Глава 1

Вашингтон, округ Колумбия, май 2011 года Лекция по мерам противодействия различного вида угрозам была лишь очередной обязанностью, которую ему следовало исполнить после непрошеных подвигов в Восточно-Славянской Республике. Леон, конечно же, долго отписывался после той заварушки и даже немного отдохнул, пока сдавал всякие анализы, проходил тесты и отвечал на вопросы специалистов, но на лекцию его явно отправили, чтобы в очередной и бессмысленный раз где-нибудь отметить, что на самом деле он очень исполнительный и преданный своду правил сотрудник, а если где-то и превышал полномочия, так это его вынудили обстоятельства, да и вообще вряд ли такое могло быть, наверняка наговаривают недруги или завистливые сотрудники смежных подразделений. Коротко говоря, в лекции не было никого смысла, поэтому Леон вальяжно расположился на стуле и не особенно вслушивался в речь лектора, его взгляд скользил по присутствующим в аудитории, пока вдруг не остановился на интересной особе. Это была обычная с виду девушка, но на спинке её стула висела форменная куртка, на предплечьях которой имелись знакомые нашивки. АПБТ. А ведь от них должен был присутствовать Крис Редфилд. Кого это он вдруг отправил вместо себя? В последние дни ни о каких серьёзных угрозах миру вроде бы не было слышно, иначе бы Леон о них точно узнал — выдернули бы даже из бункера. Получается, Редфилд вдруг взял и нагло проигнорировал желание высшего руководства собрать вместе ответственных сотрудников, должных получить новый опыт? Леону стало так интересно, кто отбывает за Редфилда повинность, что он решил приподняться и пересесть поближе. Свободное место нашлось только за спиной незнакомки и то на одно место левее от неё, зато с этого места можно было получше её рассмотреть и заметить, что девушка хороша собой: не средних лет, но и не совсем юная, с нежно-молочной кожей, каштановыми волосами под каре, отчего можно было видеть её красивую тонкую шейку; светло-голубая футболка была ей к лицу и натягивалась в области груди, словно подчёркивая этим, что под тканью тоже есть на что посмотреть; тёмные джинсы сидели точно по фигуре и плотно прилегали к бёдрам, руки были сложены на коленях. Весь внешний вид говорил за то, что эта особа не могла иметь отношение к Крису и уж тем более участвовать в боевых операциях, чтобы считаться опытным сотрудником, но не уборщицу же со стажем Крис мог отправить вместо себя? — Глаза не сломаешь? — вдруг тихо спросила незнакомка, видимо, почувствовав на себе его взгляд, и Леон наконец-то всё понял. В прежнем отряде Криса имелось только две девушки, одна из которых больше специализировалась по науке и часто торчала в лабораториях, а значит, вряд ли могла быть отправлена сюда, а вот другая была из числа бойцов, его незаменимой напарницей, которую тот очень уважал и ценил. Это была Джилл Валентайн, когда-то член СТСП, элитного отряда, в который Леон мечтал попасть, ещё только придя на службу в полицию Раккун-Сити. — Надеюсь, что нет, хотя, признаться, удивлён, — так же тихо ответил он ей. — Крис не говорил, что его напарница настолько хороша… Джилл фыркнула, кажется, не оценив его лесть. — Леон Скотт Кеннеди, — между тем представился Леон. — Рад познакомиться, мисс Валентайн. — Леон?! Она обернулась, отчего Леон отметил, что ему нравятся её чистые голубые глаза и, безусловно, губы, даже без помады выглядевшие так, как будто они были созданы дарить нежность и тепло. — Что, наслышана обо мне? — уточнил он с кривой улыбкой. — Да… Крис говорил, что ты тот ещё засранец, — невозмутимо ответила Джилл и снова уставилась на лектора. От Криса подобные слова, конечно же, стоило считать за похвалу, но Леон на какие-то мгновение замолк и покачал головой, поражаясь способности Редфилда настолько «ёмко» описывать знакомых людей и связанные с ними события. Однако в следующую же минуту Леон снова подался вперёд и, проигнорировав шиканье дамы в возрасте, сидящей за спиной Джилл, тихо шепнул: — Как насчёт того, чтобы потом пройтись и пообедать, м-м? Может, получше узнаем друг друга… Джилл снова повернула голову и посмотрела в его глаза. Если какие-то сомнения и мелькнули в её голове, то лицо осталось непроницаемым. — У меня после обеда есть дела… — помолчав, сказала она. — Может, лучше встретимся вечером и сходим куда-нибудь поужинать? Тебе удобно будет? Предложение встретиться вечером показалось Леону ещё более заманчивым, чем просто погулять и пообедать. Вечер всегда… содержал в себе всякие интересные возможности. Он улыбнулся шире и кивнул. — Да, идёт. После лекции Джилл надела куртку с нашивками, и Леон, конечно же, последовал за ней, спросил по пути, где она остановилась, договорился о времени, когда за ней заедет, и распрощался у машины.

