Глава 5

Нью-Йорк, Сентябрь 2011 года — Знаешь, а у меня тоже есть для тебя подарок… Уверен, ты сможешь о нём позаботиться. Перед прощанием Леон оставил ей ключи от байка, и Джилл в первый же рабочий день села на него и помчалась на базу. Практичная по природе и по долгу службы, она, конечно же, не имела привычки привязываться к транспорту или к месту жительства, но байк Леона её покорил. Она подарила ему лишь небольшой амулет, клык волка, как бы символ силы и мужества, коих у него и так было в достатке. Захотела вот вдруг хоть как-то выразить чувства после тех славных дней, что они провели вместе, но при этом не перейти за черту, а Леон вдруг взял и без раздумий протянул ей ключи. Доверил что-то своё, что вроде как было ему дорого, и Джилл стало казаться, что раз он это сделал, то значит, ещё обязательно вернётся. Одна мысль об этом согревала душу. Удобно устроив новый транспорт на подземной парковке, она повесила шлем и отправилась к лифту. В первый же день это событие не осталось без внимания: в лифт следом зашёл Крис и вместо того, чтобы нажать на кнопку, вперил в неё неодобрительный взгляд. — Байк? Ты серьёзно? — спросил он. — А в чём проблема? — не поняла Джилл. Сам Крис предпочитал, конечно, транспорт покрупнее и покрепче, вроде внедорожников или пикапов, будь его воля, он бы, наверное, и в танке катался — что может быть надёжнее? — но, хвала Всевышнему, обстановка этого не требовала, а структуры повыше не допустили бы столь пугающих мирное население действий. — Может, в твоём безрассудстве? — вопросом ответил Крис. — То тебе надо вперёд всех к заражённым рваться, то теперь улицы рассекать вот на этом… транспорте самоубийц. — В моём безрассудстве? — переспросила Джилл. — Это не я, между прочим, полдня не давала покоя сотрудникам пропускного пункта в поисках некой дамы и своих штанов. — Это вот вообще не смешно было! — обиженно возмутился Крис, потому как не первый месяц история с некой дамой, принёсшей ему штаны, иногда всплывала за его спиной и веселила сослуживцев. — Я из-за тебя чёрт знает сколько времени потерял и чуть важный отчёт не запорол! — Видимо, не так уж этот отчёт был и важен, если ты к нему не торопился, — подметила Джилл. — Не смей больше так делать! — А ты не смей трогать цветы от моего парня. — Нет у тебя никакого парня. — А у тебя нет лишних штанов. — Да ты… — Доброго дня, сэр! Их пикировку невольно нарушил Брамс, поспешивший к лифту. — С выходом, Джи… мисс Валентайн, — покосившись на Криса, сказал он и предпочёл встать поближе к ней и к другой от сэра Редфилда стене. — И тебе привет, Кевин, — откликнулась Джилл. Крис насупился и надавил на кнопку этажа так сильно, как будто она тоже в чём-то провинилась перед ним. — Стойте-стойте-стойте! — в ту же минуту послышался ещё один бодрый голос, и Пирс Ниванс ловко проскочил перед закрывающейся дверью и встал рядом с Крисом. — О, привет, Джилл! — Привет. Джилл, конечно, хотела спросить, как так получилось, что Пирс пришёл чуть позже, чем его пример для подражания в лице Криса, но решила уж не поддевать его в присутствии кумира и не накалять без того напряжённую обстановку. Но Пирс, похоже, ничего подозрительного не заметил и решил сделать это сам. — Кстати, я заметил, на парковке спортивный байк появился, — сказал он, едва лифт тронулся с места, и посмотрел на Джилл. — Случайно не твой? — Мой, — ответила она, заметив, как за плечом Пирса мрачнеет Крис. — У тебя появился байк? — осмелился спросить удивлённый Брамс. — Да, парень подарил, — ответила Джилл. — М-м, крутой у тебя парень, — оценил Пирс. — Только, видно, безмозглый, — не выдержав, хмуро вставил Крис. — Были бы мозги, что-то путное подарил, а не выделывался. — «Что-то путное»? — повысила голос задетая Джилл. — Это что, винтовку, что ли? Или, может, гранату, как некоторые? Крис немного смутился, ведь что, а оружие он очень ценил и раньше часто делился с ней чем-то таким… крайне ценным. Те же гранаты