Часть 4. ПАРАЛЛЕЛИ

Звонок. Толпа студентов кучится у двери аудитории - сегодня их в два раза больше. Совместные пары по высшей математике проходили два раза в неделю. Кай стоял в стороне, дожидаясь преподавателя. Через минуту в полумраке коридора показался мужчина средних лет, неловко бегущий к группе ожидающих студентов. Продираясь через них и бурча под нос, он открыл дверь в аудиторию. Группа будущих специалистов по прикладной физике и ядерной энергетике, как рой пчёл, шумно влетела в помещение. Кай вошёл одним из последних. Его взгляд автоматически скользнул по партам, и он с раздражением осознал, что осталось лишь два места. На одном, в самом дальнем углу аудитории, парень уже раскладывал телефон и щёлкал ручкой. Второе - рядом с Всеволодом. Тетрадь лежала идеально ровно, ручка - параллельно краю парты. Кай задержался на секунду. Он сел за вторую парту и автоматически отодвинул свою тетрадь и ручку подальше от центра. Ровно настолько, чтобы их вещи не соприкасались. Между тетрадями осталась узкая полоса дерева. Кай поймал себя на мысли, что она выглядит как граница. Никто её не пересечёт. Всеволод даже не повернул головы, но ручка в его пальцах на секунду перестала двигаться. Потом снова продолжила писать. Кай заметил, что ручка Всеволода точно такая же, какую он только что положил на стол. Шум в аудитории постепенно затихал. Студенты доставали тетради, кто-то переписывал прошлые записи, скрипели стулья. Преподаватель не начал говорить сразу. Сначала он положил папку на стол, открыл журнал, продолжая что-то бормотать себе под нос. Затем подошёл к доске и провёл короткую пробную линию, проверяя, пишет ли мел. Сухой скрип мела стал первым резким звуком, который окончательно собрал аудиторию. Началась пара. Преподаватель написал тему, не объявляя её вслух. На доске появились длинные строки символов. В аудитории стало тихо. Скрип мела резал тишину. Студенты торопливо записывали в тетради. Всеволод рядом, так же как и Кай, начал делать записи сразу, не дожидаясь объяснения. Сосед писал быстро, почти не останавливаясь. Кай посмотрел на доску, потом в тетрадь и начал решать в том же темпе, почти против воли подстраиваясь. Преподаватель остановился и повернулся лицом к студентам. — Что здесь можно сократить? Никто не ответил. Кай провёл короткую линию через множитель. В то же мгновение Всеволод сделал то же самое в своей тетради. Преподаватель это заметил. Секунду смотрел на их парту, затем продолжил лекцию. Он написал на доске выражение: lim(x→0) sin x / x. Мужчина сделал паузу и спокойно спросил: — Что здесь, очевидно, можно сделать? Большинство студентов только пытались вспомнить формулу, но парни уже сделали пометку в тетрадях. Рядом появилась короткая запись: sin x ~ x. Прошёл час. Лекция подходила к концу. Преподаватель закончил формулу на доске. Мел ломается. Он кладёт его на край доски и закрывает журнал. — На сегодня всё. Следующую часть разберём на следующей лекции, — буднично сказал он. На секунду в аудитории воцарилась тишина. Потом пространство резко ожило. Скрипнули стулья. С сухим хлопком закрылись тетради. Кто-то начал обсуждать задание вполголоса. Кай не встал сразу. Он закончил строку формулы, поставил точку и провёл короткую линию под последней записью. Закрыл тетрадь. Рядом Всеволод сделал то же самое, но на полсекунды раньше. Эта мелочь зацепила Кая больше, чем должна была. Он убрал ручку в пенал, застегнул молнию рюкзака. Делал это медленно, позволяя аудитории опустеть. Шум постепенно перемещался к двери. Когда Кай поднялся, Всеволод уже стоял. Он собирал вещи так же аккуратно, как раскладывал их в начале пары. На парте осталась всё та же узкая полоса дерева между их местами. Никто из них её не пересёк. Всеволод ушёл первым, не спеша. Кай задержался ещё на секунду. Надел рюкзак и вышел последним. В коридоре шум был уже другим - живым, беспорядочным. Впереди он увидел спину Всеволода. Тот уже почти дошёл до лестницы. Кай не знал, кто из них закончил раньше. И почему это всё ещё имело значение.