XXXV — Правда

Днем тебе поступает звонок от помощников Ночноглаза, расставленных вокруг здания. — Твои друзья идут к вам, — говорит мужчина, даже не поздороваровавшись. — Громкий блондин и тот, что со светлыми волосами. Мы не стали их останавливать, чтобы они не поняли, что квартира под охраной, — это наверняка вызвало бы у них подозрения. Я полагаю, ты не против их визита, но скажи, если нужно вмешаться. Ты моргаешь, ошеломленная внезапным потоком слов. Твои... друзья идут в гости? Это, должно быть, Оборо и Ямада. — Что значит «идут в гости»? — переспрашиваешь ты. — В смысле, прямо сейчас или… В дверь звонят. Похоже, это исчерпывающий ответ. — Нам их остановить? — снова спрашивает напарник Ночноглаза. — Мы можем, если хочешь. Хотя ты изрядно застигнута врасплох их внезапным визитом, ты не хочешь, чтобы их прогоняли. У тебя нет для этого причин. — Нет, всё в порядке. Спасибо, что предупредили. Пока. Ты вешаешь трубку и направляешься к двери. Все сейчас по своим комнатам — бездельничают или подтягивают хвосты по учебе после послеобеденной дремоты. Когда ты открываешь дверь, перед тобой, как и ожидалось, стоят Ямада и Оборо. Они всё еще в школьной форме: должно быть, примчались прямиком из UA сразу после уроков. Вид у них довольно встревоженный, но как только они видят тебя, на их лицах промелькивает что-то похожее на облегчение. — Эм, ребят, — ты хмуришь брови, — всё нормально? Разве вы не получили сообщение Шо о том, что нас сегодня не будет в школе?.. — Нет, получили, — подтверждает Оборо. — Просто, ну… мы волновались. — Да! — громко кивает Ямада. — Ты ведь только вчера сказала, что попробуешь объяснить нам, что происходит, а сегодня — бам! И вы исчезаете! Мы подумали, что что-то пошло не так! Тебе требуется секунда, чтобы сложить пазл. О. О-о-о-о… Конечно, они волновались. Вчера ты оставила их, пообещав сделать всё возможное, чтобы убедить «других причастных людей» (под которыми подразумевался в основном Всемогущий) посвятить Оборо и Ямаду в курс дела… а на следующий же день прогуляла школу. Они, должно быть, решили, что у тебя неприятности из-за них. Может, «другим причастным» не понравилось, что ты хочешь разболтать их секрет, и вы поссорились или вроде того. Они наверняка чувствовали тревогу и вину. В то время как на самом деле проблем не было. Вы просто реформировали Комитет общественной безопасности героев. — Ох, — выдыхаешь ты. — Простите за это. Не волнуйтесь, это никак не связано с вами. Просто, эм… ну, кое-что другое случилось. Ты молчишь несколько секунд. Они тоже молчат, не желая давить на тебя. Но чем больше проходит времени, тем яснее ты понимаешь: ты можешь им рассказать. Всемогущий ведь согласился, верно? Теперь он не может взять свои слова назад. К тому же, ты им доверяешь. Да… ты можешь им рассказать. Тебе приходится осознанно об этом подумать, чтобы напомнить себе: лгать больше нет нужды. За это время привычка увиливать и менять тему въелась в тебя намертво. Но от этой привычки пора избавляться. При осознании этого с твоей груди словно спадает огромный камень. — Вы поверите мне, если я скажу, что мы прогуляли школу, потому что теперь у меня четыре кузена? Какое-то время Ямада и Оборо просто смотрят на тебя. Это не удивительно: ты бы на их месте тоже так смотрела. Они просто пялятся, и пялятся, и пялятся… Ты уже гадаешь, поняли ли они вообще, что ты сейчас сказала. Внезапно Оборо бьется головой об стену. — А?! — кричит Ямада, хватая его за плечи, чтобы остановить от повторного удара. — Ты что творишь?! Хочешь покалечиться?! — Я просто изливаю своё разочарование, — лаконично отвечает Оборо, безвольно повиснув на руках Ямады. — Мы весь день места себе не находили, думали, её наказали за то, что она хотела раскрыть нам тайну или типа того, а она просто в это время похищала четвертого ребенка. — Это усыновление, — хмуришься ты. — А не похищение. Он был совершенно не против. — Он наверняка ребенок, так что технически не может дать согласие, — спорит Оборо. — Но какая разница. Усыновление, похищение — на данный момент это одно и то же. Мы просто, ну... рады, что всё в порядке. Секунда тишины. — ...