Глава 17

За пару недель до итоговых экзаменов Снейп вызвал обоих Драко к себе. Кабинет встретил их привычным запахом зелий и сырости. Профессор сидел за столом, сложив руки перед собой, и выглядел ещё более мрачным, чем обычно. Он молча указал на два стула напротив. Когда дверь закрылась, Снейп без предисловий произнёс: — Способ найден. Ритуал сложный, нестабильный и крайне болезненный. Но он позволит устранить дублирование и оставить только одного. В кабинете повисла тяжёлая тишина. Первый Драко сидел совершенно прямо, пальцы сжаты на подлокотниках. Второй Малфой откинулся назад и смотрел на Снейпа пустым, почти безжизненным взглядом. — Насколько это точно? — наконец спросил Первый Драко хрипло. — Насколько вообще может быть точным то, чего раньше никто не делал, — ответил Снейп. — Шансы высокие. Последствия… непредсказуемы. Один из вас перестанет существовать. Второй останется. Воспоминания, скорее всего, смешаются. Кто именно останется — зависит от ритуала и от того, кого выберете якорем. Он замолчал, давая словам осесть. — Я даю вам сутки. Потом информация уйдёт дальше. Вашим родителям в том числе. Они вышли из кабинета молча. Коридоры подземелий казались темнее обычного. Только когда дверь их комнаты закрылась за спиной, Второй Малфой тихо выдохнул: — Он действительно нашёл способ. Первый Драко провёл ладонью по лицу. — Нужно сказать ей. Гермиона ждала их в комнате. Она сразу поняла, что что-то случилось — по лицам, по тому, как они вошли, сторонясь друг друга. Она медленно поднялась с подоконника. — Что сказал Снейп? Первый Драко заговорил и его голос звучал неестественно ровно: — Он нашёл способ. Можно сделать нас снова единым целым. Гермиона на мгновение перестала дышать. Она перевела взгляд с одного на другого, будто впервые видела их по-настоящему. — Одного… — тихо повторила она. — Значит, один из вас… — Исчезнет, — закончил Малфой, что стоял у стены, скрестив руки, и смотрел в пол. — Останется только один. С общими воспоминаниями, скорее всего. Но физически — один. Гермиона медленно села обратно на подоконник. Ноги вдруг стали ватными. В голове было гулко и пусто. Она любила их обоих. По-разному, но одинаково сильно. Мысль о том, что одного из них просто не станет, оказалась слишком огромной, чтобы сразу её вместить. — И вы уже решили? — едва слышно спросила она. Первый Драко покачал головой. — Ещё нет. Снейп дал сутки. Потом узнают родители. Второй наконец поднял глаза. В них плескался страх, который он редко позволял себе показывать. — Я не хочу исчезать, — тихо сказал он обращаясь к Первому. — Но я также не хочу, чтобы исчезал и ты. И я не представляю, как мы можем выбрать. Гермиона закрыла лицо руками. Пальцы дрожали. Внутри поднималась тяжёлая, беспомощная паника, смешанная с острой болью. Она прошла через войну, но к этому оказалась совершенно не готова. — Я не могу выбрать, — прошептала она. — Не просите меня. Я не смогу. — Мы и не просим, — сразу ответил Первый Драко. Он подошёл и осторожно убрал её руки от лица. — Это наше решение. Мы просто хотели, чтобы ты знала. Второй Малфой тоже подошёл. Теперь они оба стояли перед ней — живые, настоящие, и слишком хрупкие в этот момент. Гермиона смотрела на них и чувствовала, как мир, который они так долго строили втроём, внезапно дал трещину именно там, где она меньше всего ожидала. Один из них мог исчезнуть. *** Уже на следующее утро в кабинете директора появились Люциус и Нарцисса Малфой. Макгонагалл настояла на присутствии Гермионы и обоих Драко. Кабинет казался слишком тесным для того напряжения, которое сразу заполнило воздух. Люциус выглядел безупречно, как всегда, но в серых глазах горел холодный, торжествующий огонь. Нарцисса держалась чуть позади, лицо её было непроницаемым. — Значит, способ найден, — без предисловий произнёс Люциус, глядя на сыновей. — Отлично. Чем быстрее пройдёт ритуал, тем лучше. Один из вас вернётся к нормальной жизни. Другой выполнит свою функцию и исчезнет. Первый Драко стиснул зубы. Второй сделал полшага вперёд, но Гермиона успела раньше. Она вышла вперёд, вставая между Люциусом и его сыновьями. — Нет, — твёрдо сказала она. — Решение будут принимать они. Не вы. Люциус медленно перевёл на неё взгляд. В нём читалось привычное презрение. — Мисс Грейнджер, это семейное дело Малфоев. Вам здесь не место. — Именно здесь мне и место, — не отступила Гермиона. Голос дрогнул, но она заставила его звучать ровно. — Потому что речь идёт о людях, которых я люблю. И я не позволю вам решать за них, кто достоин существовать, а кто — нет. Нарцисса чуть заметно приподняла бровь. Люциус усмехнулся — холодно и раздражённо. —Ты говоришь о любви? Ты даже не понимаешь, о чём идёт речь. Один из них — ошибка. Аномалия. Его не должно быть. — Они не ошибка, — жёстко ответила Гермиона. — И это их право решать, что с этим делать. Не ваше. Я приму любое решение, которое они выберут. Если они решат провести