***

Прошло уже почти два года с того времени, как Джилл вернулась из Африки после долгого исчезновения и лишения собственной воли. Год ушёл только на то, чтобы сдавать разные анализы, посещать психотерапевта, заходить на базу и заново оттачивать навыки в борьбе, стрельбе и многом другом. А ещё полгода ушло на то, чтобы доказать, что она может, как и раньше, работать самостоятельно. Однако и этого было очень мало, чтобы забыть, как она находилась на стороне врага и следовала его приказам. Иногда по ночам Джилл всё ещё резко просыпалась и прикладывала ладонь к груди. На том месте, где был прибор, подчинявший её чужой воле, остались только алые следы, но Джилл казалось, словно она всё ещё чувствует, как тонкие провода входят в неё и излучают подобие тока, которому она не может сопротивляться. В такие ночи Джилл тяжело дышала, возвращаясь обратно на подушку, и сжимала под ней рукоятку пистолета. «Всё прошло… это позади… Всё позади», — мысленно повторяла она и постепенно расслаблялась. Если одни коллеги на базе её не замечали, то другие сторонились или поглядывали настороженно. Джилл приложила все силы, чтобы стереть из их памяти крайне бледную особу с длинными светлыми волосами, внезапно восставшую из мёртвых. Вместо неё теперь все теперь видели загорелую — спасибо всяким кремам и спа-салонам! — стройную девушку с недлинными, под каре, каштановыми волосами, которая любила надевать синие футболки и топы, а также удобные тёмные штаны. Иными словами, они видели ту же девушку, какой она была ещё задолго до исчезновения, вот только Джилл почему-то больше не видела в их глазах дружелюбия и интереса, а потому всё больше предпочитала работать в одиночку. Правда, это очень не нравилось Крису, её прежнему напарнику. Временами он устраивал ей разборки и осыпал упрёками, но при этом всячески оберегал и защищал перед другими. Это Крис отправил её на скучную лекцию по мерам противодействия различного вида угрозам, потому что это означало, что у Джилл не будет повода схватить оружие и снова кинуться в бой. И это действительно сработало: вместо боя Джилл вернулась в номер и какое-то время сидела на кровати, прежде чем подошла к чемодану. Раньше возле неё иногда оказывались мужчины, которые обращали на неё внимание как на привлекательную девушку, но тогда она была увлечена только работой и ни с кем ничего интересного не складывалось, теперь же, после возвращения из Африки и долгой реабилитации, она уже и забыла, каково это — когда кто-то пожирает тебя взглядом и нахально улыбается. Леон её клеил, в этом не было сомнений. При других обстоятельствах стоило бы оскорбиться и набить ему морду за то, что посмел счесть её доступной и легкомысленной девушкой, но сейчас Джилл не знала, чего хотела больше — хоть немного мужского внимания и приятной компании или же долгого и пустого вечера в одиночестве. «Это всего лишь свидание… ничего особенного…» — сказала она себе мысленно, рассматривая в чемодане официальную форму и средства личной гигиены. В конце концов, Крис ведь хотел, чтобы она отвлеклась от работы, почему бы не скрасить свободное время чем-то другим? Тем более она тоже наслышана о Леоне. Может, он и ушлый в некоторых отношениях сотрудник, но он хотя бы свой, проверенный человек, такой же профессионал и боец, как она сама, а значит, опасаться нечего. К тому же он и впрямь хорош — внешность и манеры очень даже располагают к общению. Уверив себя, что всё в порядке, Джилл решила сменить привычную для неё одежду на светлую блузку и тёмную юбку-карандаш — единственное, что она взяла с собой как что-то парадное и что хотя бы с большой натяжкой можно было приравнять к вечернему наряду. Двигаться в этом, как в штанах и футболке, было, конечно, не так удобно, но ведь в этот же вечер не может же снова произойти зомби-апокалипсис?

