Часть 29

До самого входа верёвки не хватило. Элис сняла свой верёвочный пояс, сунув фляжку и платок с печеньем в руки Кроувуду, и удлинила конец. Девы одна за другой развязывали пояса. Конец верёвки теперь был виден, стоило пройти до места, где пещера сильно расширялась - только повести в воздухе свечой. Это сочли достаточным. Погасив огни, мужчины и девы выбрались наружу, почти ослеплённые дневным солнцем. - Как же открыть эту дверь? – спросила снова Барбара. – У нас тут столько знатоков мира фей, но ответа мы пока не слышим. - Её не надо открывать, - сказал Стюарт-старший. – Вы ведь хотите не пройти на тропу следом, а вызволить свою подругу. - Ну, я бы и следом прошла, - сказала Элис. – Если ключ подошёл бы к обеим дверям. Ох, зря я растерялась и там же не попробовала. Вайолет хотя бы была не одна! - И если бы суждено было погибнуть, то сразу двоим, да? – разозлилась Барбара. - Да что это за ключ такой?! Элис вдруг покраснела. - Стихи… - Заклятье? - Просто стихи на валлийском. С их помощью моя бабушка открывала дверь. - Но это она, вероятно, в Уэльсе делала, - заметил Кроувуд. – Может быть, местный фейри предпочитают шотландский. - Язык тут ни при чём, и слова нужны не просто заученные, - возразил Эндрю. – Магия сидов построена на тексте. Не просто словах, а их связи друг с другом и со всем в этом мире. Истинные имена, клятвы… Кстати, вы не обменивались какой-нибудь клятвой вроде вечного сестринства? Это, наверное, помогло бы. - Мы не догадались, - упавшим голосом призналась Элис. – Хотя теперь это звучит так логично. - Любовные клятвы, вассальные, какие угодно? Девушки растерянно переглядывались. - Это ещё не значит, что всё потеряно, - успокоил их Стюарт. – Во-первых, мы знаем истинной имя мисс Хепбёрн – если только её дома обычно не звали на другом языке… - Нет, дома она тоже Вайолет, - сказало сразу несколько девушек вразнобой. - … во-вторых, не может так быть, чтобы у вас не было волшебного текста. Это не какая-нибудь страничка из книги Мерлина, это ведь практически любой текст, в котором вы творили собственную реальность, вкладывали туда много надежд или просто чувства. Такие сообщества, как ваши, пишут уставы, манифесты, гимны… Девушки качали головами. - Протокол собраний? – предположила Элспет. - Дома лежит тетрадь. - Ты же всё равно только конспектировала, - сказала Элис. – Наши чувства ты туда не переносила. Или это всё же считается? Она с мольбой посмотрела на Эндрю. Тот покачал головой: - Хотя бы совместно сочинённые смешные песенки… Но не список дел. Он не даст ничего. Энн ахнула, прижав руки к животу. - Что?! – девушки обернулись к ней. - Вторая тетрадь… Та, вторая… Сегодня она была у меня, и я, когда снимала пояс, её положила с печеньем на пол и забыла их там. Вторая тетрадь! Тут ахнули все девушки: - Точно! - Я могу сбегать и принести, - предложил Николас. Девушки почти закричали: - Нет! - Это должна быть одна из нас, - решительно сказала Элис. – Мистер Стюарт, зажгите свечи для Энн и Барбары. Они сходят за этой тетрадкой. Энн положила её где-то совсем рядом с верёвкой, они быстро найдут. Пока сёстры Макдональд ходили за тетрадью, Николас осмелился спросить: - А что это за записи? Все девушки поглядели на него одинаково холодно. - Я полагаю, это личное, Николас, - мягко осадил его брат. Стюарт-младший сконфузился и стал пинать какую-то кочку. Наконец, Энн и Барбара вынырнули: одна несла тетрадку, другая - узелок. - Джентльмены, - официальным тоном сказала Элспет, - мы можем вас попросить оставаться тут у входа, пока мы отойдём посовещаться? Все трое мужчин покорнейшим образом согласились. Кроувуд был бледен, как полотно; Эндрю - собран и спокоен; Николас - смущён и растерян. Девушки поискали место на склоне, чтобы встать вдесятером - и даже нашли такое, где каменные выступы позволяли рассесться.