ритуал — я буду рядом. Если решат остаться как есть — я их поддержу. Но это будет их выбор. В кабинете стало тихо. Люциус смотрел на неё впервые по-настоящему внимательно. Не как на препятствие и не как на грязнокровку, которая забрала его сыновей. А как на человека, который стоит перед ним и защищает их обоих, даже понимая, что может потерять одного. Нарцисса слегка наклонила голову, наблюдая за мужем. Люциус медленно выдохнул. Презрение в его глазах не исчезло полностью, но к нему добавилось что-то новое — тяжёлое, неохотное уважение. — Вы действительно готовы остаться с ними независимо от их решения? — тихо спросил он. — Да, — без колебаний ответила Гермиона. — Потому что я люблю их. И я не отступлю, какое бы решение они ни приняли. Люциус молчал ещё несколько долгих секунд. Потом перевёл взгляд на сыновей. Оба смотрели на него твёрдо, без страха и без прежней готовности подчиняться. — Хорошо, — наконец произнёс он глухо. — Пусть решают сами. Я больше не буду вмешиваться. Ни в ритуал, ни в ваши… отношения. Делайте, что хотите. Он произнёс это так, будто каждое слово давалось ему с трудом. Но произнёс. Нарцисса едва заметно кивнула — единственный знак того, что она согласна с этим решением. Люциус развернулся к камину. — Надеюсь, вы понимаете, что делаете, — бросил он напоследок, уже не глядя на Гермиону. Зелёное пламя поглотило его. Нарцисса задержалась на мгновение. Она посмотрела на Гермиону уже совсем иначе — спокойно и почти мягко. — Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что встала на их защиту. После этих слов она тоже исчезла в камине. В кабинете остались только они трое и Снейп. Макгонагалл молча наблюдала за всем, не вмешиваясь. Гермиона медленно выдохнула. Ноги слегка дрожали. Первый Драко подошёл и осторожно взял её за руку. Второй Малфой сделал то же самое с другой стороны. Люциус отступил. И теперь им предстояло самое сложное решение в их жизни. *** К вечеру того же дня новость уже расползлась по всему Хогвартсу. Оба Драко сидели в пустой аудитории на первом этаже вместе с Тео и Блейзом. Тео молча курил (незаконно и совершенно открыто), Блейз сидел верхом на парте и хмуро смотрел в пол. — Значит, один из вас может просто исчезнуть, — медленно произнёс Тео. — Навсегда. — Да, — коротко ответил Первый Драко. Блейз поднял голову. — И вы ещё не решили? Второй Малфой покачал головой. — Мы даже не знаем, как к этому подступиться. Каждый из нас не хочет терять другого. И каждый не особенно хочет исчезать сам. Тео выпустил дым в сторону окна. — А Грейнджер? — Она сказала, что примет любое наше решение, — тихо ответил Первый Драко. — И что не сможет выбирать за нас. Блейз хмыкнул без веселья. — Сильная девчонка. На вашем месте я бы уже давно сдох от давления. А она ещё и отцу вашему в лицо всё высказала, как я слышал. — Высказала, — подтвердил Второй Малфой. — И он отступил. Впервые его таким видел. Тео внимательно посмотрел на обоих. — Слушайте. Я не буду говорить вам, что делать. Но если вы решите остаться как есть — мы с Блейзом прикроем. Если решите идти на ритуал - тоже. Просто не молчите. И не геройствуйте по отдельности. Оба Драко коротко кивнули. Больше слов сейчас было не нужно. Они поняли главное: выбор будет адским, но они в нём не одни. *** В это же время Гермиона сидела с Гарри, Роном и Джинни в пустой гриффиндорской гостиной. Камин горел низко. Рон всё ещё выглядел напряжённым, но уже не враждебным, за столько времени он начал привыкать к новой реальности. Гарри слушал очень серьёзно. Джинни держала Гермиону за руку. — Снейп нашёл способ, — тихо сказала Гермиона. — Можно вернуть одного. Джинни резко сжала её пальцы. Гарри медленно выдохнул. Рон открыл рот, потом закрыл. — И что решили? — наконец спросил Гарри. — Пока ничего. Они не могут выбрать. Я тоже не могу. Как прикажешь выбрать, кого из двух людей, которых любишь, просто стереть? Рон потёр шею ладонью. — Это безумие какое-то, Гермиона. Во всех смыслах. — Знаю, — горько улыбнулась она. — Люциус сначала требовал провести ритуал любой ценой. Я сказала ему, что решение будет только их. И что я останусь с ними в любом случае. И он неожиданно отступил. Даже сказал, что больше не будет мешать нашим отношениям. Джинни тихо присвистнула. — Ты заставила Люциуса Малфоя отступить. Серьёзно? — Похоже на то. Гарри наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. — Что бы вы ни решили, мы рядом. Даже если мне до сих пор сложно это всё принимать. Ты не одна. Рон кивнул, глядя в огонь. — Да. Даже если я до сих пор иногда хочу врезать обоим Малфоям. Ты — наша семья. И мы тебя не бросим. Гермиона почувствовала, как глаза щиплет. Она крепче сжала руку Джинни и тихо выдохнула: — Спасибо. Для меня это очень важно. Они ещё долго сидели молча. Каждый думал о своём. О выборе, который никто не хотел делать. О том, что через несколько дней один из двух Драко Малфоев может просто перестать существовать.