Часть 1

Миссис Томпсон услышала, как хлопнула входная дверь. Значит, Элспет пришла домой. Пора бы: обед вот-вот подадут, а она пропадает у Мюрреев со второго завтрака! Чем там можно было заниматься так долго? Дома тоже полно дел, и все на матери - от Элспет никакой помощи. Вот, например, сейчас перед миссис Томпсон лежит гора чулков на починку. Лишние руки очень не помешают! Дочь вошла в "женскую" - это отец так называл маленькую гостиную в задней части дома - и сразу подошла к матери с поцелуем: - Я дома! Сейчас переоденусь. Когда она выпрямилась, чтобы выйти, миссис Томпсон так и ахнула: - Элспет! Твои волосы! Они были коротко, словно у пажа, обрезаны: по подбородку и над глазами. - Это модно, мама, - Элспет встала на месте, поняв, что сейчас её ждёт разговор. Она удивительным образом всегда сочетала наглость и хорошие манеры, беззаботность и почтительный тон с родителями. - Как это - модно? Ты что, в таком виде к Мюрреям ходила? - Я у них и подстриглась, с Элис вместе. - Боже мой! Стыд какой! Что я скажу знакомым! – миссис Томпсон в волнении прижимала к пышной груди недоштопанный чулок. – Что скажет миссис Мюррей - она решит, что это ты подбила Элис! Вы будете двумя самыми жалкими... - Одиннадцатью. Нас там было одиннадцать, и мы все постриглись. Буквально все взрослые девушки из профессорских семей, поняла миссис Томпсон, охваченная ужасом. - Элспет! Но тебе ведь девятнадцать, как же ты думаешь выходить замуж?! - Никто не выходит замуж в девятнадцать, а через пару лет волосы отрастут. Видишь, я обо всём подумала, мамочка... Мистер Томпсон за обедом всегда был на одном краю стола, миссис Томпсон - на другом, а на пространствах между ними горничная накрывала обед для юной Элспет и её младшего брата Хэмиша. Строго так, чтобы им неудобно было колоться вилками и плеваться - хотя ни одному из детей, это, кажется, в голову не приходило. Тем более, что у них была серьёзная разница в возрасте: Хэмишу только исполнилось одиннадцать. Сначала мистер Томпсон ел, рассматривая дочь молча. Он считал, что разборки за столом - дурной тон и источник проблем с пищеварением. Но на середине тарелки не выдержал: - Что же это, у тебя какая-то роль в вашей очередной пьесе? Умалишённой или жертвы тифа? Как понимать то, что творится на твоей голове, Элспет? - Это мода, - хладнокровно ответила дочь. - Можешь спросить коллег. У всех профессорских дочек сейчас стрижка под пажа. - Давно ли? Только в воскресенье мы были у МакКензи, и голова их Мэдлен была в полном порядке. - С сегодняшнего дня. Мистер Томпсон медленно жевал, осмысляя сказанное: - Коллективная шалость. В студенческом духе. Ясно. Только, юная леди, студенты вырастут полезными членами общества, поэтому им многое простительно. А из тебя даже домохозяйки хорошей пока что не выходит. Как ни увижу рукоделье - оно всегда в руках у матери, не у тебя. Поскольку в речи отца не было ни одного вопроса, Элспет ничего и не отвечала. Профессор подозвал горничную: - Эмили, мисс Элспет сегодня обедает без десерта. - И только? - не утерпела миссис Томпсон. - Она весь день торчала у Мюррев, вернулась без волос... - Чего же больше, она ведь уже наказана, - возразил мистер Томпсон. - Ей придётся ходить перед людьми в этаком виде. Пришло же в голову так себя изуродовать... По счастью, Хэмиш не может так же внезапно обзавестись косой по пояс. Дом превратился бы в цирк уродов. Обед закончился в молчании. Новостей, подходящих для застольной беседы, больше ни у кого не было. Ум миссис Томпсон был занят стрижкой дочери, а Хэмиш рассказывал об оценках, только если они были хороши. Для полной проверки школьных дел было назначено время на утро, до занятий, чтобы прийти на учёбу свежевзбодрённым. Мистер Томпсон был человеком оригинального мышления. - Элспет, - сказал, заканчивая с десертом, отец. - Не забудь забрать у матери свою половину работы. Ты не ляжешь спать, пока её не сделаешь. Утром я проверю. Жаль, что это встанет нам всем в расход: тебе придётся зажечь лампу... Элспет, которая обязана была дождаться за столом, пока отец не встал со своего места, попыталась воспротивиться: - Не разумнее ли тогда встать на рассвете, сесть за работу у окна и сэкономить на газе? - Разумнее, - согласился отец. - Но в такие чудеса я не верю. Вы с Эмили обе - те ещё лежебоки. - Ты можешь нам дать будильник. - Чтобы весь дом проснулся без малого шесть от трезвона? Спасибо, но здоровый сон мне очень дорог. У меня потом, знаешь ли, будет долгий рабочий день. Элспет кивнула, не изменившись в лице ни капли.