Часть 3

И я увидел сон. Один и тот же, который я забываю после ночи или хочу забыть, когда помню его. Небо застилает яростная дымка, все птицы, кроме черных воронов, стремятся улететь подальше от заброшенного особняка. Они летят в сторону жуткого леса, как будто хотят найти спасение там, в заболоченной чаще. Уж лучше стоять тут, возле дома, чем рыскать по криповому лесу, в поисках своей смерти. Вход особняка обрамляют корявые ветки деревьев со сгнившей корой. Отталкивая желающих зайти, а привлекая только любопытные взоры. Малфой стоит у входа. Ветер теребит платиновые волосы, становясь сильнее и сильнее. Он постепенно достиг такого апогея, что слизеринца должно было снести к черту. Хотя бы к нему, а не к кое-кому другому. Казалось, это дуновение тьмы способно только на такое. Снести к тьме, чтобы он стоял перед ней на коленях, опустив голову. Как на отсечение. Как будто он вмиг оказался в средневековье и ожидал приговора за инакомыслие. В руке оказывается палочка. Он держит ее так крепко, как будто это древко - единственное, что способно спасти его. Или убить кого-то другого. Который молниеносно оказался перед ним. Злостный ветер полностью игнорировал незнакомца, даже не дотрагиваясь своими пытливыми пальцами к длинной черной мантии. Он встал в боевой позе, наконечником палочки целясь прямо Драко в сердце. Зеленый свет. — Авада Кедавра, — произносят уста Малфоя. Разается взрыв и все исчезает. Самое последнее, что видит слизеринец - как капюшон оппонента слетает с головы и зеленый свет, последние лучи, которые он увидит в своей жизни, на мгновение подсвечивают его лицо, чтобы в следующее мгновение стереть в пыль. Драко Малфой просыпается в поту, вскакивает и первым делом ищет палочку, но, блять, она как будто испарилась. Не самое доброе утро. Однажды он уже терял палочку, когда Блейзу вдруг сбрело сделать квест на его день рождение. Квест без магии. По мэнору, тонувшему в темноте, без свечей, надо было находить алкоголь. Главным призом был крепкий дорогой вискарь и похмелье на утро. Да уж, друзьяшки у него хорошие. Хотя, если так подумать, Блейз не зря был его лучшим другом. Он никогда не задавал вопросов, а просто все понимал. Алкогольный квест - куда лучше идея, чем пафосное празднование в черных смокингах с бокалом шампанского в руках под живую музыку. Малфоя тошнило от этого всего… От притворства, ехидных улыбочек, натренированных манер… Когда дом полнится неизвестными людьми на твой блядский день рождения. Когда тебе двенадцать лет, ты не очень хочешь разговаривать с пузатыми аристократоми про их акции и положение на рынке. Ну нахуй это. Лучше уж напиться и не соображать, чтобы тебя закрыли магией в своей комнате. Чтобы ты тихо лежал в своей блевотине там, а не очернял репутацию семьи среди всех этих лицемеров. Бешено колотящееся сердце всё не хочет успокаиваться, пока слизеринец скрупулезно осматривает комнату. Он часто думает о Блейзе в стрессовые ситуации, казалось, что мысли о хладнокровном и расчетливом мулате могут привести самого себя в чувства. Но… Черт, куда его занесло? Что вообще случилось вчера? Он настолько перепил, пришел к какой-нибудь потаскушке домой и отключился? Быть такого не может, он никогда такого не делал. Драко не спал никогда ни с кем, кроме матери, да и то — когда болел. Она то и дело среди ночи проверяла его температуру, губами прислоняясь к лихорадочно горячему лбу. Женских вещей нет, только его. Расставлены по полочкам. Просторный шкаф, полочка для обуви, тумба с лампой, большая кровать… Ни одного окна в комнате. Сердце немного защемило от страха. Драко не очень любил замкнутые пространства, они напоминают ему, когда он оставался один в мокром подвале за закрытой на замок дверью без палочки, истекая кровью. Но нет, он никогда не плакал там, как бы плохо ни было. Карты всё еще в руках, и надо ими играть. Надо выйти из комнаты и осмотреться. Когда он только собирался коснуться золотой ручки деревянной двери, сердце