Часть 14

Солнце только начинало золотить землю, а Малфой уже ждал Гермиону во дворе. Он крутил в пальцах ярко-жёлтый теннисный мячик, подбрасывая его и ловя с раздражающей ловкостью. Его метла нетерпеливо подрагивала у его колен. — Что это за игрушки ты притащил? — Гермиона вышла из дома, поправляя кожаные перчатки и стараясь, чтобы голос не дрожал. После вчерашнего она страшно нервничала и совершенно не знала, что с этим делать. — Это не игрушки, враг мой, это твоё оправдание от позорного падения, — Драко нагло ухмыльнулся. — Сегодня правила просты: я пытаюсь выбить тебя из седла этими малютками, а ты должна не только увернуться, но и попасть своим мячом мне прямо в грудь. Если промажешь — с тебя ужин. — Обойдёшься без ужина, — фыркнула она, вскакивая на черенок. — Взлетай уже, давай попробуем. Они взмыли вверх одновременно. Воздух на высоте был резким и чистым. Драко не стал ждать — первый мяч просвистел в паре дюймов от её плеча. — Эй! Никакого предупреждения? — выкрикнула Гермиона, резко закладывая вираж влево. Она сжала древко бёдрами, как он учил, освобождая руки. — В бою я никого не предупреждаю! — отозвался он, уже заходя на второй круг. Они носились между облаками, смеясь и выкрикивая колкости. Гермиона училась чувствовать каждый поток ветра, управляя метлой одними лишь микродвижениями корпуса. Но ужин всё-таки пришлось приготовить — попасть в Малфоя оказалось практически нереально. Вечер был тёплым, а на небе ярко сверкали звёзды. Гермиона уже забыла, когда в последний раз обращала внимание на звёзды. В доме пахло жареным мясом и травами. Гермиона с остервенением помешивала рагу, то и дело поглядывая в окно. Снаружи её привлекали не только звёзды — Драко устроил себе импровизированный тир. Он стоял без плаща, в одной чёрной кофте с закатанными рукавами. Ритмичный, глухой стук — стук-стук-стук — раздавался каждые несколько секунд. Тяжёлый нож раз за разом впивался точно в центр подгнившего бревна. — Ужин готов, учитель! — крикнула она, выходя на крыльцо и вытирая руки о передник, который смотрелся на ней совершенно чужеродно. Драко обернулся, перехватывая нож за лезвие. Его движения были текучими, как у хищника. — Иду. Надеюсь, ты ничего туда не подсыпала? — Я выше этого, — фыркнула Гермиона, хотя мысль была заманчивой. За столом воцарилась странная, почти домашняя тишина. Они сидели друг напротив друга, и тусклый свет свечи смягчал резкие черты его лица. Драко ел с аппетитом, что было удивительно: она не была хороша в готовке, а он привык к самому лучшему. — Сносно, — заключил он, отодвигая пустую тарелку. — Для той, кто ещё вчера путала право и лево на высоте ста футов. — Замолчи, — беззлобно отозвалась она. Гермиона замялась, вертя в руках вилку, а потом решительно подняла взгляд. — Научи меня. — Готовить? — приподнял он бровь. — Метать нож. Я видела, как ты это делаешь. И я не понимаю, почему у меня не получилось. Драко замолчал, внимательно изучая её лицо. Его забавляло её вечное стремление стать сильнее, но в этом была и опасная притягательность. — Ладно, — он встал и вытащил нож, протягивая его рукоятью вперёд. — Пойдём. Только учти: если ты ещё раз что-то выкинешь — это закончится плохо. — Не закончится, — буркнула она, хватая холодную сталь. Они вышли в прохладу ночи. Драко встал прямо за её спиной, как тогда на метле. Его грудь коснулась её лопаток, а горячая ладонь накрыла её кисть, поправляя хват. — Не сжимай пальцы. Нож должен скользить. Смотри на цель, а не на лезвие. Представь, что это тот самый мячик, которым ты так хотела попасть в меня… Гермиона замахнулась, вложив в бросок всю досаду за проигранный ужин. Нож вылетел из руки, кувыркнулся в воздухе и с глухим, издевательским звуком ударился о бревно плашмя, отскочив в траву. — Проклятье! — выдохнула она, подзывая оружие. Второй бросок — нож вонзился в землю в метре от цели. Третий — едва царапнул кору и бессильно упал. Гермиона чувствовала, как внутри закипает горячая, колючая ярость. — Да почему это так сложно?! — она резко обернулась к Драко, её щёки пылали, а пальцы до белизны сжали рукоять. Она снова швырнула нож, на этот раз почти не целясь, от чистого бешенства. Он опять не вонзился. Гермиона топнула ногой под насмешливым взглядом Малфоя. — Хватит! — выкрикнула она, когда он открыл рот, чтобы что-то сказать. — Не смей шутить. Я ненавижу проигрывать, Малфой. Она стояла, тяжело дыша, с растрёпанными волосами, и в сумерках её глаза казались тёмными провалами. Драко перестал улыбаться. Он медленно сократил расстояние между ними, не обращая внимания на её воинственный вид. — Ты воюешь с ним, — тихо произнёс он, останавливаясь так близко, что она почувствовала его запах. — Ты пытаешься его подчинить силой. А нож — это баланс. Тот же самый, что на метле, только в кончиках твоих пальцев. Он осторожно накрыл её дрожащую от гнева ладонь своей, заставляя опустить руку. — Перестань психовать. Когда ты злишься, ты промахиваешься. Драко мягко развернул её спиной к себе, прижимаясь грудью к её лопаткам. Его рука скользнула выше, направляя её локоть. — Дыши. Не думай о мишени. Думай о том, как металл покидает твою кожу. Почувствуй момент отпускания. Он не отпускал её. Его дыхание