Часть 1,5. Интерлюдия. Глава 21. Рейден.

Нексус – тайное место между мирами. В нём не жили Старшие боги, но здесь можно было с ними встретиться. И теперь сюда прибыл тот, кому Старшие боги всегда благоволили – Рейден, бог-защитник Земного царства. Он долго медитировал, взывая к повелителям и наставникам. Удалившись от смертных в высокие горы, он встречал рассветы и закаты, неподвижно сидя в позе лотоса. Спустя время – оно мало влияло на Рейдена и мало замечалось им – открылся портал. Бог грома вошёл в него, и оказался в Нексусе, на каменной платформе, парящей посреди сияющего ничто. Старшие боги редко показывались, принимая какую-либо форму. Только однажды Рейден видел их как драконов, состоящих из чистого света. Но и это была лишь прихоть. Пожалуй, только ради собеседника они проявлялись, создавая некий аватар из белёсой дымки в виде человека. Бог грома привык, стоя на платформе, смотреть вверх на огромные фигуры, парящие над ним и строго взирающие на просителя. Но сегодня платформа парила в пустоте, и Рейден понял, что этот его визит не приветствуют. – Тебя слушают, бог грома, защитник Земного царства, – голос раздался будто бы отовсюду разом, но вокруг по-прежнему было пусто. – О, мудрые Старшие боги! – воззвал Рейден. – Я прошу совета и помощи! Во Внешнем мире появился новый Император. Он внушает серьёзные опасения. Он присоединил Ватернус, истребив вампиров – единицы этих уникальных существ успели скрыться, и теперь рассеяны по иным мирам. То же произошло с Затеррой, и теперь культура затерриан грубо нарушена, они лишены собственной магии, их развитие больше не идёт свободно, они теперь подданные Империи. Я боюсь, что и Земное царство постигнет та же участь, и я не хочу этого. – Старшие боги не вмешиваются в ход вещей, – проговорил второй голос, не тот, что разрешил Рейдену говорить. – Участь, о которой ты говоришь, не обязательно плоха, – вмешался третий голос. – Погибнут миллионы, – не выдержав, напомнил бог грома. – Даже миллиарды! Завоеватель не считает смертей, ведь каждая смерть – душа, которую он употребит на собственные нужды! Люди живут мало, он может истребить их всех, посчитав их кем-то вроде насекомых, что существуют несколько дней, он не увидит ценности в жизнях людей Земного царства! – Миры должны сохраняться, – заговорил самый первый голос. – Действия Шао Кана не хороши и не плохи. Но они изменяют ход вещей. – Технически миры так же разделены, как и раньше, – возразил третий голос. – Они знают о существовании друг друга, жители свободно перемещаются, ресурсы перенаправляются из одного мира в другой, туда, где они требуются больше. Они теперь единое целое и не существуют автономно, как должны, – настаивал Рейден. Старшие боги молчали, и он решил продолжать: – Народы теряют свою самобытность. Раньше был стеклярус ош-тек, теперь это стеклярус Внешнего мира. Раньше никто не видел женщин-шоканов, они были хозяйками кланов и не покидали дома, теперь этой традиции почти нет, женщины шоканов отличаются от мужчин только размерами, они вынуждены работать, как работают все и каждый во Внешнем мире. Шао Кан сделал из миров один большой муравейник, где каждый обязан трудиться на общее благо, на благо самого Шао Кана! А он вообще не должен править. Он – такой же, как я. Но он забыл своё место. Смертными должен править такой же смертный – вот естественный ход и порядок вещей. Но сейчас подданные Внешнего мира находятся под властью холодного и мрачного разума, который не задумывается ни о гуманности, ни о духовности – только о пользе, об укреплении власти, об экономическом развитии и военной мощи. Если он завоюет Земное царство, какие-то крохи людей останутся. Но это будут уже не люди. Это будут подданные Шао Кана, а всех инакомыслящих казнят. – Если Шао Кан создал настолько устойчивую и эффективную экономическую систему, что может с её помощью захватывать миры и далее развивать их по своему усмотрению, а ты такой системы не создал, то быть поглощённым прогрессивной системой – естественный ход вещей для тебя, – произнёс третий голос. – Ты просто хочешь больше привилегий для себя, потому что ты – избранный нами воин, – высказался второй. – Шао Кан развивается слишком быстро. И, чтобы добиться этого, он действительно нарушил естественный ход вещей, из бога-защитника став тираном и узурпатором, – признал первый голос. Рейден предпринял последнюю попытку переубедить Старших богов: – Мудрые Старшие боги! Вы позволили Шао Кану из бога стать бессмертным человеком и занять трон. – Бессмертием могут обладать люди. Те, кто сумел найти для этого способ. Но это не даёт им