1: Письмо

Все началось с письма. Ближе к середине утра, когда Северус сделал перерыв в своем обыкновенном рассветном сеансе варки, чтобы что-нибудь съесть и выпить чаю, он вошел на кухню и увидел на столе, на привычном месте, стопку почты. Он был подписан на три разные газеты: Пророк с его скандальными заголовками и статьями, куда более тонкий и сухой Ежедневник Зельевара, который обычно приходил с задержкой в два дня, так как издавался в Австралии, и, разумеется, Новости Волшебного Мира, газету куда менее популярную, по крайней мере в Британии, поскольку выходила она в Азии. Лично он выписывал арабскую версию с доставкой на дом — это помогало ему поддерживать беглое владение языком, — и обычно оставлял ее на чтение напоследок. Поверх его обычных трех газет лежало одно-единственное письмо, ничем не примечательное ни по размеру, ни по цвету, с самой обычной черной печатью общественного почтового отделения. Ждущей ответного письма совы нигде не было, что лишь подтверждало мысль о том, что это обычная почта, не имеющая отношения к его личной переписке. Поставив чай завариваться и разогревая остатки вчерашнего ужина, Северус призвал конверт к себе и бегло проверил его на чары или следящие заклинания. Ни того, ни другого не оказалось. Схватив конверт из воздуха, он изучил лицевую сторону. «Профессор Снейп» значилось в обращении, что, по крайней мере, существенно сужало круг отправителей. Северус задумался о времени: стоял разгар лета, день солнцестояния, когда многие молодые волшебники проводят обряды на удачу и благополучие в предстоящем году, если, конечно, вообще знают об этой традиции. Возможно, кто-то из его седьмого курса интересовался рекомендательным письмом для получения мастерства в зельеварении где-нибудь еще или, что еще забавнее, пытался попасть ему в подмастерья. Подобные предложения ему время от времени поступали — раз в два-три года, пожалуй, — но только от самых упорных зельеваров. Он никогда не соглашался. Он был слишком связан другими обещаниями, чтобы даже задумываться об этом. Он знал: если бы он попросил у Дамблдора разрешения, старик, скорее всего, стал бы колебаться, не зная, стоит ли ему это позволять, — поэтому он и не спрашивал. Правда заключалась в том, что Северус не был человеком, свободным принимать такие решения самостоятельно. Особенно сейчас, когда мальчик учился в Хогвартсе. Северусу приходилось тратить свое драгоценное свободное время на то, чтобы этот сопляк каким-то образом не угробил себя, что, учитывая все, было на удивление непростой задачей. Северус перенес еду к столу взмахом палочки, устроился и начал есть и читать. Он открыл письмо, гадая, кто из учеников его написал, и сразу же опустил взгляд на подпись. Гарри Поттер. На мгновение он просто уставился на это имя. С какой стати мальчику вообще писать ему? И почему отправлять письмо через обычную почту, а не своей снежной совой? Тревога пробежала по его позвоночнику. Он снова поднял взгляд к началу письма и отставил кружку с чаем, чтобы сосредоточиться на тексте полностью. Уважаемый профессор Снейп, Я знаю, что вы меня не особо любите и, наверное, не хотите прерывать свои летние каникулы вдали от всех нас, студентов, чтобы читать письмо от меня, но не волнуйтесь: я не ожидаю ответа. Да и вряд ли что-то от вас вообще до меня дойдет, потому что я уезжаю очень далеко. Так далеко, что никто здесь больше никогда меня не увидит и не поговорит со мной. Кому-то будет очень грустно, но я не думаю, что вы будете в их числе, поэтому решил сам сообщить вам хорошую новость. Я не могу толком объяснить, как именно я уезжаю, разве что могу сказать, что мы перенесемся с помощью очень мощного магического ритуала, о котором мне рассказал Томас. Томас — это тот, с кем я уезжаю; на самом деле я больше написал о нем в письме профессору Дамблдору, так что можете спросить у него, если вам интересно, но здесь я не буду вас утруждать подробностями. В общем, Томас пришел и сказал, что будет заботиться обо мне и заберет меня с собой домой, так что мне больше не придется жить с родственниками. Я очень этому рад и не могу дождаться, когда уже уеду. Мы скоро уходим, и я не вернусь. Томас говорит, что когда я уйду, найти дорогу назад будет очень трудно, и связь разорвется из-за какой-то недостающей части или вроде того. Это очень сложная магия, и он сказал, что покажет мне больше, когда мы окажемся