XXXVI — Время чая

В тот вечер после ужина, попрощавшись с Оборо и Ямадой, ты на какое-то время задержалась на кухне, чтобы наверстать пропущенные за день школьные уроки. Спустя несколько минут дверь открылась. В проеме стоял Ястреб — ну, точнее, Таками Кейго. Несмотря на поздний час, он еще не переоделся в пижаму и был при полном параде. Он явно удивился, увидев тебя, из чего стало ясно: он пришел сюда не за тобой. Он молчал. Как и всегда, выражение его лица было пугающе нейтральным. Казалось, Комитет вытравил из него всё, что положено иметь ребенку. — Кейго, — позвала ты. — Тебе что-то нужно? Проголодался? — Нет, — пробормотал он. В его глазах промелькнула тень нерешительности, а затем он произнес: — Я хотел выйти потренироваться. — ...Выйти? — ты моргнула. — Прямо сейчас? — Да, — кивнул он. — Уже довольно поздно, — заметила ты. — Почему бы тебе не... — Я не уйду далеко: останусь прямо перед жилым комплексом. Мне не нужно двигаться, пока я тренирую контроль над перьями. Я просто хотел выйти, чтобы никого не разбудить. — Дело не в этом, — улыбнулась ты. — Я не боюсь, что ты разбудишь остальных. Просто я не думаю, что тебе стоит изнурять себя так поздно. Почему бы тебе сейчас не лечь спать? Потренируешься завтра. — Завтра я тоже буду тренироваться, — кивнул он; голос оставался тихим, но в нем прорезалось упрямство. — Но сегодня я этого не делал. Я пропустил все свои обычные тренировки. Хотел восполнить хотя бы после ужина. Ты почувствовала внутренний конфликт. Иногда странно думать, что у тебя есть хоть какая-то власть над этими детьми, учитывая, что ты сама еще подросток. Ты ловишь себя на мысли: действительно ли ты знаешь, что для них лучше, или ты просто портишь их еще сильнее? Вдруг ты воспитываешь их неправильно? Особенно это касалось Кейго, ведь вы познакомились буквально сегодня утром. Но как бы ты ни была молода и неопытна, ты была совершенно уверена: девятилетний ребенок не должен чувствовать такую вину за один-единственный пропущенный день тренировок. — Ты всегда тренируешься после ужина? — спросила ты. — Не всегда, — признался он. — Обычно нет. Но сегодня я пропустил всё остальное. — Это всего лишь один день, — мягко сказала ты. — Тебе не повредит пропустить один день, ясно? Ты всего лишь ребенок, Кейго, и хотя тренировки важны, они не должны быть центром всей твоей жизни. Несколько секунд мальчик молчал. Его лицо не изменилось ни на йоту. Но когда он поднял глаза, в них читалось слабое... раздражение. — Я согласился остаться здесь, потому что мне сказали, что я смогу продолжать тренироваться, чтобы стать героем, — произнес он почти обвиняющим тоном. — Мне сказали, что здесь много сильных героев... — Так и есть, — подтвердила ты. — Сам Всемогущий, сильнейший герой Японии, живет в этом самом комплексе. Но его сегодня нет... — Значит, я могу тренироваться сам, — настоял Кейго. — Я знаю, как это делать. Мне не нужен постоянный присмотр. Ты подавила вздох, готовый сорваться с губ. Ты не думала, что с Кейго будет так же сложно, как с Каем или Тойей, но, похоже... ты ошиблась. То, что когда-то было просто детской мечтой стать героем, Комитет явно превратил в одержимость на грани фола. У него нет хобби, кроме тренировок, и никто никогда не учил его, что они вообще должны быть. — Я не сомневаюсь, что ты знаешь, как это делать, — терпеливо кивнула ты. — Ты очень сильный, особенно для своего возраста. Но ты всё еще ребенок. Сейчас поздно, и пропуск одного дня никак не скажется на твоей подготовке в долгосрочной перспективе. Ты тихо вздохнула, понимая, что твои слова вряд ли до него доходят. Ты уже планировала попросить героев проконсультировать Кейго по поводу безопасных тренировок, раз уж они обещали сделать это для Тойи... но что делать сейчас? Ты не знаешь, как долго Всемогущий будет занят, учитывая, что он фактически только что возглавил государственный переворот в самой влиятельной общественной организации страны. Будет ли Кейго слушаться тебя в это время? Или он просто угробит себя