власти. Шао Кан стал бы Императором, даже если был бы смертным, – перебил его третий голос. – Вы не развоплотили его, когда он отказался от участи бога, – не сдавался Рейден, но второй голос опять его перебил: – Потому что он выбрал худшую участь. – Справедливо говоря, он не выбирал, – заговорил первый. – Он, будучи богом, решил захватить власть. За что и был лишён божественных сил и привилегий, ему оставлено только бессмертие. Магия и физическое развитие – результат его собственных усилий. – Однако, ему было позволено существовать дальше в новом качестве, – Рейден ухватился за последнюю соломинку. – Пусть в более тяжёлом для него, но всё же. Я прошу вас, мудрые Старшие боги! Если вы позволили что-то ему, позвольте и другому! Я не прошу за себя! Я прошу за всех остальных. Дайте возможность ему противостоять, раз вы дали Шао Кану возможность преуспеть. – У других были ровно те же возможности, – безапелляционно отрезал второй голос. – Откажись от власти над молнией, обрети человеческую физиологию, пусть твои раны и будут заживать быстрее, чем у других, и попробуй хотя бы спуститься с гор, на которых ты медитируешь. Ты умрёшь от разреженного воздуха, от горной болезни, от лавины, от холода и ветра, от неосторожного шага над пропастью, и бессмертие тебе не поможет. Спускаться придётся пешком, ты не сможешь просто исчезнуть и появиться в другом месте, как привык это делать. – Довольно, – проговорил первый голос. – Возможность встать между богом и человеком действительно была позволена Шао Кану. И если никто другой из богов не захотел того же, это не отменяет нашего ему позволения. – Пусть Рейден ждёт, – вмешался второй голос. – Пусть ждёт, – согласился третий. – Жди, Рейден, – подытожил первый голос, и тут же пространство вокруг бога грома завертелось вихрем, платформа ушла из-под ног, и защитник Земного царства очутился на вершине горы, откуда и шагнул в портал. Всё вокруг него было мёртвым и заснеженным. На такой высоте не выживало ничто, и Рейден невольно припомнил слова враждебного ему Старшего бога. Покачал головой и попробовал сойти вниз своими ногами. Глубокий снег и сильный ветер не беспокоили его, так что богу грома для спуска с вершины горы требовалось только время. Уже через пару часов ему надоело это занятие, и Рейден встал, огляделся. Он не чувствовал усталости или голода, его состояние никак не поменялось с вершины. Единственное, что он ощущал – бессмысленность и потерю времени. Над горами рассеялись облака, и солнце вышло, чтобы спалить дотла всё живое, что посмело приблизиться к светилу, поднимаясь так высоко вверх. Впрочем, его жар также не беспокоил бога грома. Вдруг Рейден заметил три маленькие точки внизу, не так уж и далеко от него. Он сделался невидимым и мгновенно переместился к ним. Трое альпинистов штурмовали гору. Связанные верёвкой, они упорно втыкали ледорубы и ползли на самый-самый верх. Буквально под носом у смерти они пытались прыгнуть выше головы, преодолеть скудные возможности человеческого тела и совершить невозможное. И им придётся сходить с этой горы своими ногами, несмотря на холод, ветер, горную болезнь и разреженный воздух с лавинами. Рейден по-доброму усмехнулся. Он любил людей. Разве можно допустить, чтобы эти упорные существа, способные наполнить свою жизнь идеями и смыслом, вдруг стали рабами Шао Кана, и служили его замыслам?.. Эта мысль привела за собой и другую – что же решат Старшие боги? Рейден переместился в горный монастырь. Ему хотелось побыть среди монахов, которые знали о нём, держали для него особую келью и привечали, как могли. Поразмышлять, помедитировать, направляя к Старшим богам свои мысли, донося до них свои аргументы снова и снова. …В дождливый день Рейден поднялся с кровати. Ему не требовался ни сон, ни отдых, но он предпочитал медитировать, сидя на ложе. Раскрыть глаза ему повелело некое наитие. Бог грома огляделся и увидел в проёме окна парящий в воздухе свиток, окутанный золотым сиянием. Лучи солнца, проходя сквозь капли дождя, делали сияние ещё прекраснее, и Рейден взял свиток, уверенный, что внутри его ждёт добрая весть. И он не ошибся: Старшие боги постановили, что получить шанс на захват другого мира можно, только если одержать победу в десяти турнирах подряд на Смертельной битве. Бойцы будут приблизительно уравнены по физическим возможностям – прочности тела, заживлении ран; старение участников турнира будет замедлено. Им дозволено использовать магические способности и прочие таланты. Если турнир объявлен, бойцам запрещено нападать друг на друга помимо официальных схваток. Турнир проводится в мире, который