Глава 3.

                        Кровь на пепле. Погоня началась — не просто бегство, а настоящая игра на выживание, где правила диктовал тот, кто прятался в облике чудовищного волка. Всего несколько молниеносных прыжков, несколько неожиданных атак из‑за деревьев — и Саурон ловко разделил троих друзей, словно опытный охотник, знающий слабости добычи. Эомер отделился первым. Его конь, обезумев от ужаса, понёс его вглубь чащи, где деревья стояли так плотно, что ветви хлестали по лицу, а корни норовили подсечь ноги. В считаные мгновения рохиррим заплутал, потеряв из виду товарищей. Фарамир, стиснув зубы, пытался не выпускать из виду Эльдариона, но и сам принц внезапно исчез за завесой тумана, поднявшегося над землёй будто по чьему‑то приказу. — «Вы помните меня? Забыли? Очень зря~… — голос Саурона звучал теперь громогласно, раскатываясь эхом между деревьями. — Потому что я — Саурон, я — вечен! Как бы вы ни пытались избавиться от меня, я буду возвращаться. Снова, и снова, и снова! Подобно тому, как тьма снова возвращается с наступлением ночи. Пока у вас просто больше не останется сил на сопротивление!» Изначально Саурон выбрал первой добычей Эльдариона — но вдруг передумал. Его золотой взор скользнул по Эомеру, который, потерявшись в лесу, остановился, тяжело дыша, пытаясь сориентироваться. — «Кого поймаю первым — того и кровь прольётся~… Таковы были условия моей игры. И, видимо, именно твоя кровь прольётся первой, рохиррим~…» Эомер резко обернулся, рука метнулась к мечу — но не успела. За спиной раздался гулкий утробный рык, от которого кровь застыла в жилах. Сзади на спину обрушился удар чудовищной силы — словно молот Аулэ со всей мощи опустился на плечи. Броня прогнулась, рёбра хрустнули, но не сломались — чудо, что позвоночник выдержал. Огромные чёрные когти, острые, как идеально отточенные кинжалы, прорвали доспех и глубоко вонзились в спину. Боль ослепила. Сквозь щели между металлическими пластинами хлынула алая кровь, пачкая почерневшую траву. Эомер упал на колени, задыхаясь. Волк медленно обошёл его, склонив голову, изучая жертву с издевательским любопытством. — «Ты один, Эомер~. Твои друзья слишком далеко — никто не придёт тебе на помощь~… Так что просто прими свою судьбу, рохиррим~. Сдайся, и я, так уж и быть, убью тебя быстро~… Я сегодня на удивление милостив~. Ну, или я могу немного поиграться с тобой, пока просто не превращу тебя в кровавые клочья. Что ты выбираешь~?» Эомер с трудом поднял голову. В глазах стояли слёзы боли, но в них же горела ярость. — Я… не сдамся, — прохрипел он, пытаясь подняться. — Ты… не получишь удовольствия от моей смерти. Саурон рассмеялся — низким, хриплым смехом, от которого деревья задрожали. — «О, как благородно. Но благородство не спасает от когтей, рохиррим. Ты уже проиграл. Вопрос лишь в том, умрёшь ли ты быстро или… медленно». Он сделал шаг вперёд, поднимая лапу для нового удара. Эомер стиснул рукоять меча, понимая, что не успеет — силы покидали его. — За Рохан… — прошептал он. Но волк не дал ему закончить. Резкое движение — и когти вонзились глубже. Эомер вскрикнул, но крик оборвался хрипом. Тьма накрыла его, а в последний миг перед глазами вспыхнули образы: зелёные луга Рохана, смех племянников, знамя с Белым Конем, развевающееся на ветру…

***

Тем временем, в другой части леса. Фарамир, задыхаясь, остановился, пытаясь услышать хоть что‑то сквозь стук собственного сердца. — Эльдарион! — крикнул он, но эхо лишь насмешливо повторило имя. Внезапно он почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Воздух сгустился, наполнившись запахом гари и чего‑то древнего, запретного. — Он здесь, — прошептал Фарамир, обнажая меч. — И он не остановится, пока не получит то, что хочет. Где‑то вдали раздался отдалённый вой — торжествующий, победный. Фарамир сжал рукоять меча так, что побелели пальцы. — Мы найдём тебя, Эльдарион, — тихо произнёс он. — И остановим это. Но в глубине души он понимал: то, что они встретили, — не просто зверь. Это была месть, воплощённая в плоти и когтях. Месть, которая только началась.