Ведь всё же в порядке, верно? Или он тоже сын какого-нибудь суперзнаменитого героя? Ну, на этот раз он сын злодея. — Нет-нет, ничего подобного, — качаешь ты головой. — На самом деле — ребят, простите. Правда. Я не думала, что вы так разволнуетесь, но, оглядываясь назад, должна была догадаться. В следующий раз я буду объяснять лучше, а не просто предупреждать, что мы прогуливаем... — В следующий раз? — сухо переспрашивает Оборо. — Ты хочешь сказать, что уже планируешь похитить пятого, или как? — Н-нет! — запинаешься ты. — Я не это имела в виду! Уф... неважно. Я к тому, что... в следующий раз, когда нам придется пропустить школу по важным причинам. Снова воцаряется тишина. Конечно, Оборо и Ямада до смерти хотят узнать об этих самых «важных причинах», но не хотят спрашивать, чтобы не давить на тебя. Они ведь еще не знают, что тебе разрешили всё им рассказать. Внезапно тебя охватывает восторг. Такое чувство, будто ты собираешься преподнести им сюрприз, о котором они давно просили... и вот, наконец, ты можешь им его дать. — В этот раз, например, — радостно заявляешь ты, — мы прогуляли школу, чтобы ликвидировать Комитет общественной безопасности героев. Ты почти уверена, что Ямада падает в обморок.

****

Ты решаешь перенести разговор на кухню, где к вам троим присоединяется и Айзава. Ты подтвердила Оборо и Ямаде, что у тебя есть полное разрешение рассказать им всё, и сказать, что они горят желанием это услышать — значит ничего не сказать. — Итак, — ты соединяешь кончики пальцев, тепло глядя на них. — Всё началось с Тенко. У тебя есть предчувствие, что по ходу рассказа им понадобится немало заверений в том, что всё в порядке, но ты вполне готова их дать. Ты чувствуешь себя великолепно, наконец-то имея возможность поделиться всем. Словно ты внезапно стала легкой как перышко после всех тех недель, что едва волочила ноги. — Как вы, наверняка, уже догадались, Тенко — не мой кузен. Я нашла его одного на улице, когда переехала в Мусутафу. Не хочу вдаваться в подробности, но его семья незадолго до этого исчезла с горизонта. Чего я не знала на тот момент, так это того, что Тенко был мишенью для худшего злодея всех времен. — ...Что? — моргает Оборо. — Ага, — кивает Ямада. — Что-что? — Вот именно, — вздыхаешь ты. — Жизнь — штука сложная. Светлая сторона в том, что он также является внуком погибшей наставницы Всемогущего. — ...Какого чер... — Наставницей Всемогущего была одна леди, и она была суперсильной, — продолжаешь ты, игнорируя их очевидное замешательство. — Настолько сильной, что ей пришлось сражаться с тем самым суперплохим злодеем, которого зовут Все За Одного. Всё это — строжайшая тайна, разумеется. Немного нерешительно Оборо и Ямада просто кивают. Они явно хотят воспринимать тебя всерьез, но использование таких терминов, как «суперплохой злодей» и «суперсильная», мешает им прочувствовать реальный вес ситуации. — Хорошо, — улыбаешься ты. — Это так, на всякий случай. В общем, чтобы сразиться со Все За Одного, она решила оставить своего маленького сына, опасаясь, что иначе он окажется в это втянут. Этот сын стал отцом Тенко. Всемогущий знал о его существовании, но никогда с ним не общался. Однако когда появился Тенко и Всемогущий узнал, что Все За Одного зачем-то хочет его забрать, он