тренировками? По крайней мере, любовь Тенко к видеоиграм и одержимость Кая знаниями не так физически вредны, как чрезмерные нагрузки, особенно в девять лет. — Кейго... — предприняла ты попытку, вложив в голос максимум нежности. — Я понимаю, что твоя мечта важна для тебя, и это замечательно. Твоя причуда очень сильная, так что я не сомневаюсь — ты станешь невероятным героем. Но ты им не станешь, если перегоришь так рано. Ты посмотрела ему прямо в глаза, хотя его лицо оставалось упрямо застывшим. Тебе хотелось, чтобы он тебе поверил. Даже если это трудно, даже если это противоречит всему, чему его учили, ты хотела, чтобы он поверил. — Комитет обращался с тобой неправильно. Они помогали тебе тренироваться только в надежде однажды воспользоваться твоей силой. Точно так же они поступили с Цуцуми-сан — Леди Наган. Они манипулировали ею с малых лет, пока она была слишком юной, чтобы это понять, и только позже, став взрослой, она осознала правду и восстала. Она сражалась и за тебя тоже — чтобы тебе не пришлось проходить через то же самое. — Но я сильный, — пробормотал Кейго. — Я справлюсь. Я всегда выдерживал их тренировки, и это делало меня сильнее... — Но это было единственное, что они давали, — мягко перебила ты его. — Они просто делали тебя сильнее. Но разве это всё, что нужно герою? Быть сильным? Впервые мальчик замолчал. Похоже, он не знал ответа, но, по крайней мере, понимал, что ответом должно быть «нет». Но если «нет»... то что еще нужно герою? — Им нужно ловить злодеев, — настаивал он. — Им нужно быть сильными. — А разве им не нужно еще и спасать людей? — Именно. Поймав злодеев. Конечно. Ведь в тот день, когда его отца наконец поймали, Кейго почувствовал свободу. Он почувствовал себя спасенным. — Героям нужно быть сильными, да, — киваешь ты. — Но им нужно быть еще и добрыми. Им нужно быть самоотверженными. Им нужно быть храбрыми. Герой, который обладает только силой... с такой же легкостью может стать злодеем. Брови Кейго хмурятся. Впервые его лицо перестает быть нейтральным: он выглядит недовольным, его задели твои намеки. У тебя такое чувство, что ты его просто разозлила. Возможно, позже, обдумывая твои слова, он осознает их смысл; но сейчас ты добилась лишь его неприязни. — Очевидно, это не твой случай, — считаешь ты нужным уточнить. — Но ты еще очень молод, и если сосредоточишься только на силе, можешь не заметить, какие еще качества нужны, чтобы стать настоящим героем. Как я говорю Тойе, Каю и Тенко — я хочу, чтобы ты берег себя, Кейго. Это лучшая услуга, которую ты можешь оказать себе как будущему герою, ясно? Кейго не отвечает. Ты надеешься, что хотя бы логика твоих слов до него дойдет. Даже в Комитете должны были его учить, что изнурение себя ни к чему не приведет, верно? Они уж точно делали это не по доброте душевной, но всем было бы только хуже, если бы Кейго перегорел слишком рано. Даже если сейчас ему плевать на собственное благополучие, его должно волновать, как это скажется на его будущем в качестве героя. И всё же он молчит. У тебя стойкое ощущение, что он очень хочет прекратить этот разговор, и единственная причина, по которой он еще не ушел, — это вбитое в него понятие об уважении. Ты выпускаешь вздох. — Я сделаю из тебя героя, Кейго, — обещаешь ты. — Но заодно я дам тебе и детство... А теперь иди спать: уже поздно. Как ты и думала, едва получив разрешение уйти, Кейго молча кивает и покидает кухню. Очевидно, твои слова ему не понравились, но ты надеешься, что позже, обдумав всё на свежую голову, он сможет понять. Иногда тебе приходится ставить свое мнение выше их желаний, и тебе это не нравится; но ты всегда стараешься объяснить причины, чтобы они хотя бы понимали логику. Обычно они со временем соглашаются: все они слишком взрослые для своих лет. — Заметка на полях, — бормочешь ты. — Пожалуйста, попроси Всемогущего поговорить с этим пацаном. И с Тойей тоже. Если уж сам сильнейший герой Японии скажет им беречь себя, им ведь придется послушаться, верно? ….Ты на это очень надеешься.