стало еще больше выпрыгивать из груди. А вдруг он заперт тут, один, без окон? У каждого есть свои страхи, у Драко их немало, но за непроницаемой маской скрываться очень удобно — все думают, что ты всемогущий. Если дверь заперта, я просто выбью её плечом. Я не останусь здесь гнить. Дверь оказалась открытой, значит, его не заточили. В голову ударил импульс. Выбранные Граалем ученики будут изолированы на какое-то время… Да, что-то такое было, казалось, несколько лет назад. Перед этим они хихикали на коридоре, и его задела грязнокровка. Технически, это он ее коснулся первым, но Драко было проще думать так. Он же не садист. Прикосновения к грязнокровкам теперь вселяют в него ужас. Физический и моральный. Люциус сделал его инвалидом. Грязнокровок в мире пруд пруди, а у него самого отобрали возможность с ними даже контактировать. Он чувствует эти импульсы страха в мозгу, когда подходит к ним ближе, чем на два метра. Маленькие круцио. Вспышка за вспышкой. Целый год был направлен на то, чтобы тренировать этот навык. Навык благодаря которому Драко будет невозможно жить в этом мире. Но тогда, на коридоре, ему хотелось задеть ее не смотря ни на что, чтобы доказать себе, что он все еще нормальный, старый добрый Драко Малфой, задирающий и унижающий всех и вся. Слизеринец остановился и вздохнул, тяжелые мысли непривычно заняли его голову прямо с утра. Дебильный мозг. В стрессовые моменты самое время думать о том, что он задел маленькую вонючую грязнокровку на коридоре. Прежде чем выйти из комнаты, Малфой вспомнил, что осколок ударил его в сердце. Хоть одна адекватная мысль за это утро. Через мгновение Драко уже стоял со своей футболкой в руках, осматривая торс на наличие хотя бы шрама. Черт возьми, ничего. — Я что, умер? — Хмыкнул Драко. Это ему показалось смешным. Малфой решил сразу выйти на разведку из комнаты и уже потом мечтать о смерти. Может, там, за дверью есть что-то страшнее, чем его жизнь. Двери комнаты выходила на просторный круглый зал с разбросанными по центру диванчиками и столами — видимо, для того, чтобы они занимались учебой. Дамболдор же говорил, что они тут будут зубрить точно по программе. Как зануды. Стены были кремового цвета. Опять никаких окон. Откуда же свет? Он очень похож на натуральный. Скорее всего, это магические лампы накаливания: их заряжали с помощью обычного природного света от солнца и запечатывали в стекляшке с помощью магии. Он видел из в Министерстве, когда в последний раз был там с Люциусом. Кучка лицмеров, перемешанных с говном. Этот свет был ровным и слишком ярким. Немного пройдясь вглубь, Драко обратил внимание на книжный шкаф, заваленный книгами. Пособие по зельеварению для чайников, 100 заклинаний, которые вам точно пригодятся, история самого могучего правителя-магла. Черт. Что за дерьмо? Программа для четвертого класса, серьезно? — Рай для Грейнджер, — хмыкнул Драко, взяв очередную книгу с полки в руки. Пособие по… Темной магии? В Хогвартсе? Положив книгу на место, Малфой решил двигаться дальше. Еще шесть закрытых дверей оставались запертыми. Он внимательно осмотрел их все, но не заметил никаких различий. Слизеринец решил зайти в рандомную дверь. Еще оставалось напряжение в теле, когда он поднес кисть к ручке и выждал ровно секунду, чтобы нажать на нее. Кто бы там ни был, он ответит мне, что здесь происходит. Или я заставлю его ответить. Дверь поддалась нажатию и отворилась. Такая же комната, как и у него. Кто-то спал под одеялом… Малфой подошел ближе, осматриваясь. Светлые стены, скрипучий деревянный пол — всё как у него. Кроме того, что на кровати лежала чья-то белобрысая башка. Она еще успевала сопеть во сне. Лавгуд? Серьезно? Эта полоумная? Чокнутая с Когтеврана. Она вроде призраков еще видела. Пиздец. Ну и компашка. Он вспомнил, что произошло между ними около года назад. Был дерьмовый день и слизеринец решил, что самым лучшим решением, чтобы его сгладить, будут посиделки на Астрономической башне, распивая