дома. Я спросил у Томаса, знает ли он вас, но он сказал, что раньше с вами не встречался, и, кажется, это его обеспокоило. Он не часто хмурится, только если его что-то тревожит, и он нахмурился, когда мы говорили о вас. Думаю, это нормально — он же не может знать всех в Британии, — но он, похоже, с этим не согласен. Мне даже интересно, узнали бы вы его при встрече, но мы не хотим вас беспокоить, и Томас не хочет проводить здесь больше времени, чем нужно. К тому же я уже рассказал ему про всю эту историю с Мальчиком-Который-Выжил (я знаю, вам это тоже не нравится, и я всегда хотел сказать вам, что я с вами согласен, но вы никогда не давали мне заговорить ни о чем таком), так что мы не ходим вместе в магические места, потому что я не хочу, чтобы меня узнавали и доставали. Есть еще кое-что, что я хотел вам сказать перед уходом. Не могу поверить, что чуть не забыл. Простите, что мы думали, будто вы пытались украсть философский камень в прошлом году, — просто вы вели себя очень подозрительно, и откуда нам было знать, что Волдеморт был у профессора Квиррелла на затылке? Кстати, я спрашивал Томаса про Волдеморта, на случай если вы думаете, что я не осторожен и подвергаю людей опасности, потому что Волдеморт может охотиться за мной, и он сказал, что его Волдеморт меня вообще не побеспокоит, а если здешний Волдеморт придет за мной, он сможет меня защитить. Вы можете думать, что никто не может сразиться с Волдемортом, но я верю, что Томас сможет. Он очень сильный. Он может творить много заклинаний без палочки, и у него есть магический карман в пространстве, где он может хранить кучу вещей. Еще я хотел сказать, что то, как вы пугаете всех на уроках, — это ужасно, и ваши ученики справлялись бы намного лучше, если бы вы так не делали. Я знаю, что очень интересовался уроками зелий, пока у нас не начались занятия, а вы были так несправедливо грубы со мной! Потом я начал ненавидеть зелья, потому что было просто ужасно сидеть и слушать, как вы говорите, какой я плохой и ужасный. Это напоминало мне тетю Петунью. Я раньше думал, что вы с ней поладили бы, если бы она так не ненавидела волшебников. Вам хотя бы стоит быть добрее к Невиллу, потому что нет никакой причины быть с ним таким! Он не знаменитый и все такое, а его бабушка, кажется, очень строгая и жестока с ним, хотя он сам так не говорит. Надеюсь, это письмо сделает вас счастливее, потому что вы все время выглядите очень расстроенным. Может быть, вам стоит найти какой-нибудь способ это исправить, потому что для давления это точно вредно. С уважением, Гарри Поттер P.S. Томас хочет добавить короткую записку: И тут, довольно резко, почерк сменился на более изящную каллиграфию. Там было написано Dominus enim Deus noster ignis consumens est, и когда Северус это прочитал, буквы из черных стали оранжевыми, словно загорелись. Внезапно письмо в его руках вспыхнуло пламенем, и ему пришлось резко отдернуть руку, чтобы не обжечься. Однако вместо того чтобы опасть вниз, как обычное пламя, оно зависло в воздухе, горя на том самом месте, где он мгновение назад держал письмо. В огне возникло послесвечение: голова льва, чьи красные глаза, уставились прямо на него, а вокруг нее извивались кольца змеи. Огненный лев беззвучно зарычал; его буйная грива взметнулась, пасть раскрылась, а затем пламя исчезло, превратившись в струйку дыма. Повисла гробовая тишина, пока Северус сидел, пытаясь осмыслить произошедшее. Заклятие уничтожения было настолько глубоко спрятано, что ни одно из его обнаруживающих чар его не уловило. Магия была настолько идеально заключена в чернилах написанного заклинания, что он не почувствовал ее, пока она не активировалась. Затем пришло осознание, что он чуть не прочитал эту строку первой, когда увидел подпись в начале. Ужас скрутил его изнутри, когда он понял, сколько информации мог бы потерять, сколько еще может потерять, если не изолирует это воспоминание и не закрепит его с помощью окклюменции. В соседней комнате громко сработало его каминное заклятие, а затем он услышал шум пламени и знакомый голос: — Северус? Ты срочно нужен, ты там? Северус поднялся, прокручивая детали письма в голове, чтобы сохранить информацию, пока ноги сами несли его в другую комнату. Минерва стояла там, и ее обычно аккуратный вид сегодня сменился полным беспорядком — выбившиеся пряди волос, покрасневшие глаза. Она выглядела, с ужасом