****

Это случается днем. Ты вышла за продуктами. Похоже, сегодня вечером Всемогущий и остальные смогут присоединиться к вам на ужин, так что нужно пополнить запасы и подумать, что приготовить. Скоро тебе предстоит экзамен на временную лицензию, так что в последнее время ты много тренировалась и сейчас просто хочешь прогуляться и немного разгрузить голову. В последнее время твоя жизнь вообще не была стабильной. Куча масштабных перемен навалилась разом, к большинству из которых ты не была готова. Ты прошла путь от жизни с двумя детьми по соседству с лучшим другом до жизни с четырьмя детьми, этим самым другом и четырьмя взрослыми няньками под боком. Ты участвовала в свержении Комиссии Героев, всё рассказала Оборо и Ямаде, пыталась найти подход к маленькому Ястребу, облажалась в попытках найти подход к маленькому Ястребу... Да, времечко выдалось насыщенное. Вот почему, честно говоря, ты не ожидала, что прямо сейчас произойдет что-то еще. Но мир ведь любит такое, правда? Он никогда не бьет лишь однажды, давая тебе время прийти в себя — нет, ему нужно нанести серию ударов подряд, чтобы оставить тебя в полной дезориентации. К черту этот мир. И вот, пока ты совершаешь свою совершенно обычную прогулку с совершенно обычными пакетами продуктов, ты видишь не-совсем-обычную сцену: вокруг здания собралась огромная толпа, а из окна вот-вот кто-то выпадет. Ну, справедливости ради, такие зрелища здесь не редкость. Мир MГА куда более криминален, чем твой прошлый. В той жизни ты никогда не видела ограблений, убийств или нападений средь бела дня, а здесь... здесь никого не удивишь потасовкой героев со злодеями прямо на улице или чрезвычайной ситуацией из-за чьего-то неконтролируемого выброса причуды. Проще говоря, раздача суперспособностей каждому встречному повысила общий уровень насилия и, как следствие, снизила чувствительность людей к этому самому насилию из-за постоянного привыкания. Шок, правда? Ты тоже поддалась этому влиянию, поэтому, признаться, даже не особо волнуешься, видя парня, который вот-вот сорвется. Отчасти потому, что знаешь — если что, ты подстрахуешь, но в основном потому, что отчетливо видишь летящего на помощь героя. Он еще далековато, так что вряд ли падающий бедолага его заметил, как и большая часть толпы. Но ты-то его видишь, и ты кое-что смыслишь в геройстве: ты почти уверена, что он успеет. Однако едва ты успеваешь об этом подумать, как события начинают развиваться слишком быстро. Во-первых, из толпы выступает юноша. Тебе требуется секунда, чтобы выцепить его взглядом, потому что он вряд ли намного старше тебя, но его волосы уже седые. Хм. Ну ладно, кто ты такая, чтобы судить. Тебя беспокоит другое: ты почти уверена, что он тебе знаком, но не понимаешь почему. Как обычно, ты перебираешь в уме персонажей, но — пусто. Седоволосые мальчишки? Нет, ничего не всплывает. Во-вторых, парень смотрит вверх и делает пасс руками — явно причуда — и под падающим мужчиной внезапно возникает прозрачная плита из какого-то эластичного материала. О, черт. Ты осознаешь две очень важные вещи одновременно. Первое осознание: парень только что крупно влип. Вероятно, он не заметил приближающегося героя и решил, что человек сейчас погибнет — поэтому, наплевав на закон, применил причуду. Его нельзя винить, ведь он сделал то, что сделал бы любой: попытался помочь. Просто стоять и смотреть, как кто-то умирает, он не смог, и это, вообще-то, очень по-геройски. Однако теперь настоящий герой на полном ходу врежется головой в причуду парня и не сможет спасти человека. Пострадают оба. Второе осознание: этот парень — гребаный Джентль Криминал (Gentle Criminal), и ты прямо сейчас наблюдаешь буквально историю становления злодея. Ох, дерьмо... Всё происходит за секунду. Герой подлетает, уже почти впечатывается в «плиту» Нежного, и ты тут же хватаешь его за тень, дергая назад, прежде чем он получит прозрачной стеной по лицу. Затем ты перехватываешь тень падающего мужчины и останавливаешь его падение. Герой пару секунд озирается в полном недоумении, не понимая, почему он вдруг оказался на пару метров позади того места, где только что был, но, к счастью, он профессионал и обучен действовать быстро. Отбросив замешательство, он спешит подхватить мужчину, который