрыл ей путь, шагая с ней в ногу, чтобы Наталья ее отдала никому пас. Когда её шаги закончились, она попыталась отдать мяч навесом, но рост и длина рук Раевского позволили ему не дать ей это сделать. Круто развернувшись, он отдал быстрый, низкий пас далеко вперёд, где Виктор с Надьен сцепились в непродолжительной схватке. На помощь Фобуа подоспела Лизавета, Виктору — Катерина с Васей. Что там происходило — не совсем было понятно стороннему наблюдателю в лице Константина, но по итогу мяч полетел ему прямо в лицо. За ним помчались и все остальные, из-за чего Чехов сильно испугался. Подхватив мяч в сетку клюшки, Костя побежал к центру, чтобы избежать столкновения, и слишком поздно опомнился — шаги-то он уже тратит. Отдает пас Николаю, и тот уносится вперед, к воротам, преодолевая расстояние поразительно быстро. Застревает снова с Короленко, исполняя какой-то номер в духе «догони меня, кирпич». Кирпич — то бишь Короленко, в какой-то момент устал от этой свистопляски и хорошенько приложил его плечом к плексигласу. Мяч укатывается всего на полметра, как Алексей отскакивает от Коли, как от чумного. Подбирает мяч и отдает его Васе, чтобы он унес его подальше от ворот. В атаку на этот раз пошли все трое: Наташа, Виктор и Вася, не уступающий им в своем темпе. Неплохо вписался, кстати, и если он будет продолжать в том же духе, не халтуря на тренировках — Лиза будет не такой проблемой, как сейчас. Она хотя бы не будет оставлять его с носом в первые пять секунд. Но защита у команды «А» тоже не дремлет, и стоит Милорадович приблизится, как Спасская спешит её оттеснить. Физических приемов Катерина не стыдится, и Лизавета сама отступает, чтобы не получить крепкого тумака. «Серая команда» вновь атакует, и на этот раз вместо Виктора оппонентом Косте выступает Василий. За пять метров была видны его широкая, такая искренняя улыбка, которой Костя не мог не улыбнуться в ответ. Нравится ему, все-таки, и это видно за версту. Внутри просыпается вдруг какой-то азарт, и Константин весь выпрямляется и оживает, будто второе дыхание открылось, и в этот раз он точно знает, что ему делать. Дуэль между двумя Чеховыми — мероприятие нечастое, ведь они больше работают в паре, но весьма занятное, обоим очень нравящиеся. Костя про себя считает чужие шаги — пять, шесть — и готовится к перехвату. Бежит на встречу, и на девятом шаге выбрасывает руку влево. Вася хочет сделать передачу, но второй близнец её блокирует, отпихивает его чуть назад, а мяч от резкого удара по клюшке взлетает высоко вверх. Шаг назад, окидывает взглядом, кто есть по близости, и прикидывает, кому отдать пас. Ещё шаг, Костя перестает дышать, а Вася уже без проблем может поймать мяч, что Костя ему позволяет. Когда мяч падает в сетку клюшки, а Вася уже начинает оборачиваться, чтобы послать его Виктору, Костя делает рывок вперёд и врезается в его плечо своим. Рука у Васи соскальзывает, Костя перехватывает мяч и отдает его Володе. Разумовский его успешно ловит и с силой посылает далеко вперёд — Костя выдыхает и ловит на себе жгучий взгляд голубых глаз. Вася уже не улыбается — ухмыляется криво, с вызовом, с предложением устроить соревнование, и Костя его с радостью принимает. Одновременно рвутся вперёд, чуть ли не подножки друг другу ставя, а впереди уже разгорелась война. Мяч летит от Коли к Надьен, где его перехватывает Катерина; отдает пас Виктору, тот Наташе, но Лиза оказывается быстрее и так по кругу. Николай спешит на перехват, когда возвращают Виктору, чуть не попадает ему по шлему, но тот вовремя уворачивается, а Коля сваливает поскорее с мячом. Рвется вперёд, к воротам, и ни на Лешу, ни на Катю внимания не обращает; быстрый пас Надьен и обратно. Алексей пытается его забрать, но Коля уклоняется, подходит совсем близко к воротам и бьет. Марина отбивает, чуть не упав, и