решил защитить мальчика. — Погоди, — Оборо бешено замахал руками. — Значит, злодей хочет Тенко. Но у Всемогущего с ним личная связь, поэтому он его защищает? — Именно, — киваешь ты. Парни выглядят сомневающимися, явно желая спросить что-то еще. Ямада первым набирается смелости озвучить то, о чем они оба наверняка думали: — Тогда почему Тенко живет с тобой, а не со Всемогущим? — Ну, — хмыкаешь ты, — на данный момент он технически живет с нами обоими, так как Всемогущий спит за соседней дверью. В ответ тебе — лишь тишина. Рядом с тобой Айзава испускает долгий вздох. — Ты вообще знаешь, что такое «двигаться шаг за шагом»? — сухо спрашивает он. — Ты перегружаешь их информацией... — Что, черт возьми, значит «Всемогущий живет здесь»?! — взрывается Оборо, до которого наконец дошел смысл твоих слов. — Оборо, — ты хмуришься, — не ругайся. Дети могут услышать. — Ты серьезно, (Т/И)-чан?! — спрашивает Ямада, изо всех сил стараясь не кричать. — Ты имеешь в виду — тот самый Всемогущий?! Сильнейший герой Японии?! — Не такой уж он и великий, — фыркает Айзава. — Слишком переоценен. Не особо сообразительный, да еще и инфантильный. Ему бы не мешало обзавестись стержнем. — Это только потому, что каждый раз, когда ты открываешь рот, кажется, будто ты его школьный задира, — хмуришься ты. — Ты всегда так безжалостен к нему, Шо. — Он взрослый человек, — отрезает Шота. — Переживет. — Я всё правильно расслышал? — Оборо, кажется, вознесся на иной план бытия. — Мы сейчас говорим о том, что Шо здесь по привычке отчитывает и третирует Героя Номер Один в Японии? — Только когда он делает что-то, чем это заслуживает, — невозмутимо отвечает Шота. Оборо падает лицом на стол. Тем временем Ямада запустил руки в волосы. — Ладно, давайте начнем сначала, — на твоем лбу выступает капля пота. — Я понимаю, со стороны это звучит невероятно. Просто, ну... в общем-то, мы занимаемся совместным воспитанием детей со Всемогущим и его напарниками уже больше года... — Вы чем-чем занимаетесь? — ...так что это кажется почти... нормальным. Но да, всё началось из-за Тенко. Всемогущий вообще-то хотел позаботиться о нем сам, не втягивая меня, так как ситуация была опасной, но Тенко привязался, а я обещала не оставлять его и — да, в общем, сама в это влезла! — И это было глупое решение, — вставляет Айзава тоном человека, который давно оставил попытки переубедить тебя, но всё ещё хочет зафиксировать своё неодобрение. — И оно до сих пор глупое. Я знаю, что рано или поздно это выйдет нам всем боком. — Если бы мы оставили Тенко одного, нам бы прилетело куда сильнее, уж поверь, — фыркаешь ты. — Ты хоть представляешь, что могло случиться? Я уверена, он стал бы ужасным злодеем и однажды разрушил бы Японию. Наверняка объявил бы войну героям и разделался бы с тобой самым жестоким образом. — Ну конечно, — Айзава закатывает глаза. — Если тебе от этой мысли легче. Какая несправедливость. Он совершенно не ценит твои заслуги. Ты в одиночку спасла Японию в пятнадцать лет, а он даже не верит! Ну и глупо. Иногда ты сама не понимаешь, почему так безнадежно в него влюблена. Он явно тебя не достоин. — ...Ладно, — подает голос Ямада, пытаясь вернуть беседу в русло хоть какого-то подобия нормальности. — Так, дайте мне прояснить... вы двое и Всемогущий начали вместе заботиться о Тенко. Верно? — Именно так, — мурлычешь ты. — Он всегда жил здесь со мной, даже когда Всемогущий обитал в другом месте, но его напарники начали нас охранять, а сам он взял на себя все финансовые и бюрократические вопросы... в общем, всё то, с чем я бы сама не справилась. Его друзья тоже часто заходили посидеть с ребенком. Они все очень милые, я уверена, они вам понравятся. — ...