***

Вечер выдался на редкость прекрасным и сгладил впечатления от вынужденной поездки и скучной лекции. Леон сидел за столиком с Джилл и болтал с ней так спокойно и открыто как будто с давней близкой приятельницей. Возможно, на этом сказался опыт полевой работы — когда привыкаешь к чётким задачам и целям, не задаёшься глупыми вопросам и не мучаешь их другими, — а может, у них было что-то общее, какие-то черты и привычки, помимо того, что они побывали в Раккун-Сити в самые страшные его дни и чудом выжили. — Иногда я все ещё вижу, как бегу от одной огромной твари и отстреливаюсь, она всё никак не хочет подыхать... — опустив глаза, поделилась Джилл. — Знаю, что прикончила её и можно выбросить это из головы, но… Иногда находит что-то вроде… сомнения. Правда ли, эта тварь подохла. Леон хорошо её понимал. Любой, кто побывал в том городе, когда перед глазами разворачивался настоящий ад, понимал и уважал того, кому тоже довелось побывать в Раккун-Сити и выжить. — А мне иногда вспоминается, как я хватаю коллегу за руки и тяну внутрь, но уже поздно… Он дико кричит и на полу остается кровавый след от его разорванной половины. Иногда так и думается, мог ли я втащить его раньше или нет, — поделился Леон и протянул руку. Его пальцы осторожно накрыли ладонь Джилл, лежащую на столе, и она подняла на него глаза. — Знаешь, думаю, мы не зря выжили, кто-то должен помнить о том, что произошло, и не дать этому повториться, — заключил Леон. — Да… — задумчиво согласилась Джилл и подняла другой рукой бокал. — За нас? — И за этот приятный вечер, — согласился Леон. После нескольких глотков вина и жарких блюд расхотелось вспоминать былое, и они перешли к обычным темам, не касающимся ужасов и разных психов с идеями захвата мира. — Скажи мне, почему я тебя раньше не видел? — допытывался Леон. — Крис тебя что, прятал как тайное оружие? — Да нет, он… ничего такого не делал, — улыбнувшись, ответила Джилл. — Просто… я была занята всяким, — уклончиво прибавила она и отвела глаза. Леон, конечно, заметил, что в некоторых вопросах она немного мялась, что было очень странно для столь опытного и смелого сотрудника, но он также заметил, что все эти вопросы были личного свойства. Возможно, Джилл Валентайн тоже жила только работой, как и он сам, потому и испытывала в общении небольшие сложности. Кто он такой, чтобы за это её осуждать? И сам то месяцами пропадал на другом континенте и «налаживал связи», то неделю не выходил из дома, пил и не хотел никого видеть. Каждый боец заполняет свободное время по-своему и справляется со своими тараканами так, как умеет. — Очень жаль… — лишь сказал Леон и потянулся к бокалу. — Ну а что ты скажешь о себе? Чем живёт такой важный секретный агент, когда он не на задании? — спросила Джилл, снова вызвав его улыбку, и тоже подняла бокал. — О… я обожаю байки: собирать, проверять, катиться куда-то, не чувствуя ограничений. Скорость, знаешь, даёт ощущение свободы и невероятный кайф не хуже секса. Джилл приподняла брови, не то удивившись, не то не поверив. — Я бы и тебя с удовольствием покатал сегодня, но сама догадаешься кто велел взять билет и садиться на самолёт, — с некоторым презрением к начальству поделился Леон. — А какие увлечения у такого элитного бойца, как ты? — Ну… иногда мне нравится готовить, — сказала было Джилл, и он поперхнулся вином. — Что-о?! По-твоему, это сложнее чем собрать и разобрать ствол? — возмутилась она. — Нет, я… прости, — хрипло сказал Леон и взял салфетку. — Это было неожиданно… я думал, ты скажешь что-то вроде «люблю фотографировать» или «увлекаюсь музыкой»… — Мне кажется, ты меня с кем-то путаешь… — Возможно… но Джилл Валентайн и готовка… — Вот