протягивал с такими горящими глазами и репликами, как будто очень жалел с ними расставаться, но не мог не отдать другу, которому они пригодятся в трудную минуту. — Ну, это если он военный, а он, наверное, из гражданских, да? — предположил Пирс. На это Джилл не могла ответить — одно дело говорить о некоем условном парне и совсем другое о конкретном правительственном агенте, информацию о котором следовало бы сохранить в тайне. Леон, конечно, об этом не просил, но вряд ли бы ему понравилось, если бы она рассказывала о нём всем подряд, да и к тому же начать встречаться он вроде бы тоже не предлагал, а значит, их отношения было сложно хоть как-то охарактеризовать. С одной стороны, он вроде как звонил и говорил, что ему нравится слышать её голос, они немного болтали, а с другой стороны, ещё неизвестно, когда он вернётся и вернётся ли к ней вообще. Можно ли после тех славных дней, проведённых вместе, на полном серьёзе говорить о нём как о своём мужчине? — Да уж точно не из наших, — сочтя её молчание за ответ, сказал Крис. — Так… какой-нибудь смазливый тюфяк, у которого бабок в кармане развелось столько, что можно выделываться. — Как бы дала тебе сейчас по хлебалу, — нахмурившись, сказала Джилл, — но, боюсь, парни не так поймут. Брамс и Ниванс благоразумно промолчали и вышли из лифта первыми, как только тот остановился. — Ну извини, — буркнул Крис. — Ты же знаешь, мне трудно юлить и выражения подбирать. И да, это не моё дело, но ты бы с этим понторезом поосторожнее была. Такие… — Ты прав, это не твоё дело, — отрезала Джилл, выйдя из лифта, и двинулась в сторону тира. После вынужденного отдыха она, конечно же, первым делом вернулась к физическим тренировкам и оттачиванию навыков в стрельбе. В этом плане у Криса к ней претензий не было, но он всё равно продолжал неодобрительно посматривать на неё по утрам, если они вдруг встречались в лифте, и даже сболтнул Ребекке об её парне. По крайней мере, когда они снова встретились в лаборатории, соратница поговорила с ней по делу, а потом вдруг улыбнулась. — Знаешь, а я рада, что у тебя всё стало налаживаться не только по службе, но и в личной жизни, — дружелюбно сказала Ребекка. — Твой парень тебя, видимо, очень ценит: то цветы присылает, то байк дарит и… — Или он просто понторез, — сердито оборвала её Джилл. — Не так ли тебе Крис сказал? — Ну, ты же его знаешь… — осторожно заметила Ребекка. — Крис просто беспокоится о тебе, вот и... — В задницу он может засунуть себе это своё беспокойство, он меня уже им достал! — в сердцах сказала Джилл и ушла. Благо, что другие сослуживцы по её личной жизни проезжаться не рисковали, и теперь Джилл молча испытывала временами некоторое напряжение и беспокойство. В последний их разговор по телефону Леон сказал, что должен приступить к какому-то важному делу и не сможет выходить на связь. Джилл восприняла это с должным спокойством, хотя внутри всё почему-то замерло. Что у него там за миссия, она не знала, насколько всё опасно, тоже не знала, но впервые ей вдруг стало не по себе. После их первой встречи она могла лишь мечтать об ещё одной и гнать от себя столь глупые мысли, теперь же Леон оставил ей не мечты, а некую надежду, что может снова быть рядом, и крушение этой надежды пугало. Пугало больше встречи с толпой заражённых или ещё какой-нибудь опасности. Джилл не могла это хоть кому-то объяснить, но временами покрепче сжимала ключи от байка в пальцах или же смотрела на него через стекло кухни, как бы желая убедиться в его реальности. — Мисс Валентайн, вам стоит на это взглянуть… В начале сентября Крис спешно куда-то собрался и сказал, что какое-то время не будет выходить на связь. Куда он собрался и что это за дело, он сказать, конечно же, не потрудился, и Джилл снова была немного зла на него. Ладно новенькие, не доверять которым у него были все основания, да и командиру вроде как не полагается отчитываться перед каждым подчинённым, а только ставить им задачи, но