Глава 11

Гермиона проснулась от того, как чья-то рука гладит её талию. Она медленно открыла глаза, понимая, что находится в Выручай-комнате. Воспоминания медленно начали приходить: «Три метлы», Лаванда, Рон и Малфой. Она медленно повернула голову назад. Слизеринец спал спокойно, чёлка упала на лоб, его бледное лицо выглядело очень расслабленным, рука даже во сне гладила талию девушки. Гермиона почувствовала, как тошнота подступает к горлу, она сразу поднялась с кровати, протирая лицо ладонями. Это последнее место, где она должна была быть. А Малфой — последний человек, с которым она должна была быть. Она тихо встала с кровати, беря своё школьное пальто и шарф. Ей хотелось поскорее отсюда уйти. — Грейнджер… Вот чёрт. — Малфой, — сказала Гермиона, взглянув на него. — Зачем ты меня привёл сюда? Драко медленно поднял брови, потянулся, садясь на кровати. — А ты не помнишь? — спросил он. — Не помнишь, как вчера пьяная падала на колени передо мной и умоляла меня, чтобы я… остался с тобой? — он облизал губы, намеренно не отводя взгляда от её карих глаз. От этого Гермиона почувствовала, как тошнота только усиливается. Идиот. Мерзкий, противный слизеринец. А теперь ещё и лжец. — Ха-ха, очень смешно, Малфой, — сказала она. — Шутки это не твоё. — Я обижен, правда, — иронично приложил он руку к сердцу, надувая губы, и сразу снова упал спиной на кровать, закинув руки за голову. Гриффиндорка закатила глаза и направилась к выходу. — «Здесь мы с Гарри занимались любовью» — спародировал парень её вчерашний голос, глядя, как она останавливается. — Так ты вчера сказала, Грейнджер? Гермиона медленно повернулась, подходя к кровати. — Тебя это задевает? — спросила она, глядя, как его лицо сразу становится суровым, а челюсть сжимается. — Мне плевать, — коротко ответил он. — Но хочу тебе кое-что предложить. Так скажем, один маленький, но очень интересный план. — План? — фыркнула Грейнджер. Но Драко только спокойно кивнул, поднимаясь с кровати. — У тебя сейчас репутация не очень, — начал он, медленно подходя к ней, но не нарушая личное пространство. — И кроме идиотов Браун и Уизли у тебя больше никого нет… Так что насчёт меня, Грейнджер? — ухмыльнулся он. — К чему ты клонишь? — нахмурилась Гермиона. — Предлагаю тебе быть моей подружкой. Только подружкой. Сама подумай: со мной тебя никто не обидит. А ещё Поттер и его рыжая бестия просто охр... — Нет, — ответила Гриффиндорка, не давая ему договорить. — Нет? — Нет, — кивнула она. — Зачем это тебе? Драко сразу выпрямился. — Не люблю несправедливость, — сказал он. — Пойми, со мной тебя никто не обидит. Никто не посмеет обидеть подружку самого Малфоя. Тебе только нужно быть со мной. Ну и… если честно, это наш последний год. Напоследок я хочу позлить Поттера. Гермиона фыркнула. — Я не собираюсь играть в эти детские игры, — сказала она твёрдо. — И меня никто не обижает, так что отстань от меня, хорошо? — Она повернулась и пошла к двери. — Передавай привет пушку, — послышался насмешливый голос Малфоя. — Пушинка, — поправила его Гермиона, выходя из Выручай-комнаты. Вспоминать то, что сказал ей Малфой, она не хотела. Быть его так называемой «подружкой» — нет. И раздражать этим Гарри — тоже нет. Она знала, что уже никогда не будет как раньше, но в глубине души верила, что, возможно, всё изменится. Хотя кого она обманывает… иметь что-то общее с такими людьми, как Гарри, а особенно Джинни — нет. Никогда. Она надеялась, что у неё всё же хватит гордости.