отскочивший мяч подхватывает Лиза. Бьет совсем уж криво, и Костя шипит на это, пока не видит, как мяч отскакивает от стенки и не летит ровненько под полосу, в зону ворот. Еще одна сирена, счёт один-один, а Косте так хорошо вдруг на душе стало от этого захватывающего дух, пробивающего изнутри чувства. Не зря, не зря все-таки он в это играет — проносится в голове, когда Чехов трусцой спешит к своей позиции. Первый тайм заканчивается ничьей, три-три, а Костя к этому моменту такой убитый, что ноги еле волочит. Набегался, напрыгался он знатно, и хочется не в фойе идти отдыхать, а сразу в общагу, спать. Бельской их хвалит и похлопывает по плечу довольного и потрепанного Валерия, взвинченного Володю и под конец Костю, да так, будто собирался ему ключицу, лопатку — что там — отбить. Заваливается в фойе он последний, разваливается на диване и хочет отрубиться, но не дает ему это сделать Николай. Наклонился над его лицо, оперевшись руками на свои колени, и улыбался так широко, что аж крипово стало. — Фу блин, Коля, — нахмурился Костя, резко приняв вертикальное положение, от чего перед глазами зарябило, — Не делай так. — Я буду, — перед проморгавшимся Костей резко появилась Надьен, растянув губы от уха до уха и показав ему острые зубы, — ты же не против? Константин втянул голову в плечи и упал обратно. — Коля, лучше уж ты, — оба нападающих звонко рассмеялись, а Чехов все же решил чуть-чуть полежать. Устал он, вообще-то. Не привык он так много бегать и он заслужил! У него ещё минут пятнадцать на все про все, так что Костя может позволить себе расслабиться и отдохнуть ям в конце-то концов.

…ᘛ⁐̤ᕐᐷ…ᘛ⁐̤ᕐᐷ…ᘛ⁐̤ᕐᐷ

Вася был доволен. Доволен, как черт, и пил воду тоже довольный, как черт. Точнее, тут он был скорее похож на верблюда, который пробыл в пустыне недели две, дошел до водопоя и теперь решил восполнить все в водохлебывании пробелы, ещё и с запасом. Алексей смотрел на него с легким замешательством — или просто праведным шоком — когда Чехов опустошил уже десятый по счету пластиковый стаканчик. — Тебя никто ждать не будет, пока в туалет будешь бегать, — окликнул его Виктор, запрокинув руку за спинку дивана. — У вас нет выбора, — заявил Вася, принявшись за одиннадцатый стаканчик. Были они какие-то слишком маленькие, вот и приходилось набирать по одному миллиону разу, что Чехову очень надоело. В помещении вошёл тренер, до этого о чем-то переговаривавшийся с Бельским, и все расселись по местам. — Держим форму, молодцы, — с порога похвалил он их, проходя к своему месту — так-то условному, но неоспоримому, — Но в следующем тайме нужно вырваться вперед, а значит и сменить тактику, — он развернулся к ним лицом на носках, как бы приглашающие выставив руку, — Предложения? Вася обернулся на своих сокомандников, ища того, к кому он обращает, а все, почему-то, на него только и смотрели. А Витя ещё и ухмылялся так по-хитрому, что Чехов уже заподозрил подставу. — Василий? — наконец обратился к нему тренер, до этого пристальным взглядом пытавшийся показать ему, что ждет его ответа, — Есть что-то интересное, что ты заметил во время игры? Вася серьезно задумался. Надо было что-то этакое выдать, чтоб за идиота не посчитали, но и не переборщить в своих потугах думать, как на уроках алгебры. Надумает что-то лишнее, сложное и типа умное, когда по итогу все легко и просто, как на уроках алгебры. Почесал нос, нахмурившись, потом лоб, прокручивая в голове весь первый тайм, выискивал там что-то такое, что в голове он себе уже галочкой отметил, а в слова все никак сформулировать не мог. Ещё и Витя все продолжает смотреть так, по-змеиному скользко, что аж неуютно стало. Этот взгляд он знает, тоже — с уроков алгебры, когда кто-то ответ знает, но в крысу молчит, посмеиваясь над бедным Василием, которому матиматичка уже двадцать минут его у доски мучает, на