Конечно, — Оборо сухо сглатывает. — Уверен, нам очень понравятся напарники-няньки Всемогущего. Ты лучезарно улыбаешься. — А потом появился Кай, — продолжаешь ты. — С ним всё как-то попроще. В том смысле, что за ним не охотится никакой суперзлодей. Он был просто сиротой, которому не повезло с убийственной причудой и ещё более убийственным характером. Но сейчас ему уже лучше. — ...Что ты имеешь в виду под «убийственным характером»? — набирается смелости спросить Оборо. Ты на секунду замолкаешь, подбирая слова. Хотя любому понятно, что Кай — ребенок замкнутый и не самый дружелюбный, твои друзья и представить не могли истинные масштабы его суровости. Ты понимаешь, что это ненормально, и хочешь объяснить всё так, чтобы не напугать их и не заставить относиться к нему как к прокаженному, но при этом передать всю серьезность ситуации. Айзаве же плевать на тонкости. — Мелкий однажды убил человека, — говорит он почти скучающим тоном, будто это самая обыденная вещь на свете. — Прямо здесь, на этой кухне. Оборо и Ямада резко бледнеют. Оба молчат как минимум десять секунд, пока последний самым слабым голосом, какой ты только от него слышала, не выдает в ужасе: — ...что?! — Всё не так плохо, как звучит! — поспешно вставляешь ты, бросая на Шоту гневный взгляд. — Тот человек собирался убить меня. Это была самооборона. В смысле — «меня-оборона». — Тот тип собирался сделать ЧТО?! — вскрикивает Оборо. — Да кто он вообще такой?! — О, не пойми меня неправильно, — говорит Шота, полностью его игнорируя. — Я не ругаю пацана. Я понимаю, почему он так поступил. Но нормальный человек хотя бы попытался бы сначала вырубить противника, прежде чем сразу переходить к чистому убийству. — Ситуация была тяжелая! — хмуришься ты. — Кай просто действовал на инстинктах. Он бы так не поступил, будь у него время подумать... — Давай не будем врать самим себе, — отрезает Айзава. — Он бы всё равно это сделал, и мы оба это знаем. Убийство — это его первая реакция буквально на всё. — Перестань его судить, — настаиваешь ты. — Ему всего тринадцать. У него такой возраст, когда трудно справляться с чувствами... — Может, это только я такой, — саркастично замечает Айзава, — но я в тринадцать никого не убивал. — Ну, может, потому что ты никогда не заходил на кухню и не заставал там мужика, который пытается придушить твою сестру! К тому же, ты сам в тринадцать был тем ещё депрессивным подростком, по-моему, это куда хуже. — Тебя пытались придушить?! — орет Ямада. Ты моргаешь, на мгновение забыв, что они вообще тут. — ...А, точно. Да. В общем, того парня подослал Все За Одного — злодей, который охотится за Тенко. Он пытался меня убить, а Кай... ну, убил его. — ...Ясно, — Оборо сглатывает так, будто у него в горле кость застряла. Наверняка он сейчас вспоминает все те случаи, когда Кай обещал прикончить его, если тот не закроет рот, и осознает, что угрозы были куда реальнее, чем он мог вообразить. — И... что было потом? — Пришел Всемогущий, — пожимаешь ты плечами. — Мы всё обсудили. Тенко был в безопасности. Мы усилили охрану, Всемогущий и его друзья организовали эвакуацию жильцов и выкупили весь этот жилой комплекс, чтобы переехать сюда насовсем. — ...