как нельзя кстати «завис» в воздухе на те пару секунд, что понадобились герою, чтобы прийти в себя. Как только герой обхватывает гражданского руками, ты отпускаешь контроль над обеими тенями и поспешно смешиваешься с толпой — на всякий случай. Хотя герой ничего не говорит, он наверняка понял, что произошло нечто странное: невидимая сила дернула его назад, а мужчина замер в падении. Всё это длилось мгновения, так что обыватели вряд ли что-то заметили, но натренированный глаз героя такое не пропустит. Он наверняка догадывается, что кто-то вмешался, и это явно кто-то из толпы. Скорее всего, он решит, что какой-то гражданский решил поиграть в героя или типа того. Но в конце концов, человек спасен, всё обошлось... так что ты надеешься, что он просто забьет на это и не станет проводить расследование. Со своей стороны, ты пробираешься сквозь толпу, пока не оказываешься прямо рядом с юной версией Джентль Криминала. Вот уж никогда бы не подумала, что однажды скажу такое о Джентль Криминале, но... почему его молодая версия такая, ну, привлекательная?! Почему здесь все такие красавчики? К тому же он выглядит как минимум на пять лет старше, чем есть на самом деле, что вгоняет в краску, но ты не виновата, что на нем элегантная одежда, волосы седые, а черты лица такие точеные, что об его челюсть можно овощи резать. В совокупности это придает ему вид взрослого бизнесмена. Что было бы еще притягательнее, будь вы оба на несколько лет старше, но зная, что ему всего восемнадцать, ты чувствуешь себя почти странно. Впрочем, неважно. Ты тратишь время на мысли о вещах, которые не имеют значения. Кого волнует острота его скул, когда он сейчас выглядит так, будто вот-вот расплачется. До него, должно быть, дошло, что он чуть не покалечил двоих людей вместо того, чтобы помочь, и что спасло его чистое везение. Да, это жестко. Но всё же лучше, чем реально им навредить, верно? В каноне он наверняка огреб кучу последствий за свою безрассудность, и это стало последним гвоздем в крышку гроба его мечты стать героем. После такого сокрушительного провала... он просто потерял надежду. «...Эй, а ведь это круто», — осознаешь ты, и на твоих губах расплывается улыбка. — «Теперь, может, он продолжит пытаться стать героем!» «Вау, ты только что заставила злодея передумать и продолжить геройскую карьеру? — зевает Обси. — Шок-контент. Сорри, но я видела этот фокус уже раза три. Сделай для разнообразия что-нибудь реально новенькое, да ладно?» «Бла-бла-бла, — передразниваешь ты её, показывая язык. — Я просто слишком крутая для тебя.» «Это определенно не так...» — Фу-у-ух, — громко выдыхаешь ты. Когда парень оборачивается и смотрит на тебя испуганными глазами, ты даришь ему яркую улыбку. — Это было на тоненького, правда? Джентль, кажется, не понимает: он и так выглядит достаточно потрясенным тем, что ты вообще с ним заговорила. Он проходит через все пять стадий удивления — от замешательства до легкого смущения, прежде чем спросить: — П-простите, вы это м-мне?.. — Ага, именно тебе, — усмехаешься ты. — Я (Т/Ф) (Т/И). Пожалуйста, позаботься обо мне, ладно? Ты слегка склоняешь голову, чтобы подмигнуть ему, когда снова поднимаешь взгляд. — Я имею в виду, после того, что я сделала, чтобы позаботиться о тебе... ты ведь просто вернешь мне должок, не думаешь? Лицо Джентля искажается в еще большем замешательстве, а затем становится белым как полотно. — П-погодите... вы... я... я не... э-это были вы?! — Ты имеешь в виду ту таинственную летающую силу, которая помешала герою впечататься в твою причуду и не дала тому мужику упасть? — забавляясь, спрашиваешь ты. — Да, это я. О, но только, — ты наклоняешься ближе, переходя на шепот, — не болтай об этом на каждом углу, хорошо? У меня вообще-то еще нет лицензии. Джентль — или как там его по-настоящему зовут — виновато отводит глаза. Он выглядит не в своей тарелке; кажется, он не знает, как реагировать на твою жизнерадостность на фоне того, что могло стать худшим днем в его жизни. Или, по крайней мере, стало бы, если бы всё пошло так, как должно было. Но теперь... ты вполне уверена, что сможешь сделать этот день лучшим в его жизни. — Спасибо, — бормочет он. — Я... я просто хотел помочь, но... я был глупцом. Если бы вы не вмешались... всё