щекотало шею, а ладонь, накрывшая её пальцы на рукояти ножа, была обжигающе горячей. — Сейчас, — прошептал он. — Не бросай. Просто позволь ему уйти в нужный миг. Гермиона закрыла глаза на долю секунды, выравнивая пульс, и мягко разжала пальцы. Хруст. Нож вошёл в самое сердце бревна. Глухо, уверенно, по самую рукоять. — Да! — Гермиона подпрыгнула, едва не задев Драко локтем, и обернулась к нему с сияющими глазами. — Видел?! Я попала! Прямо в центр! В порыве чистого, детского восторга она бросилась ему на шею. Драко, не ожидавший такого напора, отступил на шаг, но тут же подхватил её под бёдра, отрывая от земли. — Видел, фурия, видел, — рассмеялся он, кружа её в сумерках. Он остановился, но не спешил опускать её на траву. Гермиона, всё ещё тяжело дыша от адреналина и смеха, прижалась своим лбом к его. Радость победы смешалась с тем самым электричеством, которое преследовало их все эти дни. — Это нужно отпраздновать, — выдохнула она, глядя прямо в его потемневшие глаза. — Обязательно, — ответил он. Она ответила ему коротким, дерзким поцелуем и спрыгнула на землю. — У меня остался твой огневиски, но на нём заклятие правды, поэтому вопросы про Орден не задавай. Они вернулись в дом, где воздух ещё хранил пряный аромат ужина. Гермиона достала виски и бокалы и протянула их Драко. Они устроились прямо на полу у камина, где едва тлели угли. Вражда, которая раньше казалась незыблемой скалой, теперь таяла. Ей было спокойно. Спокойно настолько, что она и забыла, когда в последний раз испытывала это чувство. — Знаешь, — Гермиона сделала глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по венам, — если бы мне месяц назад сказали, что я буду пить огневиски с тобой… я бы покрутила у виска. Драко усмехнулся, прислонившись спиной к дивану. — А я бы ответил, что ты вряд ли доживёшь до такого момента. Но, признаю, твои бёдра на метле могли убедить меня с тобой выпить. — Опять ты за своё! — она шутливо толкнула его плечом. — Ты невозможен. — Сейчас я искренен, — он перехватил её руку и не отпустил, медленно переплетая свои пальцы с её. Они сидели молча. Гермиона прислонила голову к его плечу. Это был идеальный вечер. Но именно в этот момент Малфой решил нарушить тишину. — Гермиона… ты используешь чёрную магию? Они посмотрели друг другу в глаза, и Малфой увидел в них страх. — Ты в первый раз назвал меня по имени, — тихо сказала она. Он чуть прищурился. — А ты уходишь от ответа. Гермиона отвела взгляд, будто разглядывая огонь в камине. Пальцы сжали бокал чуть сильнее, чем нужно. — Если не хочешь отвечать — не надо, — уже тише добавил он. — Я не могу кого-либо за это осуждать. Я ведь Пожиратель смерти. Она усмехнулась — коротко, безрадостно. — Удобная позиция. — Думаешь? Снова тишина. Только треск углей. Гермиона медленно вдохнула, словно решаясь, и выпрямила спину. — Орден не практикует чёрную магию, — её голос стал сухим, как старый пергамент. — Но я не «добрая девочка» из сказок. Она на секунду зажмурилась. — Я видела зло, от которого дыхание перехватывает. Драко не перебивал. Просто смотрел. И это, почему-то, оказалось хуже любого давления. — Однажды в лесу я нашла девушку, полукровку… — голос дрогнул, но она не остановилась. — Её бросили умирать… Может, думали, что она уже мертва. Мы её излечили, и она передала мне свои воспоминания. Пальцы Гермионы сжались в кулак. — Она не была из Ордена. Она прислуживала в Министерстве. Но её заподозрили в шпионаже из-за налётов моего отряда. У неё был доступ к документам о складах… и этого оказалось достаточно. Она сглотнула. — Её пытали Круциатусом несколько часов. А потом… — голос на секунду сорвался, но она заставила себя продолжить, — потом с ней просто делали всё, что хотели. Тишина. — Еще несколько часов. Несколько человек. Пока она не потеряла сознание. Огонь тихо треснул в камине. — Война списывает всё, — глухо сказала Гермиона. — Но я не всё могу списать. Пауза. Драко всё ещё молчал. И это молчание было… вниманием. Настоящим. Гермиона выдохнула. — И да, — добавила она уже тише, но жёстче, — я использовала тёмную магию. Теперь это прозвучало иначе. Не как оправдание. Как факт. Её взгляд стал холодным. — Я не горжусь тем, что сделала, чтобы они этого больше не смогли повторить. Но и извиняться не собираюсь. Она чуть наклонилась вперёд. Её голос опустился до опасного шёпота: — И будь уверен: за себя я тоже отомщу. Просто за одно их намерение. Драко не отвёл взгляда. Он смотрел на неё так, будто впервые увидел её настоящую — не умную гриффиндорку, не пленницу, не противника. Что-то гораздо более опасное. И гораздо более… настоящее. Он медленно протянул руку и коснулся её щеки, заставляя её замолчать прежде, чем она успела сказать что-то ещё. — Тебе не нужно передо мной оправдываться, Гермиона, — тихо сказал он. — Я просто ни разу не видел, чтобы ты её использовала. Пауза. Его большой палец едва заметно провёл по её коже. — А в тебе я вижу силу. Твоя тёмная сторона меня не пугает. Он притянул её к себе. Но на этот раз без резкости. Без давления. Как будто давая ей выбор. И только когда она не отстранилась — поцеловал. Глубоко. Осознанно. Без спора. Как ответ. Как принятие. Как обещание, что этой ночью её демоны нашли ночлег.