принимает вызов. – Что же, пусть так, – негромко произнёс Рейден вслух. Он вышел к монахам – объявить, что отныне их монастырь будет обителью для тех, кто готов стать защитником Земного царства. И чтобы быть готовыми к схватке в любой момент, нужно постоянно тренировать всё новых и новых бойцов. – Я займусь этим сам, – решил бог грома. – И воспитаю мастеров, которые тоже смогут учить других. …В столице Внешнего мира стояла тёмная летняя ночь. Все окна жилых комнат в крепости были распахнуты настежь. Сияющий свиток появился в личных покоях Императора, на балконе спальни, и разогнал чернильную тьму внешнемирской ночи. На большой – шестерых можно уложить – кровати заворочался Шао Кан. Он спал чутко, не способный расслабиться даже в собственных покоях, и мягкое золотое свечение тотчас разбудило его. Император скинул с себя тонкую простынь, убрал с лица маленькую женскую ладошку, прижатую к его щеке, с живота – закинутую на него гладкую стройную ногу. Прошёл босыми ступнями к балкону и взял свиток. Оглянулся на оставленное ложе и вышел из спальни, чтобы убрать свет. На ходу он развернул свиток. Любовница Императора проснулась, потому что осталась одна. Она поискала рукой в надежде на то, что её повелитель просто отодвинулся из-за жары. Но место рядом было пустым. Женщина села, потянулась. Длинные, ниже пояса, светлые волосы рассыпались по плечам, и, когда она встала на ноги, послужили ей почти что одеждой, слегка прикрыв прядями грудь. Прекрасная, в самом расцвете женской красоты, Лилит выглянула в гостиную, а потом в темноте прошла в кабинет. Там она нашла Императора, который уже не в первый раз перечитывал свиток. Должно быть, он хотел сесть за письменный стол, вникнуть как следует, но содержимое послания было таким, что повелитель встал на полпути и не мог оторваться от строчек. Лицо его исказилось от злости, и женщина побоялась подойти, позвала от дверей: – Господин?.. Шао Кан взглянул на Лилит, ничего не сказал. Бросил свиток на стол. Попытался придать лицу нейтральное выражение. – Ложись спать, – произнёс он, проходя мимо женщины в гостиную. Любовница обогнала его и принялась искать одежду. Вчера вечером она осталась где-то здесь, сама же Лилит сняла с господина шёлковый халат и бросила куда-то, не глядя. Впрочем, штаны ей попались быстрее, повисли на спинке одного из кресел, и женщина молча подала их господину. Тот кивнул, а она принялась искать остальное. – Не могу найти верх, – нервно сказала она, раскидывая диванные подушки. – Пёс с ним, – отозвался Император, подхватывая с пола халат и накидывая на плечи. – Дай, пожалуйста, эту бумажку. Лилит сбегала за свитком и принесла. Шао Кан забрал, брезгливо покривившись при этом, и зашагал прочь из покоев. – Ты придёшь?.. – вырвалось у Лилит. – Нет; спи, – донеслось до неё уже из-за дверей. Оставшись одна, женщина вздохнула. Взяла со стола чашку, оставленную со вчера, отпила терпкого, излишне настоявшегося чая. Прошла в спальню. Стояла жара, но без господина ей показалось прохладно; она уже привыкла спать, постоянно ощущая рядом его тело, словно лежала у печки. Лилит потянула на себя простыню, но это оказался искомый «верх» – рубаха, составлявшая вместе со штанами и халатом-накидкой домашний костюм. Женщина влезла в неё, словно в кокон, и закуталась вся, с головой – настолько ей была велика одежда господина. Пошарила вслепую рукой, накинула на себя простыню и заснула, рассеянно подумав напоследок: «Что там такого в этом свитке, что его аж перекосило?..» Тем временем, Шао Кан нёсся по коридорам крепости быстрым шагом, только полы халата развевались позади. Он влетел в зал, где собирал совет, швырнул ненавистный свиток на стол, открыл один за другим несколько порталов, и из каждого повытаскивал по советнику. Первым прибыл Рептилия – он уже спал, как из ниоткуда высунулась рука Шао Кана, схватила его повыше локтя и дёрнула через портал, выкинув на пол зала совета. Рептилия невозмутимо поднялся и молча сел на своё место – по правую руку от императорского. Он, к этому времени глава разведки и службы государственной безопасности, был вторым лицом во Внешнем мире, правда, сейчас чувствовал себя несколько неловко без костюма разведчика, оставлявшего только прорезь для глаз. Впрочем, причина для – в прямом смысле – выдёргивания советника на службу явно была слишком серьёзной, чтобы задумываться, не разглядывают ли соседи по столу чешую Рептилии и не высматривают, есть ли у него хвост, как у змеи. К тому же, остальные были не лучше. Рэйко успел что-то понять, когда открылся портал, поэтому вылетел, цепко держа свои штаны. Оказавшись