Это круто, — кивает Оборо. — Я... я думаю, это было самое правильное решение. Но как насчет... ну, насчет Кая?.. Что с ним-то стало? Ты хлопаешь глазами. — А что с ним должно было стать? Оборо и Ямада выглядят еще более удивленными, чем ты, и ты не совсем понимаешь, в какой момент нить разговора была потеряна. Они обмениваются взглядами, и затем Ямада — очень мягко, очень тихо — замечает: — Он убил человека. — Ага, — киваешь ты. — Это была... ну, тяжелая ночь для всех нас. — Да во имя всего святого! — взрывается Оборо. — Он убил человека, а ты его даже в угол не поставила?! — Он сделал мне «щенячьи глазки»! — огрызаешься ты. — Ничего он не делал, — вставляет Айзава. — Сомневаюсь, что он физически на это способен. — Вы все слишком суровы к нему, — дуешься ты. — Как только мне удастся уговорить его пойти на терапию, ему станет гораздо лучше. — Удачи с этим, — тянет Айзава. — Он не выглядит особо воодушевленным всякий раз, когда ты заводишь об этом речь. — Я не могу с этим примириться, — шепчет Оборо. — Не могу осознать тот факт, что этот мелкий сморчок мог бы прикончить меня, если бы захотел. Это как-то странно унизительно. — Если ты еще раз назовешь меня мелким сморчком, — раздается раздраженный голос из дверного проема, — я убью тебя по-настоящему. Ямада издает самый пронзительный вопль, который ты когда-либо слышала из его уст. И он, и Оборо с бешено колотящимися сердцами оборачиваются и сталкиваются лицом к лицу с Каем. Тот хмурится, обводя всех четверых тяжелым взглядом. Затем, полностью проигнорировав парней, он смотрит на тебя и заносчиво произносит: — Пора готовить ужин. Я думал, ты справишься сама, но ты, видимо, слишком забывчива даже для этого. — Поговорим об этом позже, Кай, — небрежно машешь ты рукой. — Сейчас взрослые разговаривают. — ...Как ты смеешь... — О нет, — шепчет Оборо. — Он сейчас её убьет. — Мечтать не вредно, — фыркает Айзава. — Но в итоге он никогда этого не делает. — О чем вы вообще, черт возьми, болтаете? — Кай глубоко хмурится. — Почему эти двое идиотов здесь? — Следи за языком, — отчитываешь ты его. — Они здесь, потому что Всемогущий разрешил мне всё им рассказать. Наконец-то станет проще признать, что мы на самом деле вовсе не кузены. — О, прекрасно, — Кай закатывает глаза. — Еще парочка интеллектуально одаренных личностей будет втянута в этот бардак. Именно то, о чем я мечтал. Он смотрит на Оборо и Ямаду, вероятно, ожидая, что они обидятся и полезут в спор. Но после известия о том, что Кай вполне готов прибегнуть к убийству, эти двое, кажется, больше не горят желанием препираться с подростком. — ...Еще и трусы, — констатирует Кай. — Всё лучше и лучше. — В общем! — ты хлопаешь в ладоши, привлекая внимание. — Давайте закругляться, чтобы пойти ужинать. Суть в том, что Кай присоединился к нашей маленькой семье. — Против воли, — уточняет Кай. — Абсолютная ложь, — парируешь ты, даже не глядя на него. — Какое-то время мы жили втроем, но тем временем я познакомилась с Тойей. Он всегда тренировался один на пике Секото, а я как раз часто ходила туда гулять или на пробежку. Несколько месяцев мы просто болтали при встречах, и я давала ему советы по тренировкам. Когда он начал раскрываться по поводу семьи, я выяснила, что... ну, Старателю не светит премия «Отец года». — Он всегда выглядел каким-то злым, — кивает Ямада. — И стиля у него ноль. — Но как это вышло? — спрашивает Оборо, сосредоточившись на более важных вещах. — Старатель же наверняка знает, что его сын живет у тебя, верно? Не может же он думать, что его просто похитили. — Конечно, знает, — киваешь ты. — Он разрешил Тойе пожить здесь какое-то время. После серьезного разговора он осознал, что, пусть и ненамеренно, причинял боль собственному сыну, и Тойе нужно время вдали от семьи. Ямада и Оборо снова лишились дара речи. Ты их понимаешь: звучит довольно маловероятно, что Старатель вдруг взял и послушал какую-то девчонку-подростка, пытающуюся научить его воспитывать сына. Это маловероятно для кого угодно, но особенно для такого, как Старатель. — Помогло то, что Всемогущий тоже был там, — добавляешь ты. — Он гарантировал, что о Тойе позаботятся. И, конечно, он может вернуться домой, когда захочет. Оборо медленно кивает. Это явно не кивок «Я всё понял», а скорее «Я ни черта не понял, но и не надеюсь понять, так что проехали». Таким кивком часто сопровождаются уроки в UA. Ты решаешь двигаться дальше. У них будет время всё переварить, когда история закончится, а пока ты хочешь покончить с этим разом, а не дробить на части. — К этому моменту Тойя, Тенко, Кай, Шота и я начали жить вместе, объединив наши квартиры благодаря, опять же, другу Всемогущего. Он сам, его главный напарник Ночноглаз, его старый наставник Гран Торино и его друг из полиции — все переехали в этот комплекс и теперь живут за соседней дверью на случай чрезвычайных ситуаций. Также Всемогущий связан с Незу, нашим директором, поэтому к нашим пропускам занятий нет вопросов. — Директор в курсе этой ситуации? — у Оборо отвисает челюсть. — Ага, — киваешь ты. — Он однажды сидел с Тенко и Каем. Ямада и Оборо, которые думали, что ничего более шокирующего уже не услышат, чуть не подавились воздухом. Идея о том, что директор Незу, с его гениальным интеллектом и невероятным влиянием, подрабатывал нянькой для кузенов-детей-младших братьев их подруги... это было даже труднее представить, чем Всемогущего в роли «со-родителя». — В общем, — продолжаешь ты, — клянусь, это почти конец. И к счастью, так как Кай последние пять минут сверлит тебя взглядом, явно желая, чтобы ты уже занялась ужином. — Вчера, когда я вернулась из школы, меня навестила Леди Наган. — Она... она тоже подруга Всемогущего? — спрашивает Ямада. На данный момент он уже даже не особо удивлен тому, что всемирно известный герой просто заглянул к тебе на огонек. — Нет, — качаешь ты гововой. — На самом деле, за её маской великого героя скрывалась наемная убийца, работавшая на Комитет общественной безопасности героев. Парни снова замолчали. Они просто смотрят на тебя так, будто у них полностью исчерпался запас способности удивляться. — ...Серьезно, — это всё, что вылетает из уст Оборо таким ровным тоном, что можно подумать, он совсем не поражен. На самом деле он, вероятно, поражен до такой степени, что просто не знает, как на это реагировать. — Серьезно, — киваешь ты. — Комитет не такой уж и пушистый, каким кажется. Чтобы поддерживать мир, они часто прибегают к методам, которые... ну, не очень-то героические. Они начали тренировать Леди Наган, когда она была еще подростком, и постепенно вылепили из нее своего киллера. Она никогда этого не хотела, но была слишком мала, чтобы понять, что происходит, и думала, что просто станет героем, как и мечтала. К тому времени, как она осознала, во что втянута, было уже слишком поздно просто бросить Комитет без последствий. — Это... — Ямада облизывает губы, подбирая слова. — Это так... плохо. Довольно слабое завершение фразы, но ты не можешь винить его за то, что сейчас он не в состоянии выражаться изящно. — Да, — сочувственно киваешь ты. — Это было очень плохо. Так как Комитет всегда ищет детей... в смысле, это прозвучало неправильно. Так как Комитет всегда ищет сильных детей для обучения, они приглядывали за Тойей и узнали, что он теперь живет здесь. Им стало любопытно, они копнули глубже и поняли, что наша ситуация крайне ненормальная, а у Тенко и Кая тоже супермощные причуды. — То есть они... — Ямада хмурится. — Они плохие? Прям совсем плохие? Они хотели похитить детей? — Вроде того, — киваешь ты. — Они подослали Леди Наган прощупать почву с приказом забрать детей и избавиться от меня, если я окажусь слишком большой проблемой. — Что за хрень?! — Знаю, знаю, — сочувственно киваешь ты. — Но она на самом деле не такая уж плохая. Ей уже давно надоело, что Комитет её использует, и она не была готова убить подростка. Поэтому она решила взбунтоваться. Её миссия была фактически