она… она ведь побывала с ним не в одной передряге и уж точно заслуживала его доверие. Своим молчанием Крис задел её за живое, но упрямая Джилл решила взять себя в руки и не дать ему повода опять «обеспокоиться» за неё и сказать, будто он просто не хочет её лишний раз нагружать информацией или чем-то ещё. — Только давай в моё отсутствие без глупостей, ладно? — предупредил он, уединившись с ней в кабинете. — Да вали ты уже куда собрался, — бросила Джилл, — без этих вот… наставлений и сантиментов. И если ей он позволил дерзить, то других поставил перед фактом и оставил её за старшую. Больше всех это, конечно, задело Ниванса, привыкшего работать под командованием Криса, он вторую неделю ходил, насупившись, и стал напоминать Джилл прежнего напарника. Конечно до самого Криса Пирсу ещё было далеко, но он был так же подкачен, имел такую же короткую стрижку каштановых волос и взгляд… да, у Пирса и взгляд был такой же решительный. Будь ещё немного обаяния и чуткости, он бы, наверное, смог легко покорять женские сердца. Впрочем, теперь он частенько таскался за ней, не то исполняя некий приказ Криса, не то желая как-то проявить себя в его отсутствие. Стоило вот Джилл в середине месяца услышать, что её ждут у аналитиков по какому-то делу, как Пирс тут же увязался за ней. — Что у вас там такое? — спросил он прежде, чем она успела открыть рот. — Убийство с особой жестокостью, на месте уже работает ФБР, — доложил аналитик, устроившись за компьютером, и открыл папку с файлами. На экране тут же появились фотографии полутёмной комнаты, по всей видимости, дешёвенького мотеля: потёртый ковёр и дряхлая кровать были залиты кровью, на полу лежало тело без головы. Кого-то другого увиденное, возможно, ужаснуло бы, но Джилл не повела и бровью и лишь молча отметила, что возле руки убитого лежал армейский нож, а на боку были видны бинты. Похоже, убитый, а судя по габаритам, это был мужчина, уже сталкивался с кем-то и ожидал нападения снова. — А нам-то что за дело до какого-то убийства? — опять спросил Пирс. — Я подумал, мисс Валентайн это может заинтересовать, — ответил аналитик и щёлкнул пару раз мышкой. На экране появились новые фото, и в этот раз была видна противоположная от кровати стена. В свете вспышки камеры на ней выделялась сделанная кровью надпись: «Накажи их, Джилл Валентайн, помоги людям, суперкоп». Джилл почувствовала на себе пристальный взгляд Пирса, видимо, не знавшего, что сказать, и разомкнула губы: — Кто убитый? — Их двое. В комнате Густав Потейро, этажом ниже, хозяин мотеля, Скотт Митчел. И тот, и другой скончался от полученных травм. Аналитик опять пощёлкал мышкой и на экране появились документы двух мужчин. Лица на фотографиях Джилл были незнакомы. — Постояльцев в тот день было немного, — между тем продолжил аналитик, видимо, успев изучить отчёт в базе федеральной службы, — те, кто не спал, утверждают, что слышали грохот, как будто по коридору двигалось нечто крупное. Тот постоялец, который вызвал копов, поднялся, чтобы сходить в туалет и увидел выбитую дверь. Утверждает, что слышал бас, а потом подошёл ближе и увидел это. Аналитик показал ещё одну фотографию, на ней уже было видно здоровенную дыру: окно пробили вместе со стеной. — Похоже на разборки каких-то больных ублюдков, — помолчав, вставил Пирс. — Правда, это не объясняет, почему один из них знает Джилл… — Федералы сделали к нам запрос на ваше имя, — пропустив его высказывание мимо ушей, продолжил аналитик, смотря на Джилл, — и мы выдали им разрешенную информацию. — Они хотят меня видеть? — спросила она. — Нет, такого запроса не поступало, они поблагодарили нас за содействие и буквально полчаса назад поделились новой информацией… Их специалисты провели анализ ДНК, и оказалось, что Густав Потейро был вовсе не тем, за кого себя выдавал. Ранее он выглядел вот так. Кнопка мыши щёлкнула ещё раз, и Джилл невольно задержала дыхание. Это смуглое лицо она узнала… Узнала даже спустя