Глава 9

Драко Малфой встал ровно в пять утра. Не потому что ему было важно успеть на урок — хотя это тоже так, он не любил опаздывать куда-то. Но вставал он так рано потому, что ему нужно было привести себя в порядок: умыться, одеться безупречно, ну и, конечно же, сделать маленький глоток огневиски перед уроками. Он не понимал других учеников, сидевших на уроках с сонным видом или, ещё хуже, в помятой форме. Да чтобы он, Драко Люциус Малфой! пришёл на урок или вообще куда-то иначе, В помятой одежде? Никогда в жизни! А ещё причина, почему он любил выглядеть идеально, — красивые девушки. Он любил внимание красивых девушек и всегда его получал… кроме одной. Гермиона Джин Грейнджер. Это была странная девушка. И не потому, что она была без макияжа. Нет. Что-то в ней было иначе. Казалось, её вообще не волновала собственная внешность. У неё были длинные каштановые кудрявые волосы, которые всегда были в беспорядке. А ещё её фигура — она не была очень стройной, как другие девушки. И именно это ему в ней нравилось больше всего. На ней не были только одни кости. И именно на третьем курсе, когда она вкусно вмазала ему пощечину, тогда что-то кольнуло в его сердце, словно сама стрела Купидона вонзилась в него. Конечно, получив пощёчину от Грейнджер, он был унижен. Это было унизительно для него. Он не понимал, как это — когда женщина поднимает руку на мужчину? В его семье это было недопустимо. И именно тогда он пристально начал наблюдать за гриффиндоркой. Он видел, как сука Уизли пытается её унизить, Какая мерзость. Конечно, на четвёртом курсе он уже забыл о Грейнджер и даже перестал называть её грязнокровкой. Она перестала быть для него интересной. В Хогвартсе было много других девушек. Но вот этот седьмой курс… Его сердце снова кольнуло. Особенно в библиотеке, когда он услышал её разговор с Поттером. Он едва тогда дошёл до гостиной Слизерина — ноги не хотели идти, сердце билось как бешеное. Он давно замечал, как Грейнджер смотрит на Поттера, но никогда не думал, что между ними что-то будет. Поэтому он всё рассказал Джиневре Уизли прямо в коридоре. Он хотел уничтожить грёбаного Поттера. Но он даже не думал, что крайней выйдет именно Грейнджер. И тогда случилось хуже. Его начала мучить совесть. А она у него редко просыпалась. Поэтому Драко и слушал её пьяные разговоры у себя в комнате о Живоглоте. И тогда ему пришла шикарная идея — подарить ей котёнка белого цвета, означающего начало новой жизни без токсичных Поттера и Уизли. Малфой знал, что, скорее всего, она принесёт ему кота назад. Но он уже был готов пригрозить, что выбросит его, если она его не примет. В дверь резко постучали. Слишком тихо. Если бы это был Блейз, он бы сразу завалился в комнату. Забини никогда не стучал. А так тихо и культурно могла постучаться только Паркинсон. Малфой резко открыл дверь, встречаясь со взглядом подруги, у которой за спиной стоял Забини со скрещёнными на груди руками, мотая головой. — К тебе гости, Малфой, — сказала недовольно Паркинсон. Малфой поднял бровь, рассматривая слизеринку. — Грейнджер, — добавила Пэнси, закатывая глаза. Драко, не думая, сразу пошёл к ней. Он знал, что гриффиндорка придёт отдавать кота, но не думал, что с самого утра. Он улыбнулся сам себе, готовясь сказать первые слова, когда её увидит. — Грейнджер, не ожидал тебя здесь увидеть, — сразу сказал Малфой, выходя в коридор. Перед ним стояла девушка: в одной руке кот, в другой — коробка. — Во-первых, Малфой, никогда не клади животных в коробки, — сразу сказала девушка, шагая к нему и прижимая котёнка к себе. — Во-вторых, Малфой, мне не нужны от тебя подарки. — Она сразу ткнула коробку ему в руки. Ну хоть не кота. И на этом спасибо. Драко выпрямился, облизнув губы. — Во-первых, доброе утро, — сказал он, бросая коробку на пол. — Во-вторых, кота назад я не приму. А если ты всё равно мне его отдашь — я его выкину, так и знай. Грейнджер сразу ахнула, прижимая котёнка к себе. — Я и не собиралась отдавать невинного котёнка такому… такому слизеринскому кретину, как ты, — почти выплюнула она последние слова. Драко нахмурился, моргая. — Сама только что сказала, что тебе не нужны от меня подарки, — засунул он руки в карманы школьных брюк. — Я имела в виду Джинни! — закатила она глаза. — А она здесь при чём? — раздраженно спросил он. — А ты не знаешь?! — крикнула девушка. — Разве не ты толкнул её с лестницы? — Что? — спросил слизеринец. Гриффиндорка вздохнула. — Джинни толкнули с лестницы, — уже спокойнее сказала она. — И не делай вид, что это не ты. Драко улыбнулся. Суку Уизли толкнули с лестницы? Это действительно лучшая новость сегодня, хотя день только начинается. — О, Мерлин, — сказал он иронично. — Уизли хоть жива? — Конечно жива! — крикнула Гермиона. — Тебе… тебе не стыдно? — Мне? — удивился слизеринец. — За что именно мне должно быть стыдно? Подожди… ты думаешь, что это я толкнул её? — А кто ещё? — прижала она к себе котёнка. — Ты же сам написал мне в письме: «Надеюсь, тебе понравился подарок». — Да, — сразу кивнул Драко. — Я имел в виду этого кота. — Он кивнул на котёнка. — Насчёт Уизли ничего не знаю. Я даже не знал, что она упала с лестницы, пока ты не сказала. Гермиона моргнула, шагая назад. — Если это не ты… то кто? — Откуда мне знать? — раздражённо спросил Драко. — Говорю же, я вообще об этом ничего не знал. — Точно? — Точно, — ответил он честно. — Почему ты подумала, что это я? Она пожала плечами, не зная, что сказать. — Из-за записки? — спросил он. Гермиона кивнула. — П-прости, я просто подумала и… — Как она упала? — перебил её Малфой. — Кто-то толкнул её. Она сказала, что не видела кто, — ответила Гермиона. Слизеринец сразу фыркнул. — А может, она намеренно упала? — Что?! — возмутилась гриффиндорка. — Думай, что говоришь, Малфой! Драко пожал плечами. Перед тем как развернуться и эффектно уйти, он добавил: — Подумай хорошо над этим. Всё же эта твоя «подруга» убила твоего кота. Кто знает, на что она ещё способна. —Он развернулся и пошёл в гостиную Слизерина.

