Часть 38

— Я иду с тобой, — уверенно заявила Кристина, сжимая кулаки. Её подбородок был упрямо вздёрнут, а в глазах горела решимость, которую невозможно было не заметить. — Об этом не может быть и речи! — грубо отрезала Гермиона, продолжая распихивать по карманам мантии флаконы с зельями. Её движения были дёргаными, а лицо — бледным и осунувшимся из-за последних бессонных ночей. — Но… — начала было Кристина. — Крис, ты же читала, что он написал?! — Гермиона резко обернулась, её карие глаза яростно сверкнули. — Ты действительно готова рискнуть жизнью Нотта? Лично я — нет! Голос Гермионы сорвался на высокой ноте, снова оборвав подругу на полуслове. Она тяжело дышала, пальцы крепче сжали волшебную палочку. — Да он убьет и тебя, и его! — не сдавалась Кристина, отчаяние в её голосе росло с каждой секундой. — Особенно после того, что мы сделали! Ты же понимаешь, на что он способен? — А ты хочешь, чтобы он убил ещё и тебя?! — язвительно отозвалась Грейнджер, и в этой колкости отчётливо слышался тщательно скрываемый страх за чужую жизнь. Сделав глубокий вдох, она попыталась вернуть себе привычный, контролирующий тон. — Успокойся, Кристина. Я при палочке и буду готова. В открытом бою меня нелегко победить. — Малфой тоже так считал, когда пришёл к нам… — едва слышно пробормотала Кристина, опустив взгляд на пол. В лаборатории повисла тишина. Гермиона замерла, опустив плечи, и вся её воинственная поза вмиг растаяла. — Ты права, — тихо, но твёрдо сказала Гермиона. — Но жизнь Тео стоит того, чтобы рискнуть. Тем более… это я виновата, что до сих пор не разорвала его связь с отцом и открыто не впустила в наши ряды. Она ещё раз проверила карманы и, больше не говоря ни слова, шагнула в темноту коридора, оставив Кристину одну в тусклом помещении. Вскоре Гермиона уже стояла перед домом, в стенах которого провела три месяца жизни. Она замерла посреди двора, осматриваясь и тщетно пытаясь разобраться в хаосе собственных мыслей. Что она должна была чувствовать? По всем законам логики, это место обязано было внушать ей отвращение. Здесь она была пленницей, здесь её лишили воли и использовали. Но, прислушиваясь к себе, Гермиона с удивлением и долей стыда понимала: душа тянулась к этому уединению. Вопреки всему, здесь она ощущала странное, почти противоестественное спокойствие. Вокруг поместья, как и прежде, росли цветы, наполняя воздух приятными ароматами. В лицо дул ласковый, тёплый ветер, а небо над головой окрасилось в невероятные багрово-золотые тона. Это был один из тех потрясающих закатов, которые, казалось, существовали отдельно от жестокости этого мира. Гермиона вновь настороженно огляделась, крепче сжимая в кармане гладкое дерево палочки. На дворе царила абсолютная, звенящая тишина. Никаких следов засады, никакого шевеления в кустах. Если Малфой и ждал её, то делал это внутри. Она сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, расправила плечи и решительно направилась к дверям. Что бы там Гермиона ни собиралась увидеть, но явно не это. За столом, залитым тёплым светом свечей, абсолютно непринуждённо сидел Драко Малфой. Сам стол был накрыт на двоих и ломился от изысканных блюд: в центре исходил паром нежный стейк из оленины под густым брусничным соусом, рядом дымился запечённый с травами молодой картофель, а на тонком фарфоре покоились лёгкие закуски из козьего сыра и инжира. В хрустальном декантере переливалось рубиново-красное вино, чей терпкий аромат смешивался с аппетитными запахами еды. Гермиона крепко зажмурилась и снова открыла глаза в тайной надежде, что эта галлюцинация пропадёт. Но видение не исчезло. Вместо этого Малфой неторопливо поднялся, обошёл стол и с безупречной грацией выдвинул стул, жестом предлагая ей присесть. — Где Тео? — напряжённо спросила Гермиона. В её руке мгновенно взметнулась волшебная палочка, нацеленная прямо в грудь слизеринцу. — Опусти палочку, если тебе дорога его жизнь, и присядь, — спокойно отозвался Малфой. Тем не менее