осознал он, так, будто плакала. — Северус, — сказала она, и хотя голос ее не дрожал, тело — едва заметно — тряслось, — Северус, он исчез. — Я знаю, — ответил Северус, потому что никаких сомнений и быть не могло. Кто бы ни был этот «Томас», он не позволил бы письму, намекающему на захват Гарри Поттера, попасть в компетентные руки до того, как достиг своей цели. Северус просто знал: какой бы ритуал ни собирались провести с Поттером, он уже состоялся. Минерва моргнула; ее глаза расширились. — Ты… Ты знаешь? Как… Я только что была у него дома, Авроры все еще в Хогвартсе… — Я получил письмо, в котором содержался намек на произошедшее, — сказал Северус. — К сожалению, в нем было хорошо скрытое заклинание самоуничтожения, и несколько секунд назад оно сгорело. Минерва коротко, странно рассмеялась, а затем сама будто испугалась этого. Она сглотнула и выпрямилась. — Похоже, это становится закономерностью. Кто бы это ни сделал… — Она встряхнула головой. — Остается только надеяться, что его быстро поймают. Северус поморщился и покачал головой. — Не думаю, что это возможно. Поттер, похоже, считал, что окажется слишком далеко, чтобы его легко можно было вернуть, так что, скорее всего, они перебрались на другую сторону земного шара. Томас — достаточно распространенное имя, так что это может быть псевдоним, но оно английское по природе, поэтому я бы начал поиски с Австралии. Минерва смотрела на него так, будто он вдруг заговорил на другом языке. — Поттер? — слабо переспросила она. — Что ты имеешь в виду… Как Гарри связан с этим? И тут Северус замолчал. — Разве ты не пришла сказать мне, что Поттер пропал? Она молча покачала головой. Ужас в ее глазах усиливался, а лицо стало мертвенно-белым. — Тогда кто… кто пропал? — Северус замешкался лишь потому, что боялся знать ответ и не хотел, чтобы он оказался правдой. Был только один человек, из-за которого Минерва могла так себя вести… — Альбус, — прошептала она. — Альбус исчез. Его тело — выжженная оболочка. Его нашли сегодня утром на кухне. — Она глубоко вдохнула, дрожа, и продолжила тем же тихим голосом: — Аргус тоже мертв. Сгорел точно так же. От него осталась лишь куча пепла. Северус напряг колени, внезапно почувствовав, как мир качнулся под ногами. Альбус найден мертвым по неестественным причинам в собственном доме? И при этом Темный Лорд все еще жив — пусть как призрак, но все же жив. И теперь еще и Гарри Поттер пропал… — Как? — только и спросил он. Она снова покачала головой. — Пока нет ответа. Авроры все еще расследуют. Северусу хотелось сплюнуть. Авроры? Да, среди них есть способные, но все они под пятой Министерства. Он уже видел заголовки и то, как Фадж воспользуется хаосом, чтобы поднять свои рейтинги в глазах публики — единственное, что этого ублюдка волновало. — Когда? — спросил он. — Точно не известно, но… сегодня. Сегодня утром, думаю. Аргус и Альбус… думаю, это произошло одновременно. Я не могу понять почему, как, по какой причине… — Она снова покачала головой, чуть отвернувшись, словно глядя в пустоту. — Что могло это вызвать? Северус лихорадочно размышлял. Ему нужны были подробности. Нужно было увидеть останки, если получится. Нужно было… — Ты сказал, Гарри пропал? — спросила Минерва, снова поднимая на него взгляд. Ее глаза слегка блестели, но она не плакала. Пока нет. — Ты получил письмо? Выкуп? — Нет, — поморщился Северус. — Прощальное письмо. Его последние слова мне перед уходом. Он намекал, что окажется настолько далеко, что его нельзя будет отследить и он не сможет получить ответ. Похоже, его увел какой-то волшебник по имени Томас — не знаю, имя это или фамилия, — и он с энтузиазмом собирался уйти с ним. Они намеревались участвовать в каком-то ритуале «скоро», хотя я не уверен, когда именно. Поттер сказал, что оставит своих родственников. Это первое место, где его стоит искать, разумеется. Минерва кивнула. Она провела рукой по волосам, затем недовольно цокнула и привела одежду и прическу в порядок несколькими быстрыми заклинаниями. — Я как раз знаю, где это. Пойдешь со мной? Северус резко кивнул. Если письмо Поттера было точным и он жил у Петунии, из всех людей, Северус был одним из немногих, кто мог заставить ее говорить. — Я на мгновение открою защиту, — сказал он, делая шаг вперед. — Позволишь мне переместиться вместе с тобой? Минерва согласилась, и через секунду они исчезли из комнаты с хлопком.