тринадцать лет. Узнала тёмные растрёпанные волосы, карие глаза и серьёзный взгляд человека, который умудрялся не падать духом и шутить даже при крайне скверных обстоятельствах. — Карлос Оливейра, служба противодействия биоугрозам, корпорация «Амбрелла», — прочитал с экрана аналитик, — в последний раз был замечен в Раккун-Сити в сентябре 1998 года, с того времени числится пропавшим без вести. — Ничего себе он морду перекроил с того времени, — подметил Пирс и уставился на Джилл. — А тебя-то он откуда знает? Ты что, в то время с кем-то из «Амбреллы» сотрудничала? — Умом тронулся? — холодно спросила его Джилл и посмотрела на аналитика: — Где это произошло и как давно? — Близ Финикса, два дня тому назад. — Понятно, сбросьте мне всю имеющуюся информацию на кпк. Отмерев, она двинулась к выходу и по пути наказала одному из операторов вызвать ей свободного пилота и направить на взлетную площадку. — Я с тобой. Стоило ей только ей зайти в оружейную, как и Пирс прошёл следом. — Если бы мне был нужен напарник, я бы позвала Брамса, — заметила Джилл, прицепив к плечам кобуру, и потянулась за второй для бедра. — Если бы тебе был нужен напарник против заражённых, то да, стоило бы позвать Брамса, а против тех, у кого есть хоть немного мозгов, нужен один из лучших, — поправил её Пирс и взял винтовку. — Скажи честно, ты когда в зеркало в последний раз смотрел, оно от твоего эго не треснуло? — Нет, я треснул его сам. Джилл хмыкнула и больше возражать не стала. Вооружившись, они через четверть часа сидели в вертолёте, а пилот докладывал на базу о взлёте. — Так что там с этим Карлосом? — помолчав, спросил Пирс. — Что тебя с этим мутным типом связывает? — Только то, что мы выжили и выбрались из Раккун-Сити незадолго до того, как город уничтожил ракетный удар, — сухо ответила Джилл, смотря в одну точку. В последний раз она видела Карлоса в баре в его истинном обличье, тогда они выпили на прощание после всего, что произошло, и обнялись. Казалось бы, ещё дни назад, они столкнулись на одной улице и она сразу же испытала к нему неприязнь, как к тому, кто работал на врага, а Карлос с первых же минут с ней шутил и называл суперкопом. Он защищал тех немногих, кто ещё не успел заразиться, и отводил к поезду, чтобы выбраться из города, а она согласилась ему помочь и разобралась с подачей электроэнергии на станции, чтобы поезд наконец смог тронуться с места и увезти подальше хоть сколько-то выживших. Их связывало всего несколько дней, проведённых в настоящем аду, и вместе с этим их связывало многое. Это Карлос унёс её с улицы, когда она валялась без сил и пребывала в агонии из-за вируса, и это он же отправился в кишащую заражёнными больницу, чтобы добыть для неё вакцину. Скорее всего, если бы он решил остаться, между ними бы точно что-то возникло, ведь Джилл прониклась к нему настоящей симпатией, но Карлос узнал правду об «Амбрелле» и воспылал ненавистью не только к корпорации, но и к самому себе, как к тому, кто на неё работал. Видимо, он сменил не только документы, но и внешность, чтобы его не нашли. А ещё он, видимо, знал, что за ним придут, и знал, что этот бой ему не выиграть, иначе бы не оставил послание. — Карлос был хорошим парнем, — помолчав, прибавила Джилл, — и если он хотел, чтобы я в чём-то разобралась, то я в этом разберусь. Пирс промолчал, но она заметила, куда направлен его взгляд. В какой-то момент на её пальце оказалось кольцо с ключами от байка и большим пальцем она крутила их, как будто желая найти в них не только средство скрасить свободные минуты, но и некую поддержку. Из-за Карлоса ей снова подумалось о чём-то обыденном, таком, о чём бойцам вроде как и не полагалось думать. А вернётся ли к ней Леон? Их взаимная симпатия, жаркие ночи и те дни, что они провели за всякой ерундой, ещё ведь не значат, что теперь они вместе. «Да и зачем ему это с его-то работой?» — подумала она, заставив себя перестать играться с ключами, и убрала их в карман.