мозги капает. — Разумовскому сложнее отбивать мячи, брошенные в девятку, — заключил наконец Чехов, с важным видом скрестив руки на груди, — особенно если в лево ему тянуться надо. Уголки губ у тренера совсем чуть-чуть вверх дернулись, и легкая безмятежная улыбка стала четче. Вася, полностью собой довольный, аж просиял от этого одобрения в чужих голубых глазах, но что-то в них же было ещё. Вася упустил что-то ещё, и это «что-то» надо было как можно скорее найти. — А! — оповестил о своей догадке он, машинально вскинув руку вверх, — Его там Лиза страхует! Если кто-то её отвлечет или перекроет, то атакующий сможет свободно бить. — Молодец, — кивнул тренер, наконец переведя взгляд а Чехова на Катю. Катя Чехову нравилась. Девушка бойкая, веселая, и в глазах такой веселый огонек играет, будто она устроила какой-то веселый, но безобидный пранк над кем-то и теперь сидит ждет, когда же несчастный попадется в ловушку. С ней, как ему показалось, будет легко спеться, на одинаковых-то позициях. — Спасская, хочешь что-то сказать? — спросил тренер, и Катя бойко закивала. — Мне кажется, что нам с Лешей нужно поменяться местами, — без лишних церемоний заявила она, глянув на капитана команды, — С Колей мне все же привычнее дело иметь. — К тому же она быстрее, — поддержал её Короленко, — за Левитаном будет легче угнаться. А Надьен не столько на скорость полагается, сколько на свою изворотливость. — О! О! — запрыгал на своем месте Вася, дергая рукой так неистово, будто иначе его тренер не заметит, — Надьен гораздо точнее бьет, когда подходит к воротам ближе. Коля наоборот, близко старается не подходить, если только его не вынудить. Или если обманку не подготовил! Так-то! Вася не лыком шит, и хотелось показать язык Володе, который до этого утверждал, что он думает одними руками и ногами. Головой у него тоже, вообще-то, получается! — Поэтому эти двое и меняются, — кивнув в сторону Спасской и Короленко, сказал Виктор таким язвительным голосом, что Васе он показался даже пренебрежительным. Виктор его начинал бесить, и Виктору это, похоже, нравилось. Подводя итоги их десятиминутного обсуждения, тренер выделил для Василия отдельную, крайне важную задачу: закрывать и не давать Лизе получить мяч. Васе немного льстило то, что ради этого не стали менять расстановку ещё раз, поручив все ему. Тренер на него рассчитывал и надо было это оправдать! Подавала мяч снова Милорадович, о которой Катя ему уже нащебетала столько, что у Васи сложился полноценный портрет в голове, хотя с ней он буквально перекинулся только марочкой фраз. Подача была вполне обычной — отправила мяч в стену, чтобы Коля его поймал, но снаряд почему-то полетел вообще не так, как Чехов себе представлял. Ударившись о стенку, он отскочил назад, к линии первой четверти, где стоял Валера Раевский.  Поймав его, защитник мощным ударом послал мяч далеко-о вперед, где его встречала Надьен — или Надя.  Ещё чуть-чуть, и защитница выбежала бы в зону «не-игры» — почти вплотную к Алексею подобралась, не обращая внимания на его приближение. Поймала мяч при этом чуть не налетев на пытавшегося увернуться Лешу.  Нападающая уже собиралась прошмыгнуть дальше, к воротам, когда Алексей с силой ударил по её клюшке. Мяч выскочил, и до того, как эти двое успели очухаться, его подобрал Вася.  Пас Наташе, и Лиза с Валерой несутся Милюковой на встречу. Чехов не отстает, держась параллельно Наташе.  Между ней и Раевским начинается непродолжительная — неравная! — борьба, в пылу которой девушка выбрасывает мяч, подальше от защитника. Вася его подбирает, окидывает площадку быстрым взглядом и — вот оно. Идеальный момент! Отбегает к середине поля, чтобы дать пас Виктору — тот легко обошел бы Васю и ударил по воротам — но Чехова легко читает Лиза. Его пас она не блокирует, зато налетает на Литвиненко, как только тот получил мяч в клюшку. Сбивает его с курса плечом, подбивает локтем руку, а в следующую секунду уже умотала в противоположную сторону с мячиком.  