Вызвать полицию.

Никогда в жизни не подумал бы, что общался с полоумной. Дрожащими руками я достал из кармана телефон и сделал несколько неуверенных шагов назад. Не хочу... Не хочу её видеть. Ни за что и никогда. – Оставайся на месте... – Что?.. Таро? – Не смей приближаться. – Мой голос стал твёрже. Она опасна. Она ненормальная. Я должен как можно быстрее спастись. Что-то боязливо пролепетав, Эл вдруг замолчала и уткнулась взглядом в землю. Даже не хныкала. Я быстро набрал нужный номер и, чуть ли не задыхаясь от переполняющей меня тревоги, объяснил оператору основные моменты. Я сказал адрес заброшенного санатория и объяснил, как добраться от него к моему приблизительному местоположению. Сказал, что рядом со мной находятся двое раненых и преступница, ранившая их. Сказал своё имя и фамилию. За всё время до появления полицейских, Эл не проронила ни звука, сжавшись в комочек возле тела Мико и обнимая его. Благодаря этому я смог проверить пульс у Шина – присутствовал. С души будто упал большущий камень. По приезде, двое стражей порядка скрутили Эл, кое-как отобрав у неё тело. Она плакала и кричала, но я не желал вслушиваться в вопли этой прокажённой. Единственное, что дошло до моих ушей: "Уже мертва". Речь, очевидно, шла о Мико. Сердце больно сжалось в груди. Я знал, что она умерла, был в этом уверен, – даже если ранена она была несильно, продержаться с подобным на морозе было просто невообразимо. Но слёзы сдержать всё же не получалось. Как же больно... Дальше всё было как в тумане: поездка на служебной машине, несколько часов допроса и столько же ожидания вестей о Шине в больнице. Там же я отключился, и работники силком отправили меня домой. Несколько дней, а может даже недель, я восстанавливался дома. Не разговаривал с однокурсниками и родителями, поддерживая общение исключительно с Шином. Через него же я узнавал новости о деле Эл. Узнал, как он давал против неё показания, узнал, как много она плакала, узнал, что её посадили на пять лет. За всё это время... Я не почувствовал ничего. Тем более того, что смогло бы меня обрадовать. Я чувствую разочарование. Боль и разочарование. Мне было так плохо, что я даже не смог посетить похороны Мико. Тогда какой смысл был в том, что я "выбрал" её? Я ужасен. Я омерзителен. Мне нет никакого прощения. Я как... Нет, я даже хуже, чем Эл. И я должен за это хоть как-то поплатиться. Потолок медленно растворяется. Я засыпаю. Плохая концовка 1: Расплата.