самоубийственной, но благодаря влиянию Всемогущего и помощи его напарников... — Так вот что ты имела в виду, — уточняет Оборо, — когда сказала, что прогуляла школу, чтобы «ликвидировать» Комитет общественной безопасности героев. Это всё произошло вчера. — Именно, — радостно киваешь ты, довольная тем, что история наконец подходит к концу, а твои друзья не выглядят слишком уж травмированными. — Комитет перешел под управление Леди Наган: она будет использовать его правильно, как и задумывалось, не втягивая невинных детей. И раз уж заговорили о детях... там был маленький мальчик, которого тренировал Комитет, и, конечно, он не мог там больше оставаться, так что... — Теперь он твой четвертый кузен, — кивает Оборо. На данный момент он не звучит удивленным ни на йоту. — В точку! — ухмыляешься ты. — Ну, я бы сказала, это всё. Я уверена, это было побольше того, на что вы двое рассчитывали, так что я пойму, если вам нужно время всё переварить... — ...Вообще, должен признать, я думал, всё будет гораздо хуже, — комментирует Ямада после нескольких секунд тишины. — Да, конечно, это шокирует, но хотя бы всё закончилось хорошо. Я-то думал, твоя семья замешана в торговле детьми. Твоя очередь открывать рот от изумления. — Что?! — Мне это тоже в какой-то момент приходило в голову, — признается Оборо. — Но когда появился Тодороки Тойя, я понял, что это невозможно, потому что Старатель ни за что не позволил бы сыну просто исчезнуть. Так что моей лучшей теорией стало то, что ты на самом деле уже героиня и тебя используют как профессиональную няньку для детей супербогатых и важных шишек. Айзава на это разражается хохотом. Это такой искренний, громкий смех, какой он редко себе позволяет. — И как бы это вообще работало? — моргаешь ты. — И зачем бы я пошла в UA, если бы уже была героем? — Для прикрытия, — мудро отвечает Оборо. — Никто ведь не пойдет искать детей важных персон в доме обычного студента, верно? Но я не особо верил в эту теорию, главным образом потому, что это означало бы, что ты намного старше нас, и мне пришлось бы пересмотреть наш вопрос о женитьбе — это было бы очень странно, не так ли? — Да, — на твоем лбу выступает капля пота, — определенно странно. — Так что в целом, — продолжает Оборо, — это даже лучше, чем я думал. Да, это абсолютно выносит мозг — знать всё это про Всемогущего, Комитет и этого Все За Одного, которого ты упомянула, но в конце концов все, кто живет в этой квартире, живы, счастливы и здоровы... — Правда? — сухо вставляет Айзава. — Я счастлив? А я и не знал. — ...и о вас всех заботятся настоящие взрослые, которые знают, что делают, — продолжает Оборо, полностью его игнорируя. — Это довольно неплохо, насколько вообще такая ситуация может быть хорошей. Я... я на самом деле чувствую облегчение. Он издает долгий вздох, откидываясь на спинку стула. Ямада опередил его: он уже сполз так низко, что почти распластался на стуле, выглядя абсолютно измотанным. — Противно смотреть, — Кай закатывает глаза. Ты уже почти забыла, что он вообще здесь. — Ну что ж, раз этот бесполезный момент закончился, почему бы вам не помочь с ужином? А вы двое можете проваливать: незачем больше занимать эти стулья. — Знаешь что, — моргает Оборо. — Если подумать, я не так уж удивлен, что этот пацан — убийца. — Ага, — кивает Ямада. — У него всегда была злая рожа. Мы должны были догадаться. Кай яростно сужает глаза. — Какая дерзость... — Я помогу тебе приготовить ужин, — встаешь ты, разряжая обстановку. — Ты не знаешь, Всемогущий и остальные будут? Кай еще несколько секунд сверлит взглядом Ямаду и Оборо, вероятно, раздумывая, стоит ли напасть на них прямо здесь и сейчас. Затем, медленно, продолжая источать чистое презрение, он