Виктор с Васей одновременно ринулись за ней, но с разных сторон. Литвиненко не давал ей сделать пас Наде, Вася — Коле. Наташа же была к Милорадович настолько близко, что еще чуть-чуть, и в самом буквальном смысле слова отдавит ей все пятки.  На своем восьмом шаге Лиза все же сделала передачу, послав мяч Коле, но Василий уже был готов его перехватить.  Пасует Лиза ещё и так низко, зараза, будто зная, что именно такие передачи Вася всем сердцем ненавидит и больше всех пропускает. Мяч буквально в сантиметре от клюшки пролетел! Ударился о паркет и поскакал дальше, где его с распростертыми руками ждал Левитан.  Причём с распростертыми в почти со прямом смысле этого слова — чтобы не пропустить подачу и не тратить лишние шаги на разворот, Коля притормозил и потянулся клюшкой назад, балансируя на одной ноге и раскинув конечности звездочкой.  Приняв подачу, он не особо спеша направился к воротам, где его встретила Катюша, да так, что Васе даже стало с Коли смешно. Бегал, бедолага, от Кати, как от надоедливой поклонницы, которой он, в общем-то не нужен, а вот его имущество — очень даже.  При этом Катя ещё умудрялась его вперед, к воротам не пускать, держа Колю уж на очень дальнем расстоянии, что заслуживало отдельных Васиных оваций.   На седьмом шаге Коля заметно запереживал за то, куда мяч все-таки девать. Лизу, страховавшую его до этого, закрыл Вася, чей взгляд постоянно к ней возвращался, дабы не упустить полузащитницу из виду и контроля, а с другой стороны была Наташа, настроенная серьезнее обычного.  Повернувшись в Кате лицом, Левитан со всей дури послал мяч в стенку — тот просвистел прямо под Катиным левым локтем, отрекошетил и вернулся к Коле, но уже пролетев под Катиным правым локтем.  Спасская успела только похлопать глазами, провожая снаряд взглядом, будто перезагружаясь, а когда перезагрузка закончилась, Катя кинулась на всех парах за Колей.  Алексей был прав — Катя явно быстрее, и сейчас она, возможно, била все свои рекорды, стремясь догнать Николая и преподать ему урок.  Обернувшись на своего преследователя, Коля притормозил, чтобы отдать пас Лизавете. Милорадович, выпрыгнувшая прямо перед Васей, умотала куда-то в сторону Нади и Леши, а вот Катя — Катя просто не справилась с управлением, вовремя не остановившись и не увернувшись — только повернувшись полубоком — из-за чего буквально сбила Колю с ног.  Левитан шмякнулся на паркет животом, грудью и лицом, на котором, к счастью, была защитная решетка, смешно вытянул руки вперёд, выразив клюшку, и подогнул ноги в коленях, проскользив в таком положении где-то полметра по гладкой поверхности. Спасская же, смешно и интенсивно маша руками, плюхнулась на него спиной, развалившись звездочкой.  Вася не смог удержаться и громко проржался, и похожий на крик чайки смех — походу Виктора — активно ему вторил.  Подоспевшая Наташа стукнула Васю по голове, дав тем самым знать, что игра, вообще-то, ещё продолжается, и ему стоит заняться мячом.  Чехов себя долго ждать не заставил, только разок обернувшись на поднимающуюся, но все же не совладавшую со смехом Катю; Коля вставать не особо спешил, приподнялся на локтях и показал подошедшему с другой стороны прозрачной ограды тренеру большим пальцем вверх.  Тренер Харрльдсон жестами просил его подняться, указываю на Лизу и Надю, которые без него штурмовали ворота, и Коля нехотя поднялся, потрусив туда вместе с Катей. Первый гол в этом тайме был забит почти в два раза раньше, чем в первом.  Время будто поставили на Х2 скорость, напряжение было катастрофическим, но Вася уже привык. Он чувствовал себя настолько в своей тарелке, что не мог не наслаждаться, улыбаясь во все тридцать два, этим ритмом, темпом, который набирает игра.  