***

Сегодняшняя погода была очень холодной, но это не помешало Лаванде потянуть Гермиону на трибуны. Ну конечно же — сегодня тренировка Рональда, которую Браун ни при каких обстоятельствах не пропустит. Гриффиндорки заняли места. Гермиона быстро осмотрела поле: Рон на метле — красный как помидор, Гарри снизу что-то кричал на всю команду — было ясно, он разгневан. На секунду он взглянул на трибуны, и их взгляды с Гермионой встретились. Ей пришлось быстро перевести взгляд в другую сторону — туда, где стояла слизеринская команда. Малфой в своей дорогой квиддичной форме и Забини, который что-то ему объяснял, не замолкая. Когда глаза мулата поднялись на трибуну, он сразу поморщился при виде Гермионы и Лаванды и закатил глаза. — Вот ублюдок. — Лаванда, — почти крикнула Гермиона, блондинка сразу повернула к ней голову. — А что? Он взглянул на нас, как будто мы кусок дерьма, — поморщилась Браун. — Так и хочется подбежать и дать по этой аристократичной морде. Гермиона улыбнулась. Она не думала, что ей когда-то будет так комфортно с Браун. Она всегда считала её немного тупой блондинкой, но сейчас перед ней сидела совсем другая девушка. Гермиона поняла одну вещь: Лаванда играет в дуру только тогда, когда ей это действительно нужно. — И да, называй меня просто Лав, — сказала блондинка. — Лав? — Гермиона кивнула с улыбкой. — Как скажешь, Лав. Браун подпрыгнула, хлопая в ладони, когда началась тренировка. — Порви их всех, Ронни! Поттер мгновенно нахмурился и открыл рот, чтобы что-то крикнуть Лаванде, но его голос потонул в общем шуме. Тренировка по квиддичу проходила как всегда: погоня за снитчем, крики, кто-то упал с метлы, а под конец — бросание заклятиями между Гриффиндором и Слизерином. Всё закончилось тем, что Дин Томас с криком вмазал кулаком Гойлу по лицу. Конечно, без драки не обошлось. Гермиона сразу поднялась с трибун, не желая наблюдать за этим хаосом. Лаванда, конечно же, за ней — хлопая в ладони и крича, какой Рон молодец. — Пойдём уже, — сказала Гермиона, спускаясь по трибунам. Услышав за спиной смех, она сразу обернулась. Когтевранцы. Команда Когтеврана быстро бежала вниз на поле, пока Чжоу Чанг спокойно спускалась, держа метлу в руках. — Гермиона, — поздоровалась она. Гриффиндорка кивнула, засовывая руки в карманы пальто. — Чжоу. — Как дела? — спросила когтевранка. — Хорошо, — кивнула Грейнджер. С Чжоу Чанг она почти никогда не общалась, даже не думала об этом. — У меня тоже всё хорошо, — вмешалась Лаванда, вздыхая. Она осмотрела брюнетку с ног до головы, прищурившись. — Слышала, ты больше не общаешься с Джинни, — сказала Чжоу, прикусив внутреннюю сторону щеки — Да, не то чтобы не общаемся, просто… — Гриффиндорка задумалась, не зная, что ответить. — Да я знаю, об этом весь Хогвартс говорил, — ответила брюнетка, кивая. — У Уизли какая-то чёрная полоса: то парень изменяет, то с лестницы падает… — она вздохнула. — Интересно, что будет дальше. — Прости, но нам с Мионой уже пора. Да и тебе тоже пора на поле, — сказала Браун, кивая в сторону поля. Когтевранка моргнула от этих слов, потом натянула фальшивую улыбку и спустилась вниз на поле для квиддича. — Стерва. — С чего ты взяла? — спросила Гермиона, глядя вслед брюнетке. Браун фыркнула. — Да по ней видно. Я таких, как она, вижу издалека. А ещё её кто-то трахает. Гермиона поморщилась, взглянув на девушку. — Да-да, подумай: зачем ей краситься на тренировку? И надушиться так, что за километр слышно? — хмыкнула блондинка. — Видимо, этот её кавалер тоже играет в квиддич, и она боится, что он увидит её уродкой без макияжа. А она уродка. — Пойдём лучше, — сказала Грейнджер. Может, в словах Браун и была какая-то правда, но ей точно сейчас было не до Чжоу Чанг.