дорогой алкоголь. Конечно, в одиночестве. Cамая лучшая компания, которая могла бы быть. Трансфигурировав перчату в плед, он сел на каменные плиты башни. У самого края. Драко не боялся высоты, а наоборот очень любил. Было прикольно смотреть сверху вниз и наблюдать все в уменьшенном формате. Как будто мини избушка Хагрида, озеро и лес в таких размерах могли поддаться контролю. Но в ту ночь он смотрел в небо, так как звезды были хорошо видны. Тихое, безоблачное небо. Он еще спиной почувствовал, что кто-то смотрит на него, но даже не шолохнулся. Если этот кто-то вдруг захочет столкнуть - было бы здорово. Хорошо было бы умереть так. Под плеящеми взгляд звездами. — Вот твое созвездие, — ткнула пальцем в небо Лавгуд, садясь рядом с ним на плед. Больше они не сказали друг другу ни слова. Передавая друг другу бутылку алкоголя и мирно его попивая. Через час он ушел, оставив ее одну. В тот момент он ощущал себя на пике спокойствия и когда вернулся в объятья кровати - заснул как младенец. Правда потом ему дали пизды за опаздание не зельеварение, но… это стоило того. было… сносно. Драко дернулся, когда спящая когтевранка перевернулась на другой бок. Это вернуло его в жизнь. В следующее мгновение он тихо прикрыл за собой дверь. По какому признаку их отбирали? По степени идиотизма? По крайней мере, она не будет орать при виде меня. Ей, похоже, вообще на всё насрать. Его пождидали следющие двери. Просторная кухонька открылась взору, выполненная в таких же тонах, как и его комната. Абсолютно обычная и непримечательная. Стоп, они что, и готовить должны сами? А где же эльфы, хоть один? А может, одна из комнат принадлежит эльфу-повару? Лучше бы было так, а то он собственноручно выселит эту белобрысую психичку или того… кто еще тут будет проживать. Драко открыл следующую дверь, уже не ощущая мандража. Он уже понял, что это обычная квартира. Точно не такая страшная, как его жизнь. Ванна. Следующая дверь. Туалет. Еще оставалось две. Если там живут эльфы, то они должны быть заперты. Дверь щелкнула при нажатии на ручку и так же послушно отворилась, как и все остальные. Знакомые апартаменты и уже мужская голова. Парень лежит на спине и… черт возьми, это что, стояк? Уизли? Поттер? Кто этот озабоченный придурок, который умудрился возбудиться в этом склепе? Я понимаю, физиология и все такое но… Малфой просто не ожидал это увидеть. Драко хмыкнул и быстро прикрыл дверь. Потом разберется с тем, кто там лежит. Лучше его не тревожить сейчас. Пусть доделает свои дела, идиот. Представляю его ебало, когда он проснется. Придется надрачивать в совершенно незнакомой комнате, не понимая, что происходит. Последняя дверь. В голове звучали молитвы: «вот бы эльф-повар, эльф-повар». Знакомый щелчок, открытая дверь. Женские кудряшки были рассыпаны по подушке, одеяло на полу, ноги расставлены в разные стороны и открытый сопящий рот. Грейнджер. Cлюна была размазана пятнами по подушке. Гриффендорка начала шевелить губами, разговаривая во сне и перевернулась на другой бок, свернувшись калачиком. Через облегающую майку виднелись все позвонки на спине. Черт. Да она очень худая. Впервые в жизни Драко видел ее в такой одежде - розовой пижаме. Комплект состоял из майки на брительках и коротких шорт. Какого хера она в пижаме, а я в повседеневной одежде? Грязнокровку кто-то переодел? Он напряг тело, чтобы выдержать волну тошноты — ведь это грязнокровка, — но никак не ожидал почувствовать… ничего. Никакого ощущения, что желудок падает вниз к полу, что начинает кружиться голова, а руки трястись. Ни-че-го. Что… что с ним сделали? Буквально недавно, когда он задел ее на входе в Большой Зал, его бросило в пот от мерзости к ней. Результаты тренировок разбились в дребезги. Он наблюдал пытки над грязнокровками, его пытали самого, чтобы что? Чтобы все пошло псу под хвост? Это напугало даже больше, чем заточение. Это ломало всё, чему его учили. Он больше не чувствовал отвращения. Он больше не был самим собой.