Они с Витей и Наташей бегут вперед; мяч у Милюковой, на пятом шаге она сталкивается с Валерой Раевским, проводит обманный маневр, якобы собирается подавать Васе, и белкой прошмыгивает между защитником и стеной.  Валера, поняв, что его надурили, сделал широченный шаг назад и пихнул её плечом.  Наташу занесло вправо, но она сумела избежать чужой клюшки, уже собиравшейся забрать у неё мяч. Отскочила от Валеры и наконец отдала пас Васе. Василий заплетаться в собственных ногах, не сбавляя обороты, и его несло куда-то вбок, а подача Вите получилась криво-косой, но Литвиненко её принял.  Когда Вася восстановил равновесие и умение ориентироваться в пространстве, мяч уже был у Кости — через секунду у Лизы, за которой погналась Наташа.  Вася уловил идеальный момент.  На этот раз точно — просто идеальнейший.  Милюкова быстро отобрала мяч, понеслась вперед и довольно быстро приблизилась к воротам, но бить не стала — навесом передала мяч Виктору, перед который стоял Костя и уже на подходе была Лиза. Шаг, два — три, и Вася точно знает что делать.  Виктор тоже это понимает, а потому полностью ему доверяется, отдав пас Елизавете чуть ли не в руки.  Вася выскакивает прямо перед ней, как сумасшедший перед авто, и Милорадович на мгновение стопориться, растерявшись, а Василий знает — знает, как быстро развернуться на пятках и ударить. Володя, до этого готовившийся отбивать удар Наташи, ещё не успел перегруппироваться, потому и не успел забрать этот — пусть и не идеально брошенный и чуть не попавший в линию ворот, при попадании в которую гол вообще не считается — мяч, и сирена наконец заревела, лампочка замигала, а на табле не отразился счет 4:3. В голову ударили внезапная радость, гордость и дикий выброс адреналина, от которого хотелось прыгать и кричать, как умалишенный, что Вася и делал.  По привычке подскочил к брату и крепко-крепко его обнял за плечи, отрывая чужие ноги от земли и повторяя ему в ухо «я это сделал!». Костя болтал ногами в безуспешном протесте, шипя, что не надо так орать, но все же добавлял свое «да, ты молодец», за которое Вася его все же отпустил — на землю, но не из рук.  Хотелось его придушить своими объятиями — настолько Вася был счастлив, будто он забил решающий гол на чемпионате мира, а не в тренировочном матче, но его огромную радость прервало чье-то осуждающее: — Ну ты и ду-ура. Чехов мгновенно отлип от брата, ища глазами, кто и по отношении к кому так нелестно обращается, и быстро нашел глазами Володю.  Обращался он, оказывается, к Лизе, слепнувшей с себя шлем и взмахнувшей двумя тугими и объемными светлыми косами.  — Извините, господин Разумовский, вы это мне? — едко оскалившись, поинтересовалась Милорадович, и Васе почувствовал, что сейчас что-то будет.  Почувствовал это и Костя, подойдя к нему поближе да поплотнее, чтобы в случае чего — сделать что-нибудь. Ему так, наверно, комфортнее, а Вася и не против. — Тебе-тебе, — кивнул Володя, облокотившись на свою клюшку, — больше некому. Такой позорной защиты я ещё не видел.  — А ты глянь как-нибудь видео запись наших матчей, — вся слащавая ядовитость перешла и «вежливость» в Лизином голосе сошли на нет, а вместо них проявилась грубая издевка, — только смотри исключительно на вратаря, и только половину матча: в начале и в конце. Тогда тебе станет гораздо гораздо легче принять такие голы, как этот. — Мне тяжело принимать голы, в которых нет моей вины. Если бы ты не пропустила Васю, нам бы не забили. — Тебе бы к Раевскому на консультацию, — вздохнула Лиза, глянув на Валеру несколько сопереживающе, — проработать нездоровую привычку сваливать ответственность на других. Я лично заплачу ему двойную цену за сеанс, ведь Валерий подобного мучения не заслуживает, но делать нечего — ни один другой адекватный