если бы ты был у меня в гостях, я бы тебя накормила тем, что люблю готовить сама! После внезапного выпада она вдруг сомкнула губы, словно устыдившись такой несдержанности, и тоже схватила бокал с вином. Немного смутившая и похожая лишь на обыкновенную девушку, которая с опозданием поняла иной смысл ею сказанного, она снова показалась Леону очень милой. Кто бы подумал, что под видом отстранённой и дерзкой сотрудницы сокрыта такая пылкая особа с характером! Если она от одного разговора вдруг так заводится, то как она себя ведёт в других… обстоятельствах? — О, я бы с удовольствием побывал у тебя в гостях и что-нибудь отведал, если бы ты пригласила, — с кривой улыбкой подметил Леон, прекрасно понимая, как это звучит. Джилл тоже это поняла, потому, вероятно, промолчала, но румянец на щеках сказал за неё куда больше, к тому же она опять отвела глаза, и стало понятно, что он снова перешёл все границы и влез на неисследованную территорию. Однако Леон был не из тех людей, кто чего-то боялся и отступал перед трудностями или опасностью. — Может, прогуляемся хоть немного? — предложил он, не желая терпеть неловкую паузу. — Или ты собираешься сразу к себе? Джилл подняла глаза и опять ненадолго замерла, как ещё днём, в аудитории. — Д-да… давай, подышать свежим воздухом действительно не помешает, — после паузы заметила она и слабо улыбнулась.

***

С Леоном было хорошо — можно было говорить хоть о работе, по крайней мере, о тех делах, что не были засекречены; хоть о чём-то постороннем и не ощущать себя жалкой или какой-то поломанной, не ловить настороженный или сочувствующий взгляд, — и одновременно с ним было несколько волнительно. Джилл держала себя в руках, но хитрые улыбки Леона и этот его пристальный взгляд временами сбивали её с толку. В некоторые минуты она ловила себя на том, что автоматически просматривает пути отхода, оценивает доступные средства обороны — ножи, вилки, бутылки — а в некоторые минуты задерживала дыхание, опять смотря в глаза спутника и не понимая, почему он так спокоен и заинтересован только ею. Его интерес, конечно, был очень приятен и вместе с этим настораживал, хотя для этого не было причин. «Всё дело во мне и только во мне», — заключила Джилл, сдержанно улыбаясь и стараясь быть приветливой. — Ну что, идём? Расплатившись, Леон поднялся из-за стола и, подойдя ближе, протянул ей руку. И как только он мог быть таким? Профессиональный взгляд Джилл говорил, что под этим тёмным костюмом сокрыт такой же крепкий боец, как она сама. Другие, может, не видят, но она заметила, что его пиджак ни разу не был застегнут хоть на одну пуговицу и это не потому, что ему было жарко или что он не знал этикета. Нет, это для того, чтобы в любую минуту была возможность дотянуться до ствола, который хоть и не выпирает под тканью, но точно имеется. А вот взгляд женщины говорил, что ей нравится его стиль: прическа в виде штор, где светло-русые пряди падают на лоб, словно бы подчёркивая дерзость их обладателя, а тёмная шёлковая рубашка, пиджак и штаны не только обрисовывают крепкое тело, но и создают у любого другого стороннего наблюдателя ложное ощущение, что перед ними всего лишь какой-то пижон. Леон определённо умел производить впечатление на людей. — Идём, — согласилась Джилл и вложила в его ладонь свою. На улице она пожалела, что захватила с собой очень мало вещей — она-то думала, что после лекции будет торчать в номере, смотреть глупые фильмы или отжиматься на полу, а вот Леон, словно прочитав её мысли, тут же снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. Кобура с оружием у него действительно имелась, заметила Джилл, разве что не на плечах, а на