· Последний адрес.

* Время действия: Начало ноября. Первые заморозки. ________________/\_________________ Лена не спала третью ночь. Она лежала на кровати, смотрела в потолок и слушала тишину. За стеной храпел дядя Паша, где-то на улице лаяли собаки, в батареях журчала вода. Обычные звуки. Раньше они успокаивали, теперь — бесили. Перед глазами стояло лицо того типа. Не само лицо — его она толком не видела, — а улыбку в свете сигареты. И слова: «Люди подождут, потом решат». Что значит «решат»? Убьют? Покалечат? Продадут в рабство? В 90-е всякое бывало. Она слышала истории — девушек забирали за долги родственников, заставляли отрабатывать, а потом находили в канавах. Она села на кровати, обхватила колени руками. В комнате было холодно, но она не замечала. Надо что-то делать. Сидеть и ждать нельзя. Но что? Бежать — он сказал, найдут. Искать дядю Колю — где? Коми. Тайга. Лесоповал. Прошло пять лет. Она вспомнила про письма. Достала из-под подушки, перечитала при свете настольной лампы. Последнее — 1988 год. Обратный адрес: посёлок Лесной, Коми АССР, улица Лесная, 14, общежитие. На конверте — фамилия отправителя: Соколов Н.И. Н.И. — Николай Иванович. Дядя Коля. Она посмотрела на дату. Пять лет. За это время посёлок могли закрыть, дядя мог уехать, спиться, умереть. Но мог и остаться. Люди на севере не так часто меняют место жительства. — Дура, — сказала она себе. — Что ты с этим адресом сделаешь? Поедешь? На какие шиши? Она работала на хлебозаводе за копейки. Откладывала, но мало. На билет до Коми не хватит. А если и хватит — что дальше? Искать его по тайге? Мысли путались. Она легла обратно, закрыла глаза. Под утро провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

***

Разбудил её стук в дверь. Лена вскочила, глянула на часы — половина двенадцатого. Она проспала почти до обеда. — Лен, открывай! — голос Светы. — Дело есть! Лена накинула халат, открыла. Света влетела в комнату, запыхавшаяся, с мороза — щёки красные, глаза блестят. — Ты чего так рано? — Лена зевнула. — Какое рано? Полдня прошло! — Света скинула пуховик на стул, села на кровать. — Слушай, я с Гошей говорила. Про твоего дядю. Лена мгновенно проснулась. — И что? — Гоша сказал: если дядя должен каким-то людям, это могут быть или москвичи, или наши, местные. Москвичи — там свои понятия, они редко до родственников добираются, если должник не при делах. А наши, местные, — они проще. Могут и на родню наехать, чтоб должник объявился. — И что мне делать? — Гоша говорит: надо узнать, кто именно ищет дядю. Если это москвичи — может, договориться получится. Если наши — хуже, но тоже варианты есть. Только для этого надо с тем типом поговорить. По-нормальному. Выяснить, на кого он работает. Лена села рядом: — Ты предлагаешь мне с ним поговорить? Самим? — А что? — Света пожала плечами. — Он же не убивает, не насилует. Просто ходит и смотрит. Может, с ним можно договориться? За деньги там, или за информацию? — Свет, ты с ума сошла. Он псих. Он мышей мне под дверь подкидывает. — Ага, псих, который работает на серьёзных людей. Такие психи, Ленка, за деньги всё что угодно сделают. Даже договорятся. Лена задумалась. В словах Светы была логика. Этот тип — не маньяк, он наёмник. С наёмниками можно разговаривать. У них есть цена. — Ладно, — сказала она медленно. — Допустим. А как я с ним поговорю? Он не подходит, только издали смотрит. — А ты сама подойди, — усмехнулась Света. — Он же вечером на скамейке сидит. Выйди и подойди. Прямо сегодня. — Одна? — А что, мне с тобой идти? — Света испугалась. — Нет, Лен, я не могу. Гоша не велит в такие дела лезть. Но ты — ты своя. Ты имеешь право. Ты за себя просишь. Лена молчала. Страх сдавил горло, но где-то под ним закипала злость. Надоело бояться. Надоело сидеть и ждать. — Ладно, — сказала она. — Попробую.