человек тебя и четверти часа не вынесет. Володя хмыкнул, криво усмехнувшись: — Как много слов тебе нужно, чтобы донести свою мысль, Лизка. Не зря говорят, что краткость — сестра таланта. — Не мешай людям, наделенным даром излагать свои мысли словами, пользоваться оказанными им благами, — Лиза прищурилась, одной рукой откинувшись в бок, а другую вытянув в сторону, крутя в ней клюшку, — Конечно, я понимаю, что тебе больно наблюдать за тем, на что ты не способен, но придётся тебе смириться. — О, я тоже умею излагать свои мысли словами, — вмешался в их словесную дуэль Коля, которого Виктор, приподнявший решетку шлема, проводил таким взглядом, будто тот только что подписал себе смертный приговор. Коля подошел к ним ближе, встав между Лизой и Володей; оба казались очень недовольны подобным вторжением, что отразилось на лицах обоих. — Ты этим умением злоупотребляешь, — уведомила его Лиза с каким-то пренебрежением в голосе, — Причем очень некстати.  Лиза от него отвернулась, намереваясь продолжить свои баталии с Володей, но Коля не сдавался, сменив тактику. Развернувшись на носках, поднял голову к небу — буквально — и прикрыл глаза предплечьем, заявив так громко, чтобы слышала даже Марина: — Вале-ера-а! Мою шаткую и низкую самооценку только что ещё сильне пошатнули и ещё сильнее унизили. Мне нужен сеанс психотерапии, чтобы её повысить!  Вася прыснул, даже не зная, с чего именно: с того, как Коля пыжится выдавить с себя как можно больше страданий, или с того, что вот эта вот махина-Валерий-Раевский — психолог.  — Коля, ты меня конечно прости, — потерев переносицу, с видом знатока начал Валера-психолог, — но до конца матча минут тридцать пять осталось, чего и на один сеанс не хватит. А учитывая твои проблемы, — последнее слово он смешно протянул, будто там было действительно что-то страшное, — там и трех будет мало, причем работать надо будет в обратном порядке, чем в том, который ты указал.  — Ниче, — махнул Коля рукой, — пока эти будут ругаться, ты мне все пять проведешь.  Володя с Лизой и вправду не собирались останавливаться, вообще не обращая внимания на тренера, не раз стучавшего по плексигласу, призывая их продолжить игру.  — Лизка, — недовольно процедил Разумовский, — я тебя прошу, выражался понятнее, у меня мозг болит от твоих формулировок. — Прискорбно, — вздохнула девушка, — видимо, он уже окончательно деградировал и не способен к обучению.  — Прости, Элиз, но не все тут столь высокие  и светлые умы, как ты, — к близнецам приблизилась Надьен и закинула руку Косте на плечо, от чего тот сначала дернулся, а потом замер гранитной статуей, — Андрюша сейчас зайдет на поле, если мы не продолжим, и болеть будет не только мозг.  Этого оказалось достаточно, чтобы все наконец разошлись по своим позициям, но напряжение между Лизой и Володей все ещё висело в воздухе. До конца матча — чуть больше минуты. Время будто поставили не на 2Х скорость, а на все 5Х: Вася не успевал даже нормально осознавать, что вообще происходит, двигаясь на чистой инерции, инстинктах и старом добром «я так чувствую». Мяч у Наташи, его отбирает Валера и пасует Коле. Левитан бежит, на шестом шаге отдает пас Лизе, та — Наде; Алексей её к воротам не подпускает, оттесняет назад, и Фобуа пасует Лизе.  Игроки кучкуются вокруг ворот, и Васе это не нравится — не нравится то, как часто мяч летит в ворота, и как Марине все тяжелее его отбивать.  Коля бьет почти что в самую линию ворот, Марина отбивает, и мяч отскакивает в Катину сторону. Коля смешит вернуть его себе, но Спасская отдает пас обратно вратарю. Сегюр посылает мяч Наташе, та — Виктору, и Литвиненко сталкивается с Костей.  Потоптавшись вокруг да около, он вырывается вперед и нарывается на Лизу. Виктор ищет, кому отдать мяч, и останавливается взглядом на Чехове. Рывок влево, низкий, почти по самому полу, пас, и Вася еле успевает его поймать прежде, чем это сделает Костя.  