***

Весь день она провела с Лавандой. С ней было приятно говорить. Вечером Гермиона вернулась в свою комнату, и первое, что бросилось ей в глаза — её вещи, разбросанные по комнате. Некоторые из них были порваны. Джинни вернулась. И сама хозяйка этого хаоса сидела на своей постели с улыбкой. — Не рада видеть свою лучшую подругу? — спросила Уизли с наигранной грустью, вызывая у Гермионы ещё больше гнева. — Ну и зачем ты это сделала? — Гермиона скрестила руки на груди. Ещё недавно она говорила Малфою, что её никто не обижает. Как же она ошибалась. — Не понимаю, о чём ты, — усмехнулась Уизли. — Я пришла — а тут такой беспорядок… Гермиона тяжело вздохнула, сдерживая себя, чтобы не сорваться — не налететь с кулаками и слезами на бывшую подругу. Она быстро осмотрела комнату в поисках Пушинки. Котёнок мяукнул из-под кровати. Гриффиндорка сразу подбежала, опускаясь на колени, достала его и прижала к себе. — Всё хорошо, мой хороший… — Как мило, — закатила глаза Уизли. — Новый кот? Это ты мне такую замену нашла? Грейнджер резко поднялась. Челюсть сжалась, глаза сузились. — Я забуду то, что ты сделала сейчас, — выплюнула она. — Делай беспорядок, рви мои вещи, но никогда… никогда, Уизли, не трогай моего котёнка. Если ты ему что-нибудь сделаешь, клянусь, я покажу тебе свои другие качества, которые тебе точно не понравятся. Рыжая фыркнула, не веря ни одному слову Грейнджер. Она иронично кивнула, поджав губы. На этом их разговор был окончен. Ночью Гермиона никак не могла заснуть. Ромильда Вейн храпела на всю комнату. Гермиона ворочалась на своей кровати, глядя в темноту. Она перевела взгляд на Джинни, которая спала так спокойно, будто ничего не произошло. Гермиона поймала себя на том, что не может спать спокойно с ней в одной комнате. Где-то внутри зарождался страх. Она тихо поднялась с кровати и вышла из комнаты. В гостиной было пусто. Только камин тихо потрескивал. В своей красной пижаме она вышла в коридор, сделала пару кругов, слушая, как портреты ругают её за то, что она мешает им спать своими шагами. За спиной послышались шаги. Девушка знала, кому они принадлежат. Она медленно повернула голову. — Грейнджер, — протянул Малфой, держа в левой руке бутылку огневиски. — Гулять ночью по коридору ещё и с бутылкой огневиски — это против правил, — сказала она. — Я ведь тебе уже говорил: для меня не существует правил, — спокойно ответил он. — Но если уж заговорили о них, то гулять ночью в такой красной и слишком сексуальной пижаме — тоже против правил. Гермиона почувствовала, как её щёки заливаются краской. Мерзкий слизеринец. Драко усмехнулся и пошёл вперёд, проходя мимо неё. — Я на Астрономическую башню, — сказал он так, будто ей это должно быть интересно. И она пойдёт за ним. Дурацкие ноги, которые всё же двинулись следом. — А если нас поймают? — спросила она строго, идя позади. — Скажу, что ты меня силой туда притащила, — ухмыльнулся он, слыша, как она что-то бубнит себе под нос. Поднявшись на Астрономическую башню, их сразу встретил свежий ночной воздух. Драко сел на пол, открывая бутылку. Гермиона долго колебалась, но в конце концов села рядом — не слишком близко. — Я не буду пить, — сказала она твёрдо. — А я и не предлагаю, — ответил слизеринец, делая глоток. — Даже если бы ты сказала, что хочешь, я бы не разрешил. Гриффиндорка нахмурилась. А вот теперь ей действительно захотелось випить. Она отвернулась, глядя в небо. Пару минут они сидели в тишине. — Почему именно Поттер? — нарушил тишину Малфой. Гермиона даже не посмотрела на него. — Не знаю, — ответила она. — Мы не несём ответственность за свои чувства. — Чувства… — повторил он. — А может, их нет? Может, есть только эмоции? И нам просто скучно, поэтому мы начинаем чувствовать что-то к кому-то. — Может быть, — она взглянула на него. — Возможно. — Значит, чувства к Поттеру у тебя не настоящие? — Настоящие, — ответила она. — Тогда почему ты так быстро его разлюбила? — усмехнулся он. — Я не разлюбила, — тихо выдохнула она. — В самом деле? — переспросил Малфой. — Значит, до сих пор испытываешь к нему чувства? Девушка промолчала. Она сама не знала ответа на этот вопрос. Снова перевела взгляд на небо. — Я… — она заколебалась. — Не чувствую ничего к… нему. Драко кивнул, делая ещё глоток из бутылки, не сводя с неё взгляда. — Если ты ничего не испытываешь, значит, этих чувств и не было, — он облизал губы. — Может, ты просто хотела быть как Уизли? Гермиона усмехнулась, мотнув головой. — Нет, — сказала она. — Я точно не хотела быть как Джинни. Драко улыбнулся. И ему стало спокойно так же, как спокойно стало и ей. Они снова замолчали. Но это молчание уже не давило. Через несколько минут Гермиона первой нарушила тишину, заговорив о книгах — о чём-то простом, безопасном. Малфой слушал её внимательно. Так же, как она слушала его, когда он начал говорить о своём детстве. Время прошло быстро. Но никто из них не собирался уходить