поворачивается к тебе. — Нет, — отрывисто отвечает он. — Их сегодня не будет: они всё еще разбираются с Комитетом. Нас будет только шестеро. — Славно, — мурлычешь ты. — Меньше еды готовить. О, Оборо, Хизаши — можете остаться на ужин, если хотите. Я бы очень хотела, чтобы Тойя и Кейго с вами познакомились — хочу, чтобы они знали, что вам можно доверять, если в будущем что-нибудь случится. — Что-нибудь... например, что? — спрашивает Ямада. — Ведь ничего плохого не должно случиться, верно? — Никогда не знаешь, — пожимаешь ты плечами, и твоя напускная беззаботность резко контрастирует с тяжестью слов. — В конце концов, злодей жаждет нашей крови. Я хочу, чтобы все дети точно знали, к кому идти и кому доверять в случае чрезвычайной ситуации. — Я не ребенок, — свирепствует Кай. — Конечно, нет, дружок, — ты ерошишь его волосы. Он поспешно отстраняется от твоего прикосновения с гримасой отвращения. — Н-ну, — запинаясь, произносит Оборо, поднимаясь с места. — Конечно! Почему бы и нет. Я бы тоже с удовольствием с ними познакомился. К тому же, теперь, когда мы знаем... мы ведь можем помочь, верно? — Именно! — Ямада тоже вскакивает, но так энергично, что его стул опрокидывается назад. — Я могу помочь с приготовлением ужина! — Пожалуйста, не надо, — фыркает Кай. — Конечно! — весело чирикаешь ты. — Спасибо за предложение, Хизаши. — Я тоже! — восклицает Оборо. — Я тоже могу помочь! Я умею готовить, эм... кое-что. Их нельзя винить: они всего лишь подростки, которые всё еще живут с родителями. К тому же, «кое-что» — это лучше, чем ничего. Они оказываются более чем способны просто следовать твоим (и, надо признать, Кая) указаниям, пока Шота начинает накрывать на стол. Ты чувствуешь небывалый подъем. Ты знала, что рассказать всё Оборо и Ямаде будет правильной идеей, но всё прошло даже лучше, чем ты надеялась. Ты понимаешь: если случится беда, герои наверняка бросятся в бой. И на случай, если тебя тоже не окажется рядом, мысль о том, что у Тенко, Кая, Тойи и Кейго есть несколько доверенных людей, к которым они могут обратиться, приносит истинное облегчение. Конечно, Шота всегда был вариантом, но, честно говоря, ты не можешь отделаться от мысли, что если тебя не будет рядом, то и его тоже... просто кажется странным представлять, что вы можете быть не вместе, даже если не стараться специально. Оборо и Ямада надежные и сильные. Они прекрасно ладят с детьми, Тенко и Кай уже чувствуют себя с ними комфортно, и они будут готовы сразиться с кем угодно, чтобы защитить их. Мысль о том, что теперь они знают всё и могут встретить ситуацию с полным осознанием, действительно тебя успокаивает. «Тупой Все За Одного даже не поймет, что его ударило, когда явится», — думаешь ты, хотя прекрасно понимаешь, что твоих навыков и навыков твоих сверстников не хватит даже на то, чтобы оцарапать его, прежде чем он размажет вас по земле, как мух. Но неважно. Чем больше у тебя союзников, тем больше ты чувствуешь, что действительно можешь одолеть этого врага. Вы победите его силой дружбы. В тот вечер за ужином Оборо и Ямаду официально представили Тойе, а также — впервые — Кейго. Оба мальчика довольно тихи и замкнуты, так что даже экспрессия двух парней не смогла пробить их защиту за один ужин. Но ты знаешь: семена посеяны. Наблюдая за тем, как непринужденно Тенко общается с парнями, как он им доверяет и как они к нему относятся, Кейго и Тойя потихоньку оттаивают. Очевидно, они не стали бы вести себя так же — как и Кай, — потому что они другие люди, другого возраста, и они не хотят доверять Оборо и Ямаде так же безоглядно, как Тенко. Но они понимают: это два человека, которым можно доверять, и которые желают им добра. Это всё, на что ты надеялась.