закончилось бы плохо. — К сожалению, да, закончилось бы, — соглашаешься ты. — Но это не твоя вина, парень. Как ты и сказал, ты просто пытался помочь. Я понимаю: все герои рано или поздно совершают глупости, спасая людей. — О-ох, — Джентль округляет глаза. — Я не герой... — Я это тоже знаю, — смеешься ты. — Будь ты героем, у тебя было бы разрешение на использование причуды. Я имела в виду «герой» в плане — люди с героическим поведением. Люди, которые хотят спасать других. — Сомневаюсь, что вы имели в виду людей, которые хотят спасать других, но в итоге только вредят им, — шепчет юноша. Он всё еще не смотрит на тебя. Он явно чувствует себя дерьмово из-за всей этой ситуации, и тебя это не устраивает. Ты хочешь, чтобы он вынес что-то из этого опыта, но не хочешь, чтобы этим «чем-то» стало: «Я полный неудачник, и мне стоит навсегда бросить свою мечту». — Знаешь что, — мурлычешь ты. — Давай присядем где-нибудь и поболтаем. Ладно? Я угощаю. Глаза Джентля чуть не вылетают из орбит. Ты раньше не замечала, но они глубокого бирюзового цвета, и это невероятно красиво. — Ч-что... — Я знаю одну чайную неподалеку, — уточняешь ты, понимая, что попала в точку, когда его протесты стихают. — Ты выглядишь как человек, который любит чай, не так ли? Джентль открывает рот, явно собираясь поспорить и сказать, что в этом нет нужды, и вообще ты его уже спасла, так что это он должен тебе что-то купить... Затем он снова его закрывает. И открывает опять. — ...Я действительно люблю чай. — Вот и славно, — ухмыляешься ты. — Иди за мной!

****

Пока вы идете к чайной, рассаживаетесь и выбираете заказ, Джентль Криминал представляется как Тобита Данджуро. Ты понимаешь, что в аниме так и не узнала его настоящего имени, так что теперь придется реально выделить место в памяти, чтобы выучить его наизусть. Черт. Остается надеяться, что он не обидится, если ты перепутаешь пару раз поначалу. Он также признается, что действительно хочет быть героем и даже пытался поступить во все геройские школы страны после средней школы, но его нигде не приняли. Отчасти потому, что он никогда не был самым сильным в учебе, отчасти — из-за не самой броской причуды. — Но отчасти... — мрачно добавляет он после пары чашек чая и получаса беседы. — Я просто думаю, что не подхожу для этой работы. Должна же быть причина, по которой весь мир будто твердит мне, что это не мое призвание. Посмотрите на сегодняшний случай... если бы не вы, те двое пострадали бы из-за меня. А если бы я просто не лез не в свое дело, герой бы его спас, и всё было бы в порядке. — Это правда, — соглашаешься ты, отпивая свой напиток. — Но тебе просто не повезло. Я знаю полно народу в геройской школе, которые поступили бы так же, как ты — потому что ты просто хотел спасти того человека и не знал, что герой уже близко. Ты делаешь еще глоток, давая своим словам осесть в его сознании. — Теперь, — продолжаешь ты. — Говорю ли я, что тебе стоит продолжать в том же духе? Нет, не совсем. В первую очередь тебе стоит внимательнее проверять, не летит ли уже на помощь профессионал, прежде чем вмешиваться самому. Но сам импульс, стоящий за твоими действиями... он был героическим. Понял? Поверь мне, Тобита-сан: я кое-что смыслю в героизме. — Да... — бормочет он. — Вы говорили, что учитесь в геройской школе, верно? — В UA, — гордо ухмыляешься ты. — В-В UA?! — восклицает Тобита. — В лучшей школе страны?! — Хе-хе, — твоя ухмылка становится еще шире. — Ага, круто, правда? — Это... это суперкруто... — признает он, выглядя искренне впечатленным. Вау, это общение сейчас знатно тешит твое самолюбие. — Должно быть, поэтому вы так умело использовали причуду даже без лицензии? Наверное, вы уже скоро её получите. — Надеюсь, по крайней мере, — ты застенчиво смеешься. — Я сейчас на втором курсе, так что экзамен довольно скоро. Скрестим пальцы на удачу! Ты скрещиваешь пальцы над столом, и после секунды колебания Тобита делает то же самое. Оу-у, какой он милашка. — Но в любом случае, — продолжаешь ты. — Как я и сказала, я знаю много будущих героев, и настоящих героев, и всякие геройские штучки... весь набор, короче. И я могу тебя заверить, Тобита-сан. Ты подаешься вперед через стол, ловя его взгляд так, что он просто не может отвернуться. — То, что ты сделал