До конца — тринадцать секунд. Василий обманным движением обходит Костю, увиливает от примчавшейся Лизаветы и бежит — бежит без оглядки к воротам, хотя до них ему точно не успеть.  Шестой шаг — девять секунд, легкие жжет воздух, а Вася не собирается останавливать, примеривается на ходу. Восьмой шаг — восемь секунд, позади слышен сквозь шум крови чужой топот, а впереди Володя не топясь занимает свою позицию. Десятый шаг, семь секунд — Вася резко тормозит, замахивается и бьет с такой силой, будто от этого броска зависит вся его жизнь.  Он между центральной линией и линией первой четверти, мяч со свистом режет воздух и слух, летит куда-то в угол ворот — пять секунд — и Разумовский наконец всерьез готовится его отбить.  Мяч с гулким стуком бьется рядом с линией ворот, но не слышно ни сирены, ни радостных криков сокомандников, ни разочарованных возгласов соперников — ни-че-го. Мяч катится по полу, Вася прикован к нему взглядом и готов проклясть его за то, что он не попал туда, куда нужно, но в голове пусто, и он глупо хлопает глазами, таращась на этот шарик.  Секунда — сирена ревет, рвет перепонки, а счёт — счёт: 6:7, и он не в их пользу, Вася шумно выдыхает, плюхается на паркет, больно ударившись коленями, и ему вдруг становится очень душно.  Сзади к нему кто-то подходит и хлопает по плечу, говорит, что он сыграл на отлично, и в голосе он узнает Колю, но Вася знает — зна-ает, что он это говорит, потому что не хочет, чтобы Вася расстраивался, а Вася и не собирается — ему просто обидно, и ему просто не хочется думать, что сейчас придет Виктор и глянет на него, как на дебила, и ему просто хочется, чтобы им дали хотя бы минуточку на отыграться, одну серию пенальти, или чтобы время отмотали назад и он взял чуть-чуть, совсем немножечко левее, и тогда он бы забил, обязательно забил бы… К нему подходят спереди, слегка стучат по шлему и Костиным голосом спрашивают: — Все хорошо?  Вася кивает, потом ещё несколько раз, сипит носом покосившись на чьи-то кроссовки в стороне, а Костя присаживается рядом и говорит, что игра ему очень понравилась.  Вася слегка оживился, глянув на него с дернувшими уголками губ. — Реально? — он сдергивает с себя шлем, и отросшая челка падает на глаза. — Ага, — кивает Костя с широченной улыбкой, и продолжает уже не так уверенно, — Знаешь, ты, эт самое, очень круто сыграл… Прям в ударе был, что ли. — Скажи, — повеселев, ткнул его локтем Вася, самодовольно улыбаясь, — В первом тайме ваще жопа была. Костя кивнул, и Василий от чего-то почувствовал укол совести. Будто он упустил что-то, очень важное и нужное.  Покусав губы, он сцепил руки обручем вокруг колен, и сеазал чуть тише: — Ты, вообще-то, тоже круто сыграл. Мне было сложно тебя обойти… Молодец короче.  — Мы оба молодцы, — подхватил Костя, и Вася снова закивал, улыбнувшись уже гораздо шире и смелее.  — Хей, молодцы, — Катя опустила руки им на плечи так, будто хотела их сломать, — Вы так и будете тут сидеть? Завтра устроим разбор полетов, а сейчас мы идем устраивать вечер кино. Вы с нами? — Конечно! — в один голос согласились близнецы, обернувшись к Спасской. — Тогда идем штурмовать Володю, — Милюкова указала рукой на ту дверь, откуда только что вышел вратарь, — Смотреть фильм будем у них в комнате, так что его надо хотя бы предупредить о незапланированном вторжении.  Катя, не смотря на проигрыш, была абсолютно довольной, и Вася решил последовать ее примеру. Вскочил, от чего Костя шарахнулся в сторону, и слегка толкнул брата в плечо. — Кто быстрее до раздевалки! — бросил он ему напоследок, рванув к выходу и чуть не сбив Катю с Лизой.  Костя крикнул ему что-то возмущенное, споткнулся о свою ногу и чуть не разбил себе нос о паркет, но все же ринулся за ним в догонку.