***

С силой разлепляя глаза, я старалась проснуться этим утром. Сегодня же зелья должны быть первой парой. Снейп не прощает опозданий. Подозрительно себя чувствую. Я что, выспалась? Стоп, нет. Я что, проспала? Гермиона вскочила с кровати и стала искать палочку, чтобы с ее помощью призвать нужные учебники и домашнее задание. Но палочки нигде не было. Не сразу гриффиндорка поняла, что она и не в своей комнате. Так, Гермиона Грейнджер, соберись. Вдох, выдох… Вдох… Где я, черт возьми? Надо успокоиться и подумать, что было последним. Большой Зал. Цепи. Дамблдор. Джинни. Взгляд Джинни. На осколок в её груди. Я видела кровь. Я видела, как хрусталь вошел в плоть. Также как и Драко ранее, гриффиндорка рывком избавилась от верха пижамы и скрупулезно принялась осматривать тело на предмет ранения. Там должна быть дыра. Я чувствовала, как осколок пробивает ребра. Нет, ничего нет. Даже шрамика. Но… Почему у меня живот такой надутый? Месячные скоро? Так, где мои прокладки? Да Мерлин его знает, я же не в своей комнате! Гермиона достаточно быстро пришла в себя и стала осматривать комнату. Просто и уютно — то, что надо. Но нигде не было окон. А как проветривать помещение? Если его не проветривать, то, как она читала, из-за осадков волшебства может случиться… что может случиться? Ментальный коллапс? Галлюцинации? Слияние магических ядер? Хоть убей, не помню. Рука скользила по поверхностям. Шкаф, тумба, кровать… Всё было сухим, старым и… безжизненным. Когда уже не осталось ничего, что можно было ощутить подушечками пальцев, гриффиндорка решилась выйти. Щелчок. Дверь отворилась со скрипом. Она была такой же старой, как и половицы. Похожий интерьер был у её бабушки дома. Гермиона уже не помнила всех деталей, потому что в последний раз была там у нее на похоронах. Когда кто-то умирает в семье, уже не до оформления интерьера. Грейнджер помнит этот день. Он был на удивление солнечным и теплым, своими веселыми песнями заливались птицы. Гермиона шла за руку с мамой, заливаясь слезами, ведь пару минут назад ей сказали, что бабушка умерла. Она долго болела, поэтому было не удивительно. Хотя… Она слышала разговоры родителей, когда они обсуждали предстоящую операцию бабушки. Врачи давали ей восемдесят процентов выживания после нее, но… Этого не случилось. Поэтому маленькая девочка, плача, стояла возле черного гроба с красной обивкой внутри. Еще до Хогвартса. Бабушка больше всего радовалась ее успехам. Она жила недалеко, поэтому Гермиона бегала к ней домой с тетрадкой прописей в руках, чтобы бабушка ее похвалила. Она единственная, кто это делал. Родители были слишком заняты, они же врачи… Это нормально. Они же спасают жизни других, не замечая страдания собственной дочери, которая от недостатка внимания все больше и больше замыкалась в себе. У Гермионы не было друзей, до Гарри и Рона конечно. Еще у нее есть прекрасная Джинни. Сердце обдало теплотой. Это помогло взять себя в руки и выйти из комнаты. Обозрев гостиную и не найдя ничего примечательного для себя, она двинулась дальше. Диванчики. Столы. Библиотека… Библиотека? Да ладно! Но книги не заинтересовали, пылящиеся на темно-коричневом шкафу. Она стремится попасть в Министерство и работать там на хорошей должности. Поэтому она так много зубрит. Нет, если честно, не поэтому. Она это поняла на первом курсе. Это ее предназначение. Но сейчас это казалось так… Фальшиво… Мечты