сегодня, было героическим поступком. Это было не в то время и не в том месте, и, возможно, даже не с теми людьми. Но само действие было правильным. Что бы ни заставило тебя сорваться с места сегодня, чтобы спасти совершенно незнакомого человека, несмотря на риск — никогда не теряй этого, ладно? Постепенно Тобита начинает краснеть. Ты уже поняла, что его легко вогнать в краску, особенно если связывать его черты или поступки с героизмом. Насколько ты помнишь, его семья не отличалась особой поддержкой, так что можно представить, что он не часто чувствовал, будто в его мечту верят. «Черт, это чем-то напоминает мне Изуку. Я слишком сильно втягиваюсь в этого парня эмоционально, учитывая, что он технически незнакомец, но он просто слишком сильно напоминает мне Изуку. Хотя Изуку для меня тоже технически незнакомец — к тому же он сейчас вообще карапуз». — Поверь мне, — повторяешь ты, стараясь придать голосу «старческий и мудрый» тон. — Я знаю, из чего сделан герой. Ты даже предложил донести мои пакеты с продуктами до самого этого места: если это не поступок джентльмена, то я уж и не знаю, что это. Хотя ты почти уверена, что он пожалел об этом где-то на середине пути. У тебя натренированные руки будущего героя, а у него — среднестатистические руки обычного восемнадцатилетнего парня. Однако, даже когда было видно, что ему тяжело их тащить, он продолжал настаивать. Тебе это показалось чертовски милым. Это вызывает смешок у Тобиты, несмотря на темные тучи, всё еще витающие в его взгляде. — Это было... легко: донести ваши сумки. А вот быть настоящим героем... я уже закончил школу, так что теперь мне придется получать лицензию самостоятельно. Без наставников, без спонсоров и без очень сильной причуды... сомневаюсь, что у меня получится. — Звучит непросто, это да, — признаешь ты. — Но ты хочешь, чтобы получилось? Тобита бросает взгляд в твою сторону. Кажется, выдерживать твой взор слишком долго для него всё еще непосильная задача, но медленно и верно он к этому идет. — Я... я не думаю, что... — Я не спрашиваю, что ты сейчас думаешь. Я спрашиваю: ты хочешь, чтобы получилось? Он молчит. Он отчаянно хочет ответить, но даже не знает, что сказать. В горле у него пересохло как никогда в жизни. Смешно думать об этом, ведь он встретил тебя всего час назад — но ему кажется, что его жизнь вот-вот изменится навсегда. Он чувствует, что эта встреча, прямо сейчас, этот момент, этот разговор — он чувствует, что ты, всё, чем ты являешься, станет поворотным моментом в его судьбе. И тогда ты наклоняешься вперед через стол, пока он просто не может отвести глаз от твоих — и он больше даже не хочет этого делать. — Ты хочешь быть героем, Тобита Данджиро? Он чувствует, что больше ничего не будет прежним. И он осознает — он и не хочет, чтобы всё оставалось по-старому. Он не хочет продолжать жить той жизнью, которой живет сейчас. Он хочет... то, чего он всегда хотел — это... — Да, — шепчет он, а затем громче, увереннее: — Да. Да, я... я хочу быть героем. Твои губы растягиваются в самой пугающей и в то же время самой воодушевляющей улыбке, которую он когда-либо видел. Словно ты готовишься смотреть, как мир горит — словно ты сама собираешься его поджечь. Честно говоря, сейчас он не смог бы с уверенностью сказать, встретил ли он ангела небесного или заключил сделку с дьяволом. А может, и то, и другое одновременно. — Вот и славно, — ты подмигиваешь ему. — Тогда не забивай себе этим голову. У меня есть связи. И по какой-то причине, хотя Тобита Данджуро встретил тебя только сегодня, он ни капли не сомневается в твоих словах. — Х-хотя... Ты моргаешь, когда он снова подает голос. После того, какой крутой момент ты только что выдала, ты ожидала, что он еще несколько минут просидит в благовейном молчании. Ну да ладно. Наверное, это даже хорошо, что он чувствует себя достаточно комфортно, чтобы заговорить, хотя сейчас он выглядит ужасно смущенным и почти виноватым за то, что собирается сказать... — М-меня зовут... Данджуро. Э-эм. Не... Данджиро. Ты снова моргаешь. Погоди... только не говори мне, что моя супер-пупер крутая аниме-сцена была испорчена... «Ты хочешь быть героем, Тобита Данджиро?» «М-меня зовут... Данджуро». — Ох, черт, — поникаешь ты. — Я так и знала, что ошибусь.