поясе. Возможно, это было странно, но наличие оружия её успокоило, а ещё вдруг стала приятна мысль, что Леон её защитит. Сегодня она лишь милая леди, а он её храбрый рыцарь. Всё как в сказке. — Что? — вдруг спросил Леон. — Чему ты улыбаешься? — Да так… давно такого приятного вечера не проводила. А ещё не пойму, как ты смог взять с собой ствол? Сказал, что личное оружие всегда должно быть при тебе? — Нет, сказал, что ожидаю встречи с Крисом Редфилдом, а быть перед ним без оружия — это всё равно что быть перед гризли с одним лососем в руке. Не удержавшись, Джилл впервые за последние дни заливисто рассмеялась. Она уже поняла, что у её напарника и Леона сложились непростые отношения, но не знала, что они способны настолько поддевать друг друга. Однако это однозначно сработало и помогло расслабиться, к тому же после сухого вина по телу разливалось тепло и мысли в голове текли не так быстро. Джилл без стеснения держалась за ладонь Леона и шла с ним с улыбкой, словно с очень близким другом. Они опять вернулись к личным темам, и Леон стал забавлять её попытками представить, как же она проводит время на кухне. — Я начинаю понимать, почему именно готовка, — с заговорщицкой улыбкой говорил он. — Джилл Валентайн и вырезание глазок картохи… Нет, лучше! Джилл Валентайн и обезглавливание рыбы… — Прекрати… я же не выдержу столько смеяться. — Нет, ещё лучше. Джилл Валентайн и прожарка убиенной, разделанной на кусочки, курочки… А, нет… Джилл его легонько стукнула, но это не сработало. Возможно, Леон тоже наконец-то оторвался от каких-то неинтересных занятий и потому был так весел, но он стал столь притягателен, что Джилл не удержалась и поднялась на носочки. Её губы легонько коснулись его щеки, и Леон застыл, кажется, забыв, что же ещё хотел сказать. — Это было слишком, да? — насторожившись, уточнила Джилл. — Да, это… Этого было слишком мало, — ответил Леон и вдруг обхватил её рукой за спину. В одно мгновение он притянул её к себе и наклонился. Джилл невольно вскинула руки — инстинкт обороняться, когда на тебя нападают, — но застыла, ощутив, как властные тёплые губы накрыли её губы в стремительном порыве и заставили разум перестать что-либо анализировать. Сердце сильно-сильно забилось, но опасности не было — за это говорили все чувства и тело — и Джилл разомкнула губы, поддаваясь напору кавалера. Она приложила ладони к его крепким плечам, точно к опоре, и вдруг ощутила, как её накрывает удовольствие от этого необычного момента. Впервые за последнее время она кому-то подчинилась. Подчинилась добровольно, ощущая себя в безопасности, и её захватил позабытый спектр яркий ощущений. — Вот теперь намного лучше, не находишь? — оторвавшись от её губ, произнёс Леон. — Нахожу… — согласилась Джилл, продолжая стоять близко к нему и отчётливо понимать, чего же именно хочет. — И это всё? Или тебе есть что ещё мне предложить? — вдруг с улыбкой спросила она. Леон тоже улыбнулся, поняв её намёк, и взмахнул рукой, чтобы вызвать такси. В салоне Джилл сама потянулась к нему, и таксист лишь фыркал дорогой и иногда стучал пальцами по рулю, видимо, недовольный их несдержанностью на заднем сиденье. Джилл же не видела ни его, ни чего-либо другого вокруг, она лишь ощущала ладонь Леона на затылке, отвечала на его поцелуи и тяжело дышала, когда ловкие пальцы скользили по её телу, то поглаживая спину, то касаясь бедра. Так смело и развязно с ней ещё никто себя не вёл и одновременно не был так мил и забавен. Когда они приехали к гостинице и Леон потянул её за руку из салона, Джилл вышла и прильнула к нему ненадолго. Больше говорить было нечего. Они хотели одного и того же и добрались до номера за какие-то минуты.