Часть 8. КЛЮЧ

Поздний вечер. Квартира Кайя. Тихо. Слышно монотонный гул холодильника, мягкое царапанье ручки и шуршание листов бумаги. Настольная лампа горит жёлтым светом, освещая формулы и задачи. Кай сидит за столом, склонившись над тетрадью. Ручка двигается медленно, буквы ложаться ровно. Щелчок замка. Дверь открывается. Кай не оборачивается. Незачем. Шаги, шуршание куртки и обуви. Потом тишина. Яромил появляется в дверном проёме. Стоит, не заходя, смотрит на Кайя. Хоть он и мог зайти в его квартиру без предпреждения, но никогда не врывался в комнату без ведома. Ему нужен был хотя бы взгляд для разрешения. Кай поднимает голову. Достаточно было одного мгновения, увидев тонкую фигуру Яромила, чтобы понять - что-то случилось. Он не плачет, точнее уже не плачет. Но глаз красные, плечи напряжены, весь он - как струна скрипки. — Что? — тихо спрашивает Кай. Яромил молчит. Смотрит в пол. Потом заходит в комнату, садится на край кровати не раздеваясь, в уличных джинсах, хотя обычно переодевается. Подтягивает колено к груди, утыкается щекой в согнутую ногу. Кай ждёт. Ручка замерла над тетрадью. — Всеволод, — глухо, почти неразборчиво сказал Яромил в коленку. Кай кивает, отводя взгляд. Пару секунд он о чём-то думает. Яромил сидит на кровати, обхватив колени руками. Тёплый свет лампы цепляется за его волосы и соскальзывает вниз, ломаясь на лице так, что один глаз остаётся во мраке. Кай не смотрит на него. Он давно отучился поворачивать голову. Достаточно угла зрения, обрывка движения, света, который ложится не туда. Цвет тот же. Знакомый. Но если смотреть слишком долго, он будто начинает глохнуть. Как будто свет в нём не задерживается, уходит раньше, чем должен. Кай переводит взгляд в тетрадь, фиксирует строчку, не перечитывая. Он чувствует на себе взгляд. Тяжёлый. Уставший. И всё равно тёплый. Благодарный. Он не проверяет. Ему не нужно. Пауза. Кай дописывает строчку задачи. Он успеет доделать завтра. За окном снег, темнота, холод. Комнату всё ещё освещает тусклый жёлтый свет. Слышно монотонный гул холодильника, а в замочной скважене так и остался вставленный ключ.