Часть 2

— Для начала представлюсь: я — Миранда, Богиня Любви, — сказала миниатюрная женщина. — Богиня Любви? Ты шутишь? Даже если бы ты была богиней, то это была бы Афродита, или Венера, или хотя бы Хатхор, — ответила Гермиона. — Хмпф. Хотя я и люблю иногда пошутить, сейчас я совершенно серьёзна. Да, я — Богиня Любви. Что до моего имени — неужели ты думаешь, я его не знаю? Это Миранда. Хочешь, по буквам продиктую? Я не виновата, что поэты ваших обществ не любили имя Миранда. «Трудно срифмовать», говорили они. «Назовём её Венерой». Глупые менестрели. — А что касается того, где вы находитесь, — она повернулась к Гарри, — ты был прав, когда сказал, что это напоминает тебе место, где ты встретил того старого козла Дамблдора. Ему вообще не стоило там появляться прошлой ночью. Должна была прийти твоя мать. Хитрый манипулятор с этими своими «мерцающими глазами» уговорил свою хранительницу-ангела, и вот — он встречает тебя. Весь отдел Хранителей Ангелов на уши поставил. — Моя мать? — спросил Гарри. — Да, Лили Эванс Поттер, — ответила Миранда, всё ещё явно раздражённо. — А где вы находитесь… Это что-то вроде прихожей в наш мир; думаю, вы бы назвали это Раем. — Значит, мы умерли? — спросила Гермиона. — О нет, вы не умерли. Но мы, боги, и те, кто ушёл, не можем вернуться в физический мир. Мы можем взаимодействовать только здесь, между мирами, — объяснила Миранда. — Конечно, последние пять лет мне очень хотелось убить вас обоих. Знаете, сколько раз мне приходилось отращивать волосы заново из-за того, что вы заставляли меня их вырывать с корнем? — Эм… нет, — нервно ответил Гарри. — Как мы это сделали? — Тем, что не поцеловали друг друга в губы и не связали свои души много лет назад, как это должно было произойти. Я имею в виду, каждый год, год за годом… Это было очень… раздражающе. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. — И что такое эта связь душ? — Я имею в виду, что снова и снова подстраивала вам поцелуй. В первый год, знаю, одиннадцать и двенадцать — маловато, но для связи душ чем раньше, тем лучше, даёт время привыкнуть друг к другу, — объяснила Миранда. — Так вот, в первый год Гермиона обнимала тебя… — Миранда изобразила это жестом. — ВСЁ, что тебе нужно было сделать — произнести слова, которые я тебе дала. Помнишь их? Дружба, и Храбрость, И ЛЮБОВЬ. ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ЗАКОНЧИЛА! Гарри поцеловал бы тебя в тот момент. — Я… ну, я думала, это смутит его, — сказала Гермиона, вспоминая слова, которые собиралась сказать ему много лет назад. — Он бы поцеловал меня? Миранда пробормотала что-то себе под нос. — Да, поцеловал бы. Гарри никогда не слышал слов любви. По крайней мере, он этого не помнит. Его мать и отец говорили это часто, — Миранда покачала головой и снова сердито посмотрела на Гермиону. — Если бы ты произнесла это слово… ЛЮБОВЬ… он бы тебя поцеловал. — О, я не знала. Богиня Любви закатила глаза. — Они никогда не знают. Я могу бить их палкой с надписью «ЛЮБОВЬ», а они всё равно не поймут, — пробормотала она. Затем снова посмотрела на Гарри и Гермиону: — А во второй год… Гарри открыл рот. — Нет, поцелуй с кем-то под действием заклятия оцепенения не считается, — сказала ему Миранда. — Они должны ЗНАТЬ, что их целуют. Гермиона резко повернулась к Гарри. — Ты целовал меня, когда я была окаменевшей? Гарри покраснел и кивнул. — Я… ну… во всех сказках говорится: если поцеловать прекрасную девушку, она проснётся… так что… я подумал… может быть… если я тебя поцелую… — Гарри пожал плечами и покраснел ещё сильнее, вспоминая себя тогда таким юным. — Я знаю, это было глупо… прости. Гермиона улыбнулась Гарри. — Не извиняйся. Просто жаль, что я не знала. — И что бы это изменило? — спросила Миранда. — Через месяц ты бросилась ему на шею после расколдования, и я была уверена: вот-вот поцелуй! Но нет, ни одного проклятого поцелуя. — Мы были перед Роном и всем Большим Залом! — воскликнул Гарри. — О, только не начинай про рыжих! Ни про одного из них! Просто не надо! — сказала Миранда со злостью. — Рон и кто? Джинни? — спросил Гарри. — Да, эти двое. Но к ним я вернусь через пару минут, — сказала Миранда. — Так на чём я остановилась? Ах да, третий год… тот случай с метлой. Если бы этот идиот с рыжими волосами не раздул всё до небес, твоя злость на Гермиону быстро прошла бы. Ты бы понял: она заботилась о тебе и поэтому рассказала Макгонагалл. У меня был чудесный план примирения с первым поцелуем… но нет! Снова всё испортил этот ходячий рыжий желудок! А потом… когда вы отправились спасать гиппогрифа и Сириуса… столько шансов! У меня уже была готова бутылка шампанского… но нет! — Она провела рукой по волосам. — В ту ночь я вырвала восемь пригоршней волос и разбила бутылку шампанского об пол! И это было отличное шампанское! — Почему ты всё время оскорбляешь Рона? — спросил Гарри. — Он был хорошим другом. — Правда? Хорошим другом? Он в одиночку — ну ладно, вместе с сестрой и этим седобородым манипулятором — мешал тебе обрести истинную любовь и раскрыть потенциал! Но к ним мы ещё вернёмся. — Четвёртый год; ах да, Турнир Трёх Волшебников! Я праздновала часами, когда этот «друг», — голос Миранды сочился сарказмом при слове «друг», — оставил тебя одного. Наконец-то вы были вместе! Сколько часов вы провели вместе? Но на этот раз виновата ты, Гермиона: ты слишком сильно толкала Гарри в библиотеку. Если бы ты уделяла ему больше времени просто так, он бы забыл про эту Чжоу Чанг и обратил внимание на тебя… ААААРРРГГГГХХХХ! — Миранда схватилась за волосы и с трудом взяла себя в руки. — А потом был Святочный бал. Даже комментировать не буду! Но спорю: ты сейчас чувствуешь себя глупо из-за того, что не пригласил Гермиону? Гарри посмотрел на Гермиону и вспомнил её красоту в тот вечер. — Да, чувствую, — признался он. Голова Гермионы резко поднялась. — Правда? Если бы всё повторилось, ты бы пригласил меня? — Да. Без сомнений, — ответил Гарри без колебаний. — Ну вот тебе и идеальное видение задним числом! К сожалению, вы оба слепы как кроты на будущее! — продолжила Миранда. — Но до бала был первый тур: когда всё закончилось, ты просто обязана была привести с собой этого рыжего идиота после дракона? — Ты говоришь о моём потенциальном парне! — возмутилась Гермиона. — Потенциальный парень? После того поцелуя? Ты меня вообще слушала? Вы с Гарри — родственные души. — Что это значит? Ты всё время это говоришь и ничего не объясняешь! — Позже объясню! Сейчас у меня отличный поток мыслей! — отмахнулась Миранда рукой.