Часть 5, отношения втайне

      Пока они завтракали, Лейла молчала, изредка поглядывая на Руслана. Он яростно отправлял в рот ложку за ложкой, нервно сжимая край тарелки. Её смутило его молчаливое и бессильное негодование. Лейла чувствовала себя виноватой в ссоре отца и сына. Ей было даже стыдно за то, что она не проронила ни слова за весь их разговор и не смогла защитить себя. Неужели придётся оставить Руслана?.. Вернуться к матери? Забыть все мечты? А что люди скажут, если она бросит его? А если выйдет замуж за мужчину, который гораздо старше, сразу после его признания в любви? Что, если ему придётся порвать все связи с отцом? Готов на такое Руслан или нет, Лейла не могла сказать точно, но глядя на то, как подёргиваются его губы и дрожат почти прозрачные ресницы, ей даже стало страшно за его состояние.       Из-за стола Руслан встал первым. Он поцеловал Лейлу в плечо и со злостью сбросил тарелки в раковину, едва их не разбив при этом.       — Я помою!.. — слишком резко произнесла она, и Руслан кивнул, отряхнул влагу с рук.       — Хочу купить тебе одежду, — сообщил он, обнимая Лейлу со спины и утыкаясь носом в её щёку. — Хотя бы основную возьму сегодня. За остальной потом поедем вместе. Посиди пока дома, выспись. Эта ночь была слишком тревожной. Не боишься оставаться одна? — Она покачала головой, выгибаясь и подставляя под его очередной поцелуй лоб. — Никому не открывай, ладно? Я никого не жду: ко мне никто прийти не должен. И не уходи, хорошо? Я быстро.       Руслан отстранился и уже спустя десять минут ушёл, а Лейла вернулась в постель, свернулась калачиком, но заснуть ей не удалось. Ум был удивительно ясен, а сознание не могло затуманиться пеленой сна. Её гложили ужасающие сомнения, она беспокоилась за всех своих братьев и сестёр.       Её сестра Натали была младше всего лишь на год, но была как сущий ребёнок. Она даже и не пыталась помочь Лейле и матери, не старалась сбежать, просто продолжала лежать на кровати, сгоняя с неё младших на пол или на улицу, и периодически присоединялась к застольям матери. Стасу было шестнадцать лет, и он, несмотря на возраст, уже год просто так сидел дома, не желая ни идти учиться, ни работать. Его мать родила неизвестно от кого. Лейла попросту не могла определить, какой из вечно пьяных тунеядцев являлся его отцом. Следующая по старшинству Настя с рождения ничего не могла ни слышать, ни говорить. Она так и продолжала лишь мычать, когда её избивали, и её глаза, эти умные зелёные глаза, смотрели так выразительно, так отчаянно, будто спрашивали, за что ей всё это. Тринадцатилетний Никитка сильно болел, при малейшей простуде у него так болели колени, что он рыдал, а мать лишь кричала на него, негодуя из-за того, что крики ребёнка заглушали звуки радиоприёмника. Его отец спился, напал на кого-то в нетрезвом виде и до сих пор находится под следствием. Даша с хроническим кашлем едва ли ходила в школу последние пару лет. Катенька рассуждала на пятилетний возраст. Семилетний Рома, пожалуй, единственный не имели никаких серьёзных заболеваний и, как и все обычные мальчишки, носился по дворам, играл в футбол с соседскими ребятами. А самая младшая крошка Лея лишь лепетала бессвязные фразы (и то, лишь благодаря тому, что её учила читать Лейла).       Всех их Лейле было страшно оставить с матерью. Она считала себя эгоисткой по нескольким причинам. Во-первых, Лейла на правах старшей сестры должна была позаботиться обо всех младших детях. Во-вторых, из-за неё поссорились Руслан и Виталий Викторович. Может, правда уйти?..       Лейла поднялась и попробовала открыть входную дверь. Нет, закрыто. Она села обратно и закуталась в одеяло. Выходит, он её запер, боясь, что всё же сбежит?.. Или он об этом и не думал, просто закрыл на замок из привычки?       Вскоре Руслан вёрнулся и принёс ей потрясающий брючный костюм светло-коричневого цвета, рубашку, ботинки на осень и плотный плащ. Позволив ей переодеться, он даже немного полюбовался изменившимся обликом.       — Подстричься хочешь или нет? — поинтересовался он, с удовольствием щупая её кудри. — Я бы твоём месте не стал. Такие волосы — гордость.       — Мама всегда ругалась, что их очень сложно расчесать, — слабо усмехнулась Лейла и остановилась перед зеркалом, оправляя ремень на брюках.       — Тогда умойся и поехали. Последняя возможность сдать экзамены в медицинский сегодня. Я как раз зашёл и узнал. Бери паспорт, давай-давай! Не стой просто так. Все за раз сдашь. Так можно! Пойдём-пойдём. — Руслан схватил её за руку, достал все документы и уже остановился в дверях: Лейла стояла на месте, испуганно глядя на него. — Идём же, Барашка. Это твой последний шанс поступить в этом году! Не жди! Пойдём скорее. Я успею привезти тебя к самому началу и подожду в машине. А потом отвезу тебя ещё кое-куда. — И Руслан за руку потащил Лейлу по ступенькам на улицу.       Привезя её к зданию, где проходила сдача экзаменов, Руслан убедился, что Лейла зашла, и принялся терпеливо ждать.       Прошёл час, другой, он давно заглушил машину и просто продолжал ждать.       Казалось бы, нелепо жениться на той женщине, которую тебе навязывают родители, как-то происходило с Мариной, его коллегой в научно-исследовательском институте, но и с другой стороны, как-то странно выходить на открытый конфликт с отцом, хотя тот, по идее, должен был бы наоборот порадоваться за сына… И всё же скрывать отношения — единственный вариант, но правильный ли он? А если дети родятся? Неужели его отец даже на внуков не посмотрит только потому, что они будут от Лейлы?.. Да уж. Перспективы были до крайности сомнительные.       Часа через четыре вышла обеспокоенная Лейла и, едва сев в машину, принялась целовать Руслана в щёки, в лоб, в скулы, в губы. Она смеялась и явно была довольна собой.       — Как всё прошло? — улыбнулся он, легонько отстраняя девушку. — Люди смотрят. Давай дома.       — Я забыла написать про кроссинговер в профазе мейоза как отличие от профазы митоза, но не думаю, что за это снизят баллы. Цель вопроса была в другом, — затараторила Лейла и счастливо развалилась в сидении.       — Поехали в ЗАГС, а? — улыбнулся Руслан, и она неожиданно замерла, но затем, будто придя в себя, схватила его за руку и приложила к своей горящей от восторга и нервного напряжения щеке.       — А поехали, Руслан! Я много думала в перерыве, чтобы отвлечься, и решила, что я хочу прожить с тобой счастливую жизнь и что я готова стать твоей женой, даже если наши семьи будут против. Будем скрываться, мой Шерлок Холмс!       — Будем скрываться, мой милый доктор Ватсон! — усмехнулся он.