***

В семь вечера Лена оделась, вышла во двор. Было холодно, под ногами хрустел первый ледок. Фонарь горел тускло, бросал жёлтые пятна на мокрый асфальт. На скамейке, как обычно, сидел он. Курил, смотрел в темноту. Увидел Лену, но не шевельнулся. Она подошла, остановилась в двух шагах. — Привет, — сказала она. — Здорово, — отозвался он. Голос спокойный, даже ленивый. — Решила прогуляться? — Поговорить надо. — О чём? — он поднял голову, и в свете фонаря она впервые увидела его лицо. Обычное лицо. Лет сорок, щетина, глубокие морщины у рта, глаза усталые, но внимательные. Никакой маски. Просто мужик в ватнике. — О дяде, — Лена села на другой конец скамейки. — Ты говоришь, он должен деньги. Кому? Он усмехнулся, затянулся: — А тебе не всё равно? — Нет, не всё равно. Может, я договориться хочу. Он посмотрел на неё с интересом: — Договориться? Ты? С теми, кому твой дядя должен? А у тебя есть чем договариваться? — Нет, — честно сказала Лена. — Но, может, узнаю, где он. Если скажешь, кто его ищет и сколько он должен. Он помолчал, докурил сигарету, спрятал окурок в карман (она заметила — он всегда так делал, не мусорил). — Слушай, Лена, — сказал он наконец. — Я тебя сразу предупрежу: я не зверь. Мне заказали следить — я слежу. Докладываю. Если б заказали убрать — убрал бы. Но пока не заказали. Так что ты жива, и, надеюсь, живой и останешься. Если дядя объявится. — А если нет? — Тогда, — он пожал плечами, — тогда люди решат. Может, простят. Может, нет. Не мне решать. — А сколько он должен? — Много, — коротко сказал он. — Очень много. Таких денег у тебя нет и не будет. Даже если всю жизнь будешь буханки укладывать. Лена сглотнула: — А кто эти люди? Он посмотрел на неё долгим взглядом, потом сказал: — Тебе лучше не знать. Поверь. Если узнаешь — придётся или бежать, или работать на них. А бежать некуда. — А ты? — А что я? — он усмехнулся. — Я пёс цепной. Мне платят — я делаю. Имена не спрашиваю. Они помолчали. Ветер гонял по двору сухие листья. Где-то залаяла собака. — Слушай, — Лена повернулась к нему. — А как тебя зовут? Хоть имя скажи. Неудобно — «эй» да «эй». Он удивился, потом хмыкнул: — Сергей. Можно Серёга. — А меня Лена, — сказала она и тут же почувствовала глупость. Он знал, как её зовут. — Знаю, — кивнул он. — Красивое имя. Ладно, Лена, иди домой. Холодно. Завтра на работу небось? — В ночь. — Ну, иди. Я ещё посижу. Она встала, пошла к подъезду. На полпути обернулась — он сидел, курил, смотрел в небо. Обычный мужик. Не страшный. Но опасный.

***

Дома её ждала Света. — Ну что? — набросилась она. — Поговорила? — Поговорила, — Лена скинула пальто. — Серёгой зовут. Сказал, дядя должен много. Очень много. Имена называть не стал. — Серёга? — Света удивилась. — У них и имена бывают? — А ты думала, у них клички? — Лена усмехнулась. — Он обычный мужик. Работает на кого-то. Сказал, если б заказали убить — убил бы. Но пока не заказывали. Света присвистнула: — Весёлый расклад. И что делать? — Не знаю, — Лена села на кровать. — Думаю. Может, правда попробовать найти дядю? Чтобы сам разбирался? — Где ж ты его найдёшь? В Коми? Одна? — А почему одна? — Лена посмотрела на подругу. — Может, с тобой? Света поперхнулась: — Я? В Коми? Лен, ты чего? У меня работа, Гоша, дела… — Ладно, — Лена вздохнула. — Я поняла. Света помолчала, потом сказала тихо: — Слушай, а может, у Гоши спросить? У него знакомые есть по всей области. Может, кто про твоего дядю слышал? Мало ли, объявлялся где? — А Гоша согласится? — Не знаю, — Света пожала плечами. — Попробую. За просто так, конечно, не будет, но… может, договоримся. — Попробуй, — Лена кивнула. — Я буду должна. — Ага, должна, — Света усмехнулась. — Ты мне и так должна за моральную поддержку. Ладно, я побежала. Завтра скажу, что Гоша ответил. Она ушла, а Лена осталась одна. Сидела, смотрела на старые письма дяди Коли и думала: может, правда попробовать? Написать по адресу? Позвонить? Но откуда взять телефон? Она легла, но долго не могла уснуть. Перед глазами стоял Серёга — обычный мужик, который убивает за деньги. И говорит об этом так спокойно, как о погоде. Странный мир. Жуткий мир. Но она в этом мире живёт.