***

— Мисс Уизли, вы уверены, что не видели, кто вас толкнул? — спросила декан Гриффиндора профессор Макгонагалл. Джинни сразу помотала головой, стараясь улыбнуться декану своего факультета. Гермиона заметила какое-то напряжение, будто её бывшая подруга что-то скрывала. — Нет, говорю же, я не видела кто. Думаю, это просто случайность, — ответила гриффиндорка, не вставая с больничной койки. — Хорошо, — сказала Минерва, переводя взгляд на Гермиону и Рона. — Я вас оставлю. После кивков учеников она покинула лазарет. Рон сел у койки Джинни на стул. — Ты точно в порядке? — наклонился к ней Рон. Джинни не успела открыть рот, как дверь лазарета снова открылась. Поттер. От появления своего друга Гермионе захотелось скрыться. Она не хотела быть с ним в одном помещении. — Как ты? — сразу подбежал к Джинни Гарри, целуя её в лоб, от чего она поморщилась. — Я нормально, Гарри, — ответила Уизли. — Просто упала. Ничего страшного… Гарри кивнул и сразу перевёл взгляд на Грейнджер. — Гермиона. Девушка скрестила руки на груди, глядя на него серьёзно. Лучше бы она вообще сюда не приходила, но она должна была рассказать Джинни о Гарри. — Гарри, — сказала она серьёзным тоном. — А где ты был, Гарри? — спросил его Рональд. — Я? — Поттер сразу посмотрел на Уизли. — У меня были свои дела. — Какие? — снова задал вопрос Уизли. — Ну… — гриффиндорец почесал затылок, разглядывая лазарет, словно что-то искал. Но скорее всего думал, что выдумать для отмазки. — В библиотеке. — В библиотеке? — переспросил Рон. — Да, в библиотеке, — быстро сказал Гарри. — В чём дело, Рон? Это что, допрос? — Я просто спросил, — пожал плечами Рональд. — Почему ты всё переводишь в агрессию? — Где, по-твоему, я агрессирую? — Хватит! — крикнула Джинни. — У меня болит голова. Можете выйти отсюда? Парни сразу кивнули и не стали спорить. Рон взглянул на Гермиону. Она только кивнула ему на выход. Сама она не могла уйти — она должна поговорить с Джин. Конечно, разговор будет не лёгкий. В последнее время ничего не было лёгким. Когда парни ушли, девушка медленно села на край койки Джин. Увидев, как подруга напряглась, Гермиона легонько коснулась её руки, но Джинни сразу отдёрнула её. — Чего приперлась? — начала Уизли, прищурившись. — Неужели извинения просить? Гермиона гордо приподняла подбородок. — Я не буду извиняться, — ответила она честно. — Не после того, как ты убила Живоглота. Джинни сразу фыркнула, открывая рот, но Гермиона быстро её перебила. — Не надо говорить, что это не ты, — сказала она. — Я была слепа или просто искала тебе оправдание. Теперь я вижу, на что ты действительно способна, Джин. —Гермиона сжала край её койки. В голове сразу раздались слова Малфоя: «А может, она намеренно упала». Девушка вздохнула, не отводя взгляд от бывшей подруги. — Перед тем как я тебе что-то скажу, — начала она, — я задам тебе только один вопрос. Кто действительно тебя толкнул с лестницы? Знаешь, это всё так подозрительно, что я… я не могу поверить, что ты не видела, кто это. — На что ты намекаешь? — резко спросила рыжая. — Думаю, что ты и сама могла упасть с лестницы, — едва сказала эти слова гриффиндорка. — В последнее время ты заигралась со своей ролью жертвы. Уизли сразу открыла рот, набирая воздух. Её лицо покраснело от злости, сделавшись таким же красным, как её волосы. — А ну вали отсюда! Ты действительно думаешь, что я намеренно упала с лестницы?! Тогда ты ещё тупее, чем я думала, Грейнджер! — голос Уизли стал выше. — Я могла вообще сказать, что это ты меня толкнула! И мне бы поверили все, даже не заглянув в мои воспоминания. А тебя, уродку, просто бы растоптали! Гермиона быстро поднялась с её койки, сжимая кулаки. Она не могла это слушать. Джинни снова это делала — пыталась сделать ей больно. Девушка набрала все силы и наконец сказала: — Я и не была бы удивлена, если бы ты действительно так сказала! — она почти истерично помотала головой. — Но позволь мне тебе кое-что рассказать! — Что? Что рассказать? — засмеялась Джиневра. — Какая ты бедная и несчастная? М? Что ты скажешь мне, Гермиона? Неужели будешь рассказывать о своих книжечках? Знаешь, ты должна прыгать от счастья, что сам Гарри Поттер трахнул такую фригидную суку, как ты! Так что давай, прыгай. А я, как твоя лучшая подруга, к которой ты снова прибежишь, поаплодирую тебе, — засмеялась Уизли. Гермиона почувствовала, как сердце больно кольнуло после этих слов. Всё, что она хотела рассказать о Гарри, сразу исчезло. Джинни не заслужила знать правду. И она бы всё равно не поверила. В этой истории Гермиона поняла одно — она всегда будет крайней. — Да пошла ты, Уизли, — сказала гриффиндорка и резко направилась к выходу из лазарета, пока неугомонная Джинни кричала ей вслед кучу оскорблений.