он сделал шаг назад, возвращаясь на своё место и давая ей необходимое пространство. Гермиона помедлила, чувствуя, как бешено колотится сердце, но медленно опустила руку и подошла к столу. Осторожно, словно стул был заминирован, она опустилась на сиденье. Пахло действительно замечательно, но прикасаться к еде, которую положил ей в тарелку Малфой, она явно не собиралась. Тем временем Драко взял бутылку, неторопливо разлил вино по бокалам и сделал глубокий глоток, продолжая пристально наблюдать за ней из-под полуприкрытых век. — Мы собрались здесь, чтобы трапезничать? — нервно спросила Гермиона, не выдерживая этого давящего молчания. — Хотел показать тебе, как должна выглядеть еда, — невозмутимо отозвался Малфой, отрезая кусочек мяса. — Помнится, когда-то ты говорил, что я сносно готовлю, — напомнила Гермиона, скрестив руки на груди. — Я всё-таки джентльмен, Грейнджер, и не мог сказать в лицо даме, что это абсолютно отвратительно. — Именно поэтому ты требовал добавки и просил приготовить это снова и снова? — её брови взлетели вверх. — Да. Мне искренне хотелось понять, как лучшая ученица по зельеварению умудряется приготовить такую дрянь, — Малфой тонко улыбнулся. — Я ещё и понаблюдать хотел, чтобы разгадать эту тайну: как можно так бездарно испортить элементарные блюда. — Ну простите, — огрызнулась Гермиона, чувствуя, как закипает обида. — Не у всех из нас есть армия домашних эльфов, чтобы удовлетворять ваш изысканный, лордский вкус. — Ты об этом? — спросил он, изящным жестом указывая вилкой на её тарелку. — Это приготовил я. Готовка — одно из моих любимых занятий, Грейнджер. Гермиона на секунду лишилась дара речи, но быстро взяла себя в руки. — Очень интересно, Малфой, но мне плевать. Где Тео? — Ты ешь. Его здесь нет, он в очень надёжном месте дожидается меня. — Я не собираюсь есть, Малфой. — Тогда просто подожди, пока поем я. Не зря же я переводил продукты и готовил, — философски заметил он. И Малфой действительно принялся за еду с самым невозмутимым видом. Аромат оленины и пряных трав был настолько умопомрачительным, что у Гермионы предательски заурчало в животе. Не выдержав пытки, она вытащила палочку под столом и незаметно шепнула пару диагностических заклинаний. Наличие ядов или сыворотки правды магия не выявила. В ответ на эти манипуляции Малфой лишь снисходительно ухмыльнулся, даже не подняв глаз от тарелки. Сжав зубы, Гермиона осторожно наколола на вилку крошечный кусочек мяса и отправила в рот. Что ж… это было волшебно. Сочная оленина буквально таяла на языке, взрываясь идеальным балансом специй и лёгкой кислинкой брусники. Казалось, ничего вкуснее Гермиона не ела за всю жизнь, особенно после сухих пайков и походной еды. Её минутное гастрономическое наслаждение безжалостно прервал Малфой. Он отложил приборы и с лёгкой издевкой спросил: — Ну и как тебе? Гермиона проглотила кусочек, изо всех сил стараясь вернуть лицу каменное выражение, и сухо бросила: — Я сейчас должна восхититься? — Я видел твоё лицо в моменты высшего наслаждения и, поверь, только что оно было почти таким же, так что не стоит, — легко ответил Малфой, а на его губах продолжала играть ленивая улыбка. Гермиону начал раздражать этот фарс, но не успела она высказать всё, что думает об этом, как Малфой снова ошарашил её. — Теперь, когда ты убедилась, что я не собираюсь тебя травить, поговорим. На что я могу рассчитывать, если достану «Сердце Небытия»? — спросил он буднично, словно речь шла о прогнозе погоды на завтра. Гермиона судорожно сглотнула. Словно ледяная вода окатила спину. Неужели Изабелла была права? — А что тебе нужно? — осторожно поинтересовалась она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Малфой лишь снисходительно усмехнулся: — Грейнджер, не разочаровывай меня. «Мерлин и Моргана…» — пронеслось в её голове. Малфой действительно хотел свободы в случае их победы. И она точно знала, что Визенгамот и Орден никогда не простят ему того, что он делал. Но с другой