о Минестерстве, когда ты заперт в непонятном здании, судя по всему, с неизвестными людьми. Последнее, о чем надо задумываться сейчас. Потом. Сначала надо понять, кто здесь еще. Хм, в какую же дверь зайти? Её любимое число — четыре. Значит, надо идти прямиком туда. Не зря же это ее любимое число. На всех экзаменах, без исключения, ей попадается четвертый билет. Магия? Даже так Гермиона вызубривала все билеты, ведь нужно помочь и Гарри с Роном. Кстати, как там мальчишки? Интересно, скучают ли по ней? Сердце неприятно стиснулось. Она скучала. Дамблдор сказал, что они будут жить все вместе. Надеюсь, ей в сожители попадется кто-то приятный. Джинни? Даже Парвати было бы неплохо. Дверь знакомо щелкнула и галантно впустила ее внутрь. Первое, что упало в её взор. Чья-то задница. Мужская. Блин. Задница. Гладкая, бледная, влажная от воды. Губа гриффиндорки начала трястись. Миллионы, нет, миллиарды мыслей пронеслось в ее голове, когда лицо обдало паром. Это сон. Это кошмар. Я сейчас проснусь. Грейнджер, отвернись! В миг щеки налились краской. Она вцепилась в дверь, как будто если она ее отпустит, то ее унесет ветром. Она издала стон. Точнее обе - и гриффендорка и старая деревянная дверь. Наверное, им обеим стало стыдно от того, что простиралось впереди. — Ты… — Повернулось к ней разгоряченное лицо. С идеальными. Платиновыми. Волосами. Сверкнув ледяными глазами, слизеринец мерзко ухмыльнулся, даже не подумая прикрыть свои… Достоинства… Малфой. Салазар, это Малфой. Он… Он голый. Весь. Гермиона запищала и с такой силой закрыла за собой дверь, что даже стены затряслись. Вот так встреча! Одна ванная для девушки и парня - это недопустимо! Надо обязательно сказать Дамболдору. Казалось, она простояла перед злосчастным входом в ванную, пыхтя и всё еще держась за ручку, тысячу лет, и только холодное касание по плечу сзади привело ее в чувства. — Гермиона, здравствуй, — загадочно прошептала Полумна. — Ты тоже тут? Ты видела нарглов? Гриффиндорка зыркнула на блондинку и приняла решение… удалиться, а точнее — сбежать. Это было некультурно, но к черту манеры! Ее шаги создали неимоверный грохот, но это не заботило сейчас. Только за закрытой дверью своей новой комнаты она смогла отдышаться. Она. Видела. Малфоя. Полностью. Голым. Не только задницу, это очень важно, ведь если только ее, это было бы не так… Не так… как? Грейнджер, ты с ума сошла! Это Малфой! Хорёк! Твой враг! И он… Он чертовски хорошо сложен. Накачанная грудь, пресс… Капли воды на коже. Святой Мерлин, что она несет? Его что, запираться не учили? Бесстыжий ублюдок, специально, наверное! Надеялся, что я зайду? Или Пэнси? О, Мерлин, Пэнси здесь нет. Здесь только я, Полумна и… и этот голый ублюдок. Она прислонила руки к лицу, когда плюхнулась на кровать. Щеки просто полыхали. В голове без конца крутилась картинка: как на Малфоя с душа льется поток воды, стекая по накачанной грудной клетке, спине и прессу, спускаясь ниже. Первый член, который она увидела в своей жизни. Она не думала, что это выглядит… так… Перестань, Грейнджер! Читай учебник! Нумерология! Срочно! С уст гриффендорки слетел стон мучений. Нумерологии здесь нет, она же не в своей уютной комнате в башне факультета. Интересно, им выдадут учебники, а то она их не нашла в своей новой комнате. — Надо перестать об этом думать, — прошептала сама себе Гриффиндорка. Надо подумать о чем-то