в зале Совета, он отошёл в сторонку и надел их, прежде чем сесть напротив Рептилии и приветственно кивнуть ему. Шан Цунга схватили за шиворот, как котёнка, и он, в тот момент занятый чаепитием, прибыл с чашкой в руках. Колдун в процессе перемещения опрокинул на себя горячий чай, так что поскорее оттянул на груди халат, чтоб не так жгло. Чашку, впрочем, удалось не разбить, и он поставил её на столе перед собой. Следом за троими советниками появились несколько военных генералов, старших магов, а также шокан Горбак, которого Император не смог утащить и крикнул, чтобы тот пошевеливался самостоятельно. Сонные, плохо понимающие, что происходит, советники расселись по местам, и теперь с опаской смотрели на Императора. Раньше он себе такого не позволял, хотя часто бывал резок и прямолинеен до грубости. Значит, случилось что-то из ряда вон. – Рэйко, прочитай вслух, – приказал Шао Кан, кивнув на свиток. Император не садился, нервно расхаживал туда-сюда, пока Рэйко читал. – Что это значит, есть мысли? – потребовал он, когда генерал закончил. – Мы пока и не собирались никого захватывать, – подал голос Горбак. – Пока, – со значением сказал Шао Кан. – Это Рейден наныл, точно он. Другие бы не додумались. – Очень размыто сказано, – произнёс Рептилия. – Что считается вторжением, а что нет. – Вот именно! – возбуждённо сказал Император. – Под вторжение можно подтянуть, что угодно. Какое количество контингента у нас задействовано в других мирах? – Военных порядка миллиарда, – сказал один из генералов. – Точную цифру смогу сообщить… Чуть позже. Утром. Кхм, хотя бы утром. – Это много, – резюмировал Шао Кан. – Санкции за нарушение этих правил не указаны, – заметил Шанг Цунг. – Не могли бы мы договориться, скажем, обозначить допустимое количество контингента?.. На каждый мир? – Да, я попробую поговорить по этому вопросу, – ответил Шао Кан. – Но сейчас нам надо понимать, что даже если нам дадут чёткие цифры, они будут не в нашу пользу. А то, что санкции не указаны, в случае Старших богов означает, что они могут быть любыми, на их усмотрение. Я точно знаю, что наше присутствие придётся ослабить. Насколько именно – этот вопрос я проясню. А пока подготовьте отчёт – каким минимальным количеством людей мы можем обойтись, чтобы сохранить наше присутствие в других мирах, а какое было бы оптимальным для быстрого решения задач. На эти две цифры я буду ориентироваться в переговорах со Старшими богами. Но многого ждать не приходится. Они не на нашей стороне, это нужно хорошо помнить. – Разве они не за баланс? – спросил Шанг Цунг. – Только на словах, – сказал Шао Кан. – На самом деле у них свои интересы. Разведка, – он посмотрел на Рептилию. – Контингент не сокращает. Разведка в приоритете. Маги – убрать постоянные порталы, чтобы не было впечатления, что у нас постоянный контакт с другими мирами. – А те миры, что уже присоединены к Внешнему? – снова заговорил Рептилия. – Их нам оставят? Или отделят? Повисла неприятная тишина. – Я хочу сказать, что я их не отдам ни при каких условиях, – произнёс Шао Кан. – И это основная задача, по которой я вас вот так… Вызвал. Если вдруг. Старшие боги. Прикажут отдать Затерру, Ватернус и шоканов, завоёванных ещё при Онаге. То я отдам только пыль и руины. И там никто и никогда больше не сможет жить, ни одна живая душа. Если там нет меня, там нет никого и никогда. Навечно. Советники невольно переглянулись. – Поэтому – готовность номер один, – зловеще приказал Шао Кан. …Может быть, Старшие боги знали о намерениях Шао Кана уничтожить завоёванные миры, если их у него отнимут, может быть, у них и не было намерения отнимать, но Внешний мир не выполнил «готовность номер один» и сохранил все свои территории. Может быть, взамен на это было потребовано вовсе убрать военных из других миров, потому что Император вернулся из Нексуса таким злым, каким его уже давно не видели. Впрочем, разведчики всё равно остались. Сколько их было в других мирах, знали только Шао Кан и Рептилия. Рейден впервые почувствовал себя спокойно, однако он не знал, что взгляд на Земное царство из Внешнего мира стал гораздо внимательнее, чем раньше, а сам бог грома стал личным врагом Шао Кана, и тот обозначил смерть Рейдена как необходимость для дальнейшего развития Внешнего мира. Впрочем, защитника Земного царства берёг его божественный статус, а у Императора не было достаточно времени и возможностей, чтобы найти способ уничтожения настоящего бога. И всё будто бы успокоилось, естественный ход вещей восстановился, и многие годы турнир Смертельной битвы оставался только списком правил на древнем свитке.