***

То, что Джиневра Уизли упала с лестницы, стало настоящей загадкой для Драко. Он даже расспросил некоторых учеников, но никто ничего не видел. Прямо удивительно. Хотя в этом замке даже стены имеют глаза. Было два варианта: первый — она упала сама, случайно; второй — она упала сама намеренно. Слизеринец не думал, что его так заинтересует эта история, эта Грейнджер и вся её компания идиотов. Он быстро направился в гостиную Слизерина, где, как всегда, была вечеринка: приятный вкус табака и алкоголя, шум, смех. Драко медленно опустился на диван. — Ну что, что-нибудь узнал? — спросил Блейз, садясь рядом. Драко только покачал головой. — Скорее всего, она сама упала, — ответил Малфой. — Угу… — протянул Забини. — А почему тебя это вообще интересует? Грейнджер, да? Парень раздражённо сжал челюсть, повернув голову к мулату. — Просто интересует. Чего? Что так сразу Грейнджер? — спросил он. Друг посмотрел на него и покачал головой. — Ты на неё запал, — сказал спокойно слизеринец. — Не говори бред, Забини, — почти прошипел Драко. Но Блейз только улыбнулся. — Говори что хочешь, Малфой. Ты мой друг, и я тебя очень хорошо знаю. Ты смотришь на неё на уроках, в Большом зале. Ненавидишь Поттера, потому что она смотрит на него, а не на тебя. И ненавидишь Джинни, потому что она её унижает, подарил её котенка. — Заткнись, — процедил Малфой. Но Забини продолжил: — А ещё, когда она здесь была пьяная, ты взял её на руки и унёс в свою комнату. В свою комнату, Драко! И к тому же на третьем курсе ты говорил, что она тебе нравится. — Это было давно, — сказал Драко. — Давно или не давно, но это правда, — опёрся на спинку дивана Блейз. — Но я как твой друг сразу скажу: я против. Драко удивлённо поднял брови. — Да-да, я против ваших будущих отношений, — усмехнулся он. — Грейнджер двуличная. То зануда, то душнила, а теперь ещё и шлюха. — Следи за словами, Забини, — сказал Малфой холодно. — Так будешь говорить об Уизли, на которую ты пускаешь слюни. Блейз хохотнул. — А Уизли — сука, — сказал он. — Но я бы не был против, если бы она раздвинула ноги передо мной. Малфой поморщился от этих слов и встал с дивана, покидая гостиную Слизерина. Он не собирался слушать этот бред. Он направился в свою комнату, налил себе огневески и рухнул в любимое кресло. — Придурок, — сказал он сам себе, делая глоток. Его взгляд сразу упал на кровать. Он вспомнил, как на ней спала Грейнджер. Как плакала по своему Живоглоту. Улыбка сама появилась на его лице. – Грейнджер, – он задумчиво произнес её фамилию и снова улыбнулся.