***

Утром Лена пошла на почту. Старенькое здание с облупившейся краской, очереди, запах сургуча и старых газет. Она взяла бланк телеграммы, долго смотрела на него, потом написала: «ЛЕСНОЙ КОМИ ЛЕСНАЯ 14 ОБЩЕЖИТИЕ СОКОЛОВУ НИКОЛАЮ СРОЧНО СООБЩИ О СЕБЕ ТВОЯ ПЛЕМЯННИЦА ЛЕНА» Денег на подробности не было. Отправила, вышла на улицу. Холодный ветер ударил в лицо. Телеграмма ушла в никуда. Придёт ли — неизвестно. Но хоть что-то. Она пошла домой. На скамейке никого не было. Серёга, видно, отдыхал после ночного дежурства.

***

Вечером пришла Света. Хмурая, задумчивая. — Лен, я с Гошей поговорила, — сказала она без предисловий. — Он сказал: если хочешь найти дядю, надо ехать самой. Люди за так искать не будут. А если будут — денег возьмут столько, что лучше уж сразу долг заплатить. Лена кивнула: — Я поняла. Спасибо, что спросила. — А ещё, — Света замялась, — Гоша сказал: те люди, что дядю ищут, — это не местные. Он пробил по своим. Говорит, похоже на москвичей. Крупные. Если это они — тогда с ними не договоришься. Они просто так не отстанут. — Москвичи? — Лена удивилась. — А дядя откуда с ними связался? — А кто ж его знает, — Света вздохнула. — Может, на севере работал с ними. Может, в Москву мотался. Гоша сказал: если это они — тогда или дядю искать, или самой прятаться. Но прятаться от них бесполезно. Лена молчала. Внутри разрасталась холодная пустота. — Спасибо, Свет, — сказала она наконец. — Я дальше сама. — Лен… — Всё нормально. Правда. Света ушла, а Лена села на кровать и долго сидела, глядя в стену. Потом встала, подошла к окну. Во дворе горел фонарь. На скамейке сидел Серёга, курил. Она смотрела на него минуту, другую. Потом оделась и вышла. Он увидел её, кивнул: — Опять ты? Скучаешь? — Серёг, — Лена села рядом. — Ты правда не знаешь, кто эти люди? — Правда, — он пожал плечами. — Мне платят — я делаю. Имена не спрашиваю. — А если я скажу, что хочу сама с ними поговорить? Он посмотрел на неё долго, потом усмехнулся: — Смелая ты, Лена. Рисковая. Только они с тобой разговаривать не будут. С тобой будут разговаривать такие, как я. А если дойдёт до серьёзного — другие. Те, кто не разговаривает. — А ты? Ты бы разговаривал? — Я с тобой разговариваю, — он затушил сигарету. — Пока. — А почему? — Не знаю, — он задумался. — Может, потому что ты не бегаешь уже. Не орёшь. По-человечески говоришь. Редко такое бывает. Они помолчали. Потом Лена спросила: — А что мне делать, Серёг? Посоветуй. Он посмотрел на неё, покачал головой: — Не знаю, Лена. Не знаю. Если б знал — сам бы не сидел тут, в холоде. Ладно, иди спать. Завтра новый день. Она встала, пошла к подъезду. На полпути обернулась: — Серёг, а если я дядю найду — ты отстанешь? — Если дядя заплатит — отстану, — кивнул он. — Если нет — не знаю. Не я решаю. Она кивнула и зашла в подъезд.