другом… О чем тут думать еще? Конечно же, почему они все здесь? Почему их выбрал Грааль? Почему у нее нет осколка в груди? По какому критерию их выбрали… Лавгуд, она, кхм, Малфой… Кто-то еще? Она не успела посчитать двери — вроде как их было семь или шесть? Кто-то еще один, возможно. Когтевран, Гриффиндор, кхм, Слизерин и… конечно же Пуффендуя не хватает. Комплект факультетов. Хорошо, один вопрос решен… Остается только понять, зачем. Дверь с грохотом открылась, и в проеме появился он. Гриффиндорка попыталась взять себя в руки, чтобы перестать краснеть, но почему он приперся… так? И он что, знал в какой комнате она живет? Черт, он видел меня в этой пижаме? Вода всё еще стекала с его волос, капая на полотенце. Кожа была разгоряченной после душа, и от него пахло каким-то дорогим, терпким мылом. Даже после жара ванной, щеки не выглядели красными, а просто горячими. Как будто это самая естественная для Малфоя вещь - быть горячим. Смешно! — Грязнокровка, тебя не учили стучаться, прежде чем входить в приватное пространство? — Хмыкнул он, поправляя желтое полотенце, завязанное на поясе. Он делает это специально. Он видит, как мне стыдно, и наслаждается этим. Ублюдок. — Драко, ты сам только что не постучал, — заглянула в комнату из-за спины Полумна. — Тут всё так же, как и у меня… Драко? Она называет его по имени? Мерлин, они что, друзья? Когда это успело случится? Не удивлюсь, если она тоже зашла в ванную комнату и увидела ЭТО. Как потом не подружиться после ТАКОГО. Малфой скривился и ехидно произнес: — Грейнджер, теперь тебе придется ходить в душ глубоко за полночь, чтобы я к тебе так же «случайно» не зашел, — рявкнул он. Не услышав ответа, он удалился из комнаты, оставив открытой дверь. Она слышала, как его шаги удалялись, звук щелчка. Видимо, он зашел в свою комнату. Наверное сейчас снял с бедер полотенце и просушил волосы, а потом надел белье… Гермиона не заметила, как покраснела еще больше и… за разговор c ним не сказала ни слова. Ей действительно было стыдно. Она даже не подумала прислушаться к звукам. Сейчас она смутно помнила, как уловила звук льющейся воды, когда подходила к ванной, где плескался Малфой… Но… Но глаза сами открылись. И я смотрела. Смотрела на него. Как он распледелял полу-прозрачный гель по телу, а потом когда увидел меня - застыл. Гриффиндорка плюхнулась на кровать всем телом, сжимаясь калачиком. Надо бы извиниться перед ним. Хоть он и ублюдок, ей бы действительно было неприятно, если бы подобное приключилось и с ней. Если бы кто-то вроде него зашел и увидел ее нагую. В это же время Полумна задумчиво расхаживала по комнате и, казалось, разговаривала сама с собой, точнее, шептала. — Ты ходила по другим комнатам, Полумна? — прервала разговоры Полумны с самой собой Гермиона. Девушка с белоснежными волосами остановилась и задумалась. — Нет. Не была. Почему она так долго думала перед тем, как ответить? Как будто сотни мыслей одновременно роятся у нее в голове. Она что-то знает. Или чувствует. Или переваривает голого Малфоя. Хотя, когда она зашла вслед за ним в эту комнату и бровью не повела. Казалось, даже не заметила, что он стоял полу-голый. Лавгуд удивительный человек. Выйти из этой комнаты означало столкнуться… с ним. Гермиона вздохнула. — Пройдемся? Услышала она свой собственный голос. Он звучал твердо, но внутри всё дрожало от страха перед тем, что ждет их за этой дверью.