стороны — без его помощи им, возможно, вообще не добраться до этого проклятого артефакта. — Я не принимаю таких решений, Малфой, — твёрдо сказала она, и это было правдой. — Понимаю, — кивнул он, ничуть не удивившись. — Но хочу, чтобы ты очень убедительно объяснила твоим… соратникам, почему я им так необходим. Грейнджер, очень убедительно. — И ты отпустишь Тео? — Я его отпущу, как только уйду отсюда, — пообещал Малфой, и в его серых глазах впервые за вечер мелькнуло что-то похожее на серьёзность. — Более того, у меня даже сейчас есть для тебя подарок. Но верни мне мою палочку. С этими словами он спокойно вытащил из кармана мантии её виноградную палочку и положил на полированное дерево стола. Гермиона просто не верила в происходящее. Это была какая-то ловушка, слишком сюрреалистичная даже для Малфоя. Дрожащие пальцы осторожно потянулись к родному дереву. Стоило коснуться древка, как магия мгновенно откликнулась, обдав ладонь привычным, ласковым теплом. На секунду зажмурившись от облегчения, Гермиона снова взглянула на Малфоя и, поколебавшись мгновение, протянула ему его собственную палочку из боярышника. Малфой перехватил её, легко крутанул между пальцами, поднялся и бросил: — Пойдем. Гермиона, как завороженная, поднялась со стула и пошла вслед за ним к выходу. Он толкнул тяжёлую входную дверь, и прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Но стоило Гермионе переступить порог, как она резко дёрнулась назад, едва не врезавшись в спину Драко. Прямо перед домом, в угасающих лучах заката, стояли трое егерей — те самые подонки, что схватили её в лесу несколько месяцев назад. — ТЫ?! — неверяще крикнул один из них, брызжа слюной и мгновенно вскидывая оружие. Гермиона похолодела. Она настолько расслабилась в доме, что явно не ожидала засады. Но не успела она даже вскинуть руку, как Малфой резко притянул её к себе, обняв за талию, и горячо прошептал прямо на ухо: — Это и есть мой подарок. Ты же хотела отомстить. Гермиона уставилась на него во все глаза, перестав дышать. В этот же миг второй егерь истошно заорал: — Она схватила лейтенанта Малфоя! В их сторону полетело ослепительно-красное заклятие. Малфой, даже не оборачиваясь, ленивым взмахом выставил мощнейший невербальный щит. Заклинание с треском отрикошетило. Он продолжал смотреть только на Гермиону, удерживая её у своего бедра. — Хотя… с учётом того, как ты используешь чёрную магию, каждое применение чревато, не так ли? — тихо добавил он с загадочной, пугающей полуулыбкой. Гермиона завороженно смотрела в его стальные глаза, вообще не понимая, что происходит и о чём он говорит. В это время в магический купол Малфоя уже сыпался град разноцветных проклятий, заставляя барьер гудеть и идти трещинами. Только тогда Драко нехотя прервал их визуальный поединок. Он плавно повернулся к нападавшим и совершил одно короткое и резкое движение — рассёк воздух палочкой справа налево. В этот же момент, без единого звука, головы троих волшебников отделились от тел и с глухим стуком покатились по окровавленной траве прямо к ногам Гермионы. Их безжизненные, остекленевшие глаза уставились в темнеющее небо. Гермиона перевела взгляд с мертвецов на Малфоя. Её трясло, и она даже не могла понять, от чего. Драко шагнул ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Его пальцы, на удивление тёплые, аккуратно заправили выбившуюся кудрявую прядь волос за ухо. Он наклонился к самому лицу и едва слышно прошептал: — Но за свой недообливиэйт ты ещё будешь наказана. После чего он отстранился, раздался громкий хлопок аппарации, и Малфой исчез, оставив её посреди залитого кровью двора. Секундой позже Драко с тихим шорохом материализовался посреди спальни Забини. — Ну что там? — тут же подскочил с кресла Блейз, нервно крутя в руках стакан с огневиски. Малфой обессиленно опустился на край кровати, где всё ещё лежал без сознания Тео. Сжав виски ладонями, он глухо произнёс: — Я был прав. Он шпион. И без Империо мне не обойтись.